Постановление от 19 марта 2024 г. по делу № А55-34337/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-953/2024

Дело № А55-34337/2020
г. Самара
19 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.03.2024.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ФИО2 лично, паспорт;

от ответчика ФИО3 – представитель ФИО4, по доверенности от 07.03.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Техарсенал» ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2023 об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техарсенал» (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Электро-Актив» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Техарсенал».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2020 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Техарсенал» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО2, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «Техарсенал» признано несостоятельным (банкротом). Открыта в отношении должника процедура конкурсного производства. Утверждена конкурсным управляющим должника ФИО2, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих».

Конкурсный управляющий должником ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Техарсенал» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 3 356 834,74 рублей.

В процессе судебного разбирательства от конкурсного управляющего должника поступило ходатайство, согласно которому просит:

1) признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техарсенал» размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника;

2) приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Техарсенал» о привлечении контролирующего должника ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий должником ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Техарсенал» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 3 542 040,03 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.02.2023 заявления конкурсного управляющего к ФИО3 (вх. №172961 от 10.06.2022), к ФИО5 (вх. №1861 от 29.12.2022) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Техарсенал» ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техарсенал» в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Техарсенал» о привлечении контролирующего должника ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 15.02.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 12.03.2024; конкурсному управляющему ФИО2 предложено представить письменные пояснения о результатах исполнительного производства по обособленным спорам о признании недействительными сделок должника, об истребовании документов у руководителя должника ФИО3

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От конкурсного управляющего поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

К письменным пояснениям приложены дополнительные документы, предложенные апелляционным судом к представлению.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные документы в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

От налогового органа в ответ на судебный запрос, поступило электронное регистрационное дело в отношении должника, которое приобщено к материалам дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, уточнив, что в порядке апелляционного производства, исходя из заявленных доводов, судебный акт обжалуется только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3

Представитель ФИО3 не согласился с доводами апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, жалобу – без удовлетворения, заявил устное ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции в обжалуемой части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судебный акт обжалуется в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3

В обосновании заявленных требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано следующее:

неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, в результате чего стало невозможно полное погашение требований кредиторов;

неправомерные действия ФИО3, выраженные в совершении сделок по перечислению третьим лицам денежных средств с расчетного счета должника, которые привели к уменьшению конкурсной массы и невозможности расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью «Техарсенал» (ИНН <***>) с 20.03.2019 до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства учредителем и руководителем должника являлся ФИО3.

14.10.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

В обосновании заявленных требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим положены обстоятельства, связанные с ненадлежащим исполнением последних своих полномочий по управлению делами организации, неисполнении обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также совершение сделок по перечислению денежных средств со счета должника в пользу третьих лиц, которые впоследствии были оспорены конкурсным управляющим.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводам, что ФИО3 передал все документы общества неустановленному лицу, в связи с чем не имел объективной возможности передать арбитражному управляющему документацию должника; конкурсным управляющим не доказано, что в распоряжении ФИО3 имелись какие-либо хозяйственные документы, влияющие на формирование конкурсной массы, поскольку сделки и оспариваемые платежи были совершены после передачи документов ООО «Техарсенал» неустановленному лицу для ликвидации; оспариваемые конкурсным управляющим безналичные платежи совершены в период 31.05.2019 - 11.06.2019, то есть в период, когда ФИО3, в результате обмана неустановленными лицами, утратил руководство организацией.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в части, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность субсидиарного должника по обязательствам основного должника и является одним из видов гражданско-правовой ответственности. Общая норма, позволяющая привлечь руководителей и учредителей должника к ответственности по долгам юридического лица, установлена пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность банкротство юридического лица вызвана лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

То есть, для привлечения указанных лиц должника к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действиями данных лиц должника и его банкротством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пользуясь установленной ст. 61.10, 61.11, 64 и 126 Законом о банкротстве презумпцией, управляющий ссылался на то, что неисполнение бывшим руководителем должника возложенной на него арбитражным судом обязанности передать документы должника означает вину руководителя в доведении должника до банкротства и перекладывает на него бремя доказывания обратного.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума №53), пришел к выводу, что передача документации стала невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, а заявитель должен был представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

ФИО3 в письменном отзыве заявил, что сделок от имени ООО «Техарсенал» не совершал, не управлял расчетным счетом должника, не совершал каких-либо действий, повлекших ухудшение финансового положения должника, поскольку не имел в распоряжении документов хозяйственной деятельности должника, печатей, товарно-материальных ценностей, и поэтому не имел возможности такие документы и ценности кому-либо передать.

