Постановление от 3 августа 2025 г. по делу № А51-15789/2023

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-15789/2023
г. Владивосток
04 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина, судей К.А. Сухецкой, Т.В. Рева, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2,

апелляционные производства № 05АП-1864/2025, 05АП-1863/2025, на определение от 07.03.2025

судьи Р.Ш. Ярмухаметова

по делу № А51-15789/2023 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок,

в рамках дела по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Приморская овощная опытная станция всероссийского научно-исследовательского института овощеводства» (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Приморская овощная опытная станция всероссийского научно-исследовательского института овощеводства» ФИО3 (лично), паспорт,

от ФИО2: представитель ФИО5 (в режиме веб- конференции) по доверенности от 21.06.2023 сроком действия 3 года, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (далее – ФИО4) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Приморская овощная опытная станция всероссийского научно-исследовательского института овощеводства» (далее – ООО «ПООС НИИО», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 08.02.2024 в отношении ООО «ПООС НИИО» введена процедура банкротства – наблюдение, временным

управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 09.07.2024 по делу № А51- 15789/2023 ООО «ПООС НИИО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 14842984 от 11.07.2024.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПООС НИИО», ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о включении в реестр кредиторов должника требований в размере 1 469 259 руб. на основании договора займа от 13.05.2021, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ФИО2) и договора цессии от 03.04.2023, заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО1 (цессионарий).

Также в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительными сделками договор займа от 16.05.2019 № 1, заключенный между должником и ФИО2; договор займа от 13.05.2021 № 2, заключенный между должником и ФИО2; применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника необоснованно полученных денежных средств в общем размере 1 662 127,48 руб., с учетом уточнений от 11.09.2024, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.11.2024 обособленные споры по заявлению ФИО1 о включении в реестр кредиторов должника требований в размере 1 469 259 руб. на основании договора займа от 13.05.2021 и заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займа от 16.05.2019 и от 13.05.2021 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения (спору присвоен № 67111).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.03.2025 признаны недействительными сделками договор займа от 16.05.2019 № 1, заключенный между должником и ФИО2; договор займа от 13.05.2021 № 2, заключенный между должником и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 1 662 127,48 руб., с ФИО2 в пользу должника взыскана государственная пошлина в размере 12 000 руб. В удовлетворении заявления ФИО1 о включении требования в размере 1 469 259 руб. в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, удовлетворить требования ФИО1

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют документам, имеющимся в материалах дела. Отметила, что в целях выдачи должнику займа ей заключен кредитный договор от 16.05.2019 № 625/0056-0397256, после получения 16.05.2019 от банка ПАО «ВТБ» денежных средств в сумме 2 431 938 руб., они были переданы должнику в лице директора ФИО6, который использовал их для ведения хозяйственной деятельности и развития предприятия. Также в целях выдачи должнику займа ФИО2 заключен кредитный договор от 12.04.2021 № 625/0056-0537768, по

условиям которого, ей был предоставлен кредит в размере 1 300 000 руб. и страховая премия в размере 169 259 руб., которая была списана в счет страховой компании в момент выдачи кредита. После получения от банка денежных средств, ФИО2 переданы должнику денежные средства в размере 1 300 000 руб. Указала, что исполнение обязательств по договору займа от 16.05.2019 № 1 подтверждено решение Артемовского городского суда от 13.12.2022 по делу № 2-2912/2022, согласно которому установлено, что в счет возмещения долга по договору займа ответчик выплатил истцу 561 561 руб. и в счет погашения процентов за пользование займом 623 422 руб. По ее мнению, судом первой инстанции дана неверная оценка действий ФИО2 как недобросовестных, основываясь лишь на том, что должник ООО «ПООС ВНИИО» недобросовестно отнесся к своим обязанностям по внесению денежных средств на счет компании, в то время как ФИО2 предоставила документы, подтверждающие добросовестное поведение при совершении сделки (кредитные договоры, бухгалтерские балансы ООО «ПООС НВИИО» на 2019, 2021 гг. в части наличия заемных обязательств в спорный период; копия трудовой книжки в части подтверждения отсутствия аффилированности с должником, решение Артемовского городского суда от 13.12.2022 по делу № 2-2912/2022). Отметила, что управляющим не представлены доказательства наличия в действиях ответчика пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки. Сослалась на то, что должник заключал иные договоры займа, в том числе с действующими на тот момент директорами и иными лицами, производило необходимые платежи, а в дальнейшем расплачивалось с кредиторами. Указала, что требования иных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

Определением апелляционного суда от 17.04.2025 жалоба оставлена без движения на срок до 14.05.2025. Определением апелляционного суда от 13.05.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 04.06.2025.

