Постановление от 3 сентября 2025 г. по делу № А33-3439/2018

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-3439/2018к9
г. Красноярск
04 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «21» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «04» сентября 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чубаровой Е.Д., судей: Хабибулиной Ю.В., Радзиховской В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Щекотуровой Я.С., при участии:

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия

«Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО1: ФИО2, представителя

по доверенности от 12.08.2025, паспорт;

от администрации Канского района Красноярского края: ФИО3,

представителя по доверенности от 21.02.2025, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу администрации Канского

района Красноярского края на определение Арбитражного суда Красноярского края от 17

июня 2025 года по делу № А33-3439/2018к9,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Филимоновский Жилищный Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – должник, МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», МУП «ФЖК», предприятие) в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывшего руководителя должника – ФИО4 в размере 8 644 000 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.05.2019 требование принято к производству суда, назначено судебное разбирательство, обособленному спору присвоен номер дела № А33-3439-9/2018. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.07.2019 в качестве соответчика привлечена администрация Канского района Красноярского края.

25.06.2020 в Арбитражный суд Красноярского края посредством системы «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего поступило заявление о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности, в соответствии с которым просит суд: привлечь учредителя должника – администрацию Канского района Красноярского края, а также бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскать совокупный размер требований кредиторов. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.08.2020 заявление принято к производству, назначено судебное разбирательство, обособленному спору присвоен номер дела № А33-3439-14/2018.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.12.2020 объедены в одно производство для совместного рассмотрения дело № А33-3439-9/2018 и дело № А33-

3439-14/2018, объединенному делу присвоен номер № А33-3439-9/2018. Приостановлено производство по делу до вступления в законную силу судебных актов по делу № А33-3439-11/2018, А33-3439-12/2018, А33-3439-15/2018. Судебные акты по делам: №№ № А33-3439-11/2018, А33-3439-12/2018, А33-3439-15/2018, вступили в законную силу. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2023 производство по делу № А33-3439/2018 возобновлено. Судебное разбирательство откладывалось.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.05.2023 привлечен к участию в обособленном споре в качестве ответчика ФИО5.

29.05.2023 в материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении предмета заявленных требований, согласно которому просит суд привлечь солидарно ФИО5, администрацию Канского района Красноярского края к субсидиарной ответственности по обязательствам МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс». Взыскать солидарно с ФИО5, администрации Канского района Красноярского края в пользу МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» денежные средства в размере 29 856 719,01 рублей. Привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» и взыскать в пользу МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» денежные средства в размере 8 644 000,00 рублей.

Судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение предмета заявленных требований, обоснованность заявления рассмотрено с учетом произведенных изменений.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.06.2025 по делу № А33-3439-9/2018: в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований к ФИО4 – отказано. В удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований к ФИО5 – отказано. Заявление конкурсного управляющего о привлечении администрации Канского района к субсидиарной ответственности удовлетворено. Взыскано за счет казны муниципального образования администрации Канского района Красноярского края в конкурсную массу МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» 29 014 936,35 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.06.2025 по делу № А33-3439-9/2018, администрация Канского района Красноярского края (далее – заявитель апелляционной жалобы, администрация, ответчик) обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанный судебный акт, в которой просит отменить оспариваемый судебный акт, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований к администрации.

Согласно доводам апелляционной жалобы:

- суд первой инстанции ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору;

- администрация полагает, что именно действия руководителей МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед кредиторами, о чем судом первой инстанции, по мнению администрации, не была дана надлежащая правовая оценка при вынесении судебного акта;

- тот факт, что дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению кредитора в первом полугодии 2018 года (определение от 25.06.2018), не указывает на наличие в действиях ответчика признаков недобросовестности;

- на момент выявления признаков банкротства в период с 2015-2017 годов, на законодательном уровне отсутствовала норма о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц;

- судом первой инстанции не дана оценка доказательствам - платежным поручениям, подтверждающим оплату кредиторской задолженности;

- конкурсным управляющим не была дана объективная оценка дебиторской задолженности, не приняты меры для её взыскания.

В дополнениях к апелляционной жалобе администрацией заявлены следующие доводы:

- суд первой инстанции не установил, какие именно действия администрации привели к невозможности погашения требований кредиторов, фактически, для администрации была применена презумпция виновности;

- суд первой инстанции не проверил связана ли кредиторская задолженность с бездействием администрации;

- судом первой инстанции не дана оценка тому, почему меры, принятые администрацией в виде предоставления субсидии на общую сумму — 9 040 146,80 руб. (06.02.2017 - 5 224 493,47 руб., 14.02.2017 - 3 815 653,33 руб., реструктуризация задолженности) признаны недостаточными, а бездействие руководителей МУП – допустимым;

- если исходить из условного периода неплатежеспособности, предшествовавшего возбуждению дела о банкротстве (2015 г.), то к спорным отношениям подлежит применению Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), в редакции, действовавшей по состоянию на 14.03.2016.

Администрация полагает, что судебный акт по существу спора принят без установления имеющих существенное значение обстоятельств и не содержит каких-либо доводов о наличии вины администрации в банкротстве должника, а также доказательств причинно-следственной связи между действиями администрации и банкротством МУП «Филимоновский жилищный комплекс», при этом на администрацию в полном объеме необоснованно возложена субсидиарная ответственность.

Согласно отзыву конкурсного управляющего ФИО1 оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. В отзыве на апелляционную жалобу конкурсным управляющим доводы администрации отклонены.

Отзывы на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2025 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.08.2025.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 29.07.2025, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель администрации Канского района Красноярского края изложил доводы апелляционной жалобы. Просил судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего ФИО1 согласен с судебным актом суда первой инстанции. Просил судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Из существа апелляционной жалобы и пояснений представителя администрации следует, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 июня 2025 года по делу № А33-3439/2018к9 обжалуется в части удовлетворения требований к администрации по вменяемым ответчику эпизодам: не подача в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом; совершение сделки, повлекшей банкротство должника.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба администрации Канского района Красноярского края рассматривается в пределах доводов апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов и установлено судом первой инстанции, в целях осуществления деятельности по решению социальных задач в области ЖКХ, в целях реформирования системы жилищно-коммунального хозяйства, улучшения качества услуг, оказываемых предприятием ЖКХ, в соответствии с Гражданским кодексом РФ, Федеральным законом от 14 ноября 2002 г. № 161 -ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьями 13, 17, 46 Устава Канского района постановлением администрации Канского района от 30 ноября 2005 г. № 379-п создано МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс».

