Решение от 19 февраля 2020 г. по делу № А40-299248/2019

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-299248/19-84-2391
г. Москва
19 февраля 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 12 февраля 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 19 февраля 2020 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Сизовой О.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседание дело

по заявлению ООО «Вальтер Интеграция» (199178 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ СМОЛЕНКИ ДОМ 33ЛИТЕР А ПОМЕЩЕНИЕ 52-Н, ОГРН: <***>)

к ответчику: УФАС по г. Москве (107078 МОСКВА, <...> , ОГРН: <***>)

третье лицо: ГБУ «ГлавАПУ» (125047, Москва, Триумфальная площадь, д.1)

о признании незаконным и отмене решения от 27.09.2019 №077/10/19-10594/2019

при участии в судебном заседании.

от заявителя: ФИО2.(паспорт, доверенность от 12.08.2019, диплом),

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 27.12.2019 №03-73, диплом),

от ГБУ «ГлавАПУ» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 27.04.2018 № 265-д, диплом)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Вальтер Интеграция» (далее — Заявитель, ООО «Вальтер Интеграция», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 27.09.2019 по делу № 077/10/19-10594/2019 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГБУ г. Москвы «Главное архитектурно-планировочное управление Москомархитектуры» (далее — Заказчик, Учреждение).

Представитель Заявителя поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Ссылался на заведомую объективную невозможность исполнения со своей стороны условий заключенного контракта вследствие необоснованного отказа Заказчика в предоставлении необходимых исполнителю исходных данных, а также от заключения договора с ГАУ г. Москвы «Мосгосэекспертиза» на проведение государственной экспертизы проектной документации, обязанность по прохождению которой, как настаивал в судебном заседании представитель Заявителя, была возложена именно на Учреждение. Также в судебном заседании представитель Заявителя сослался на принятие Заказчиком решения об отказе от исполнения Договора уже за пределами срока его действия, что полагал самостоятельным и безусловным основанием для удовлетворения заявленных требований. В этой связи в судебном заседании представитель Заявителя настаивал на обоснованности требований общества и просил суд об их удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в оспариваемом решении, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им взятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку обществом к моменту истечения срока действия государственного контракта так и не была разработана и должным образом согласована проектно-сметная документация. При этом в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на отнесении обязанности по согласованию этой документации с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» именно на Заявителя, а отказ последнего от осуществления такого согласования при наличии всех к тому возможностей и оснований полагала прямым отказом общества от исполнения принятых на себя обязательств с последующим полным бездействием в части устранения выявленных Заказчиком нарушений. Приведенные Заявителем доводы об истечении срока действия государственного контракта и недопустимости в этой связи принятия Заказчиком решения о его расторжении представитель Ответчика отклонила, сославшись на конклюдетное согласие Заявителя на продолжение действия этого договора и недопустимость его освобождения от публично-правовой ответственности за допущенное нарушение условий его исполнения.

Представитель третьего лица - ГБУ г. Москвы «Главное архитектурно-планировочное управление Москомархитектуры» в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, представил отзыв на заявление, в котором дополнительно отметил, что с его стороны Заявителю не чинилось никаких препятствий к исполнению государственного контракта, Учреждением в адрес последнего были своевременно передано все имеющиеся у Заказчика исходные данные, а впоследствии представлены и все те, что были дополнительно запрошены обществом. В то же время, как пояснил в судебном заседании представитель Третьего лица, обществом, несмотря на возложенную на него обязанность представить Заказчику готовую проектно-сметную документацию, данная обязанность не была исполнена со ссылкой на отсутствие у него доверенности на прохождение государственной экспертизы этой документации и наличие такой обязанности у Заказчика, хотя в действительности, как настаивал в судебном заседании представитель Третьего лица, указанная обязанность отнесена к числу обязанностей именно общества, а не Учреждения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного Учреждением открытого конкурса в электронной форме (реестровый номер закупки 0373500001518000077) между Заказчиком и обществом заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 0373500001518000077 от 15.02.2019 (далее — Договор), предметом которого являлось выполнение со стороны Заявителя работ по разработке проектно-сметной документации на капитальный ремонт электрики и структурированной кабельной сети в здании, расположенном по адресу: <...> в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Договору).

