Постановление от 21 января 2020 г. по делу № А40-217642/2016

№ 09АП-51144/2019

Дело № А40-217642/16
г. Москва
21 января 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ю.Л. Головачевой, Д.Г. Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И.Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019 по делу № А40-217642/16 вынесенное судьей Ж.Ц. Бальжинимаевой,

о признании недействительными договоров дарения квартир и договоров дарения машиномест, заключенных между ФИО2 и ФИО1, переход права собственности по которым произошел 06.11.2015 года, применении последствия недействительности,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 –ФИО5 по дов.от 07.04.2017,

от ФИО2 – ФИО6 по дов.от 17.07.2019,

от ФИО7 – ФИО8 по дов.от 20.11.2019,

Иные лица не явились, извещены.



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2016 г. возбуждено дело о признании должника ФИО3 банкротом.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01 февраля 2017 года в отношении ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9, о чем было опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №26 от 11.02.2017г.

Финансовый управляющий должника обратился в суд с иском о признании недействительным договоров дарения заключенных между ФИО2 и ФИО1, переход прав собственности по которым состоялся 06.11.2015г. и применении последствий недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019 признаны договоры дарения квартир и договоры дарения машиномест, заключенные между ФИО2 и ФИО1, переход права собственности по которым произошел 06.11.2015 года, недействительными. Применены последствия недействительности договоров дарения квартир, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015 года, в виде возврата в общую собственность ФИО2 и ФИО3 недвижимого имущества -квартира, расположенная по адресу: 119048, Москва г., ФИО10 ул, 2, строен.3, кв. 20,21 кадастровый номер 77:01:0005013:4719; применены последствия недействительности договора дарения машиноместа, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015 года, в виде возврата в общую собственность ФИО2 и ФИО3 недвижимого имущества — машиноместо, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. ФИО10, д.2, строен.3, кадастровый номер 77:01:0005010:3023; применены последствия недействительности договора дарения машиноместа, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015 года, в виде возврата в общую собственность ФИО2 и ФИО3 недвижимого имущества -машиноместо, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. ФИО10, д.2, строен.3 кадастровый номер 77:01:0005013:3164.

Не согласившись с определением суда ФИО2 и ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, как принятое с нарушением норм материального и процессуального права.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы указала на то, что настоящая сделка не может быть оспорена ввиду наличия законодательного запрета применительно к положениям п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, п. п. 3, 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48. По мнению апеллянта на момент отчуждения имущества должник не отвечал признакам несостоятельности (недостаточности) имущества. Кроме того, судом не указаны реквизиты признанных недействительными договоров и заявителем выбран ненадлежащий способ защиты права, и пропущен срок исковой давности.

ФИО1 в обоснование жалобы указала на допущенные нарушения судом норм материального и процессуального права, на не извещение о судебном разбирательстве, пропуск срока исковой давности по спору и на необходимость привлечения, в порядке ст. 51 АПК РФ, органа опеки и попечительства.

Определениями от 19.08.2019 и от 26.08.2019 апелляционные жалобы приняты к рассмотрению.

Представитель ФИО2 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней.

Представители ФИО7, ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения жалоб.

Управлением Росреестра по г. Москве на запрос суда поступили копии регистрационных дел, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 268 АПК РФ.

Представители кредитора и финансового управляющего в судебном заседании возражали против удовлетворения жалоб, в материалы дела представлены отзывы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Проверив законность и обоснованность определения в соответствии со статьями 156, 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционных жалоб, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Материалами дела подтверждается, что 17.01.2019 года финансовому управляющему от конкурсного кредитора ФИО11 поступило предложение оспаривания сделок, заключенных с имуществом должника, а именно ФИО2 и ФИО1 договоров дарения следующего имущества:

- квартира, расположенная по адресу: 119048, Москва г., ФИО10 ул., 2, строен.3, кв. 20 кадастровый номер 77:01:0005013:2637;

- квартира, расположенная по адресу: 119048,Москва г., ФИО10 ул., 2, строен.3, кв. 21 кадастровый номер 21 77:01:0005013:2638;

- машиноместо, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. ФИО10, д.2, строен.3, кадастровый номер 77:01:0005010:3023;

- -машиноместо, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. ФИО10, д.2, строен.3 кадастровый номер 77:01:0005013:3164.

