Постановление от 17 мая 2023 г. по делу № А21-5515/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

17 мая 2023 года

Дело № А21-5515-75/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 03.10.2022 г. (посредством использования системы веб-конференции)

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-6659/2023) конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.02.2023 г. по делу № А21-5515-75/2019, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства № 2104-2017/1 от 21.04.2017 г., BMW X5 xDrive25d идентификационный номер (VIN) <***>,

заключенного между ООО «СК «Северо-Запад» и ФИО4,

и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества

соответчик: ФИО5

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Северо-Запад»

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 24.11.2020 г. по настоящему делу, вынесенным по заявлению (принято к производству суда определением от 06.05.2019 г.) кредитора - ООО «Экватор» (правопреемник - ООО «Прометей-Групп»), в отношении общества с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6; решением суда от 08.12.2021 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, а определением от 06.09.2022 г. конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – управляющий).

При этом, в ходе последней процедуры, а именно – 06.07.2022 г. – управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки, в котором он просил признать недействительным заключенный между должником и ответчиком договор (далее – Договор) № 2104-2017/1 от 21.04.2017 г. купли-продажи транспортного средства BMW X5 xDrive25d идентификационный номер (VIN) <***> (далее – Автомобиль, Транспортное средство), и применить последствий недействительности сделки в виде возврата указанного транспортного средства в конкурсную массу.

В ходе рассмотрения спора к участию в нем в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5 (далее – ФИО5), которая впоследствие - определением от 11.01.2023 г. - исключена из состава третьих лиц с привлечением ее к участию в обособленном споре в качестве соответчика, а определением суда от 15.02.2023 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано с взысканием с должника в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, настаивая на их обоснованности по существу, а именно – недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и доказанности предусмотренных этой нормой презумций (в частности – заинтересованности сторон сделки), как, по мнению заявителя, сделка может быть признана недействительной и в силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) – как совершенная при злоупотреблении правом.

В этой связи апеллянт ссылается на то, что ФИО4 являлся руководителем Общества; доказательства внесения на счет (в кассу) должника якобы полученных от продажи спорного автомобиля денежных средств в материалы дела не представлены, а впоследствие, автомобиль отчужден им в пользу также аффилированного с ним лица (супруги) - ФИО5, у которой имущество с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), может быть истребовано в порядке виндикации (статьи 301 и 302 ГК РФ).

В судебном заседании апелляционного суда управляющий (участвуя в нем посредством использования системы веб-конференции) поддержал доводы своей жалобы; иные лица, участвующее в дел (споре) в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными - в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств с обоснованием невозможности явки в судебное заседании.

При этом, ранее судом было одобрено ходатайство кредитора – КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в лице конкурсного управляющего – ГК АСВ – об участии в заседании посредством использования системы веб-конференции (онлайн-заседании); со своей стороны суд обеспечил техническую возможность такого участия; однако, данный кредитор к указанной системе не подключился.

Кроме того, от него ранее (к предыдущему заседанию) и от уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Калининградской области – поступили отзывы на рассматриваемую апелляционную жалобу, в которых эти лица (кредиторы) поддержали ее доводы (требования); от ответчика также к предыдущему заседанию, а кроме того – и к настоящему заседанию поступили возражения на жалобу, в которых он возражал против ее удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 Постановление № 63 разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.

В данном случае, предметом оспаривания является заключенный должником с ответчиком Договор отчуждения Транспортного средства по цене (согласно пункту 2.1. Договора) 3 050 000 руб., применительно к чему управляющий сослался на то, что денежные средства, принятые по приходному кассовому ордеру № 3 от 21.04.2017 г., на расчетный счет организации не внесены, в связи с чем договор считается не исполнен; в последующему Автомобиль в соответствии со сведениями с официального сайта ГИБДД был продан соответчику - ФИО5, а оспариваемая сделка, как совершенная в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течении трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, что имело место 26.04.2019 г.) и с целью уменьшения активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения безвозмездно ликвидного актива аффилированному лицу, а также со злоупотреблением правом, является недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в силу статьи 10 ГК РФ.

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В этой связи и в силу разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств,

Таким образом, для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В данном случае, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции признал, что стоимость отчуждения автомобиля является рыночной (в т.ч. с учетом, очевидно, цены его приобретения должником по Договору лизинга от 11.04.2016 г. с ООО «Евросиб Лахта» (Продавец) - 3 296 700 руб. и цены последующего отчуждения (супруге ответчика) – также по цене 3050000 руб.), т.е. по Договору имело место равноценное встречное представление, а ответчик в полном объеме исполнил принятое на себя обязательство по оплате, что подтверждается представленной квитанцией к приходному кассовому ордеру № 3 от 21.04.2017 г., применительно к чему суд отклонил довод управляющего о непоступлении денежных средств из кассы на расчетный счет должника, поскольку на ответчика не могут быть возложены негативные последствия от нарушений Общества требований законодательства о ведении бухгалтерского учета и применении контрольно-кассовой техники (невнесение полученных наличных денежных средств на расчетный счет), и поскольку реальность исполнения и равноценность спорной сделки доказана, довод управляющего об аффилированности сторон сделки, по мнению суда, сам по себе не свидетельствует о ее недействительности, как отклонил суд и ссылку управляющего на недействительность сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ – в силу отсутствия доказательств наличия у сторон сделки при ее совершении намерения реализовать какой-либо противоправный интерес.