Пунктом 5 указанного постановления предусмотрено, что муниципальное казённое учреждение «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» обязано наделить в установленном законом порядке МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» имуществом для формирования уставного фонда в размере, предусмотренном уставом предприятия. Учредителем предприятия является муниципальное образование - Канский район - в лице администрации Канского района (пункт 1.2 устава МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс»).

МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» создано в соответствии с постановлением администрации Канского района от 24.11.2005 № 375 п (пункт 1.1. устава). В соответствии с пунктом 1.2 устава, учредителем предприятия является муниципальное образование - Канский район - в лице администрации Канского района. При этом пунктом 6.4 устава предусмотрено, что предприятие может быть ликвидировано по решению его учредителя.

По вменяемому ответчику эпизоду - не подача в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом судом первой инстанции установлено следующее.

Факт несостоятельности (банкротства) должника установлен решением арбитражного суда по настоящему делу от 21.12.2018. При этом из материалов дела следует, что заявление о признании МУП «ФЖК» несостоятельным (банкротом) подано в арбитражный суд кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Филимоновские теплосети» (далее – ООО «Филимоновские теплосети»).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывает, что существенное ухудшение финансовых показателей у должника возникло в 2015 году,

что следует из бухгалтерских балансов. В связи с чем, по его мнению, у администрации, возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.03.2016.

При исследовании бухгалтерской отчётности МУП «ФЖК» за 2015-2017 гг. судом первой инстанции установлено, что основные средства должника в 2015 году составляли 19 870 000 руб., в 2016 году – 10 308 000 руб., в 2017 году – 8 276 000 руб. Согласно данным, отраженным в отчете о финансовых результатах по итогам 2015 года у МУП «ФЖК» значился убыток в размере 4 805 000 руб.. по итогам 2016 года – 12 058 000 руб.

Как указал суд первой инстанции в оспариваемом судебном акте, исходя из показателей отчетности за 2015-2017 гг. следует, что величина чистых активов предприятия на протяжении трех лет имеет отрицательное значение. Размер чистых активов в 2016, 2017 гг. значительно меньше размера уставного фонда. Среднегодовая стоимость имущества, начиная с 01.01.2016, имеет тенденцию к резкому уменьшению, в том числе по причине изъятия основных средств из оборота (имущества).

Из выписки о движении денежных средств по расчетному счету МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», открытому в ПАО Сбербанк, установлено, что последняя операция по счету осуществлена 24.04.2017; по расчетному счету, открытому в Сибирском филиале Банка «Таатта» (АО) - последняя операция по счету осуществлена 01.03.2017.

В соответствии с налоговой, бухгалтерской отчетностью все работники МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» были уволены в декабре 2016 года. Часть работников обратилась в Канский районный суд Красноярского края с заявлениями о выплате задолженности по заработной плате, компенсация за задержку выплаты заработной платы, утраченного среднего заработка за время вынужденного прогула, заявления бывших работников удовлетворены на сумму 841 980,68 руб.

С учетом изложенного, принимая во внимание наличие задолженности по заработной плате, просроченной задолженности перед ООО «Филимоновские теплосети», отсутствие денежных средств, последующее отсутствие движения денежных средств на счетах должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что начиная с октября 2015 года, МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» отвечало признакам неплатежеспособности, при этом, собственник имущества должника – администрация Канского района Красноярского края был осведомлен о финансовом состоянии должника, о наличии у него значительной кредиторской задолженности.

Как полагает суд первой инстанции, осведомленность администрации о наличии признаков неплатежеспособности предприятия также подтверждается следующими обстоятельствами.

Исходя из положений учредительной документации должника и Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», контролирующие должника лица были обязаны осуществлять контроль за хозяйственной и финансовой деятельностью предприятия.

На рабочем совещании о теплоснабжении и водоотведении с. Филимоново Канского района, состоявшимся 08.10.2015 в г. Красноярске, МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» рекомендовано произвести оплату ООО «Филимоновские теплосети» за ранее потребленные ресурсы, ответственным за исполнение назначить ФИО7 – директора МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс».

В соответствии с протоколом № 8 АЕ совещания по вопросам исполнения п.п.1-4 протокола рабочего совещании о теплоснабжении и водоотведении с. Филимоново Канского района от 08.10.2015 № 56АЕ от 19.01.2016 отмечено, что МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» не рассчитался за потребленные коммунальные ресурсы с ООО «Филимоновские теплосети» согласно заключенным договорам без объяснения объективных причин. Администрации Канского района рекомендовано

провести проверку МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», разобраться с вопросом погашения задолженности за услуги теплоснабжения перед ООО «Филимоновские теплосети», подготовить календарный график погашения задолженности, ответственным за исполнение назначить ФИО11 Срок исполнения 22.01.2016, МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» рекомендовано в срок до 29.02.2016 погасить задолженность перед ООО «Филимоновские теплосети» за услуги водоснабжения, ответственным за исполнение назначить ФИО8 – директора МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс».

На рабочем совещании о теплоснабжении и водоотведении с. Филимоново Канского района, Администрации Канского района, которое состоялось 03.02.2016, отмечено, что администрацией Канского района и МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» не исполнены решения протокола рабочего совещания № 8 АЕ от 19.01.2016., в связи с чем, принято решение рекомендовать подготовить предложения по финансовому оздоровлению МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», ответственными назначить ФИО12 – руководителя администрации Канского района, ФИО8 – директора МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» (пункт 4 протокола № 14АЕ от 03.02.2016).

На выездном совещании по вопросу о погашении задолженности перед ООО «Филимоновские теплосети» за потребленные коммунальные ресурсы, которое состоялось 04.03.2016, установлено, что задолженность МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», по состоянию на 01.03.2016 составляет более 7,5 миллионов рублей.

В соответствии с пунктом 1 протокола № 20АЕ, органам местного самоуправления Канского района совместно с МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» и ООО «Филимоновские теплосети» указано подготовить календарный график погашения задолженности за предоставленные услуги теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, ответственным назначен ФИО12 – руководитель администрации Канского района. В пункте 3 МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» рекомендовано обеспечить погашение реестровой (просроченной) задолженности за потребленные коммунальные ресурсы в течение трех месяцев (срок до 01.06.2016 г.), ответственными назначить ФИО12, ФИО8 Администрации Канского района совместно с МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» рекомендовано подготовить предложения по оптимизации деятельности МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», ответственным назначен ФИО12, ФИО8 (пункт 4 протокола № 20АЕ от 04.03.2016 г.). Рекомендовано администрации Канского района рассмотреть возможность оказания финансовой поддержки МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» с учетом установления экономически обоснованных тарифов на услуги водоснабжения и водоотведения с 01.07.2016, ответственным назначен ФИО12 Проведение рабочего совещания о ходе исполнения решения протокола указано провести в третьей декаде марта 2016 года.