Согласно полученной финансовым управляющим информации данные объекты недвижимости приобретены ФИО2 в 2009 году и переданы ФИО1 по договорам дарения от 21.10.2015, переход права собственности зарегистрирован 06.11.2015 года.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 1987 года по 15.03.2016 г. должник ФИО3 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемые договоры дарения заключены в период брака, и до заключения брачного договора, в связи с чем, объекты являлись совместной собственностью супругов Б-вых.

Финансовый управляющий должника, считая договоры дарения, заключенные 21.10.2015 ФИО2 и ФИО1 (переход права состоялся 06.11.2015) недействительными сделками, обратился в суд с иском.

В силу п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, следовательно, спорные сделки могут быть оспорены по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Принимая во внимание время возбуждения дела о банкротстве (07.11.2016), суд первой инстанции правомерно отнес сделки к подозрительным по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 ФЗ о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (п. 5-7 Постановления Пленума).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая сделки недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что в рассматриваемом случае имеются необходимые условия для того, чтобы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО3 презюмировалась, поскольку на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам недостаточности имущества имея просроченные обязательства (просроченная задолженность по договору займа от 19.05.2014 года на сумму 187 500 000 рублей основного долга и 28 818 493,20 рублей процентов по состоянию на 24.06.2015 года; просроченная задолженность по договору займа 17.03.2015 года на сумму 10 000 000 долларов США, по условиям которого денежные средства предоставляются и возвращаются в рублях, а именно по состоянию на 06.11.2015 года сумма задолженности по договору займа и процентам за пользование (ставка 37% годовых) составляет 785 019 44,93 рублей; просроченные обязательства на общую сумму более 520 000 000 руб. по договору займа от 25.12.2014 г. с ФИО4 (определение о признании требований обоснованными и включении в реестр требований кредиторов).

Так, на момент заключения оспариваемых договоров должник (супруг ФИО2) имел просроченную задолженность более, чем на 1 521 338 308 рублей 13 копеек.

При этом, согласно информации, содержащейся у финансового управляющего, на момент заключения супругой должника оспариваемых договоров у должника помимо имущества, переданного по оспариваемым сделкам, имелась только доля в совместной собственности на имущество: квартира общей площадью 287,6 кв.м., по адресу: <...>; квартира по адресу: <...>; машиноместа №227, №334 по адресу: <...>; автомобиль Mercedes-Benz ML320 гос.номер Н494НК117, стоимость которого явно несоразмерно сумме просроченных обязательств.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что должник обладал признаками недостаточности имущества на момент заключения договоров дарению его супругой в пользу дочери.

Признавая сделки недействительными, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые сделки совершены супругой должника безвозмездно в пользу дочери, т.е. заинтересованного лица по смыслу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, по которым не предполагалось встречного предоставления по отношению к должнику.

Кроме того, должник в настоящее время зарегистрирован в спорной квартире.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок, был причинен вред имущественным правам кредиторов, так как должник лишился имущества, которое подлежит включению в конкурсную массу, при этом какого-либо встречного предоставления должником не получено.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В связи с тем, что супруга должника - ФИО12 и его дочь ФИО13 являются заинтересованными лицами к должнику по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, следовательно, они знали о совершении взаимосвязанных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, целью которых являлось исключение притязания кредиторов должника ФИО3 на его долю в общей совместной собственности с ФИО2 и оформлении имущества на добросовестного приобретателя (дочь).

