Постановление от 2 мая 2024 г. по делу № А47-13083/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-15685/2023, 18АП-15144/2023

Дело № А47-13083/2021
02 мая 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2024 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Журавлева Ю.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 01.10.2023 по делу № А47-13083/2021 об отказе в признании сделки недействительной.

В заседании посредством веб-конференции приняли участие:

представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.04.2024)

представитель ФИО3 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 06.05.2022 сроком действия 3 года);

представитель кредитора ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 18.05.2022 сроком действия 5 лет);

представитель ФИО8 - ФИО9 (паспорт, доверенность от 05.04.2023 сроком действия 2 года);

представитель ФИО10 – ФИО11 (паспорт, доверенность от 09.11.2023 сроком действия 2 года).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

Установил:

ФИО3 19.10.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

Определением суда от 21.10.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Определением суда от 17.02.2022 (резолютивная часть определения объявлена 10.02.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4

Решением суда от 20.07.2022 (резолютивная часть решения объявлена 14.07.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.07.2022 № 137.

Определением суда от 17.01.2023 финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО12.

Определением от 20.03.2023 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4

Финансовый управляющий 30.08.2022 обратился с заявлением о признании недействительными сделками договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.04.2019, заключенного должником и ФИО8; а также договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.10.2020, заключенного последней с ФИО10, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 14 404 700 руб.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.10.2024 в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий и кредитор ФИО3 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что суд первой инстанции не дал должной оценки приводимым в обоснование доводов о недействительности спорных сделок обстоятельствам, а именно совершению публикаций о продаже имущества ФИО8 супругой должника, причем позднее даты заключения сделки с ФИО10; тому, что имущество продано по существенно заниженной цене за 5,9 млн. руб. и в отсутствие надлежащих доказательств фактической передачи данной суммы должнику и их дальнейшего расходования им; нелогичным доводам ответчика ФИО8 о произведенной впоследствии доплате за имущество и о том, что таковое приобреталось для своего сына, обучающего в г. Москва, учитывая удаленность месторасположения ВУЗа от спорного дома.

Как отмечает указанный апеллянт, поскольку сделки совершены в пределах периода подозрительности, в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и без эквивалентного встречного предоставления для должника, что причиняет ущерб интересам его кредиторов, достаточные основания для удовлетворения заявленных требований в данном случае доказаны.

Кредитор ФИО3 в поданной им самостоятельной апелляционной жалобе также ссылается на необоснованность вывод суда о доказанности оплаты ФИО8 должнику стоимости спорного имущества в размере, соответствующем его рыночной стоимости, основанные на принятии во внимание дополнительно совершенных ответчиком двух перечислений денежных средств, что противоречило при этом изначальным пояснениям ФИО8

Кроме того, данный податель жалобы считает, что суд не исследовал надлежащим образом вопрос наличия у ФИО8 финансовой возможности оплатить стоимость приобретенного у должника имущества, учитывая, что финансовый управляющий отмечал, что представленные ответчиком выписки по счету, справками 2-НДФЛ и налоговыми декларациями не подтверждается аккумулирование необходимой суммы и ее наличие непосредственно на дату совершения сделки.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 и от 12.12.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 10.01.2024.

В ходе судебного заседания 10.01.2024 к материалам дела приобщены отзывы на апелляционную жалобу от ФИО1 (от 28.12.2023 вх. №: 78326), ФИО8 (№вх: 73747 от 07.12.2023), ФИО13 (от 20.12.2023, вх. № 76510).

От финансового управляющего имуществом должника поступило ходатайство об истребовании доказательств (от 10.01.2024, вх. № 357), в котором он просит истребовать сведения и документацию в отношении ФИО8, ее супруга - ФИО14 и ответчика ФИО10 у налоговых органов, а также у кредитных организаций.

Судом ходатайство об истребовании дополнительных доказательств удовлетворено в части истребования сведений о доходах за 2018 год и счетах ответчика ФИО8 у Межрайонной Федеральной налоговой инспекции № 13 по Оренбургской области; в остальной части в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказано.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2024 судебное разбирательство отложено на 13.02.2024.