15.03.2016 директор МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО8, проанализировав доходность от хозяйственной деятельности, наличие ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности, расходы, связанные с осуществлением деятельности должника, установил отсутствие возможности погашения кредиторской задолженности за счет выручки, в связи с чем, направил уведомление в адрес администрации Канского района о возникновении признаков банкротства предприятия (уведомление исх. № 62 от 15.03.2016, зарегистрированное администрацией Канского района 17.03.2016), о необходимости приятия мер по восстановлению платежеспособности предприятия.

22.08.2016 в адрес должника направлена претензия ООО «Филимоновские теплосети» исх. № 123 о необходимости погашения задолженности, возникшей по договору № 1 ХВС от 01.10.2015 за март, апрель, мая, июнь 2016 года в совокупной сумме 5 648 160,75 руб.

31.08.2016 должником в лице его директора ФИО5 представлен ответ на данную претензию исх. № 244, указано, что данную задолженность МУП «ФЖК» не имеет возможности оплатить в короткие сроки в связи с тяжелым финансовым положением предприятия. Оплата оказанных услуг будет осуществляться по мере поступления денежных средств на расчетный счет МУП «ФЖК» после выполнения решения согласно протоколу № 37 АЕ от 17.05.2016 Министерства строительства и ЖКХ, касающегося установки приборов учета холодной воды МУП «ФЖК» на трубопроводах ООО «Филимоновские теплосети» на участках.

При этом ФИО5 уведомил собственника имущества должника о наличии неисполненных обязательств, что подтверждается перечнем поручений губернатора Красноярского края по итогам совещания по вопросу задолженности МУП «ФЖК» перед ООО «Филимоновские теплосети» за поставленные коммунальные услуги № 169ГГ от 18.12.2016, правительству Красноярского края поручено предоставить бюджетный кредит бюджету Канского района для погашения сложившейся задолженности – срок до 20.12.2016.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что директор МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО8, последующий директор ФИО5 уведомляли собственника о наличии неисполненных обязательств, о рассмотрении вопросов о погашении задолженности на выездных совещаниях, судом первой инстанции установлено, что о наличии значительной кредиторской задолженности МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс», администрации Канского района было известно с 19.01.2016. 04.03.2016 данная задолженность увеличилась и составила уже более 7 500 000 руб., в настоящее время указанная задолженность не погашена и включена в реестр, в связи с чем суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, что, действуя добросовестно и разумно, с учетом положения статьи 9 Закона о банкротстве, собственником имущества должно было быть принято решение об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.03.2016.

Однако, администрацией Канского района решение об обращении в суд с соответствующем заявлением принято не было. Администрацией указанная обязанность не исполнена. Напротив, рассмотрев уведомление о возникновении признаков банкротства предприятия, администрация Канского района (письмо от 23.03.2016 исх. № 1837), указала на его преждевременность. Комиссия по принятию решения о ликвидации предприятия, в том числе посредством признания должника банкротом, не созывалась.

Как указал суд первой инстанции, учитывая, что по окончании 2016 года стоимость чистых активов значительно меньше минимального размера уставного фонда, администрация Канского района должна была принять решение о ликвидации или реорганизации МУП «Филимоиовский Жилищный Комплекс». Материалами дела подтверждается, что директор МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО5 и ФИО8 уведомляли собственника о наличии признаков банкротства.

Согласно выводам суда первой инстанции, непринятие администрацией Канского района мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника при имеющихся признаках недостаточности имущества, когда совокупный размер обязательств предприятия превышал реальную стоимостью его активов, является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам, образовавшимся после 14.03.2016.

По вменяемому ответчику эпизоду - совершение сделок, повлекших причинение ущерба должнику и его банкротство, судом первой инстанции установлено следующее.

МКУ «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» 11.06.2015 изданы распоряжения № 99, № 100 о

закреплении за должником на праве хозяйственного ведения имущества, перечисленного в приложении № 1 к распоряжениям.

В силу пункта 1.1. договора целью договора являлось создание экономических условий, обеспечивающих повышение эффективности использования имущества, находящегося в муниципальной собственности Канского района. В силу пункта 1.3. договора закрепляемое за должником имущество является муниципальной собственностью муниципального образования Канский район. Передача имущества осуществляется по акту приема-передачи, который является неотъемлемой частью настоящего договора (пункт 1.6. договора).

11.06.2015 между должником и МКУ «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» подписан договор о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за должником. В хозяйственное ведение МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» передано, в том числе, следующее недвижимое имущество: - водопроводные сети, 1991 года постройки, площадью 5 164 м, расположенные по адресу: <...> м восточнее, кадастровый номер 24:18:0000000:3094; - водопроводные сети, 1987 года постройки, расположенные по адресу: <...> м восточнее, кадастровый номер 24:18:0000000:3096; - канализационные сети, 1973 года постройки, расположенные по адресу: Красноярский край, Канский край, с. Филимоново, от ул. Трактовая, 30, кадастровый номер 24:18:0000000:3090; водонапорная башня со скважиной, 1985 года постройки, расположенная по адресу: Красноярский край, Канский край, с. Крутая горка, 300 метров южнее, кадастровый номер 24:18:1000009:43; водонапорные сети, 1985 года постройки, расположенные по адресу: Красноярский край, Канский край, с. Крутая горка, 300 м южнее, кадастровый номер 24:18:0000000:3095; насосная станция, 1910 года постройки, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 24:18:1400009:113; сооружение водозаборное – каптаж ключей в водоем, 1910 года постройки, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 24:18:1400009:112; водопроводные сети, 1910 года постройки, расположенные по адресу: <...>, кадастровый номер 24:18:0000000:3011; водонапорная башня, 1910 года постройки, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 24:18:4104004:163 (далее – имущество, объекты водоснабжения).

Распоряжением администрации Канского района Красноярского края № 306-рг от 14.06.2019 прекращено право хозяйственного ведения должника на муниципальное имущество согласно приложению к настоящему распоряжению: водонапорная башня со скважиной с кадастровым номером 24:18:1000009:43; водонапорные сети, 1985 года постройки, расположенные по адресу: Красноярский край, Канский край, с. Крутая горка, 300 м южнее, кадастровый номер 24:18:0 000000:3095; насосная станция с кадастровым номером 24:18:1400009:113; сооружение водозаборное – каптаж ключей в водоем с кадастровым номером 24:18:1400009:112; водопроводные сети, 1910 года постройки, расположенные по адресу: <...>,А, стр.2, кадастровый номер 24:18:0000000:3011; водонапорная башня, 1910 года постройки, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 24:18:4104004:163.