В силу правовой позиции ВС РФ, изложенной в Определении N 64-КГ17-10 отIS.11.2017 г., и вошедшей в "Обзор судебной практики Верховного Суда РоссийскойФедерации N 2 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018),положениями ст. 34 СК РФ и ст. 256 ГК РФ предусмотрено, что «совместнаясобственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режимимущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст.33 СК РФ). Согласно п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во времябрака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов оттрудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов

интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Вместе с тем имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (п. 1 ст. 36 СК РФ)».

Из материалов дела следует, что спорное имущество приобретено ФИО2 в период брака с ФИО3, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно сделал вывод о том, что спорное имущество является в силу закона совместной собственностью супругов.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признанииоспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее

недействительности составляет один год.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума) заявление об спаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть додано в течение годичного срока исковой давности. В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для спаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении № 305-ЭС17-13146 (2) от 28.04.2018 года обязанность должника предоставить управляющему сведения об имуществе, о доходах, а также о совершении им сделок, связанных с распоряжением им имуществом является абсолютной.

Как следует из материалов дела, неисполнение должником данной обязанности послужило основанием для обращения с запросами финансового управляющего к должнику от 06.02.2017 (получен лично ФИО3 07.03.2017), от 13.03.2017 (получен лично 29.03.2017).

Информация об имуществе должника, а также о сделках получена в результате активных действий финансового управляющего, без какого-либо участия должника.

Так, в целях исполнения обязанностей по выявлению и обеспечению сохранности имущества должника 06.02.2017 г. финансовый управляющий направил в адрес ФИО3 соответствующий запрос, о предоставлении в 15 срок сведений об имуществе, в порядке п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве. Однако вручение запроса не состоялось, в связи с неявкой адресата за корреспонденцией в отделение почтовой связи. 07.03.2017 запрос вручен должнику. 13.03.2017 г. финансовый управляющий обратился с повторным запросом, который также был вручен должнику 29.03.2017 г.

Кроме того, финансовый управляющий также обращался в службу судебных приставов, в связи с чем, было возбуждено исполнительное производство № 2041/18/77053-ИП от 23.01.2018 года в отношении ФИО3 по обязанию представить финансовому управляющему соответствующие сведения.

Как следует из материалов дела, данная обязанность должником не исполнена.

16.11.2018 года с целью установления недвижимого имущества, принадлежащего супругам Б-вым на праве общей совместной собственности, а также возможных сделок супруги должника с недвижимым имуществом финансовый управляющий обратился в дополнительный офис приема-выдачи территориального отдела филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Москве с соответствующим запросом.

16.11.2018 года филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Москве в ответ на запрос финансового управляющего с регистрационным номером № 77-00-4001/5008/2018-8882 предоставил сообщение об отказе в предоставлении сведений из ЕГРН в отношении недвижимого имущества ФИО2, указав, что она не является лицом, признанным банкротом.

Отказ в предоставлении сведений повлек за собой обращение управляющего с ходатайством в суд об истребовании доказательств у отдела филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Москве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2018 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2019 года отказано в истребовании доказательств.

Также, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании незаконным отказа филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Москве в выдаче сведений по имуществу ФИО2, в удовлетворении которого отказано.

Отклоняя довод ФИО2 о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно учел приведенные выше обстоятельства, поскольку течение срока исковой давности не с момента утверждения финансового управляющего, а с момента, когда управляющему стало известно об указанных сделках

Как следует из материалов дела, процесс поиска спорного имущества был затруднен отсутствием информации, а также объединением квартир, произведенным ФИО14

Также, после получения информации от конкурсного кредитора финансовым управляющим истребованы сведения из ЕГРН, однако, ввиду того, что ФИО14 в 2017 году были объединены квартиры с номерами 20 и 21, внесены сведения о квартире 20,21, присвоен ей кадастровый номер, в ЕГРН с 2017 года в графе собственник отсутствовала информация, в связи с чем, финансовый управляющий не мог самостоятельно получить требуемую информацию.

Таким образом, принимая во внимание время получения информации о спорных сделках, и время обращения с иском в суд (05.03.219), финансовым управляющим соблюден годичный срок исковой давности по оспариванию договоров дарения от 21.10.2015.