До судебного заседания от ФИО8 во исполнение определения суда поступили письменные пояснения с приложениями согласно перечню.

От ФИО14 (супруг ответчика) во исполнение определения суда также поступили письменные пояснения относительно обстоятельств существования заемных правоотношений с ФИО1 и исполнения таких обязательств.

От МИФНС России № 13 по Оренбургской области поступили истребованные судом сведения.

В судебном заседании 13.02.2024 указанные документы приобщены к материалам дела.

От ФИО3 поступило ходатайство об истребовании доказательств по делу – сведений о счетах ФИО14 и выписок по ним из акционерного общества «Альфа-Банк».

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 судебное заседание отложено на 12.03.2024.

Ходатайство об истребовании доказательств оставлено открытым.

От ФИО3 11.03.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступило ходатайство об истребовании доказательств (вх. № 14002) – выписок по банковским счетам ФИО8 за период с 01.01.2019 по 01.01.2021 включительно.

Учитывая установление того, что вопрос об утверждении кандидатуры нового финансового управляющего имуществом должника после отстранения от исполнения соответствующих обязанностей ФИО4 не рассмотрен по состоянию на 12.03.2024, определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от этой даты судебное разбирательство по жалобам отложено на 16.04.2024.

Ходатайства об истребовании доказательств, поступившие от кредитора, оставлены открытыми.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.03.2024 (резолютивная часть объявлена 21.03.2024) финансовым управляющим имуществом должника ФИО1 утвержден арбитражный управляющий ФИО2, являющийся членом саморегулируемой организации Ассоциация Национальная организация Арбитражных управляющих.

Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 в составе суда для рассмотрения апелляционных жалоб произведена замена судьи Ковалевой М.В. на судью Румянцева А.А.

После изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

К дате заседания от ФИО8 12.04.2024 поступили письменные пояснения с приложением договора купли-продажи от 29.03.2021. В данных пояснениях ответчик указывает, что полученные от ФИО10 денежные средства на счета не вносились, а хранились в наличной форме и были использованы для целей приобретения иного имущества.

В судебном заседании данные документы приобщены судом к материалам дела.

Представитель финансового управляющего ходатайствовал о приобщении поданных им письменных дополнений к жалобе.

В удовлетворении данного ходатайства отказано, поскольку соответствующий процессуальный документ подан через систему «Мой Арбитр» непосредственно 16.04.2024, причем за несколько минут до назначенного времени проведения судебного заседания.

Заявленные ходатайства об истребовании доказательств представители апеллянтов поддержали.

Представители ответчиков по данным ходатайствам возражали.

Рассмотрев ходатайства об истребовании доказательств, суд пришел к следующим выводам.

Лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения (часть 4 статьи 66 АПК РФ).

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда, суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, если признает, что имеющихся в деле доказательств достаточно и необходимость в истребовании доказательств отсутствует.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

В рассматриваемом конкретном случае, учитывая, что часть сведения заявлена к истребованию только на стадии апелляционного производства при отсутствии объективных препятствий заявить соответствующее ходатайства ранее; часть сведений запрошена в отношении лица, не привлеченного к участию в настоящем обособленном споре, и по своему существу такие сведения не смогут подтвердить или опровергнуть обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору; а истребование выписок по всем счетам ФИО8, причем за период с января 2019 года, явно чрезмерно и необходимости в этом не имеется, учитывая пояснения данного лица об обстоятельствах расчетов по сделкам наличными денежными средствами, не размещаемыми в каких-либо финансовых инструментах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ходатайств.

Заявители жалоб изложенные в них доводы поддержали, просили отменить обжалуемое определение.

Представитель финансового управляющего отметил, что довод ответчика ФИО8 о хранении на протяжении длительного времени наличных денежных средств, полученных по договору купли-продажи от 28.12.2015, вплоть до заключения договора с должником 10.04.2019, опровергается имеющимися сведениями о приобретении в течение соответствующего периода времени дорогостоящих объектов недвижимости и транспортного средства.