Согласно ст. 3.1 Договора срок выполнения работ по нему установлен в соответствии с Техническим заданием. При этом, непосредственный срок выполнения работ: с 1 (одного) до 100 (ста) календарных дней с момента заключения Договора. Кроме того, подрядчик вправе досрочно выполнить работы по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Договора).

Таким образом, максимально возможный срок выполнения работ по Договору оканчивался 27.05.2019 (включительно).

Вместе с тем, 06.08.2019 Заказчиком принято решение (исх. № 100-03-2285/19) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему в установленный этим Договором срок.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об ООО «Вальтер Интеграция» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о Заявителе в указанный реестр, поскольку счел факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения - соблюденной.

Не согласившись с данными выводами административного органа, полагая свои действия в ходе исполнения Договора добросовестными и направленными на скорейшее исполнение принятых на себя обязательств по нему, невозможность его своевременного исполнения - следствием бездействия Заказчика в части исполнения собственных встречных обязательств, принятое Учреждением решение об отказе от исполнения Договора - актом злоупотребления правом, к тому же и за пределами срока действия Договора, а выводы антимонопольного органа о проявленной обществом недобросовестности - ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, ООО «Вальтер Интеграция» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, по результатам проведенного Учреждением открытого конкурса в электронной форме между Заказчиком и обществом заключен Договор, предметом которого являлось выполнение со стороны Заявителя работ по разработке проектно-сметной документации на капитальный ремонт электрики и структурированной кабельной сети в здании, расположенном по адресу: <...> в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Договору).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Договора предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующим основаниям: выполнение работ ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов выполнения работ, предусмотренных Договором, включая календарный план (п. 8.1.1.2 Договора); подрядчик не приступает к исполнению Договора в срок, установленный им, или нарушает график выполнения работ, предусмотренный Договором, или выполняет работы так, что окончание их выполнения к сроку, предусмотренному Договором, становится явно невозможно, либо в ходе выполнения работ стало очевидно, что они не будут выполнены надлежащим образом в установленный Договором срок (п. 8.1.1.3 Договора); если отступления в выполнении работ от условий Договора или иные недостатки результата выполняемых работ в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Договора); в случае, если по результатам экспертизы выполненных работ с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Договора (п. 8.1.1.5 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам такой закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Договора); в случае, если исполнитель отказывается от согласования новых условий Договора при изменении его цены и объема подлежащих оказанию услуг (п. 8.1.1.7 Договора).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и сроки выполнения работ определены приложением № 1 к Договору – Техническим заданием. Так, в силу требований приложений №№ 1 и 2 к Техническому заданию срок выполнения работ по разработке проектной документации составляет период с 1-го по 100-й календарный день с момента заключения Договора. Таким образом, окончание срока выполнения работ по нему должно было быть осуществлено не позднее 27.05.2019 (включительно).

При этом, материалами дела в настоящем случае подтверждается, что сторонами по Договору 18.02.2019 составлен акт приема-передачи документов (исходных данных), подписанный представителями обеих сторон.

В то же время письмом от 19.02.2019 (исх. № 01Ф19-2019) Заявитель сообщил Заказчику о приостановлении проектирования разделов «Силовое электрооборудование» и «Электроснабжение инженерных систем» ввиду неполноты переданных обществу исходных данных, а именно отсутствия сведений о предполагаемом объеме модернизации систем ОвиК. В этой связи Заявитель настаивал на необходимости представления ему Заказчиком упомянутых данных, на что Учреждение письмом от 26.02.2019 (исх. № 100-03-487/19) указало обществу на достаточность и исчерпывающий перечень ранее переданных ему исходных данных, ввиду чего выражало несогласие с фактом приостановки выполнения обществом своих обязательств по Договору и просило исполнителя приступить к их выполнению.

Впоследствии письмом от 28.02.2019 (исх. № 28Ф19-2019) ООО «Вальтер Интеграция» вновь обратилось к Заказчику за получением исходных данных, переданных ему Заказчиком письмом от 01.03.2019 (исх. № 100-01-504/19-2).

Письмом от 09.04.2019 Заявитель направил Заказчику на согласование разработанную проектную документацию стадии «П», в приемке и согласовании которой Учреждением было отказано со ссылкой на выявленные замечания, о чем Третьим лицом было составлено соответствующее письмо от 25.04.2019 (исх. № 100-02-1094/19-1). В этой связи Учреждение просило Заказчика о скорейшем устранении выявленного нарушения.