Отказывая в привлечении к ответственности по указанному основанию суд первой инстанции руководствовался представленными Управлением МВД России по г. Тольятти материалами проверки КУСП № 24589/7495 от 05.10.22 по заявлению ФИО3 по факту незаконного использования ООО «Техарсенал», из которых следует, что «опрошенный ФИО3 пояснил, что в начале 2019 года, решил заняться коммерческой деятельностью, зарегистрировал ООО «Техарсенал» (ИНН <***>), планировал организовать деятельность по изготовлению металлоконструкций, используемых в строительстве (рамы, уголки и прочее), а также выполнению работ по косметическому ремонту помещений. Регистрацией занимались юристы, которых он нашел по объявлению, на сайте в сети «Интернет», название сайта не помнит. Процесс регистрации ООО он не точно не помнит, в каком налоговом органе состояло на учете не также помнит. После регистрации ООО ФИО3 получил ключ ЭЦП и открыл расчетный счет в банке, название не помнит, ключ банк-клиент и ЭЦП никому не передавал. Далее он начал искать клиентов, но ни с кем не получалось договориться о работе. В связи с тем, что в течение 1-2 месяцев он не смог найти клиентов, через «Интернет» нашел объявление о ликвидации организации. Позвонил по номеру, который был указан в объявлении, на звонок ответил парень, имя его не помнит, он сказал, что услуга стоит 10 000 рублей, нужно передать все документы на общество и в рамках закона РФ в короткие сроки организация будет ликвидирована, на что ФИО3 согласился. Договорились о встрече в г. Тольятти, около ТЦ «Европа», точную дату и время не помнит. ФИО3 передал копию своего паспорта, ЭЦП, банк-клиент и все имеющиеся у него документы от ООО. ФИО3 ему поверил и передал все документы, так как не знал процедуру ликвидации. За свои услуги он попросил 10 000 рублей, которые ему передал наличными. Так как ФИО3 никогда не занимался коммерческой деятельность, он думал, что ООО ликвидируется в ближайшее время, так как деятельность не велась. Никаких договоров от имени ООО «Техарсенал» ФИО3 не подписывал финансово-хозяйственной деятельность не вел, налоговую отчетность не подавал банк-клиент, ЭЦП и документы, связанные с ООО, передал указанному парню чтобы он ликвидировал ООО. Более никакого отношения к организации не имел.».

Постановлением было отказано в возбуждении уголовного дела, в ходе проверки установлено, что ФИО3 ущерб не нанесен.

При этом в ходе проведения указанной проверки были опрошены лица, являющиеся контрагентами должника, которые в своих показаниях указали, что с ФИО3 не знакомы, участие в заключении договоров и иных хозяйственных операций ФИО3 не принимал.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суд Самарской области от 19.01.2022 суд обязал бывшего руководителя должника ФИО3 передать арбитражному управляющему ФИО2 печати, штампы, материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов в отношении должника. Судебный акт вступил в законную силу 03.02.2022,06.06.2022 был выдан исполнительный лист серии ФС № 037124030.

01.07.2022 ОСП Сергиевского района Самарской области в отношении ФИО3 было возбуждено исполнительное производство № 45914/22/63027-ИП от 01.07.2022 по исполнительному листу серия ФС № 037124030 от 06.06.2022.

В рамках исполнительного производства истребуемые документы не переданы.

19.02.2023 Арбитражным судом Самарской области по делу № А55-28453/2022 было принято решение, в соответствии с которым суд привлек руководителя ООО «Техарсенал» ФИО3 к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ с наложением административного штрафа в размере 40 000 руб.

09.06.2023 ОСП Сергиевского района Самарской области в отношении ФИО3 было возбуждено исполнительное производство 70726/23/63027-ИП от 09.06.2023 о взыскании штрафа, как вида наказания по делам об АП, назначенный судом (за исключением дел по протоколам ФССП России и постановлениям прокурора об АП, направленным в суд) в размере 40 000 руб.

В рамках исполнительного производства штраф не взыскан.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев материалы обособленного спора по правилам главы 34 АПК РФ, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлению возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Для исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией, касающейся финансово-хозяйственной деятельности должника, предшествующей возбуждению дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно отмечалось, что общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений (постановление от 30.07.2001 N 13-П, постановление от 05.02.2007 N 2-П); судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 22 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным; по смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ, кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно.