Также, не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, удовлетворить требования ФИО1

По его мнению, конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия в действиях ответчика ФИО2 пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Также из анализа карточки дела № А51-15789/2023 следует, что решение текущих финансовых проблем, путем привлечения заемных средств, для должника являлось постоянной практикой. Указанные сведения имеются в материалах банкротного дела (ФИО6 (его требования находятся на рассмотрении), ФИО7 (его требования включены в реестр требований кредиторов должника). ФИО2 представлены доказательства финансовой возможности для предоставления займов (кредитные договоры с банком ПАО «ВТБ»). Как указывает ФИО1, судом первой инстанции не дана оценка решению Артемовского городского суда от 13.12.2022 по делу № 2-2912/2022 в котором установлено, что договор займа от 16.05.2019 был заключен сторонами и исполнялся ответчиком, а также определению от 23.05.2024 о включении ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов должника по требованиям из гражданского дела № 2-2912/2022.

Определением апелляционного суда от 17.04.2025 жалоба оставлена без движения на срок до 14.05.2025. Определением апелляционного суда от 20.05.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 04.06.2025.

Определениями от 04.06.2025, 02.07.2025 рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось на 29.07.2025.

Письмом от 04.06.2025 в порядке статьи 66 АПК РФ в Управлении Федеральной налоговой службы по Приморскому краю запрошены сведения по форме 2-НДФЛ о доходах ФИО2 за период с 01.01.2017 по 31.12.2022.

Определением от 24.06.2025 произведена замена судьи А.В. Ветошкевич на судью К.А. Сухецкую. В соответствии с частью 5 статьи 18 АПК РФ рассмотрение жалоб начато сначала.

В рамках рассмотрения апелляционных жалоб в суд поступили следующие документы:

- от Управления Федеральной налоговой службы по Приморскому краю поступили запрошенные сведения, которые в порядке статьи 66 АПК РФ приобщены к материалам дела;

- от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ. В своих дополнения ФИО2 указала, что у ПАО «ВТБ» отсутствуют сведения о движении денежных средств по счету № 40817810813544017902 ранее даты 19.06.2019. В полученной выписке по указному счету за период с 19.06.2019 по 25.06.2025 отражена операция по выдаче 12.04.2021 кредита по договору № 625/0056-0537768 заемщику ФИО2 и 13.04.2021 операция по выдаче наличных денежных средств владельцу счета ФИО2 По ее мнению, указанные операции подтверждают получение кредита ФИО2 и передачу денежных средств должнику. В обоснование личного интереса в предоставлении займов должнику и причин предоставления денежных средств наличными денежными средствами сообщила, что в период с 01.05.2019 по 04.03.2022 являлась работником ФГБНУ «Федеральный научный центр овощеводства» которое в свою очередь является учредителем ООО «ПООС ВНИИО», а одной из задач ФИО2 являлся контроль за развитием общества и получение прибыли. Поскольку на спорный период у ООО «ПООС ВНИИО» не хватало оборотных средств, принимались решения о получении краткосрочных займов у физических лиц для пополнения оборотных средств. Такая форма кредитования была выгодна для общества по сравнению с получением займов в кредитных организациях, в силу того, что условия по выплате процентов были намного ниже.

В судебном заседании 29.07.2025 коллегией установлено, что к апелляционной жалобе и к дополнениям к ней приложены дополнительные документы, согласно перечню приложений, что расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Коллегией рассмотрено данное ходатайство в порядке статьей 159, 184, 185, части 2 статьи 268 АПК РФ и удовлетворено, признав, что данные документы представлены апеллянтом во исполнение определения суда.

Судом апелляционной инстанции заслушаны пояснения лиц, участвовавших в судебном заседании.

