Постановление от 2 апреля 2021 г. по делу № А45-26649/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск Дело № А45-26649/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2021 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

Иващенко А. П.,

судей

Кудряшевой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 (до перерыва), помощником судьи Карташовой Н.В. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-3256/2018(6)) на определение от 28.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26649/2016 (судья ФИО4) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОПОРА» (630102, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО3: ФИО5 по доверенности от 01.06.2020, паспорт,

от АО «Сеть Телеком»: ФИО6 по доверенности от 11.03.2020, удостоверение адвоката,

конкурсный управляющий ФИО7, решение суда, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.06.2017 общество с ограниченной ответственностью «ОПОРА» (далее – ООО «ОПАОРА», должник) признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7.

15.01.2018 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника - ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в котором, с учетом уточнений от 08.09.2020, указал, что бывшим руководителем должника причинен ущерб в результате совершения сделок по отчуждению ликвидного имущества; не подано заявление о банкротстве должника; не переданы истребованные документы.

Определением суда от 28.12.2020 требования конкурсного управляющего удовлетворены в части, суд привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПОРА» и взыскал с него в конкурсную массу 51 022 472 руб. 46 коп. убытков, возникших в результате совершения сделок по отчуждению ликвидного имущества должника.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Обосновывая заявленные требования, податель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемое определение вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права, выводы суда первой инстанции не основаны на материалах дела и противоречат фактическим обстоятельствам дела. Так, выводы суда о том, что причинами банкротства должника явилось заключение бывшим руководителем сделок, опровергаются материалами дела, поскольку причинами банкротства должника послужила совокупность неблагоприятных факторов, повлекших объективную невозможность своевременного исполнения государственного контракта от 18.09.2015. Судом не принято во внимание, что имелись объективные причины, препятствующие надлежащему исполнению обществом своих обязательств, должником предпринимались попытки согласовать перенос сроков завершения работ по контракту. ФИО3 на протяжении 2016-2017 годов предпринимались разумные и добросовестные действия по восстановлению платёжеспособности должника, что не было принято судом во внимание. Отчуждение руководителем должника его имущества не могло усугубить финансовое положение должника с учетом размера стоимости оспариваемых сделок и данных бухгалтерской отчетности за 2015 год. При этом апеллянт соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности для подачи уточнений на заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В порядке статьи 262 АПК РФ конкурсный управляющий представил отзыв, в котором возражает против удовлетворения требований апеллянта, настаивая на проверке оспариваемого судебного акта в полном объеме, в том числе в части применения судом сроков исковой давности. По мнению конкурсного управляющего, срок исковой давности им не пропущен, поскольку его течение прервалось подаче первоначального заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. Доводы апеллянта направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств в отсутствие надлежащих доказательств, их опровергающих. Материалами дела подтверждается ненадлежащее исполнение ФИО3 возложенной на него обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему. Анализ финансового состояния должника показал, что обязательства должника были обеспечены его активами только на 01.01.2015, в последующих периодах обязательства должника значительно превышали его активы.

В судебном заседании объявлялся перерыв для представления сторонами дополнительных письменных позиций по делу.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, свои позиции поддержали в полном объеме, просили судебный акт проверить в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта Арбитражного суда Новосибирской области в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом первой инстанции, определением суда от 09.01.2017 возбуждено дело о банкротстве должника.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом должника указан ФИО3, ему же принадлежит доля в размере 100 %.

При проведении анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим выявлены и оспорены сделки, совершенные бывшим директором должника ФИО3, признанными в последствии недействительными:

- оказание юридических услуг с ООО «Юридическая коллегия Даниловой»:

а) №2102-1РЮ от 21.02.2017 – в части цены договора;

б) №1103-1РЮ от 15.03.2017 – в части стоимости услуг (пункты 3.1 и 3.2 по ДС от 07.04.2017) и дополнительных вознаграждений.

- по реализации транспортных средств:

а) от 05.07.2016 в пользу ООО «Зырянов» в отношении имущества:

МАЗ-54329, 2000 г.в., Р 581 ВН 54, Y3M43290Y0013285;

МАЗ 5516, 2000 г.в., С 644 СК 54, №YЗМ551600Y0002381;

бульдозер на базе трактора ДТ 75м, 1989 г.в., 8323 НН 54, №039220;

Hyndai Еlаntra, 2006 г.в., А 159 ЕУ 154, KMHDM41BP6U279888;

б) от 18.07.2016 с ФИО8 – автомобиля Hyndai Еlаntra, 2006 г.в.