Представитель кредитора ФИО6, ссылаясь на обоснованность доводов подателей жалоб, просил последние удовлетворить.

Представители ответчиков, возражая по доводам апеллянтов, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Представитель ответчика ФИО8 также просил прекратить производство по апелляционной жалобе кредитора ФИО3 в связи с ее подачей с пропуском установленного срока.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев довод представителя ответчика ФИО8 о наличии оснований для прекращения производства по апелляционной жалобе кредитора ФИО3, суд апелляционной инстанции отклоняет его, исходя из следующего.

Согласно части 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено даннымм Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

В соответствии с частью 4 статьи 184 АПК РФ определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит в условиях, обеспечивающих тайну совещания судей, по правилам, установленным для принятия решения.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 176 АПК РФ изготовление решения в полном объеме может быть отложено на срок, не превышающий пяти дней. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения.

В настоящем случае обжалуемое определение суда изготовлено в полном объеме 01.10.2023, что являлось нерабочим днем (воскресенье).

В действующем АПК РФ отсутствует прямой запрет на изготовление судебного акта в выходной или праздничный день, между тем это не может служить основанием для возложения негативных последствий на сторону процесса.

Частью 3 статьи 113 АПК РФ предусмотрено, что в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни.

В соответствии с частью 4 статьи 114 АПК РФ в случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Исходя из приведенных норм, десятидневный срок на обжалование судебного акта, исчисляемый с 03.10.2023, истекал 16.10.2023 и жалоба кредитора, сданная на почту в эту дату, считается в силу части 6 статьи 114 АПК РФ поданной своевременно.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должником (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 10.04.2019 недвижимого имущества, по условиям которого покупателю переданы земельный участок с кадастровым номером 50:20:0040702:1187 общей площадью 1000 кв.м и расположенный на нем жилой дом общей площадью 73,9 кв.м с кадастровым номером 50:20:0040636:2199, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, п. Горки-2, тер. Знаменское поле, д. 167, за 5 900 000 руб.

Впоследствии, на основании договора купли-продажи от 16.10.2020 ФИО8 произвела отчуждение указанных объектов недвижимости ФИО10 за 8 900 000 руб.

Ссылаясь на то, что имущество отчуждено должником по заниженной цене в период неплатежеспособности должника, лишь для видимости без реального экономического смысла для ФИО8, в целях причинения вреда кредиторам должника, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности финансовым управляющим наличия совокупности оснований, необходимых для признания оспариваемых сделок как единой цепочки недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы апелляционных жалоб, не установил наличия оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В пункте 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено право финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок.

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В частности, во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Так в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления Пленума ВАС РФ).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В случае доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним, в частности, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, приведшее или могущее привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Как следует из положений статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Приведенный правовой подход в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).

Кроме того, как указано в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25), при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В качестве единой сделки возможно квалифицировать цепочку последовательных сделок с разным субъектным составом, объединенных единой противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Исходя из сформировавшейся судебной практики (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2)), цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом создается формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

В силу частей 1, 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а также раскрыть такие доказательства.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств (часть 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В рассматриваемом случае судом установлено, что первая сделка должника с ФИО8 совершена 10.04.2019, а вторая между ФИО8 и ФИО10 - 16.10.2020, т.е. с учетом возбуждения настоящего дела определением суда от 21.10.2021 данные сделки могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, не выходят за пределы диспозиции указанной нормы.

При этом следует исходить из того, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели (недобросовестность контрагента), фактическое причинение вреда в результате совершения сделки (неравноценность сделки).

В данном случае ответчиком ФИО8 в отзыве и дополнительных пояснениях указано, что до подписания договора ответчик наличными деньгами оплатила 5 900 000 руб., что нашло свое отражение в самом договоре от 10.04.2019.