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также доводы письменных пояснений, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО «ПООС НИИО» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, обжалуемое определение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного

Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Как следует из заявления ФИО1, 13.05.2021 должником (Заемщик) и ФИО2 (Займодавец) заключен договор займа № 2, в соответствии с пунктом 1.1. которого Займодавец передает Заемщику беспроцентный заем на сумму 1 300 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу указанную сумму в установленный договором срок. Процент за пользование денежными средствами составил 169 259 руб. Общая сумма 1 469 259,22 руб. (далее – договор). Согласно пункту 2.1. договора возврат суммы займа может происходить путем перевода денежных средств в размере 31 872,03 руб. на счет Займодавца ежемесячно до 12 числа месяца. При этом вся сумма должна быть возвращена не позднее 13.04.2026.

По договору цессии от 03.04.2023 ФИО2 (Цедент) передала ФИО1 (Цессионарий) право требование к должнику по договору займа от 13.05.2021 № 2. Размер требований на дату заключения договора составил 895 562 руб.

Указанное явилось основание для обращения ФИО1 в суд первой инстанции с заявлением о включении указанного требования в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из заявления управляющего, 16.05.2019 между должником (Заемщик) и ФИО2 (Займодавец) заключен договор займа № 1, в соответствии с пунктом 1.1. которого Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 2 431 938 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму по истечении срока действия настоящего договора и уплатить проценты на сумму займа в размерах и порядке, установленных договором.

Согласно пункту 1.2. договора проценты на сумму займа устанавливаются в размере 14% процентов годовых и подлежат выплате Заемщиком в размере 45 575 ежемесячно до 15 числа каждого месяца, до дня возврата суммы займа. В соответствии с пунктом 2.2. договор заключен на срок до 31.12.2019.

Сторонами заключено дополнительное соглашение от 31.12.2019 № 1 к договору займа № 1 от 16.05.2019, на основании которого установлен срок возврата займа до 31.12.2020.

Полагая, что договор займа от 16.05.2019 № 1 является мнимой сделкой, подписан неуполномоченным лицом (ФИО8 на дату заключения договора не являлся директором должника), в отсутствие реального предоставления со стороны ФИО2 денежных средств должнику в размере 2 431 938 руб. (финансовое состояние не позволяло ФИО2 выдать должнику денежные средства), должник перечислил ей за период с 08.10.2020 по 06.04.2022 платежи в размере 834 247,03 руб., что свидетельствует о том, что из имущественной базы должника в отсутствие правовых оснований убыли денежные средства в указанном размере, а на стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение на данную сумму, а также полагая, что денежные средства по договору займа от 13.05.2021 № 2 в адрес должника не поступили, в указанный период ФИО2 не располагала денежными средствами для выдачи займа ввиду отсутствия финансовой возможности, учитывая, что договор заключен между заинтересованными лицами (на момент заключения договора займа ФИО2 занимала должность исполняющего обязанности руководителя должника, вследствие чего входила в исполнительный орган управления должника), а также ссылаясь, что договор цессии от 03.04.2023 является ничтожным (по нему передано несуществующее требование), управляющий, указав, что данные сделки совершены с пороком воли, поскольку, в том числе, заключены без получения одобрения на их совершение (крупные сделки), а также с заинтересованностью, обратился в суд первой инстанции с заявлением об их признании недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 160, 162, 170 ГК РФ.

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок доказанной, суд первой инстанции удовлетворил требований конкурсного управляющего, в удовлетворении требований ФИО1 отказал.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционных жалоб, коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе, в частности, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Порядок оспаривания подозрительных сделок должника установлен в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была

совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемые сделки совершены 16.05.2019, 13.05.2021, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 15.09.2023, следовательно, договор займа от 16.05.2019 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, не может быть признан недействительным на основании специальных норм об оспаривании сделок, договор займа от 13.05.2021 заключен в пределах трехлетнего срока подозрительности, соответственно может быть признан недействительным в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления

правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника

третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Применительно к настоящему спору заявителю необходимо в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключая оспариваемое соглашение, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того

же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, договор займа является реальным, именно с моментом передачи денег (других вещей) законодатель связывает заключение договора займа. Исходя от обратного, при отсутствии доказательств передачи денег или других вещей по договору займа указанный договор не может быть признан заключенным в соответствии с требованиями закона. Как следствие, у заемщика не наступают обязательства по возврату заемных средств по причине неполучения самих заемных средств. То есть, сам по себе договор займа не влечет наступления каких-либо обязательств у заемщика перед займодавцем, если он фактически не получил заемных средств от последнего.