- договор цессии от 26.12.2016 №Р14-25943-ДУ с ООО «НПП Логос» о замене лица в обязательстве по лизингу транспортного средства;

- договор купли-продажи от 10.10.2016 с ФИО9 автомобиля марки Сузуки Гранд Витара (2008 г.в.);

- договор купли-продажи автомобиля Лада 210540 (2010 г.в.) от 25.10.2016 с ФИО10;

- договор купли-продажи автомобиля от 06.06.2016 с ФИО11;

- займы от 21.02.2017 и от 15.03.2017 с ФИО12

Судом первой инстанции также достоверно установлено, что в январе-феврале 2015 года и в сентябре 2016 года должник по явно заниженной цене произвел отчуждение следующего имущества, из которых особо ценными являются:

- грузовик MAN (2008 гв.) – за 20 000 руб.;

- полуприцеп 9939 ВТ (2012 гв.) – за 7 000 руб.;

- экскаватор HYNDAI (2008 гв.) – за 15 000 руб.;

- машина бурильная шнековая (2007 гв.) – за 22 000 руб.;

- автокран МАЗ (1992 гв.) – за 7 000 руб.;

- самосвал КамАЗ (2001 гв.) – за 12 000 руб.;

- бортовой Ниссан Атлас (1993 гв.) – за 9 000 руб.;

- строительная машина Копер (2011 гв.) – за 9 500 руб.; - бетоносмеситель (2011 гв.) – за 15 500 руб.;

- экскаватор ЕК 18-30 (2006 гв.) – за 15 500 руб.;

- грузовик MAN – за 20 000 руб.;

- экскаватор-погрузчик (20116 гв.) – за 10 000 руб.;

- автобус ПАЗ (2007 гв.) – за 20 000 руб.;

- экскаватор НТ 0415 (2008 гв.) – за 15 000 руб.;

- автокран КС (2000 гв.) – за 20 000 руб.; - Хюндай бортовая платформа (2012 гв.) – за 15 000 руб.;

- МАЗ седельный тягач (2006 гв.) – за 10 000 руб.;

- экскаватор Э02626 (2001 гв.) – за 20 000 руб.;

- автогрейдер (2012 гв.) – за 10 000 руб.;

- каток вибрационный (2012 гв.) – за 10 000 руб.;

- каток дорожный (2011 гв.) – за 10 000 руб.;

- трактор бульдозер (2012 гв.) – за 10 000 руб.

Полагая, что ФИО3 недобросовестно исполнялись обязанности руководителя должника, что повлекло возбуждение в отношении него дела о банкротстве, конкурсный управляющий обратился с уточненным в ходе судебного разбирательства заявлением:

заявление от 15.01.2018, мотивированное причинением ущерба должнику в результате совершения сделок по отчуждению ликвидного имущества;

заявление от 08.09.2020, мотивированное неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и не передачей конкурсному управляющему истребованных документов.

Признавая обоснованным заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за причинение ущерба должнику в результате совершения сделок по отчуждению ликвидного имущества, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также из пропуска конкурсным управляющим сроков исковой давности для заявления новых оснований привлечения руководителя должника к ответственности.

Выводы суда являются верными.

В соответствии с требованиями статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вывод суда первой инстанции о применении к настоящему спору норм Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия изменений, которые вступили в силу с 1 июля 2017 года (№ 266-ФЗ) является верным.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в ред. Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Таким образом, ФИО3, учитывая обстоятельства исполнения им обязанностей лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности, в периоды, не превышающие двухлетний срок до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (09.01.2017), является лицом, контролирующими деятельность должника, что им не оспаривается.

По тексту отзыва на апелляционную жалобу конкурсный управляющий указывает на неправильное применение судом первой инстанции правил исчисления сроков исковой давности, ссылаясь на разъяснения пункта 14 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 43).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона, может быть подано в ходе любой процедуры арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором или уполномоченным органом

При этом, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 и 4 статьи 10 (в редакции №134-ФЗ) может быть подано в течение года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 53 Постановления № 43, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Из материалов дела следует, что решением суда от 02.06.2017 должник признан банкротом, конкурным управляющим утвержден ФИО7

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за причинение ущерба в результате совершения сделок по отчуждению ликвидного имущества подано в суд 15.01.2018, то есть с соблюдением сроков исковой давности.

Уточнения к заявлению, содержащие новые основания для привлечения ФИО3 к ответственности, направлены конкурсным управляющим в суд только 08.09.2020.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске сроков исковой давности конкурсным управляющим по привлечению ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям: неподача заявления о признании должника банкротом и непередача документации конкурсному управляющему.

В силу статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности, что предполагает его осведомленность о требованиях Закона о банкротстве и участие в процедурах банкротства должника с соблюдением таких требований.

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено, что при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 Постановления № 43, если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы должника узнали и должны были узнать о наличии оснований для подачи настоящего заявления с момента вынесения судебных актов от 20.05.2017 и от 05.09.2017 об истребовании документов от бывшего руководителя должника, которыми установлено нарушение ФИО3 требований статьи 126 Закона о банкротстве.

О нарушении ФИО3 обязанности по подаче заявления в суд о признании должника банкротом, по убеждению апелляционного суда, также было и должно было быть известно конкурсному управляющему и кредиторам должника с 01.02.2017 – дата составления отчета о проведении анализа финансового состояния ООО «Опора».

Таким образом, учитывая осведомленность лиц, участвующих в деле о банкротстве, о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности задолго до подачи уточнений (более чем за три года), апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске сроков исковой давности по указанным выше основаниям.

Иное толкование конкурсным управляющим норм действующего законодательства не свидетельствует о неправильном их применении судом первой инстанции, в связи с чем доводы конкурсного управляющего в данной части отклоняются апелляционным судом.