В свою очередь письмом от 24.05.2019 (исх. № 24М01-2019) Заявитель направил Заказчику на согласование разработанную проектную документацию, в согласовании которой Учреждением также было отказано ввиду неполного устранения обществом ранее выявленных замечаний. Кроме того, в упомянутом письме Третьим лицом также было отмечено, что обязанность по прохождению согласований разработанной проектной документации с органами, проводящими соответствующую экспертизу, возложена на исполнителя по Договору (письмо от 18.06.2019 (исх. № 100-02-1638/19-1).

Письмом от 24.06.2019 (исх. № 24И01-2019) Заявитель повторно направил в адрес Заказчика откорретированную проектную документацию, а письмом от 28.06.2019 (исх. № 28И01-2019) запросил у Третьего лица доверенность для передачи сметы на экспертизу, а также информировал Учреждение о необходимости заключения им договора с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» на проведение экспертизы проектной документации. Испрашиваемая обществом доверенность была ему предоставлена Заказчиком письмом от 01.07.2019 (исх. № 100-02-1792/19-1). Впоследствии письмом от 05.07.2019 (исх. № 100-02-1837/19-1) Учреждение повторно сослалось на необходимость получения согласования проектной документации именно Заявителем, одновременно выражая готовность согласования этой документации для ее передачи в ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» после устранения обществом всех замечаний, выявленных Заказчиком.

После получения от Заказчика упомянутого письма (10.07.2019) Заявитель направил проектную документацию в ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» в целях проведения проверки достоверности определения сметной стоимости, возвращенную ему упомянутым Учреждением письмом от 11.07.2019 (исх. № МГЭ-77-5526/19-(0)-1 со ссылкой на необходимость одновременного проведения такой проверки вместе с проведением государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий.

В этой связи письмом от 15.07.2019 (исх. № 15Ил01-2019) Заявитель повторно просил Заказчика о заключении договора с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза», а претензией от 17.07.2019 (исх. № 17ИЮ01-2019) требовал от Заказчика подписать акт сдачи-приемки выполненных работ, ссылаясь на исполнение со своей стороны всех принятых на себя по договору обязанностей и невозможность согласования проектной документации с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» ввиду отсутствия соответствующего договора между названным учреждением и Заказчиком.

В свою очередь, письмом от 01.08.2019 (исх. № 100-02-2053/19-1) Заказчик отрицал все предъявленные к нему претензии, ссылаясь на неустранение Заявителем выявленных Учреждением нарушений, а также на необоснованный факт передачи обществом в ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» недоработанного варианта проектной документации, ввиду чего полагал, что отказ указанного учреждения в приемке этой документации был обусловлен самостоятельными действиями общества.

Совокупность указанных обстоятельств послужила основанием для принятия заказчиком решения от 06.08.2019 (исх. № 100-03-2285/19) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированного неисполнением Заявителем взятых на себя обязательств по Договору, что выразилось в непредставлении обществом в адрес Учреждения полного комплекта отчетной документации, свидетельствующей о выполнении им принятых на себя обязательств по Договору.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора было направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи и получено обществом 07.08.2019, а также размещено в Единой информационной системе 06.08.2019.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Учитывая факт получения Заявителем решения Заказчика об отказе от исполнения Договора 07.08.2019, датой его надлежащего уведомления в настоящем случае надлежит считать именно 07.08.2019. При таких данных решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 20.08.2019 (с учетом выходных дней, на которые приходился последний, 10-й день, отведенный на устранение выявленного нарушения).

При этом в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

В то же время, как следует из материалов дела, Заявителем до вступления в силу решения Заказчика об отказе от исполнения Договора нарушения его условий, вызвавшие расторжение этого Договора со стороны Третьего лица, устранены не были, никаких действий, направленных на разрешение возникшего вопроса, обществом не предпринималось.

При таких данных, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Договора, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку его условия Заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении этого Договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Договора, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось Заявителем и вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Также суд отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку Заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права Заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении обществом своих обязательств по Контракту Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, Заявитель указывает на объективную невозможность исполнения со своей стороны условий Договора ввиду длительного непредставления ему Заказчиком исходных данных, а также необоснованного отказа последнего от заключения договора с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» на проведение экспертизы сметной стоимости работ по Договору.