Согласно части 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Как установлено судом первой инстанции, из выписок о движении по расчетному счету должника № 40502810450000000014, открытому в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 следует, что зачисления денежных средств по договору займа от 16.05.2019 № 1 в размере 2 431 938 руб. от ФИО2 произведено не было. Иных доказательств перечисления Должнику денежных средств в размере 2 431 938 руб. руб. от ФИО2 не представлено.

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным (часть 3 статьи 812 ГК РФ).

Как указано судом первой инстанции, согласно сведениям, имеющимся у уполномоченного органа, представленным по форме 2-НДФЛ, размер дохода ФИО2, полученного за 2018-2019 гг., не позволял предоставить заем в размере, указанном в договоре от 16.05.2019. В соответствии с единым государственным реестром индивидуальных предпринимателей ФИО2 не является и не являлась индивидуальным предпринимателем, имущество в период с 2018 по 16.05.2019 (на дату заключения договора займа) не отчуждалось, то есть иного дохода ФИО2 при заключении договоров займа не имела.

Более того, судом апелляционной инстанции в порядке статьи 66 АПК РФ запрошены у уполномоченного органа сведения о доходах ФИО2 за период с 2017 по 2022 гг., и проанализировав поступившие сведения, составляющие налоговую тайну на основании статьи 102 НК РФ, коллегия пришла к выводу о том, что действительно, её доходы не позволяли предоставить заем в указанном размере.

Доводы апеллянтов об исполнимости обязательств по договору займа от 16.05.2019, которые, по их мнению, подтверждены решением Артемовского городского суда от 13.12.2022 по делу № 2-2912/2022, коллегией отклоняются, поскольку при рассмотрении данного дела судом не рассматривался вопрос о реальности заключенного договора займа, предметом рассмотрения дела являлось взыскание с общества суммы основного долга по договору займа в размере 1 870 422 руб., процентов за пользование займом в размере 397 991,96 руб.

Ссылки апеллянтов на заключение ФИО2 кредитного договора от 16.05.2019 № 625/0056-0397256 на сумму 2 431 938 руб., с целью предоставления денежных средств должнику, коллегией отклоняются, поскольку кредитные денежные средства предоставлены ей в безналичной форме, однако, со слов апеллянтов, ФИО2 передала заем обществу в наличной форме, но вопреки указанному в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что ей были осуществлены мероприятия по снятию денежных средств и передаче их должнику.

Также документально не подтверждено утверждение ФИО2 о том, что в период работы в ФГБНУ «Федеральный научный центр овощеводства» которое в свою

очередь является учредителем ООО «ПООС ВНИИО», одной из задач ФИО2 являлся контроль за развитием общества и получение прибыли

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие реального предоставления со стороны ФИО2 денежных средств по договору займа № 1 от 16.05.2019 в размере 2 431 938 руб., должник за период с 08.10.2020 по 06.04.2022 перечислил ФИО2 платежи в размере 1 152 175 руб. с назначением платежа «Оплата по договору Займа № 1 от 16.05.2019 года».

Учитывая отсутствие фактического исполнения сделки, получение реального результата в соответствии с волеизъявлением сторон, вопреки доводам апеллянтов, на стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение на сумму 1 152 175 руб.

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что ФИО2 не доказан факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно признана оспариваемая сделка недействительной в порядке статей 10, 170 ГК РФ, как совершенная со злоупотреблением правом, лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка).

Относительно договора займа от 13.05.2021 № 2, коллегия отмечает следующее.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Исходя из выписки о движении по расчетному счету должника зачисления денежных средств по договору займа от 13.05.2021 от ФИО2 не произведено. Иных доказательств перечисления должнику денежных средств в размере 1 300 000 руб. на дату 13.05.2021 не представлено.

В рассматриваемой ситуации, поскольку материалами дела подтверждено равноценное встречное предоставление, коллегия не находит оснований для признания обоснованными доводов апеллянтов.

Кроме этого, как установлено судом первой инстанции, исходя из справки по форме 2-НДФЛ, размер дохода ФИО2, полученного за 2020-2021 гг., не позволял предоставить заем в размере, указанном в договоре от 13.05.2021. В соответствии с единым государственным реестром индивидуальных предпринимателей ФИО2 не является и не являлась индивидуальным предпринимателем, имущество в период с 2018 по 13.05.2021 (на дату заключения договора займа) не отчуждалось, то есть иного дохода ФИО2 при заключении договоров займа не имела.

