Постановление от 30 ноября 2017 г. по делу № А31-4923/2014

015/2017-52838(2)

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-4923/2014-4925
г. Киров
30 ноября 2017 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2017 года. Полный текст постановления изготовлен 30 ноября 2017 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Пуртовой Т.Е., судей Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ярославской области,

при участии в судебном заседании (присутствует в Арбитражном суде Ярославской области):

представителя уполномоченного органа – ФИО2, действующей на основании доверенности от 24.01.2017,

присутствует в апелляционном суде:

представитель заявителя жалобы – ФИО3, действующая на основании доверенности от 25.05.2015,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 по делу № А31-4923/2014-4925, принятое судом в составе судьи Иванова Е.В.,

по заявлению ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) к должнику – индивидуальному предпринимателю ФИО5

Юрьевичу (ИНН <***>, ОГРНИП 304443422500058) об установлении требований кредитора в размере 151.980.832,46 рублей,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее - ИП ФИО5, Предприниматель, должник) ФИО4 (далее – заявитель) обратилась в Арбитражный суд Костромской области с заявлением об установлении требования кредитора в размере 151.980.832,46 рублей и включении его в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ФИО4 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 19.09.2017.

По мнению заявителя жалобы, определение суда первой инстанции является незаконным и необоснованным, выводы суда основаны на предположениях, а не на доказательствах. В обоснование доводов по жалобе заявитель указала, что с учетом суммы 210.871,5 рублей, полученной от реализации наследственной квартиры, в наследство были также получены денежные средства в сумме 223.000,0 руб., 19.600 долларов США, что по курсу 28,69 рублей за доллар составляет 562.324,0 руб.; итого 996.195,5 рублей - денежные средства, явившиеся источником первоначального займа; остальную сумму ФИО4 добавила из своих доходов. Кроме того, реальность договора № 1 от 01.03.2000 подтверждают и иные доказательства по делу, которые суду были известны, но не учтены при вынесении обжалуемого определения. Ценности, найденные в наследуемой квартире, были реализованы в последующем, в связи с чем ФИО4 располагала денежными средствами, в том числе для выдачи займов. Фактическим подтверждением предоставления займов является и то, что в 1999 году должник ФИО5, окончив институт, не имел изначально никакой финансовой возможности начать предпринимательскую деятельность в достаточно крупном объеме. Однако полученные заемные средства от ФИО4 стали стартовым капиталом и позволили развернуть деятельность, результатом которой стало наличие конкурсной массы в составе более 30 единиц техники и 10 объектов недвижимости. При этом намерений дарить денежные средства, несмотря на наличие родственных отношений, не возникало ни при выдаче первого займа, ни в последующем. Таким образом, учитывая все приведенные доводы, подкрепленные доказательствами по делу, полагает, что считать договор № 1 от 01.03.2000 мнимым ни юридических, ни фактических оснований не имелось, такие выводы суда основаны на его субъективном мнении и опровержении документов, представленных в дело ФИО4, в частности, копиями сберегательных книжек, подтверждающих наличие денежных средств для выдачи займов. Заявитель жалобы считает свои действия добросовестными, что документально не опровергнуто; обратила внимание суда на то, что в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973 по делу № А33-16866/2013 указано, что правоотношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО4 отметила, что безотносительно к процедуре банкротства неоднократно пыталась вернуть заемные средства, взыскивала их с должника в судебном порядке; отметила, что материалами по делу, в том числе, проведенной экспертизой, не подтверждается факт фальсификации документов, участниками дела об этом также не заявлялось.

Уполномоченный орган в отзыве на жалобу с ее доводами не согласен, считает, что ФИО4 не доказала надлежащими доказательствами наличие у нее финансовой возможности для предоставления сыну заемных средств; полагает доказанными факты внесения ФИО5 принадлежащих ему денежных средств на вклады, открытые для ФИО6

М.П., и распоряжения данными средствами; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, просит оставить его без изменения; более подробно доводы налоговой службы изложены в письменном отзыве от 16.11.2017.

Конкурсный управляющий ФИО7 отзыв на апелляционную жалобу не представил.

