Постановление от 2 декабря 2018 г. по делу № А41-465/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-465/17
03 декабря 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 декабря 2018 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Коротковой Е.Н., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 1580304 от 16.10.2018, зарегистрировано в реестре № 50/135-н/50-2018-12-566;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Теплоэлектроцентраль Литвиново» ФИО4: представитель не явился, извещен (ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие от 26.11.2018 г.),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Мишанова Максима Николаевича на определение Арбитражного суда Московской области от 09 октября 2018 года по делу №А41-465/17465/17, принятое судьей Ремизовой О.Н., по заявлению конкурсного управляющего Горшкова Павла Павловича о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица Мишанова Максима Николаевича, по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Теплоэлектроцентраль Литвиново» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Теплоэлектроцентраль Литвиново» (далее – ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО2 (далее – ФИО2) и взыскании с него, с учетом уточнений, 3 891 696 руб. 10 коп. непогашенных требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 октября 2018 года с ФИО2 в пользу ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново» взыскано 3 891 696 руб. 10 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности (т. 2 л.д. 95-96).

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований (т. 2 л.д. 98-99).

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается в соответствии с нормами статей 121-123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей конкурсного управляющего должника, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru. и сайте http://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить

Заслушав мнение явившихся лиц, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование своего заявления, конкурсный управляющий указал на ненадлежащее исполнение бывшим руководителем должника (генеральным директором) ФИО2 обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило в полном объеме достоверно определить наличие у должника каких-либо активов, включая дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, судом первой инстанции установлено, что бывшим руководителем должника конкурсному управляющему ни документов, ни товарно-материальных ценностей, печатей и штампов передано не было, тем самым нарушено требование статьи 126 Закона о банкротстве, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом, судом первой инстанции был отклонен довод конкурсного управляющего должника о привлечении его к ответственности за неподачу заявления о признании банкротом, ввиду отсутствия доказательств наличия обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве.

Обжалуя определение суда первой инстанции, ФИО2 ссылался на то, что он только числился директором общества. В действительности никогда и никаких дел ООО «ТЭЦ Литвиново» не вел, документов о хозяйственной деятельности общества никогда в своем распоряжении не имел, стал директором номинально по просьбе самого влиятельного участника общества ФИО5, который и являлся фактическим руководителем и владельцем общества. Только в 2017 году ФИО2 узнал, что руководителем номинально так и продолжает числиться он в обществе. Тогда ФИО2 обратился с заявлением в ИФНС по г. Балашихе в августе 2017 г. о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ.

Суд апелляционной инстанции считает правильным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по следующим основаниям.

Поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01 июля 2017 года, к рассматриваемым отношениям подлежат применению нормы Главы III.2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ следует, что генеральным директором ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново» в период с 23 сентября 2015 года по 12 декабря 2017 года являлся ФИО2

В соответствии со статьей 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В силу пунктов 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО2 является контролирующим должника лицом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Московской области от 08 сентября 2017 года о введении наблюдения на руководителя должника возложена обязанность по передаче временному управляющему всей документации о хозяйственной деятельности за последние три года для проведения финансового анализа.

Дополнительными запросами от 02 и 17 октября 2017 года временный управляющий истребовал у ФИО2 документацию о деятельности общества. Согласно обратному уведомлению учреждения почтовой связи запрос получен 24 октября 2017 года.

С момента вынесения решения Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2017 года руководитель (ФИО2) обязан передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Требование закона о передаче документации продублировано запросом конкурсного управляющего от 12 января 2018 года.

Доказательств исполнения возложенной на руководителя должника обязанности, последним в материалы дела не представлено. Бухгалтерская и иная документация, печати, штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему переданы не были. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год у ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново» имелись активы в составе запасов, денежных средств и денежных эквивалентов, дебиторской задолженности на сумму 1 899 000 руб. на конец 2016 года.

Из финансового анализа временного управляющего следует, что судить о ликвидности и возможности взыскания дебиторской задолженности невозможно, поскольку подтверждающие ее наличие документы управляющему не переданы. По этой же причине невозможно сделать однозначный вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что контролирующим должника лицом исполнена обязанность по сохранности и передаче всех документов юридического лица без исключения (включая первичные оправдательные и финансовые документы, бухгалтерскую отчетность и т.п.) как на период ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего, а также обязанность по передаче таких документов лицом ответственным за ведение и хранение документов, усматривается вина и выявлено противоправное поведение контролирующего должника лица.

Отсутствие необходимой информации об имущественных правах и обязанностях должника не позволило конкурсному управляющему осуществить действия по формированию конкурсной массы для целей удовлетворения требований кредиторов.

Участвуя в гражданском обороте, ФИО2 обязан были принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру их участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

На ФИО2 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства (Определение ВС РФ от 16 октября 2017 года № 302-ЭС17-9244).

Привлекаемое к ответственности лицо – ФИО2 - не опровергло названную презумпцию, не доказав, в частности, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, принимая во внимание факт того, что отсутствие необходимых документов не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности исходя из презумпции, изложенной в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда первой инстанции в указанной части.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО2 только числился директором общества, в действительности никогда и никаких дел ООО «ТЭЦ Литвиново» не вел, документов о хозяйственной деятельности общества никогда в своем распоряжении не имел, стал директором номинально по просьбе самого влиятельного участника общества ФИО5, который и являлся фактическим руководителем и владельцем общества, отклоняются апелляционным судом.

Как следует из материалов дела, заявление о недостоверности сведений о руководителе должника, внесенные в ЕГРЮЛ 23 сентября 2015 года, было сдано ответчиком в налоговую инспекцию лишь в августе 2017 года после возбуждения дела о банкротстве. До указанного момента никаких действий, направленных на исключение из ЕГРЮЛ неверных сведений ответчик не предпринимал.

Как было указано выше, из выписки из ЕГРЮЛ следует, что генеральным директором ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново» в период с 23 сентября 2015 года по 12 декабря 2017 года являлся ФИО2 Доказательств обратного суду первой инстанции представлено не было, апелляционному суду такие доказательства также представлены не были.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на ФИО5 как на лицо, фактически контролирующее деятельность должника, несостоятельны. Из копии регистрационного дела в отношении ООО «Теплоэлектроцентраль Литвиново» следует, что 10 октября 2017 года налоговой инспекцией внесена запись о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в части учредителя ФИО5, поскольку последний носит признак «массового» учредителя, по уведомлению о вызове не явился.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер ответственности ФИО2 равен 3 891 696 руб. 10 коп.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09 октября 2018 года по делу № А41-465/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья

В.П. Мизяк

Судьи

Е.Н. Короткова


А.В. Терешин