Распоряжением № 76 от 04.08.2016 муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» прекращено право хозяйственного ведения МУП «Филимоновский жилищный комплекс» на муниципальное недвижимое имущество, (9 объектов недвижимости).

Распоряжением № 77 от 04.08.2016 муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» прекращено право хозяйственного ведения МУП «Филимоновский жилищный комплекс» на муниципальное недвижимое имущество - водонапорная башня.

Распоряжением № 143 от 30.12.2016 года муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом Администрации Канского района Красноярского края» прекращено право хозяйственного ведения МУП «Филимоновский жилищный комплекс» муниципальным имуществом (7 единиц транспортных средств, в последствии сделка в рамках дела № А33-3439-12/2018 признана недействительной)).

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 01.09.2022 по делу № А33-3439-11/2018, определением суда от 30.05.2024 по делу № А33-3439-20/2018 установлено, что у администрации не имелось права собственности на водонапорную башню с кадастровым номером 24:18:4104004:163, следовательно, и у должника не могло возникнуть на нее право хозяйственного ведения. Также у администрации не имелось права собственности в отношении водопроводных сетей, 1910 года постройки, расположенных по адресу: <...>,А, стр.2, кадастровый номер 24:18:0000000:3011, поскольку правообладателем данного объекта недвижимого имущества, согласно выписке из ЕГРН от 29.09.2022, распоряжению № 756-р от 16.10.2020, является муниципальное образование Терского сельсовета Канского района Красноярского края. Сведения о том, что ранее собственником данных сетей являлась администрация, в материалах дела отсутствуют. Учитывая установленные обстоятельства, у администрации не имелось права собственности на указанный объект недвижимости с кадастровым номером 24:18:0000000:3011, и, следовательно, не имелось права передать/закрепить по акту приема-передачи от 11.06.2015 указанное муниципальное имущество на праве хозяйственного ведения за МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс». В связи с чем, и у должника не могло возникнуть на нее право хозяйственного ведения.

Кроме того, вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 28.09.2023 по делу № А33-29884/2021 признано отсутствующим право хозяйственного ведения МУП «Филимоновский жилищный комплекс» на объекты недвижимого имущества: - канализационные сети протяженностью 4609 м., кадастровый номер 24:18:0000000:3090, расположенные по адресу: Красноярский край, Канский район, с. Филимоново, от ул. Трактовая, д.3 через улицы: Трактовая, Профсоюзная, Луговая, Новая, Спортивная, Западная, Заводская до точек подключения к канализационному коллектору, расположенному по ул. Трактовая, 30, сооружение 1; - водопроводные сети протяженностью 1551 м., кадастровый номер 24:18:0000000:3096, расположенные по адресу: <...> м. восточнее ориентира: <...>, через улицы: Луговая, Заводская, Береговая, Набережная, Речная, от ограждения территории по ул. Трактовая, 30 через ул. Заводская, до ул. Трактовая, 35, сооружение № 5 – линия водоотвода № 7; - водопроводные сети протяженностью 5164 м., кадастровый номер 24:18:0000000:3094, расположенные по адресу: <...> м. восточнее ориентира: <...> через улицы: Западная, Степная, Тепличная, Садовая, Луговая, Новая, Профсоюзная, Трактовая, пр-т Комсомольский, сооружение № 4 – линия водоотвода № 6; - водопроводные сети протяженностью 2092 м., кадастровый номер 24:18:0000000:3095, расположенные по адресу: Красноярский край, Канский район, с. Крутая Горка, от водонапорной башни, расположенной в 300 м. южнее ориентира: <...> по улицам: Центральная, Луговая, Нагорная, Набережная Новая, сооружение № 1 – линия водоотвода № 1.

Распоряжением МКУ «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» от 04.08.2016 № 77 прекращено право хозяйственного ведения должника в отношении следующих объектов недвижимого имущества: - водонапорная башня со скважиной с кадастровым номером 24:18:1000009:43; - насосная станция с кадастровым номером 24:18:1400009:113; - сооружение водозаборное – каптаж ключей в водоем с кадастровым номером 24:18:1400009:112.

Распоряжением администрации Канского района Красноярского края № 306-рг от 14.06.2019 прекращено право хозяйственного ведения должника на муниципальное имущество согласно приложению к настоящему распоряжению: - водонапорная башня со скважиной с кадастровым номером 24:18:1000009:43; - насосная станция с кадастровым номером 24:18:1400009:113; - сооружение водозаборное – каптаж ключей в водоем с кадастровым номером 24:18:1400009:112.

Из вышеизложенного следует, что до 14.06.2019 право хозяйственного ведения должника на спорные объекты зарегистрировано не было. Данные обстоятельства не оспаривались лицами, участвующими в деле, подтверждены постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу № А33-3439-11/2018.

Вместе с тем, отсутствие надлежащей регистрации права до 14.06.2019 не может повлечь безвозмездную передачу указанного имущества его собственнику. Данные выводы отражены во вступившем в законную силу определении суда от 30.05.2024 по делу № А33-3439-20/2018.

Указанным судебным актом установлено, что в силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» имущество унитарного предприятия формируется за счет имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества. Право на имущество, закрепляемое за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества, возникает с момента передачи такого имущества унитарному предприятию, если иное не предусмотрено федеральным законом или не установлено решением собственника о передаче имущества унитарному предприятию. В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения и право оперативного управления возникают на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием или учреждением, а также в результате приобретения унитарным предприятием или учреждением имущества по договору или иному основанию. Факт передачи имущества, закрепленного за МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» на праве хозяйственного ведения, которое является муниципальной собственностью муниципального образования Канского района (пункт 1.3 договора б/н от 11.06.2015), администрацией не оспаривается, подтверждается актами приема - передачи, подписанными заместителем руководителя администрации Канского района по земельно-имущественным отношениям и архитектурной деятельности ФИО13 и директором МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» ФИО7 Невыполнение муниципальным образованием обязанности по государственной регистрации имущества, переданного унитарному предприятию, не может исключать его обязанность по выплате компенсации за отчуждённое имущество. Таким образом, отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения не препятствует взысканию компенсации, если имущество фактически передано должнику на праве хозяйственного ведения для осуществления деятельности по предоставлению населению муниципального образования коммунальных услуг. С учетом изложенного суд пришел к выводу, что отсутствие зарегистрированного в установленном законом порядке право хозяйственного ведения должника на спорное имущество не является основанием для отказа во взыскании компенсации за передачу данного имущества, в связи с чем, возражения ответчика в указанной части отклонены.