Вместе с тем, апелляционный суд отклоняет доводы апеллянта относительно отсутствия его вины в причинении ущерба должнику заключением сделок по отчуждению ликвидного имущества.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции № 134-ФЗ), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, то они в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий);

- документы бухгалтерского учета и отчетности отсутствуют, либо информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый).

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ссылка апеллянта на отсутствие его вины в доведении должника до состояния неплатежеспособности ввиду возникновения признаков банкротства должника из-за невозможности исполнения государственного контракта № 44СМ-2015 от 18.09.2015 ввиду объективных причин, признается апелляционным судом несостоятельной.

Из материалов дела следует, что с конца 2015 года должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, сократив ее масштаб (объем в денежном выражении) в 10 тыс. раз, перестав заключать договоры и исполнять денежные обязательства (просрочка более 3 мес. на конец 2015 г. - более 1 млн.руб.).

Причиной расторжения государственного контракта №44 СМ-2015 от 18.09.2015 г. (далее - Контракт №44), и предъявления должнику санкций за его неисполнение (48 млн.руб.) явился не ежегодный паводок, случившийся ежегодно, в том числе весной 2016 г., который был ожидаем и перерыв работ на время которого было предусмотрен в Контракте №44, а ненадлежащее исполнение ООО «Опора» его условий, и не принятие мер к возобновлению работ по Контракту №44 после окончания паводка (июль 2016 г.).

Апелляционный суд учитывает, что апеллянтом не приведено доказательств, а также иных обоснований целесообразности заключения сделок на явно невыгодных условиях для должника по отчуждению в 2015-2016 годах транспортной техники должника:

- грузовик MAN (2008 гв.) – за 20 000 руб.;

- полуприцеп 9939 ВТ (2012 гв.) – за 7 000 руб.;

- экскаватор HYNDAI (2008 гв.) – за 15 000 руб.;

- машина бурильная шнековая (2007 гв.) – за 22 000 руб.;

- автокран МАЗ (1992 гв.) – за 7 000 руб.;

- самосвал КамАЗ (2001 гв.) – за 12 000 руб.;

- бортовой Ниссан Атлас (1993 гв.) – за 9 000 руб.;

- строительная машина Копер (2011 гв.) – за 9 500 руб.;

- бетоносмеситель (2011 гв.) – за 15 500 руб.;

- экскаватор ЕК 18-30 (2006 гв.) – за 15 500 руб.;

- грузовик MAN – за 20 000 руб.;

- экскаватор-погрузчик (20116 гв.) – за 10 000 руб.;

- автобус ПАЗ (2007 гв.) – за 20 000 руб.;

- экскаватор НТ 0415 (2008 гв.) – за 15 000 руб.;

- автокран КС (2000 гв.) – за 20 000 руб.;

- Хюндай бортовая платформа (2012 гв.) – за 15 000 руб.;

- МАЗ седельный тягач (2006 гв.) – за 10 000 руб.;

- экскаватор Э02626 (2001 гв.) – за 20 000 руб.;

- автогрейдер (2012 гв.) – за 10 000 руб.;

- каток вибрационный (2012 гв.) – за 10 000 руб.;

- каток дорожный (2011 гв.) – за 10 000 руб.;

- трактор бульдозер (2012 гв.) – за 10 000 руб.

Вывод активов, как должника, так и своего личного имущества, бывший руководитель ООО «ОПОРА» стал осуществлять в 2015-2016 годах.

Кроме того, судом первой инстанции достоверно установлено и не опровергнуто апеллянтом, что реализация транспортных средств и техники по явно заниженным ценам по причине плохого технического состояния не была документально подтверждена – были представлены пояснения, что названные активы пострадали во время наводнения в Омской области в 2016 году.

Однако режим чрезвычайной ситуации в Омской области действовал в период с 18.04.2016 по 25.07.2016, а первая часть сделок с ООО «ЭверестНедвижимость» была совершена в январе-феврале 2015 года.

Значительную долю работ на объектах выполнила привлеченная должником организация – ОАО «ДСУ-1».

Всего в рамках государственного контракта ООО «ОПОРА» выполнило работы на сумму 104 257 210 руб. 68 коп., в то время как названный субподрядчик оказал услуги на 77 215 688 руб. 06 коп. в период с ноября 2015 года по февраль 2016 года.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По убеждению апелляционного суда, действия руководителя должника ФИО3 по заключению сделок, на невыгодных для должника условиях, в результате которых ООО «Опора» в течение 2015-2016 годов лишилось значительной доли техники и транспорта, за счет которого осуществлялось его производственная деятельность, свидетельствуют о ненадлежащем исполнении руководителем возложенных на него обязанностей, причинении им значительного ущерба должнику, что позволяет в совокупности с вышеизложенным установить основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере непогашенных требований кредиторов - 51 022 472,46 руб.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы отклоняются апелляционным судом за неотносимостью.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

определение от 28.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26649/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий А.П. Иващенко

Судьи Е.В. Кудряшева


ФИО1