При проверке реальности расчетов наличными подлежит применению стандарт доказывания, установленный пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35), из которого следует исходить независимо от характера обособленного спора. Иначе, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)).

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

В настоящем случае ФИО8 в обоснование наличия финансовой возможности уплатить должнику по спорному договору от 10.04.2019 денежные средства в размере 5 900 000 руб. указала на то, что занимается предпринимательской деятельностью и имеет ежегодный доход в значительных суммах, в частности за 2018 год таковой составил 5 449 664,36 руб., за 2017 год – 5 298 449,20 руб., а также на то, что для целей расчетов по названной оспариваемой сделке частично использованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи от 28.12.2015, по которому ответчик продала объекты недвижимости общей стоимостью 20 700 000 руб.

ФИО8, в свою очередь, продала спорные объекты недвижимости ФИО10 по договору от 16.10.2020 за 8 900 000 руб., после чего супруг ответчика осуществил доплату должнику по настоянию последнего путем совершения следующих перечислений:

- в сумме 1 135 000 руб. на счет должника (п/п от 03.11.2020 № 000786),

- в сумме 1 200 000 руб. на счет супруги должника (п/п от 03.11.2020 № 000746).

Объективных оснований расценивать данные перечисления как произведенные в рамках каких-либо иных конкретных взаимоотношений между данными лицами, нежели как оплату по договору купли-продажи от 10.04.2019 из имеющейся по обособленному спору доказательственной базы не усматривается.

Должник в своем отзыве привел доводы о том, что имущество, являвшееся предметом договора от 10.04.2019, фактически имело назначение обеспечить возврат займа на сумму 4 000 000 руб., полученного от супруга ответчика ФИО8, который частично возвращался суммами по 80 000 руб. до продажи имущества ФИО10, после чего ФИО8 удержала большую сумму, нежели причиталась в рамках исполнения заемных правоотношений.

Между тем данные пояснения, приведенные должником только на стадии апелляционного производства, никакими объективными доказательствами не подтверждены, в частности не представлено документального подтверждения выдачи займа на ту или иную сумму (статья 807 ГК РФ), а также доказательств его частичного возврата. ФИО14 существование с должником заемных правоотношений отрицает (т. 6, л. 53).

Согласно экспертному заключению, подготовленному экспертным учреждением - ООО «Авантаж» в рамках назначенной судебной экспертизы, рыночная стоимость названного имущества на дату заключения первой сделки составляла 10 240 000 руб., а на дату заключения второй – 10 190 000 руб.

Таким образом, общая стоимость приобретенного имущества, уплаченная ФИО8 должнику, составила 8 450 000 руб., что меньше рыночной стоимости имущества, определенной в экспертном заключении, на 21% и меньше стоимости объектов недвижимости по договору купли-продажи от 16.10.2020, заключенному ФИО8 с ФИО10, на 12,6%.

При этом само по себе отклонение стоимости имущества от цены, определенной в результате оценки, не может рассматриваться как неравноценное (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Применительно к установлению факта осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду превышения рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой, необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, согласно которой превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки может являться лишь кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя (абзац 3 пункта 93 постановления Пленума ВС РФ № 25, абзац седьмой пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Доказательств аффилированности сторон спорных сделок между собой в материалы дела не представлено.

Ответчик в ходе судебного разбирательства поясняла, что имущество приобреталось для своего сына - ФИО15, который на то время поступил в ВУЗ в городе Москве, а именно в ФГБОУВО «МИРЭА - Российский технологический университет», после сделки должник стал уговаривать ответчика и ее супруга увеличить цену имущества и дополнительно заплатить деньги, ссылаясь на то, что рыночная стоимость дома является выше договорной, и в ходе переговоров была достигнута договоренность о доплате после продажи недвижимости ввиду утраты интереса семьи ФИО16 к нему поскольку ответчик вместе с супругом переезжали из города Оренбурга в город Сочи, а сыну купили в городе Москве другую квартиру 08.08.2019, и супруга должника согласилась помочь в продаже имущества, учитывая нахождение ответчика в декретном отпуске в связи с рождением третьего ребенка.