Ссылки апеллянтов на заключение ФИО2 кредитного договора от 12.04.2021 № 625/0056-0537768, по условиям которого, ей был предоставлен кредит в размере 1 300 000 руб., что подтверждает её финансовое состояние для выдачи должнику денежных средств по договору, коллегией отклоняются, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ей были осуществлены мероприятия по снятию данных денежных средств и передаче их должнику.

Довод ФИО2 о том, что выпиской банка ПАО «ВТБ» за период с 19.06.2019 по 25.06.2025, представленной в материалы дела в суде апелляционной инстанции, подтверждается факт снятия и выдачи займа должнику, коллегия не может признать обоснованным, поскольку то обстоятельство, что 13.04.2021 со счета ФИО2 были сняты денежные средства в размере 1 300 000 руб., в отсутствие подтверждения передачи этих денежных средств должнику по договору займа, не свидетельствует о реальности заемных правоотношений, более того, данные денежные средства могли быть потрачены ФИО2 на иные цели.

Также коллегия принимает во внимание доводы управляющего о том, что на момент заключения договора займа от 13.05.2021 ФИО2 занимала должность исполняющего обязанности руководителя должника, вследствие чего входила в исполнительный орган управления должника, соответственно была заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Помимо этого, коллегия обращает внимание на осведомленность ФИО2 о неудовлетворительном финансовом положении должника в период предполагаемой выдачи займа. Как следует из ее пояснений, в спорный период у ООО «ПООС ВНИИО» не хватало оборотных средств, в связи с чем, принимались решения о получении краткосрочных займов у физических лиц для пополнения оборотных средств. Такая форма кредитования была выгодна для общества по сравнению с получением займов в

кредитных организациях, в силу того, что условия по выплате процентов были намного ниже.

Апелляционный суд также отмечает, что основанием для обращения кредитора ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) явилась задолженность последнего перед ФИО9 (далее – ФИО9) (определением от 19.06.2023 произведена замена взыскателя на ФИО4) по дистрибьюторскому договору с исключительным правом от 09.08.2019 № 08-К-С/19, подтвержденная решением Арбитражного суда Приморского края от 26.12.2022 по делу № А51-19588/2020.

Согласно решению суда, в 2019 г. должником не были исполнены обязательства перед ФИО9, а именно не был передан товар на сумму 647 530 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными, спорные денежные средства ФИО9 не возвратил, иное встречное исполнение на оставшуюся сумму 5 319 120 руб. не предоставил, что в дальнейшем послужило основанием для взыскания с должника указанной суммы в пользу ФИО9, а в дальнейшем уже правопреемником ФИО4 для включения в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая, что ФИО2 являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику, она не могла не быть осведомленной об указанных обстоятельствах.

Кроме этого, коллегией отклоняются ссылки апеллянтов на требования иных кредиторов в деле о банкротстве должника, с которыми должником заключены договоры займа, поскольку у суда отсутствовали сомнения в реальности правоотношений между ними, ввиду перечисления денежных средств должнику безналичным способом.

При таких обстоятельствах, поскольку в материалы дела представлены доказательства заинтересованности ФИО2, учитывая, что в отсутствие реального предоставления со стороны ФИО2 денежных средств по договору займа от 13.05.2021 № 2 в размере 1 300 000 руб., должник, в условиях неплатежеспособности (решение суда от 26.12.2022), за период с 11.05.2021 по 10.08.2022 перечислил ФИО2 платежи в размере 509 952,48 руб. с назначением платежа «Оплата по договору Займа № 2 от 13.04.2021 года», чем причинил вред имущественным правам кредиторов, в том числе ФИО4

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно указано, что на стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение на указанную сумму.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168, 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме этого, коллегия отмечает, что в силу статей 166, 170, 390 ГК РФ, сделка по заключению договора цессии от 03.04.2023 является недействительной (ничтожной), поскольку по ней уступлено несуществующие права требования.

Коллегия отмечает, что судом первой инстанции обоснованно применены последствия недействительности сделок виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 1 469 259 руб.

Исходя из изложенных в данном постановлении выводов, коллегия признает обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении требований ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 469 259 руб.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах фактически представляют собой ранее сформированную позицию по делу, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой

инстанции, все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

По изложенным мотивам, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционных жалоб, государственная пошлина по ним относится на апеллянтов (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 07.03.2025 по делу № А51-15789/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий К.П. Засорин

Судьи Т.В. Рева

К.А. Сухецкая