Данный правовой вывод подтвержден Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.12.2021 по делу № А72-2905/2019, Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023 по делу № А60-32754/2019. Переданные должнику объекты водоотведения не подлежат реализации в составе конкурсной массы в силу установленного законом запрета, однако фактическое нахождение имущества в хозяйственном ведении должника свидетельствует о праве кредиторов рассчитывать на получение от публично-правового образования соответствующей компенсации после изъятия этого имущества.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции согласился с доводами управляющего, что имущество, изъятое собственником, закрепленное за предприятием, использовалось в целях осуществления уставной деятельности. Такое изъятие привело к невозможности осуществления производственной деятельности, что в свою очередь привело к увеличению кредиторской задолженности.

Согласно выводам суда первой инстанции:

- администрация, располагая полными сведениями о финансовом состоянии должника, а также о структуре основных средств и доходов, своими действиями по изъятию у него имущества, которые повлекли прекращение большей части хозяйственной деятельности, а также бездействием, выразившимся в ненаделении должника дополнительным имуществом, достаточным для удовлетворения требований кредиторов, способствовала значительному ухудшению финансового состояния должника, которое впоследствии привело к банкротству последнего и невозможности удовлетворения требований кредиторов;

- указанные действия администрации Канского района совершены в период, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, о чем было известно ответчику как единственному участнику должника;

- в период финансового кризиса предприятия, наличия весомого объема неисполненных обязательств, учредителем должника не только не проводилась работа, направленная на преодоление сложившейся экономической ситуации, но также изъято из хозяйственного ведения имущество, за счет использования которого, должник осуществлял коммерческую деятельность;

- указанное бездействие администрации не позволило пополнить конкурную массу должника, что повлекло нарушение прав и интересов кредиторов, рассчитывающих на максимально полное удовлетворение своих требований;

- принимая решение об изъятии у МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» имущества, переданного ему на праве хозяйственного ведения, при этом, не наделив его на праве хозяйственного ведения другим ликвидным имуществом, администрация лишила предприятие возможности хотя бы частично исполнить обязательства перед кредиторами. Транспортные средства (7 единиц) также были выведены из состава активов должника без встречного предоставления ( № А33-3439-12/2018);

- изъятие активов должника, в том числе, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности, в отсутствие денежных средств на расчетных счетах должника, при наличии непогашенной кредиторской задолженности привели к абсолютной неплатежеспособности МУП «ФЖК».

На основании вышеизложенного, основания для привлечения к субсидиарной ответственности по двум вменяемым администрации указанным эпизодам установлены судом первой инстанцией.

При определении размера субсидиарной ответственности судом первой инстанции принят представленный в материалы дела следующий расчет конкурсного управляющего: после 14.03.2016 у должника возникли обязательства в общем размере 29 014 936,35 руб. (задолженность в сумме 836 915,22 руб. перед бывшими работниками должника погашена в полном объеме), из них, требования кредиторов третьей очереди составляют

22 724 007,86 руб., за реестром учтено 5 034 266,54 руб., размер текущих обязательств составил 1 256 661,95 руб. С учетом пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности, признанный судом первой инстанции обозванным, составил 29 014 936,35 руб., из расчета: 22 724 007,86+5 034 266,54+1 256 661,95.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 15.05.2019 и 25.06.2020, то есть после вступления указанных изменений.

При этом применимая к спорным правоотношениям редакция Закона о банкротстве определяется с учетом следующего.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 ( № 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 ( № 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц указывается на совершение неправомерных действий в период с 2015 года по 2019 год, то к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ в период, выпадающий на действие указанного закона. Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, вступила в силу 30.07.2017, следовательно, к неправомерным действиям, выпадающим после указанной даты применимы нормы материального права, регламентированные данным Законом о банкротстве.

Кроме того, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

В рассматриваемом случае должник является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 Гражданского кодекса РФ, а также Федеральным законом от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161-ФЗ, Федеральный закон от 14.11.2002 № 161-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

От имени муниципального образования права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия.

В пункте 1 статьи 21 Закона № 161-ФЗ указано на то, что руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия.

Статьей 295 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 20 Закона № 161-ФЗ определен перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия, в который входит единоличное решение вопросов создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, определение порядка составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности унитарного предприятия, назначение директора (руководителя) предприятия, утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчетов унитарного предприятия, согласование на распоряжение недвижимым имуществом, осуществление контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, утверждение показателей экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контроль за их выполнением.

Приведенный перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия не является исчерпывающим.

Администрация (ответчик) по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 указанного закона также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или

принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий контролирующего лица, которое, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Исходя из системного анализа общих положений гражданского законодательства и специальных норм Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве является специальным случаем обязательства вследствие причинения вреда, в связи с чем в предмет доказывания по данной категории споров также включаются следующие обстоятельства: наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением руководителем обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве; вина привлекаемого к ответственности контролирующего должника лица.

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника возникает в тот момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2016 года № 309-ЭС16-1553, от 31 марта 2016 года № 309-ЭС15-16713, от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2016 года по делу № 302-ЭС14-1472).

Факт увеличения размера обязательств должника и непокрытого убытка от осуществления деятельности при установлении иных конкретных обстоятельств также не означает, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.07.2014 № ВАС-9705/14).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной нормы срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 постановления Пленума № 53, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Вступая в должность, руководитель должен приступить к анализу ситуации, развивающейся на предприятии. По результатам такого анализа не исключается

возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата.

В качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления должника о банкротстве).

Вместе с тем, апелляционный суд полагает о том, что с учетом специфики деятельности должника его работа характеризовалась наличием, с одной стороны кредиторской задолженности перед поставщиком ресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан, при этом была направлена на обеспечение прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания.

Судом первой инстанции не принято во внимание, что деятельность должника по причине ее специфики с самого начала имела убыточный характер.

По данным отчета конкурсного управляющего от 06.08.2025 в конкурсную массу включено имущество (основные средства) рыночной стоимостью 1 013 000 руб. За период с 19.12.2018 по 06.08.2025 на расчетный счет должника поступил 1 775 061,43 руб.

По данным, содержащихся в письменных пояснениях конкурсного управляющего от 04.06.2025 № 64, задолженность перед бывшими работниками должника погашена администрацией на сумму 836 915,22 руб. В объем субсидиарной ответственности конкурсным управляющим включена задолженность, установленная в реестре требований кредиторов должника, на сумму 27 758 274,40 руб. перед следующими конкурсными кредиторами: ФНС России (дата возникновения задолженности 2016 г., 1 кв. 2017 г., 4 кв. 2017 г., 2017 г., 1 кв. 2018 года); ООО «Филимоновские Теплосети» (задолженность образовалась по договору от 01.10.2015 № 1, 01.08.2015 № 25, период образования задолженности: с 01.03.2016 по 30.06.2016, с 31.07.2016 по 30.09.2018, 02.10.2016 по 23.11.2016, 11.11.2015 по 24.06.2018); ПАО «Ростелеком» (задолженность образовалась по договору от 18.12.2015 № 624000100481, период образования задолженности: с марта 2017 года по июль 2017 года).