В то же время, суд отмечает, что вопросы своевременности передачи Заказчиком Заявителю исходных данных в настоящем случае правового значения не имеют, поскольку такие данные Третьим лицом обществу были предоставлены, однако даже при их наличии обществом свои обязательства по Договору исполнены не были.

Приведенные же Заявителем ссылки на обязанность Заказчика по передаче проектной документации на экспертизу для получения положительного заключения органами государственной экспертизы судом отклоняются как противоречащие условиям Договора.

Так, в силу п. 5.4.1 Договора подрядчик обязан своевременно и надлежащим образом выполнить работы в соответствии с требованиями Технического задания и представить Заказчику отчетную документацию по итогам исполнения Договора.

В свою очередь, в силу п. 2.21 Технического задания на подрядчика по Договору отнесена обязанность передать сметы на экспертизу по доверенности Заказчика, устранить все замечания Заказчика и экспертизы, а также обеспечить получение положительного заключения экспертизы о достоверности определения сметной стоимости капитального ремонта объекта. При этом, согласование, устранение замечаний производятся подрядчиком за свой счет, в объеме, необходимом для получения положительного заключения экспертизы (п. 2.22 Технического задания).

Кроме того, в соответствии с п. 3.14 Технического задания передаваемая Заказчику подрядчиком документация должна иметь положительное заключение государственной экспертизы в соответствии с требованиями постановления Правительства Российской Федерации от 18.05.2009 № 427 «О порядке проведения проверки достоверности определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства, работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, финансирование которых осуществляется с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, средств юридических лиц, созданных Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, юридических лиц, доля Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в уставных (складочных) капиталах которых составляет более 50 процентов».

Оценивая содержание упомянутых пунктов Договора, суд соглашается с доводами Ответчика и Третьего лица об отнесении обязанности по прохождению государственной экспертизы проектно-сметной документации именно Заявителем, вопреки его утверждению об обратном.

В то же самое время, как следует из материалов дела, государственная экспертиза в отношении разработанной обществом документации не проводилась, а потому результат выполненных Заявителем работ не мог быть принят Заказчиком, ввиду чего административным органом в настоящем случае сделан правильный вывод о неисполнении обществом своих обязательств по Договору, с которым соглашается и суд.

Приведенные же Заявителем ссылки на факт направления со своей стороны 10.07.2019 сметной документации на проведение экспертизы сметной стоимости работ по Договору об обратном не свидетельствуют, поскольку Заявителю как профессиональному участнику рассматриваемых правоотношений было доподлинно известно, что названный вид экспертизы проводится одновременно с экспертизой самой проектной документации, которая, в свою очередь, не была согласована Заказчиком ввиду необходимости устранения обществом выявленных им замечаний. При таких данных суд соглашается с доводами Третьего лица о том, что Заявителем в ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» была направлена проектно-сметная документация, не доработанная обществом и не соответствующая условиям Технического задания Заказчика. Как следствие, подобная документация не могла получить положительное заключение ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза» и, как следствие, не могла быть принята Третьим лицом как результат выполненных работ по Договору.

Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия были направлены не на действительное устранение со своей стороны выявленных Заказчиком нарушений и должное исполнение условий Договора, а преследовали своей целью исключительно попытку избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности с приданием своим действиям видимости законности, обоснованной претензиями в адрес Заказчика на предмет отказа от прохождения экспертизы проектной документации и заключения договора на прохождение такой экспертизы от его имени обществом.

Вместе с тем, упомянутые действия Заявителя не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение обществом способа и объемов подлежащих выполнению работ является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции Заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Договору в полном объеме.

Не соответствовали указанные действия Заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

В этой связи суд соглашается с доводами антимонопольного органа об отсутствии у Заявителя правовых оснований для отказа им от исполнения своих обязательств по Договору и об отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по нему.