ФИО10, приобретший имущество у ФИО8 по итогам ознакомления с публично размещенными объявлениями о продаже, владеет объектами недвижимости практически три года, исполняя все обязанности собственника, в т.ч. по уплате налогов и внесению коммунальных платежей, что опровергает довод о номинальном владении имуществом данным лицом.

Таким образом, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что финансовым управляющим не доказано того, что, отчуждая спорные объекты 10.04.2019 у должника существовала конечная цель отчуждения имущества в пользу ФИО10, либо же создания видимости отчуждения имущества последнему посредством заключения цепочки фактически мнимых сделок, в отсутствие намерения создать соответствующие их природе правовые последствия.

Судом также установлено, что на 10.04.2019 ФИО1 не имел просроченной кредиторской задолженности и не обладал признаком недостаточности имущества; между ФИО1 и кредитором ФИО3 был заключен договор залога принадлежащего должнику недвижимого имущества (квартиры), оценочная стоимость которого превышала размер задолженности ФИО1 перед указанным кредитором (информация об этом содержится на стр. 2 апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 12.08.2021 № 33-6196/2021 по делу № 2-1092/2021).

На момент как первой, так и второй из оспариваемых сделок, в публичном доступе не было никакой информации о судебных процессах о взыскании задолженности с ФИО1, что также подтверждает отсутствие возможности для ответчиков быть осведомленными о возможной неплатежеспособности ФИО1

Как указано в заочном решении Ленинского районного суда города Оренбурга от 08.02.2021 по делу № 2-1092/2021 по иску кредитора ФИО3 к ФИО1, данный кредитор впервые обратился с претензией к должнику о возврате денежных средств по заключенным договорам займа только 16 сентября 2020 года (т.е. спустя почти полтора года с даты заключения первой оспариваемой сделки купли-продажи недвижимого имущества между ФИО1 и ФИО8 от 10.04.2019 и спустя 8,5 месяцев с даты истечения срока возврата суммы займа по самому крупному займу размером в 2 000 000 руб.).

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемых сделок как единой цепочки недействительными, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам апеллянтов, выводы суда о недоказанности наличие у спорных сделок единой противоправной цели, осведомленности ответчиков о ней и причинения в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов должника, основаны на полном и всестороннем исследовании представленных в материалы обособленного спора доказательств, которым дана надлежащая оценка.

Утверждение о том, что суд должным образом не исследовал вопрос наличия у ФИО8 финансовой возможности произвести оплату по договору купли-продажи от 10.04.2019, отклоняется судебной коллегией, поскольку представленными данным ответчиком документами в достаточной степени подтверждена собственная платежеспособность и объективная возможность аккумулирования за счет своих доходов необходимой суммы для приобретения имущества у должника.

Ссылка финансового управляющего на то, что семья ФИО16 на протяжении нескольких лет до заключения указанной сделки совершала иные сделки по приобретению дорогостоящих объектов недвижимости и транспортного средства, как раз свидетельствует в пользу того, что оспариваемый договор от 10.04.2019 не являлся нетипичным для ответчика и ее супруга, обладающих достаточными финансовыми ресурсами для совершения таких сделок.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении спора, при этом опровергали бы выводы суда и влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апеллянтов по существу сводятся к его субъективному несогласию с данной судом оценкой фактических обстоятельств, установленных на основании имеющейся по обособленному спору доказательственной базы, что само по себе не может влечь отмены законного и обоснованного судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех заявленных доводов и возражений участников процесса.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

С учетом результата рассмотрения апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины за их подачу подлежат отнесению на кредитора и конкурсную массу должника соответственно (статья 110 АПК РФ, пункт 24 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 01.10.2023 по делу № А47-13083/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья Т.В. Курносова


Судьи: Ю.А. Журавлев


А.А. Румянцев