При этом само по себе наличие задолженности перед кредиторами при имеющихся достаточных активах у юридического лица не может являться основанием для обращения руководителя общества в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно материалам дела после 14.03.2016 (даты, по состоянию на которую, по мнению суда первой инстанции, ответчик должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом)) должник продолжал оплачивать кредиторскую задолженность, у должника имелось имущество.

Согласно данным конкурсного управляющего:

- динамика среднегодовой стоимости имущества должника составила: в 2015 году 19 870 000 руб., в 2016 году 10 308 000 руб., в 2017 году 8 276 000 руб.;

- выручка должника составила: в 2015 году 13 790 000 руб., в 2016 году 31 671 000 руб., в 2017 году 66 000 руб.;

- за оказанные должником услуги за 2015-2017 гг. на счет должника поступили денежные средства в размере 41 218 543,03 руб., в том числе: в 2015 году 10 545 640 руб., в 2016 году 29 576 180 руб., в 2017 году 1 096 720 руб.;

- последняя операция по счету в ПАО «Сбербанк России» осуществлена 24.04.2017, в Сибирском филиале Банка «Таатта» (АО) 01.03.2017.

При исследовании бухгалтерской отчётности МУП «ФЖК» за 2015-2017 гг. судом установлено, что основные средства должника в 2015 году составляли 19 870 000 руб., в 2016 году – 10 308 000 руб., в 2017 году – 8 276 000 руб. Согласно данным, отраженным в отчете о финансовых результатах по итогам 2015 года МУП «ФЖК» получило убыток в размере 4 805 000 руб.. по итогам 2016 года – 12 058 000 руб.

В соответствии с реестром требований кредиторов в пункте 1 раздела «Третья очередь (основной долг)», содержащихся в письменных пояснениях конкурсного управляющего от 04.06.2025 № 64, задолженность перед ООО «Филимоновские Теплосети» по договору от 01.08.2015 № 25 поставки теплоснабжения и поставки горячей воды для нужд жилого форма, муниципальных предприятий и прочих посетителей составляет 7 420 051,32 руб., согласно платежным поручениям № 143 от 02.06.2016 на сумму 1 091 753,00 руб., № 167 от 22.06.2015 на сумму 272 938,33 руб. были перечислены денежные средства на счет ООО «Филимоновские теплосети» за оплату по договору от 01.08.2015 № 25, что повлекло уменьшение требований кредитора.

Согласно реестру требований кредиторов, в пункте 9 раздела «Третья очередь (основной долг)», задолженность перед ООО «Филимоновские Теплосети» по договору от 01.10.2015 № 1 ХВС холодного водоснабжения и водоотведения составляет 8 506 539,29 руб., однако платежным поручением от 25.11.2016 № 293 произведена оплата по договору № 1 ХВС за ХВС и водоотведения по расчетам МУП «ФЖК» за июль 2016 г. в сумме 430 849,21 руб., за август 2016 г. в сумме 183 438,46 руб., что повлекло за собой уменьшение требований кредитора.

Конкурсным управляющим при формировании расчета требований кредиторов с учетом фактической оплаты по договору от 01.08.2015 № 25 оставлены без внимания.

С письмом администрации Канского района от 09.11.2020 исх. № 4630, направленным в адрес Арбитражного суда Красноярского края в ответ на определение Арбитражного суда Красноярского края от 15.09.2020 об отложении судебного разбирательства, приобщены к материалам дела № А33-3439-14/2018 документы, в том числе, платежные поручения: № 30 от 10.02.2017 на сумму 3 434 553,88 руб., № 33 от 20.02.2017 г. на сумму 1 893 553,47 руб., № 34 от 27.02.2017 руб. на сумму 1 789 939,59 руб., которые подтверждают оплату задолженности по договору № 1 от 01.10.2015.

Кроме того, 06.02.2017 между администрацией и должником заключено соглашение № 1, в соответствии с которым последнему на безвозмездной основе администрация предоставляет субсидию на возмещение недополученных доходов от оказания жилищно-коммунальных услуг в размере 5 224 493,47 руб.

14.02.2017 между администрацией и должником заключено соглашение № 2 от 06.02.2017, в соответствии с которым последнему на безвозмездной основе администрация предоставляет субсидию на возмещение недополученных доходов от оказания жилищно-коммунальных услуг в размере 3 815 653,33 руб.

Согласно платежному поручению № 818920 от 09.02.2017 на сумму 5224493, 47 руб., № 142218 от 17.02.2017 на сумму 3815653,33 руб. должнику предоставлены субсидии на возмещение недополученных доходов от оказания жилищно-коммунальных услуг.

Кроме того, администрацией в материалы дела представлены: 10 соглашений об уступке администрации бывшими работниками должника прав требования с должника задолженности от 11.08.2020, 28.08.2020, 01.09.2020, 26.08.2020, 07.09.2020; платежные поручения, свидетельствующие об оплате уступленного права требования.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о наличии факта реального осуществления хозяйственной деятельности должником в указанный конкурсным управляющим период.

Материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о том, что администрацией предпринимались действия по финансированию деятельности должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно

свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то обстоятельство, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в материалы спора представлены исчерпывающие доказательства того, какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока для исполнения администрацией обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом), однако, учтено отсутствие безусловной обязанности по обращению в суд ввиду специфики деятельности должника.

Так, установлено, что должник был задействован в сфере коммунального хозяйства, при этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Согласно пункту 5 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 7 Закона № 161-ФЗ унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества.

Безусловная обязанность собственника имущества унитарного предприятия по финансированию деятельности последнего не предусмотрена действующим законодательством.

Заявителями не представлено доказательств нарушения администрацией норм бюджетного законодательства, совершения действий по необоснованному и нецелевому распределению бюджетных средств, которые могли привести к банкротству должника в настоящем деле.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют

возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Заявителем не представлено обоснования того, что именно действия администрации лишили должника возможности удовлетворить требования его кредиторов в полном объеме.

Отсутствуют и прямая причинно-следственная связь между бездействием администрации и причинением должнику убытков в виде наращивания кредиторской задолженности, на что ссылается конкурсный управляющий.