Из содержания статьи 16 АПК РФ и статьи 308.3 ГК РФ следует необходимость суда исследовать вопрос фактического нахождения всех истребуемых документов у лица, к которому предъявлено требование об их передаче. Судебный акт, обязывающий передать документы, отсутствующие у лица, не может обладать признаками исполнимости.

Вынесение неисполнимого судебного акта недопустимо, поскольку иначе он не будет соответствовать части 1 статьи 16 АПК РФ и может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со статьей 308.3 ГК РФ).

Само по себе установление презумпции наличия документации должника по месту его нахождения и ведении единоличного исполнительного органа, вытекающей из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 2 статьи 54 ГК РФ, не исключает возможности фактического отсутствия такой документации по тем или иным причинам, и может быть опровергнуто в ходе рассмотрения дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986, при отсутствии документации должника у бывшего руководителя возникает объективная невозможность исполнения обязанности по их передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", (далее - постановление Пленума N 7).

Таким образом, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд должен быть в достаточной степени уверен в возможности исполнения судебного акта ответчиком, исходя из совокупности представленных доказательств.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора для возложения обязанности по предоставлению документов бывший руководитель должника должен обладать этими документами либо (при их отсутствии) иметь возможность их восстановления.

Из содержания указанных норм следует необходимость суда исследовать вопрос фактического нахождения всех истребуемых документов и имущества у лица, к которому предъявлено требование об их передаче; судебный акт, обязывающий передать документы и имущество, отсутствующие у лица, не может обладать признаками исполнимости.

Между тем, вынесение неисполнимого судебного акта недопустимо, поскольку может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со статьей 308.3 ГК РФ).

Кроме того, возложение на ответчика (должника) обязанности по доказыванию отрицательного факта отсутствия документов не предусмотрено процессуальным законодательством и не соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 27.05.2015 N 302-ЭС14-7670, от 10.06.2015 N 305-ЭС15-2572, от 10.07.2017 N 305-ЭС17-4211.

В данном случае из анализа финансового состояния должника усматривается, что проанализировать финансовую, хозяйственную и инвестиционную деятельности должника, его положения на товарных и иных рынках в исследуемый период не удалось из-за отсутствия соответствующей отчетности, согласно ответам из регистрирующих органов имущество за должником не регистрировалось.

Копии учредительных документов, справки об открытых (закрытых) счетах, выписка из ЕГРЮЛ, справка о расчетах по налогам и сборам представлены арбитражному управляющему Межрайонной ИФНС №22 04.08.2021, что подтверждается отчетом о результатах проведения процедуры конкурсного производства.

Выписки по расчетным счетам из банков также представлены кредитными организациями по запросу арбитражного управляющего.

При рассмотрении обособленного спора об истребовании документации должника у его руководителя ФИО3 к истребованию были заявлены, в том числе документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности (квартальные и годовые), предоставляемые в налоговую инспекцию, внебюджетные фонды, с соответствующими отметками о принятии; приказы о введении учетной политики в целях бухгалтерского и налогового учета; последние акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств; последние инвентаризационные ведомости; оборотно-сальдовые ведомости; регистры бухгалтерского и налогового учета, копию базы 1С.

В данном случае суд возложил на ФИО3 соответствующую обязанность по передаче документов по заявленному конкурсным управляющим перечню без исследования обстоятельств фактического существования данных документов или их нахождения у руководителя должника.

Обязав учредителя должника передать конкурсному управляющему "копию базы программы 1С, суд не указал, в силу каких именно доказательств данную программу следует считать имевшейся у общества.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Кроме того, согласно правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986 по делу N А65-27205/2017, конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него Законом о банкротстве, не лишен возможности обратиться за содействием в получении документации к суду, рассматривающему дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ. Совершение управляющим такого рода действий позволяет исключить из перечня истребуемых им документов те, доступ к которым невозможен по обстоятельствам, не зависящим от бывшего руководителя.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что часть истребуемых у руководителя документов и сведений конкурсным управляющим получена самостоятельно в рамках предоставленных ему Законом о банкротстве полномочий в силу пункта 1 статьи 20.3. Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, учитывая, что у должника отсутствовало имущество, конкурсным управляющим не представлено доказательств, что отсутствие документации привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации должника, апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ответчика ФИО3 о передаче документов, копии паспорта, ЭЦП неизвестным ему лицам в неизвестное ему время с целью ликвидации отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Обращаясь в настоящими требованиями о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим также заявлены обстоятельства, связанные с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами сделок должника, а именно безналичных платежей в пользу ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО "УСПЕХ ПЛЮС", ФИО11, ФИО11, ФИО12.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Верховный суд РФ сформулировал критерии, по которым возможно оценить поведение контролирующего лица как основание привлечения его к субсидиарной ответственности :

1) наличие у лица возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация лицом соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) лицо является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем, возникших в связи с этим негативных последствий.