Согласно п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В связи с тем, что оспариваемые договоры дарения заключены в период брака, и до заключения брачного договора, и имущество являлось совместной собственностью Б-вых, суд первой инстанции обосновано отклонил довод ФИО2 о не надлежащем выборе управляющим способом защиты права.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в частности, на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П положение абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 ГК РФ предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы -исходя из общего предназначения данного правового института - гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования.

Целью признания недействительными сделок должника является возврат в конкурсную массу должника имущества в целях соразмерного и пропорционального удовлетворения требований кредиторов.

Так, согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления N 48, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

В связи с тем, что в рамках дела о банкротстве ФИО3, помимо настоящего спора на разрешении суда находилось заявление о признании недействительными иных сделок по отчуждению имущества должника (земельный участок общей площадью 4 000 кв.м., жилой дом общей площадью 701 кв.м.), вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017).

Довод ФИО2 об отсутствие оснований для признании недействительной сделки, направленной на отчуждение должником единственного жилого помещения в силу приведенных выше положений апелляционным судом отклоняются, поскольку при наличии нескольких жилых помещений, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Не усматривает апелляционный суд и нарушений судом первой инстанции в применении положений ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве, разъяснений постановления Пленума ВАС РФ № 63 при применении последствий недействительности сделок.

Доводы жалобы относительно необходимости привлечения к участию в споре органа опеки и попечительства апелляционным судом отклоняется, поскольку п. 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве предусматривает привлечение органа опеки и попечительства к участию в рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, а задачей органа опеки и попечительства является дача заключения об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица, которое суд обязан учесть при рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника-гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей, которые являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

В данном случае, интересы несовершеннолетних представляет их законный представитель – мать.

В материалах отсутствуют доказательства нарушений прав несовершеннолетних детей ответчика ФИО1

Довод ФИО1 о не извещении о судебном разбирательстве, апелляционным судом отклоняется, поскольку опровергается материалами дела. Доказательств того, что органами почтовой связи допущены нарушения правил вручения почтовой корреспонденции материалы дела не содержат.

Отсутствие в судебном акте указание на реквизиты признанных недействительными договоров, апелляционным судом не может быть отнесены к числу оснований для отмены правильного по существу судебного акта, поскольку предмет спора конкретен и материалами дела подтверждено, что действительно имело место заключения между сторонами договоров дарения, по которым переход права состоялся 06.11.2015.

Довод апеллянтов о пропуске срока исковой давности апелляционным судом отклоняется, поскольку основан на ошибочном толковании норм материального права, поскольку согласно разъяснениям п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, а введение процедуры банкротства не приводит к началу течения давности.

Довод жалобы том, что на момент отчуждения имущества должник не отвечал признакам несостоятельности (недостаточности) имущества, апелляционным судом признается необоснованным, поскольку опровергается материалами дела. Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках данного банкротного дела установлено, что должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у ФИО3 имелась задолженность перед ФИО4 в размере 520 000 000 руб. основного долга по договору займа от 25.12.2014, подтвержденная вступившим в законную силу определением суда от 01.11.2017; перед ФИО11 размере 2 396 186,30 долларов США по договору займа от 27.11.2015, подтвержденная вступившим в законную силу определением суда от 01.02.2017); перед ФИО15 по договору займа от 19.05.2014 на сумму 187 500 000 руб. основного долга и 28 818 493,20 руб. процентов по состоянию на 24.06.2015, просроченная задолженность по договору займа 17.03.2015 на сумму 10 000 000 долларов США.

Принимая во внимание обстоятельства получения управляющим информации относительно спорных сделок, время предъявления иска, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности в данном случае не пропущен.

Оснований для отмены определения и удовлетворения жалоб, исходя из доводов жалоб, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.


Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.07.2019 по делу № А40-217642/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: Ю.Л. Головачева


Д.Г. Вигдорчик