Иные лица, непосредственно участвующие в обособленном споре, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Костромской области от 18.06.2014 к производству принято заявление ИП ФИО5 и возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Костромской области от 14.07.2014 в отношении ИП ФИО5 введено наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Костромской области от 22.12.2014 ИП ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 17.01.2015.

В связи с наличием у Предпринимателя неисполненной обязанности по возврату заемных денежных средств, уплате процентов за пользование заемными денежными средствами и неустойки за просрочку их возврата ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ИП ФИО5 соответствующей задолженности в размере 151.980.832,46 рублей, в том числе: основной долг – 35.500.000,0 руб., проценты - 90.381.275,93 руб., неустойка – 26.099.556,53 руб., возникшей из договоров займа № 1 от 01.03.2000, № 13 от 11.01.2013, № 14 от 23.01.2013, № 17 от 25.01.2013, № 18 от 07.02.2013, № 19 от 08.02.2013, № 26 от 05.11.2013, № 29 от 25.04.2014, № 34 от 05.05.2014, № 35 от 11.07.2014.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, Арбитражный суд Костромской области, установив, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является матерью должника, пришел к выводу о мнимости всех договоров займа, совершенных для вида в целях наращивания «дружественной» дебиторской задолженности в преддверии банкротства; при этом исходил из того, что заявителем в отношении займов 2013-2014 гг. не представлено (в отличие от займа 01.03.2000) никаких объективных доказательств, свидетельствующих об ее возможности вносить на свои счета денежные средства на общую сумму 34.500.000,0 рублей за полтора года; заявителем требования не раскрыты источники доходов и сбережений; не представлено пояснений,

свидетельствующих о необходимости открытия многочисленных (более 10) счетов за указанный период; условия договоров займа (предоставление денежных средств под 187,5% годовых) явно не соответствуют рыночным условиям кредитования при наличии близких родственных связей заемщика и кредитора и свидетельствуют о наличии в действиях как кредитора, так и должника относительно заключения договоров займа признаков злоупотребления правом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей заявителя требования и уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими не исполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Повторно исследовав имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд полностью соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции касательно предмета заявленных требований, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для данной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

На основании части 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы.

ВАС РФ в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума № 35 разъяснил, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Настаивая на удовлетворении заявленного требования, ФИО4 в подтверждение реальности 10 договоров займа представила в материалы дела соответствующие договоры, содержащие расписки заемщика (должника) в получении денежных средств.

В обоснование финансовой возможности предоставления денежных средств в качестве займов ФИО4:

-по договору займа № 1 от 01.03.2000 на сумму 1.000.000,0 рублей - указала на получение ею в 2000 году наследства от сестры ФИО8 в виде квартиры в г. Анапа и последующей реализации находившихся в данной квартире ценных вещей и денежных средств (золотых украшений 39 штук, 19600 долларов США, 52 золотых монет с надписью на одной стороне «один червонец 1923», на другой стороне «Пролетарии всех стран соединяйтесь Р.С.Ф.С.Р.»);

-по остальным 9 договорам займа на сумму 34.500.000,0 рублей представлены копии сберегательных книжек ФИО4 по счетам, открытым в ОАО «Россельхозбанк», содержащих сведения о движении (приход и расход) денежных средств.

Суд первой инстанции в результате исследования представленных в дело доказательств пришел к выводу о недоказанности заявителем финансовой возможности предоставления займов.

Оснований для иных выводов у суда второй инстанции не имеется.

Повторный анализ представленных в дело доказательств, в частности, материалов наследственного дела, выписок со счетов заявителя, показал, что не представляется возможным сопоставить суммы имеющихся на счетах заявителя денежных средств с предоставлением денежных средств по договорам займа.

Судом первой инстанции правильно установлено и заявителем жалобы не опровергнуто, что ФИО4 приняла наследство по завещанию от ФИО8, умершей 23.07.1999.

При оформлении наследства в интересах ФИО4 действовал ее сын ФИО5 (должник), который заявлением от 02.02.2000 отказался составить опись наследственного имущества; согласно заявлению ФИО4 от 09.12.1999 наследственная масса состояла из:

-квартиры по адресу: <...>;

-недополученной пенсии (в соответствии со свидетельством о праве наследства по закону от 31.03.2000 размер этой пенсии составил 1844,95 руб.);

-свидетельства о праве на наследство по закону от 31.01.2000 на денежный вклад в размере 3.036,0 рублей.