При этом наличие одного лишь критерия, например, статуса контролирующего должника лица, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо наличие всей совокупности критериев, позволяющих сделать вывод о том, что именно в результате виновных действий контролирующего должника лица общество стало банкротом и не смогло удовлетворить требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок (безналичных платежей) к индивидуальному предпринимателю ФИО13, индивидуальному предпринимателю ФИО14, индивидуальному предпринимателю ФИО15, индивидуальному предпринимателю ФИО9, ФИО10, индивидуальному предпринимателю ФИО16, обществу с ограниченной ответственностью «Успех Плюс», ФИО11, ФИО17, ФИО8, ФИО7, ФИО12.

Определениями Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022, 19.06.2023 признаны недействительными безналичные платежи ООО «Техарсенал» в пользу указанных лиц, денежные средства взысканы с ответчиков в конкурсную массу ООО «Техарсенал».

Все сделки были совершены с расчетного счета должника открытого в АО КБ «Модульбанк», согласно полученному ответу от АО КБ «Модульбанк» расчетный счет регистрировал ФИО3.

Полагая, что указанные сделки совершены ФИО3, как руководителем ООО «Техарсенал» конкурсным управляющим заявлены соответствующие требования. При этом в ходе рассмотрения настоящего спора ответчик, возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, пояснил, что «04.07.2022 г. ФИО3 обратился в органы полиции с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неустановленных лиц, которые путем обмана получили доступ к управлению расчетным счетом ООО «Техарсенал» и совершали финансовые операции по данному счету, что повлекло причинение ущерба бюджету Российской федерации и кредиторам.»

При этом, как ранее было указано, в ходе проверки Управления МВД России по г. Тольятти по заявлению ФИО3 по факту незаконного использования ООО «Техарсенал» ФИО3 даны пояснения о том, что никаких договоров от имени ООО «Техарсенал» ФИО3 не подписывал финансово-хозяйственной деятельность не вел, налоговую отчетность не подавал, банк-клиент, ЭЦП и документы, связанные с ООО, передал (через один –два месяца после регистрации (20.03.2019) неустановленному лицу чтобы он ликвидировал ООО. Более никакого отношения к организации не имел.

Суд первой инстанции, проанализировав указанные пояснения ответчика, а также пояснения иных лиц, являющимися контрагентами ООО «Техарсенал», установил, что выбор контрагентов должника, ведение переговоров от лица общества, обсуждение и согласование условий сделок, контроль за их исполнением ФИО3 не осуществлял, в указанный период времени не представлял общество в отношениях с третьими лицами. При этом целью передачи документации должника неустановленному лицу была не передача реальных управленческих полномочий, а ликвидация общества.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 за неправомерные действия ФИО3, выраженные в совершении сделок по перечислению третьим лицам денежных средств с расчетного счета должника, которые привели к уменьшению конкурсной массы и невозможности расчетов с кредиторами, суд первой инстанции исходил из того, что платежи совершены в период с 31.05.2019 по 11.06.2019, то есть в тот период, когда ФИО3 в результате обмана неустановленными лицами, утратил руководство организацией, ФИО3 являлся номинальным руководителем ООО Техарсенал», в связи с чем не нашел оснований, позволяющих привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев материалы обособленного спора, не может согласиться с указанным выводом, поскольку судом первой инстанции вопреки правовым нормам не учтено, что обстоятельства номинальности руководителя не являются основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 6 постановления Пленума N 53).

Согласно пункту 6 постановления Пленума №53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 10 А65-21185/2020 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, в случае наличия нескольких контролирующих должника лиц, одно из этих лиц, обвиняющее другое в пользовании соответствующим влиянием во вред должнику, должно, как минимум, раскрыть механизм их взаимодействия, роль каждого в процессе управления должником, что соответствует смыслу разъяснений абзацев 3, 4 пункта 6 постановления Пленума №53.

Ответчик должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери. Однако в данном случае указанного не произошло, освобождение ФИО3 от субсидиарной ответственности по названному основанию не соответствует положениям Закона о банкротстве.