Приведенные же Заявителем ссылки на незаконность предъявленных Заказчиком к устранению нарушений и противоречие этих требований положениям действующих государственных стандартов судом отклоняются как не имеющие документального подтверждения.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

При этом, с учетом специфики предмета Договора, а также принимая во внимание правовой статус государственного заказчика как лица с большим объемом публично-правовых обязанностей, ввиду чего ущемление его прав и законных интересов в рамках государственного контракта является недопустимым, а возможность такого ущемления подлежит максимально возможной минимизации, в случае наличия каких-либо расхождений между заявленными и фактическими объемами подлежащих оказанию услуг (выполнению работ) либо в случае возникновения споров относительно таких расхождений или предъявляемых требований заказчика участнику закупки в целях доказательств собственной добросовестности в рамках исполнения такого контракта надлежит исполнить максимально возможную часть услуг (работ) (а при необходимости в случае возникновения споров об объемах подлежащих оказанию услуг либо выполнению работ – в объеме по требованию заказчика), документально зафиксировать невозможность дальнейшего исполнения такого договора либо выход за пределы лимита, установленного этим договором, и в дальнейшем разрешать соответствующий спор в гражданском порядке. Обратное же приведет к несоблюдению не только баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П) и принципа стабильности публичных правоотношений, но также и принципов добросовестной реализации прав и законных интересов (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку позволит недобросовестным участникам закупки под любым надуманным предлогом полностью останавливать работы по государственным контрактам, понуждая заказчиков к совершению выгодных им действий.

При таких данных ожидаемым и добросовестным поведением общества в настоящем случае явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по Договору либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Договора, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему Заявитель предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Договору ввиду неисполнения Заказчиком собственных встречных обязательств по самостоятельному прохождению государственной экспертизы проектной документации и представлению обществу доверенности для прохождения такой экспертизы самостоятельно.

Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения Договора, суд признает, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности, что не может быть расценено судом как доказательство проявленной обществом добросовестности.

Также, в обоснование заявленного требования общество указывает на факт истечения срока действия договоров (30.06.2019) к моменту принятия Заказчиком решения об отказе от его исполнения (06.08.2019). В этой связи общество полагает невозможным расторжение уже недействующего Договора и, как следствие, настаивает на необоснованности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Вместе с тем, Заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

В то же самое время, нормы Закона о контрактной системе в сфере закупок являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому (исходя из принципа «Lex specialis derogat generali») применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

Так, Закон о контрактной системе закупок устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе закупок и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований. Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях. При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же Заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и нормоположения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в сфере закупок в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации. В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

При этом, положения п. 12.2 Договора о прекращении обязательств по нему при истечении срока его действия об обратном не свидетельствуют, поскольку касаются лишь вопросов гражданско-правового характера, связанных с актуальностью выполнения требуемых Заказчиком работ после истечения срока его действия, но не освобождают его стороны от публично-правовой ответственности за допущенное нарушение своих публичных обязательств (обязательств по своевременному выполнению работ надлежащего качества).

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

В то же самое время, как следует из материалов дела, смещение срока принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения договоров в настоящем случае было вызвано самостоятельными действиями общества по длительной разработке и исправлению проектно-сметной документации, в то время как Заказчик, очевидно заинтересованный в получении результата выполнения работ по Договору, неоднократно предоставлял обществу возможность устранить выявленные нарушения условий этого Договора.

Более того, в силу ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (конклюдентные действия).

Между тем, как следует из материалов дела, Заявителем самостоятельно была осуществлена попытка сдачи разработанной им документации на экспертизу 10.07.2019, а впоследствии письмом от 15.07.2019 (исх. № 15Ил01-2019), то есть за пределами срока действия Договора, обществом была предпринята попытка понудить Заказчика к заключению договора с ГАУ г. Москвы «Мосгосэкспертиза», а Заказчиком, в свою очередь, высказывались намерения к согласованию проектно-сметной документации в случае устранения Заявителем выявленных Учреждением нарушений, что свидетельствует об обоюдном согласии сторон на продолжение действия Договора после истечения установленного в нем на то срока. Доводы же о прекращении обязательств сторон по Договору после истечения срока его действия Заявитель начал приводить лишь при разрешении вопроса о применении к нему мер публично-правовой ответственности.

Оценивая упомянутые действия Заявителя, суд признает, что эти действия явно были направлены исключительно на поиск любых способов избежать применения к нему таких мер ответственности, что является очевидным проявлением недобросовестного поведения и злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

При этом, суд отмечает, что вопрос законности самого по себе расторжения договоров находится в плоскости исключительно гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, судебный акт о признании незаконным решения Третьего лица об отказе от исполнения Договора по состоянию на дату судебного заседания по настоящему делу не вынесен, а мнение общества об отсутствии у названного отказа юридической силы является исключительно субъективным мнением последнего, не подкрепленным соответствующим судебным актом.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО «Вальтер Интеграция» - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья О.В. Сизова