Субсидиарная ответственность относится к гражданско-правовой, необходимо доказывание заявителем состава правонарушения, а именно наличие неблагоприятных последствий (ущерба), неправомерного поведения контролирующего лица и причинной связи между этими элементами. Неразумное поведение собственника имущества при осуществлении предусмотренных статьей 20 Закона № 161-ФЗ прав по контролю за финансовым положением унитарного предприятия (при утверждении его финансовой отчетности) может быть признано обстоятельством, свидетельствующем о виновном поведении собственника имущества по отношению к интересам унитарного предприятия (его кредиторов), обусловившим наступление банкротства, если при должном поведении им могли быть приняты меры, предотвратившие наступление таких неблагоприятных последствий.

Заявитель не доказал наличие причинной связи между действиями (бездействием) администрации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что исключает привлечение ответчика к указанной ответственности.

Позиции конкурсного управляющего сводится к тому, что установив неплатежеспособность должника, администрация должна была принять меры, направленные на недопущение продолжения убыточной деятельности предприятия; способствование администрации дальнейшему продолжению деятельности должника не соответствует добросовестному поведению.

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности соответствующего потребителя, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Спецификой вида деятельности должника является наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающей организацией и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей ресурсов – основного источника дохода должника.

В объем субсидиарной ответственности конкурсным управляющим включена задолженность перед следующими конкурсными кредиторами: ФНС России, ООО «Филимоновские теплосети», ПАО «Ростелеком».

В отношении задолженности, образовавшейся у должника перед кредиторами: ООО «Филимоновские теплосети», ПАО «Ростелеком» нельзя сказать о наличии в действиях контролирующих должника лиц (руководителей, администрации) недобросовестных действий, направленных на сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, поскольку дополнительных долговых реестровых обязательств они не принимали, новые договоры от имени должника не заключали. Так, договоры № 1 и № 25 с ООО «Филимоновские теплосети» были заключены 01.08.2015 и 01.10.2015, с ПАО «Ростелеком» договор заключен 18.12.2015.

В рассматриваемом случае кредиторы должника со всей очевидностью представляли состояние находящихся на обслуживании должника общей инфраструктуры его территориального ведомства, имели полное представление о действительной платежной дисциплины конечных потребителей. Приведенные обстоятельства исключают возможность оценки действий администрации как злостного обмана контрагентов должника, сокрытия действительных фактов, которые преследовали цель причинения убытков кредиторам должника, из чего исходит суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в указанной части.

Установленная статье 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали, и эффективно осуществляли управления предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего вообще не наступило бы.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Само по себе обжалуемое бездействие администрации не явилось причиной банкротства должника, лишения его платежеспособности, что исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Таким образом, не установив оснований полагать, что администрация действовала заведомо недобросовестно, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно действия (бездействия) администрации привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной банкротства должника либо после наступления объективного банкротства должника его финансовое положение существенно ухудшилось именно и исключительно в результате действий (бездействия) администрации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о неподтвержденности материалами дела наличия причинно-следственной связи между поведением администрации и банкротством должника.

Довод о том, что администрация должна была и имела возможность на протяжении всего периода деятельности должника определить, когда предприятие перестало обладать формальными признаками неплатежеспособности и начало соответствовать признакам объективного банкротства, при наличии которых у должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), отклоняются судом апелляционной инстанции с учетом специфики деятельности должника, которая предполагала одновременное существование как кредиторской, так и дебиторской задолженности, показатель ликвидности которой зависел от ряда внешних факторов.

Специфика деятельности должника уже изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия.

В рассматриваемом случае фактически установлено, что должник не мог прекратить исполнение обязательств по оказанию своих услуг, конечными получателями которых являлись муниципальные учреждения и иные потребители с. Филимоново, в которых иные организации свою деятельность не осуществляли, что конкурсным управляющим не опровергнуто.

Объективных сведений и доказательств о том, что деятельность руководства и учредителя должника находилась за пределами нормальной предпринимательской деятельности, вследствие которой должник утратил возможность в дальнейшем осуществлять уставную деятельность, суду не представлено.

При изложенной совокупности обстоятельств, учитывая безальтернативный и социально значимый характер деятельности должника, являвшейся изначально убыточный в силу своей специфики, суд пришёл к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и банкротством должника, и, как следствие, об отсутствии достаточных оснований для признания установленным факта виновного доведения должника ответчиком до банкротства.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности и вступивших в законную силу и неисполненных судебных актов само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Возникновение задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения его к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

Ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающей организацией и бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей является обычной.

В соответствии со статьей 15 Закона № 161-ФЗ непринятие собственником имущества унитарного предприятия решения о его ликвидации (реорганизации) при отрицательном значении чистых активов унитарного предприятия предоставляет кредиторам право потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательств унитарным предприятием и возмещения убытков, но не привлечения собственника к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, приняв во внимание данные финансовых показателей должника, учитывая при этом, что возникновение в указанный период задолженности перед определенными кредиторами не свидетельствует о том, что должник стал автоматически отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, приходит к выводу о том, в деле отсутствуют достаточные доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) по состоянию на указанную заявителями дату.

По второму вменяемому ответчику эпизоду – совершение администрацией сделок, повлекших банкротство должника, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

На основании правовой позиции, приведенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приведены разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Лицо подлежит признанию контролирующим должника, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под его влиянием как лица, определившего существенные условия этих сделок.

В рамках дела о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, сделки должника с его контрагентами расцениваются управляющим не с точки зрения недействительности их условий, а с позиции наступившего для должника негативного экономического эффекта (взаимосвязи обстоятельств их совершения с появлением у должника признаков объективного банкротства).

Суд апелляционной инстанции отклоняет как предметно неподтвержденный довод конкурсного управляющего о том, что имущество, изъятое собственником, закрепленное за предприятием, использовалось в целях осуществления уставной деятельности и такое изъятие привело к невозможности осуществления производственной деятельности, что в свою очередь привело к увеличению кредиторской задолженности.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности достаточно доказать, что именно контролирующее лицо совершило сделку или ряд сделок, которые причинили существенный вред кредиторам, сделав затруднительным удовлетворение их требований к должнику.

Конкурсным управляющим не доказан тот факт, что действия ответчика были направлены на ухудшение финансового состояния должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Материалами дела не подтверждено, что в результате заключения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности.

Таким образом, причинение ущерба кредиторам материалами дела не подтверждено.

В материалы дела не представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что ответчик совершил сделку, которая причинила существенный вред кредиторам, сделав затруднительным удовлетворение их требований к должнику.

Само по себе признание отдельной сделки должника недействительной не влечет автоматической констатации наличия оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности.

