Постановление от 4 марта 2019 г. по делу № А44-9734/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-9734/2017
г. Вологда
04 марта 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 04 марта 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Виноградова О.Н., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГСК-Великий Новгород» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 26 декабря 2018 года по делу № А44-9734/2017,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 18.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «Новгородская агропромышленная фирма «НАФ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 173020, Великий Новгород, ул. Связи д. 8; далее – Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в издании Коммерсантъ от 09.06.2018 № 100.

В Арбитражный суд Новгородской области 01.08.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ГСК-Великий Новгород» (ИНН <***>, адрес: Санкт-Петербург, пр-т.Металлистов, д. 88, лит.«А», пом.3-Н далее – Компания) в лице конкурсного управляющего ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 25 129 360 руб. 35 коп.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 03.08.2018 заявление кредитора оставлено без движения по причине нарушения заявителем требований, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи с непредставлением в суд доказательств, подтверждающих заявленные требования. Определением суда от 24.08.2018 срок оставления без движения требования кредитора продлен до 10.09.2018.

Определением суда от 11.09.2018 заявление Компании возвращено заявителю.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018 определение от 11.09.2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение по существу заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 28.11.2018 требование кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности его требований.

Определением от 26.12.2018 Компании отказано в удовлетворении заявленных требований.

Компания с принятым судебным актом не согласилась и обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. В обоснование ссылается на то, что задолженность Общества перед Компанией в заявленной сумме подтверждена надлежащими доказательствами, не оспоренными другой стороной. По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о корпоративном характере сделок.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность определения в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено статьями 100 и 142 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечение двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Срок для предъявления требований кредитором не пропущен.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вывод о наличии у Общества задолженности перед Компанией (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний ВЕГО») сделан на основании анализа взаимных расчетов по банковской выписке публичного акционерного общества «ВТБ 24» движения по расчетному счету Компании № 40702810409260000863 за 2013-2015 годы. В частности, из произведенного конкурсным управляющим Компании анализа взаимных расчетов, а также анализа книг покупок и книг продаж Компании, полученных от бывшего учредителя и руководителя ФИО4, следует, что обязательства Общества составляют не менее 25 129 360 руб. 35 коп.

Отказывая в удовлетворении заявления Компании, суд первой инстанции счёл его необоснованным. При этом суд пришёл к выводу о неподтвержденности задолженности Общества перед Компанией в спорной сумме, а также применительно к правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), указал на возможность квалифицировать спорные заёмные правоотношения как отношения участника Общества по увеличению уставного капитала должника.

Апелляционная коллегия пришла к следующим выводам.

Из общедоступных сведений Федеральной налоговой службы следует, что в период с 2013 года по 2016 год учредителем и директором, одновременно как Компании (ранее ООО «Группа компаний ВЕГО»), так и Общества (с 13.10.2016 ФИО5) являлся ФИО4.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Как указано в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), по смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, как указал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации займ может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учётом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заёмные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Из материалов дела следует, что и должник и кредитор в 2013-2015 годах фактически контролировались одним и тем же лицом, которым также велся бухгалтерский учет в обоих обществах.

Представленная арбитражному суду в качестве доказательства наличия задолженности книга покупок Компании за 2013-2015 г.г. за подписью бухгалтера ФИО4 с данными о существовании товарных накладных об отгрузке продукции в адресу должника, не является первичным документом бухгалтерского учета, так как составлена и представлена заявителю (конкурсному управляющему ФИО3) в качестве доказательства заинтересованным лицом - ФИО4, следовательно, не может являться надлежащим доказательством наличия задолженности в отсутствие иных первичных документов.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд первой инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений и пришел к обоснованным выводам, что требования Компании не подлежат удовлетворению.

Основания для переоценки данного вывода у апелляционной коллегии отсутствуют.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела достоверных доказательств наличия задолженности Общества перед Компанией в заявленном размере.

В обоснование требований о наличии у должника обязательств за поставленную продукцию, заявитель должен представить суду в качестве письменных доказательств оригиналы или заверенные копии договоров поставки продукции, либо товарно-транспортные накладные с отметками уполномоченных должником лиц о принятии товара на соответствующую сумму, счета фактуры (счета на оплату) поставленного товара (статья 125 (часть 2, п.п.5), статья 126 (пункт 3) АПК РФ).

Не может являться доказательством наличия задолженности Общества в спорном размере составленный собственноручно конкурсным управляющим кредитора односторонний акт сверки расчетов за 2013-2018 г.

Представленные арбитражному суду, в качестве доказательства наличия задолженности конкурсным управляющим ФИО3 копии банковских платежных документов, подтверждают лишь погашение обязательств ООО «Группа компаний ВЕГО» перед Обществом.

Банковская выписка движения денежных средств по расчетному счету Компании № 40702810409260000863 за 2013-2015 годы подтверждает проведение должником и заявителем взаимных платежей с целью погашения заемных обязательств, в счет оплаты поставок кормов, и иным назначением, но не является подтверждением наличия у Общества обязательств в заявленном размере.

Судом первой инстанции на основании оценки указанных доказательств обоснованно отмечено, что имеющаяся доказательственная база, не позволяет соотнести финансово-экономические отношения сторон, взаимные платежи по конкретным договорам с целью установления сальдо взаимных расчетов и определить конечные обязательства одной стороны в отношении другой.

Поскольку в данном случае Компанией не доказано наличие у Общества задолженности в спорном размере, правовых оснований для включения требования в реестр не имелось.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности указанного вывода, в материалах дела не содержится.

В свете изложенного оснований для отмены определения от 26.12.2018 не имеется. Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявлений кредиторов не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 26 декабря 2018 года по делу № А44-9734/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГСК-Великий Новгород» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

К.А. Кузнецов

Л.Ф. Шумилова