С 20.03.2019 до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО3, который также являлся единственным участником должника.

ФИО3 было открыто 7 расчетных счетов должника в кредитных организациях, в мае-июне 2019 г. были совершены подозрительные операции в пользу индивидуальных предпринимателей (впоследствии ликвидированы) и юридического лица на сумму превышающую 1,8 млн. рублей.

Соответствующе сделки признаны судом недействительными.

Судебными актами, вступившими в законную силу, установлено отсутствие реальных договорных отношений между должником и ответчиками по оспариваемым сделкам.

Доводы ответчика ФИО3 о передаче документов, копии паспорта, ЭЦП неизвестным ему лицам в неизвестное ему время с целью ликвидации являются голословными, противоречат как здравому смыслу, так и имеющимся в деле доказательствам, в частности выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, согласно которой компания не была ликвидирована в 2019г.

Также 14.10.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице), что также не обеспокоило ФИО3 до подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Приведенные в обоснование своей позиции ФИО3 доводы не свидетельствуют о добросовестности ответчика.

Так, в правоохранительные органы ФИО3 обратился лишь в июле 2022 г. после подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Очевидно, что данное обращение ФИО3 в правоохранительные органы спустя три года после того, как он, якобы, передал ЭЦП и документы компании неизвестным ему лицам с целью ликвидации, направлено на формирование им уже в ходе судебного разбирательства «имиджа потерпевшего», ставшего жертвой недобросовестных «ликвидаторов».

Телефон, привязанный к интернет банку, представленный ФИО3 при открытии банковских счетов был зарегистрирован на некую ФИО18 Согласно материалам дела ФИО18 по учетам в России не значится, сим-карта могла быть приобретена через даркнет, с целью обналичивая денежных средств.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ФИО3 не смог представить разумных пояснений, для каких целей при открытии счетов в банках им был предоставлен номер телефона, зарегистрированный на другое лицо и при этом не значащееся в базах Российской Федерации, для выхода в интернет для осуществления онлайн платежей («Клиент-банк», «Бизнес-онлайн» и др.).

Вывод суда первой инстанции, что оспариваемые конкурсным управляющимбезналичные платежи совершены в период 31.05.2019-11.06.2019, т.е. в период, когдаФИО3, в результате обмана неустановленными лицами, утратил руководствоорганизацией, документально не подтвержден.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Ответчиком не представлено судебных актов, подтверждающих его доводы, в частности, приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. ФИО3 не представил суду каких-либо доказательств его обращения к «незнакомым» ему лицам для «ликвидации» компаний (агентский или иной договор, акт приема-передачи документов, переписку сторон по мессенджерам или электронной почте, детализацию звонков, свидетельские показания и др.).

Согласно сведениям, содержащимся в регистрационном деле, истребованном по запросу суда апелляционной инстанции, единственным лицом, подававшим заявления о регистрации юридического лица, и имевшим право действовать без доверенности, являлся ответчик ФИО3

В пункте 23 постановления Пленума №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Совершение мнимых сделок, перечисление денежных средств в пользу контрагентов при заведомом отсутствии встречного предоставления отвечает приведенным выше критериям, указывающим на существенность убыточности сделок, положенных в основание заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом названных обстоятельств, апелляционный суд приходит к выводу, что о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика, выразившимися в совершении убыточных для должника сделок на нерыночных условиях, что очевидно влечет затруднения в формировании конкурсной массы, достаточной для расчетов с кредиторами, размер требований которых учтен в соответствующем реестре.

По мнению суда апелляционной инстанции, установленная законом презумпция вины бывшего руководителя в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, осталась не опровергнута ФИО3

Коллегия судей отмечает, что, исходя из разъяснений пункта 6 постановления Пленума №53, номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В связи с этим ФИО3 не лишен возможности при определении размера ответственности ставить перед судом вопрос о снижении этого размера на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем - шестом пункта 6 постановления Пленума N 53.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности, поскольку на текущий момент расчеты с кредиторами не завершены.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

С учетом вышеизложенного, судебный акт суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит отмене в порядке п. 2 ст. 269 АПК РФ в связи на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, с принятием по делу нового судебного акта о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Техарсенал».

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2023 по делу № А55-34337/2020 отменить в обжалуемой части, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3.

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техарсенал».

Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Техарсенал» о привлечении контролирующего должника ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи А.И. Александров

Г.О. Попова