Как следует из материалов наследственного дела, наследственная квартира реализована сразу же после оформления наследства Васильевым А.Ю. по доверенности от 09.02.2000 по договору купли-продажи фактически за 7350 долларов США, что составило 210.871,5 рублей (7350*28,69руб курс доллара к рублю по состоянию на 10.02.2000); сведений о каких-либо иных ценностях, принятых после смерти Подвигиной Е.П. действующим от имени кредитора должником, в материалах наследственного дела действительно не имеется.

Что касается доводов заявителя требования о наличии у нее финансовой возможности кредитовать сына в связи с обнаружением в наследственной квартире помимо вещей домашнего обихода 39 штук золотых украшений, денежных средств в сумме 223.000 рублей, 19600 долларов США и 52 золотых монет с надписью на одной стороне «один червонец 1923», на другой стороне «Пролетарии всех стран соединяйтесь Р.С.Ф.С.Р.», указанных в факсовой копии Акта вскрытия и осмотра квартиры по адресу: <...> от 01.02.2000, то суд второй инстанции также критически относится к ним, поскольку, как обоснованно отметил Арбитражный суд Костромской области, в любом случае, в отсутствие подлинного акта, координатов и статуса лиц, его подписавших, невозможно с достоверностью установить существование оригинала акта, принадлежность указанных ценностей наследодателю, принятия их ФИО4 и последующую реализацию в короткий промежуток времени между получением наследства и выдачей займа.

Указанный акт расценивается коллегией судей как доказательство, созданное исключительно с целью подтверждения реальности заемных отношений, сложившихся между матерью и сыном.

Судом первой инстанции установлено, что выдача всех займов в 2013-2014 годах происходила в одном и том же порядке: на сберегательный счет ФИО4 (каждый раз разный) поступали денежные средства, которые затем в течение непродолжительного периода времени (от двух месяцев до нескольких дней) снимались со счета и передавались в качестве займа.

Между тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем жалобы не представлены доказательства получения доходов и накопления денежных средств в сумме, равной или превышающей 34.500.000,0 рублей в более ранние периоды (ранее 2013 года).

При рассмотрении заявленного ФИО4 требования судом правомерно рассмотрены только данные о денежных средствах, легализованных в установленном законом порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций по формам 2-НДФЛ, 3-НДФЛ и т.д.), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

Таким образом, коллегия судей, оценив в совокупности установленные выше обстоятельства, соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявленное ФИО4 требование основано на мнимых сделках, договоры займа не заключались, денежные средства не передавались, действия ФИО4 и ФИО5 направлены исключительно на формирование мнимой кредиторской задолженности с целью включения ее в реестр требований кредиторов «дружественного» по отношению к должнику кредитора и получения контроля над ходом конкурсного производства должника, что в свою

очередь свидетельствует о недобросовестности поведения как должника, так и заявителя требования Васильевой М.П. и злоупотреблении ими правом.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 2 пункта 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, анализ представленных в дело документов позволяет суду апелляционной инстанции согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что сделки по предоставлению займов совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, что влечет их ничтожность, то есть отсутствие в рассматриваемой ситуации направленности на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей сторон договоров.

Доказательств иного заявителем жалобы суду апелляционной инстанции не представлено.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестное

поведение (злоупотребление правом), а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обстоятельства подписания договоров займа свидетельствуют о недобросовестном поведении их участников по созданию кредиторской задолженности, что следует квалифицировать как злоупотреблением правом.

Также судом первой инстанции установлено и заявителем жалобы не оспаривается, что заявитель жалобы и должник являются заинтересованными лицами.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что указанная сделка направлена исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами для получения таким способом контроля в процедуре банкротства должника.

При изложенных обстоятельствах, исходя из названных норм права, а также общего принципа добросовестности и разумности поведения участников гражданского оборота, недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств, обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требования ФИО4 в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения суда.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 по

делу № А31-4923/2014-4925 оставить без изменения, а апелляционную жалобу

ФИО4 – без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго- Вятского округа в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий Т.Е. Пуртова

Т.М. Дьяконова

Судьи

Е.В. Шаклеина