Однако, апелляционный суд не может в полном объеме согласиться с изложенными выводами, исходя не просто из аффилированности сторон спорной сделки, а из такой взаимосвязи (ответчик являлся руководителем должника), которая позволяла им оформить все необходимые документы в целях создания видимости ее формальной законности (исполнения), что, в свою очередь, влечет применение к ним (к ответчику) повышенного стандарта доказывания.

В частности, применению в данном случае по аналогии разъяснения, содержащиеся в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В данном случае, как сослался управляющий и документально ответчиком не опровергнуто, денежные средства, якобы внесенные им в кассу Общества в оплату по указанному выше приходному кассовому ордеру, в кассовой книге не отражены и на расчетный счет должника не поступали; с учетом этого, апелляционный суд при отложении рассмотрении дела (апелляционной жалобы) исходя из нормы абзаца 2 части 2 статьи 268 АПК РФ предложил ответчику представить дополнительные доказательства в соответствии с приведенными разъяснениями, а именно – источники дохода для покупки Транспортного средства и их расходования, в ответ на что ответчик представил справки о доходах физических лиц формы НДФЛ-2, согласно которым его доход за 2016 г. составил 642 847 руб. 03 коп., а за 2017 г. – 1 355 300 руб. 05 коп., т.е. на общую сумму, не превышающую 2 млн.руб., что явно недостаточно для покупки спорного транспортного средства (по цене 3 050 000 руб.), что тем более верно в силу того, что указанная сумма дохода предполагает собой не просто возможность аккумулирования полученных сумма для приобретения столь дорогостоящего имущества, но их трату (расходование) на повседневные бытовые потребности даже в минимальном размере: питание, приобретение одежды и обуви, оплату коммунальных услуг и т.п.

Равным образом, ответчиком каким-либо образом не подтверждено (как он ссылается в своих дополнительных возражениях) наличие у него каких-либо денежных накоплений, несение расходов на эксплуатацию Транспортного средства, наличие источников дохода у его супруги (соответчика) и т.д., как ответчик не только не представил доказательств расходования полученных Обществом денежных средств в оплату Автомобиля, но и не сослался на соответствующие траты (цели расходования); в этой связи апелляционный суд полагает неправомерной ссылку суда первой инстанции на невозможность отнесения на ответчика негативных последствий нарушения Обществом требований законодательства о ведении бухгалтерского учета и применении контрольно-кассовой техники (невнесения полученных наличных денежных средств на расчетный счет), поскольку ответчик, как руководитель Общества, как раз и несет такую ответственность (неблагоприятные последствия); соответственно – по совокупности изложенного – суд исключительно критически относится к представленному ответчику в качестве доказательства оплаты по Договору приходно-кассовому ордеру и признает недоказанным факт такой оплаты.

Возражения же ответчика по существу требований управляющего сводятся в основном к отсутствию у должника признаков несостоятельности (банкротства) – неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, применительно к чему суд исходит из того, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности – в определении от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016), сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно – и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков и – как следствие – цели причинения совершением сделки вреда кредиторам) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют такую цель, а отсутствие указанных признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется, применительно к чему необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16- 11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно (или – как в данном случае - фактически без встречного исполнения), очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

При таких обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, материалами дела подтверждается наличие всех условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона, и в частности - причинение вреда имущественным права кредиторов (отчуждение должником имущества без какого-либо встречного исполнения), что влияет на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов, а равно и наличие у должника такой цели и осведомленность ответчика (в силу его аффилированности) об указанной цели должника.

Вместе с тем и силу изложенного, суд не усматривает оснований для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 10 ГК РФ (т.е. как совершенной при злоупотреблении правом), поскольку, действительно, действующая судебная практика допускает в рамках оспаривания сделки в деле о банкротстве признание ее недействительной по этой норме; однако, это возможно при доказанности выхода пороков соответствующей сделки за пределы диспозиции специальных норм Закона о банкротстве, что в данном случае места не имеет (с учетом изложенного управляющий это обстоятельство не доказал (надлежаще не мотивировал))

Применительно же к последствиям недействительности спорной сделки апелляционный суд признает правомерность требований управляющего, как соответствующих норме пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, и исходя из того, что последующее отчуждение имущества ответчиком в пользу соответчика имело место в рамках супружеских отношений; соответственно, на это имущество, по общему правилу, установленному статьей 34 Семейного кодекса РФ, распространяется режим совместной собственности, и этот режим на изменяется при передаче приобретенного одним из супругов имущества в пользу другого.

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об удовлетворении - в силу изложенного - заявленных управляющим требований в полном объеме, а кроме того - с взысканием с ответчика в доход бюджета государственной пошлины по заявлению управляющего и по апелляционной жалобе, отсрочка по оплате которой была представлена заявителю при обращении его в суды с рассматриваемыми требованиями и жалобой.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.02.2023 г. по делу № А21-5515-75/2019 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ООО «СК «Северо-Запад» ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор № 2104-2017/1 от 21.04.2017 г. купли-продажи транспортного средства BMW X5 xDrive25d идентификационный номер (VIN) <***>, заключенный между ООО «СК «Северо-Запад» и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить транспортное средство в конкурсную массу ООО «СК «Северо-Запад».

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6 000 руб. и 3 000 руб. государственной пошлины по заявлению и по апелляционной жалобе, соответственно.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


А.Ю. Слоневская


И.Ю. Тойвонен