Как следует из определения Арбитражного суда Красноярского края от 21.04.2023 по делу № А33-3439/2018к12 конкурный управляющий обратился с требованием об изменении способа и порядка исполнения определения Арбитражного суда Красноярского края от 21 сентября 2021 г. по делу № А33-3439-12/2018, взыскании с администрации Канского района Красноярского края (ИНН <***>) в пользу должника денежных средств в размере 782 000 рублей.

Согласно указанному судебному акту, определением от 21.09.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника с учетом уточнения удовлетворено. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» возвратить в конкурсную массу должника - МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) следующее имущество: автовышка Р183 СТАР28,1985 года выпуска, модель двигателя 157Д-070/291, шасси 101142, кузов 852964 желтый, гос. номер <***>; кран автомобильный МАЗ 533702, 2003 года выпуска, модель двигателя ZVP236YT30123137, шасси 30001761, кузов 120 оранжевый, гос. номер <***>; экскаватор ЭО 2621 на базе колесного трактора ЮМЗ-6Л, 1988 года выпуска, модель двигателя 8К4731, шасси 611337, кузов зеленый, гос. номер 24КС8748; прицеп транспортный 2ПТС-4, 1995 года выпуска, шасси 3963, кузов синий, гос. номер 24КС8750; прицеп ГБК8551, 1988 года выпуска, шасси 13729, кузов красный, гос. номер МРО66724; УАЗ 2206, 1997 года выпуска, модель двигателя 4178V0701317, кузов V0022270 белый, гос. номер <***>.

На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист ФС № 035717954 от 22.12.2021. На основании исполнительного листа постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по городу Канску и Канскому району постановлением от 18.01.2022 возбуждено исполнительное производство № 6903/22/24065-ИП с предметом исполнения: обязать муниципальное казенное учреждение «Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Канского района Красноярского края» возвратить в конкурсную массу должника - МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» следующее имущество: автовышка Р183 СТАР28,1985 года выпуска, модель двигателя 157Д-070/291, шасси 101142, кузов 852964 желтый, гос. номер <***>; кран автомобильный МАЗ 533702, 2003 года выпуска, модель двигателя ZVP236YT30123137, шасси 30001761, кузов 120 оранжевый, гос. номер <***>; экскаватор ЭО 2621 на базе колесного трактора ЮМЗ-6Л, 1988 года выпуска, модель двигателя 8К4731, шасси 611337, кузов зеленый, гос. номер 24КС8748; прицеп транспортный 2ПТС-4, 1995 года выпуска, шасси 3963, кузов синий, гос. номер 24КС8750; прицеп ГБК8551, 1988 года выпуска, шасси 13729, кузов красный, гос. номер МРО66724; УАЗ 2206, 1997 года выпуска, модель двигателя 4178V0701317, кузов V0022270 белый, гос. номер <***>.

Определением от 01.08.2022 прекращено исполнительное производство № 6903/22/24065-ИП, возбужденное 18.01.2022 на основании исполнительного листа № 035717954 от 22.12.2021, выданного Арбитражным судом Красноярского края по делу № А33-3439-12/2018, в связи с невозможностью исполнения исполнительного документа, обязывающего должника совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий).

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, определением Арбитражного суда Красноярского края от 21.04.2023 по делу № А33-3439/2018к12 изменен способ и порядок исполнения определения от 21 сентября 2021 года по делу № А33-3439-12/2018 в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом Администрации Канского района Красноярского края» возвратить в конкурсную массу должника - муниципального унитарного предприятия «Филимоновский Жилищный Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) следующее имущество: автовышка Р183 СТАР28,1985 года выпуска, модель двигателя 157Д-070/291, шасси 101142, кузов 852964 желтый, гос. номер <***>; экскаватор ЭО 2621 на базе колесного трактора ЮМЗ-6Л, 1988 года выпуска, модель двигателя 8К4731, шасси 611337, кузов зеленый, гос. номер 24КС8748; прицеп транспортный 2ПТС-4, 1995 года выпуска, шасси 3963, кузов синий, гос. номер 24КС8750; прицеп ГБК8551, 1988 года выпуска, шасси 13729, кузов красный, гос. номер МРО66724; УАЗ 2206, 1997 года выпуска, модель двигателя 4178V0701317, кузов V0022270 белый, гос. номер <***>. Указано взыскать с администрации Канского района Красноярского края в пользу конкурсной массы МУП «Филимоновский Жилищный Комплекс» рыночную стоимость в размере 782 000 рублей.

По данным отчета конкурсного управляющего от 06.08.2025 администрация исполнила определение Арбитражного суда Красноярского края от 21.04.2023 по делу № А33-3439/2018к12 путем внесения 25.09.2023 и 20.10.2023 в конкурсную массу должника взысканных денежных средств.

Судебная коллегия учитывает, что само по себе отчуждение имущества в пользу третьего лица, в целях недопущения остановки производственного процесса, вред имущественным правам кредиторов не причиняет.

В связи с принятием определения Арбитражного суда Красноярского края от 21.04.2023 по делу № А33-3439/2018к12 кредиторы не утратили возможность пополнения конкурсной массы и получения денежных средств, присужденных в качестве последствий признания сделки недействительной. Согласно материалам дела администрация указанное определение исполнила, перечислив взысканную сумму в конкурсную массу должника.

Исследовав материалы дела, суд полагает, что совершение спорной сделки не повлекло возникновение у должника признаков неплатежеспособности, не привело к объективному банкротству должника, а также не повлияло на формирование конкурсной массы должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеназванными нормами материального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения контролирующего должника лица – администрации к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Таким образом, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего суд апелляционной инстанции отказывает.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено следующее.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Оснований для взыскания с ответчика убытков по приведенным выше доводам конкурсного управляющего суд также не усматривает.

Изложенный правовой подход согласуется с судебной практикой (постановление от 30 января 2024 года по делу № А78-8078/2018, постановление от 17 октября 2023 года по делу № А78-12730/2019 и т.д.).

При указанных обстоятельствах не подлежат рассмотрению иные доводы апелляционной жалобы, не влияющие на выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства суд по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, что предполагает право апелляционного суда на переоценку доказательств по делу.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 июня 2025 года по делу № А33-3439/2018к9 в обжалуемой части – в части удовлетворения требований к администрации Канского района Красноярского края подлежит отмене. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении администрации к субсидиарной ответственности следует отказать по приведённым выше основаниям.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» июня 2025 года по делу № А33-3439/2018к9 в обжалуемой части – в части удовлетворения требований к администрации Канского района Красноярского края отменить. В указанной части разрешить вопрос по существу.

Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Филимоновский Жилищный Комплес» о привлечении администрации Канского района Красноярского края к субсидиарной ответственности.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий Е.Д. Чубарова

Судьи: Ю.В. Хабибулина В.В. Радзиховская