Постановление от 20 июня 2024 г. по делу № А50-19171/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10436/2023(2)-АК

Дело № А50-19171/2021
21 июня 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено  21 июня 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

заявителя жалобы, должника ФИО1 (лично), паспорт,

кредитора ФИО2, (лично), паспорт,

от финансового управляющего – ФИО3, доверенность от 13.06.2024, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 22 марта 2024 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и не применении правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А50-19171/2021

о признании ФИО1 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), 



установил:

04.08.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО1 (далее также – должник) о признании его банкротом, введении в отношении него процедуры реализации имущества должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.09.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 14.06.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался, рассмотрение отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества назначено на 13.03.2024.

21.02.2024 финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры и не применении в отношении должника правила об освобождении должника от исполнения обязательств. Также просит взыскать с ФИО1 в пользу финансового управляющего сумму расходов за процедуру в размере 9 860 руб., перечислить с депозитного счета суда 25 000 руб. вознаграждения арбитражного управляющего.

Должником представлены письменные возражения на ходатайство финансового управляющего о неприменении правил об освобождении.

От кредитора ФИО6 поступило ходатайство о неосвобождении ФИО1 от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.03.2024 (резолютивная часть от 13.03.2024) процедура реализации имущества должника завершена. К ФИО1 правила об освобождении обязательств не применены.

Этим же определением с ФИО1 в пользу ФИО5 взыскано 9 860 руб. судебных расходов. С депозитного счета арбитражного суда определено выплатить финансовому управляющему ФИО5 25 000 руб. вознаграждения.

Не согласившись с вынесенным определением в части не освобождения от исполнения обязательств, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит определение в данной части отменить, принять новое решение. Указывает на представление в суд договора купли-продажи полуприцепа от 2017 г., подтверждающего выбытие имущества из правообладания должника. Выводы суда о заниженной стоимости продажи основаны на оценке рыночной стоимости, представленной финансовым управляющий, при этом оценка сделана без учета фактического состояния имущества, а сроки давности для оспаривания данной сделки истекли, в связи с чем, наличие у финансового управляющего этих сведений вначале процедуры не предоставляло возможности оспорить эту сделку. По автомобилю должником представлено в суд соглашение о расторжении договора купли-продажи от 2014 г., из которого видно выбытие автомобиля из владения должника в 2014 г., срок давности этой сделки на момент процедуры банкротства истек. Считает проблематичным оценить его поведение в 2014 – 2017 гг. В материалы дела не представлены достоверные сведения о том, что непредоставление ФИО1 документов и пояснений по спорному автомобилю повлияло на процедуру банкротства и (или) уменьшило конкурсную массу. Ссылку суда на неисполнение должником решения суда о предоставлении информации считает несостоятельной, поскольку должник предоставил все имеющиеся у него документы, а имущество у него отсутствовало ввиду выбытия из его обладания. По мнению апеллянта, изменчивая позиция ФИО7 не свидетельствует о недобросовестном поведении должника, а является следствием их периодических разногласий.

До начала судебного разбирательства от кредитора ФИО2 поступил письменный отзыв на жалобу должника, полагает доводы жалобы необоснованными, просит определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Участвующий в судебном заседании должник доводы жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части.

Кредитор ФИО2 поддерживал возражения, изложенные в отзыве.

Представитель финансового управляющего против доводов жалобы возражал, обжалуемое определение в соответствующей части считает законным и не подлежащим отмене, выводы суда – обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ, только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда 30.09.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

В реестр требований кредиторов в составе третьей очереди включены требования кредиторов ПАО «Сбербанк России», ООО «Феникс», ФИО2, ФИО6, Межрайонная ИФНС России № 9 по Пермскому краю на общую сумму 17 540,71 тыс.руб.

Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Погашение требований не производилось.

На момент рассмотрения дела должник не трудоустроен, в период с 01.01.2017 по 31.08.2018 являлся директором ООО «Пермь-Магистраль-59» (ИНН <***>), которое с 30.12.2021 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Должник в браке не состоит, брак с ФИО8 расторгнут 19.12.2000 (свидетельство о расторжении брака), на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Финансовым управляющим направлены запросы в регистрирующие органы, проведена опись имущества, в ходе которой имущество должника, подлежащее включению в конкурную массу и реализации, не выявлено.

Жилой дом общей площадью 336,7 кв.м. и земельный участок площадью 1299+/-13 кв.м., расположенные по адресу: <...>, исключены из конкурсной массы определением суда от 15.08.2023 как единственное жилье должника и членов его семьи.

За должником зарегистрированы транспортные средства: автомобиль Toyota Land Cruiser 120, 2008 г.в.; полуприцеп SCHWARZMULLER SPA, 2004 г.в.

В отношении указанных транспортных средств финансовым управляющим были предприняты действия для их включения конкурсную массу должника ФИО1: подача в суд заявления об истребовании имущества и сведений у ФИО1, которое определением от 16.09.2022 было удовлетворено, получен исполнительный лист и направлен на исполнение в службу судебных приставов, на основании которого Судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство №77712/23/59006-ИП от 30.03.2023.

Должником судебный акт не исполнен, местонахождения транспортных средств не установлено, в связи с чем, указанные транспортные средства финансовым управляющим не включены в конкурсную массу.

В феврале 2024 года должник предоставил финансовому управляющему пояснения о выбытии из его владения данных транспортных средств (полуприцеп – по договору купли-продажи от 10.06.2017 в пользу ФИО10, автомобиль – по соглашению о расторжении договора купли-продажи от 30.07.2014 с ФИО11 и соглашению о расторжении договора купли-продажи от 22.07.2014 с ФИО12).

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим было подано заявление о признании недействительным договор купли-продажи от 01.08.2020 заключенный между ФИО1, ФИО7, ФИО13, от которого в последующем управляющий отказался в связи с заключением финансовым управляющим 05.12.2022 с ответчиками ФИО7 и ФИО13 соглашения о расторжении договора от 01.08.2020, на основании которого жилой дом с земельным участком в соответствующей доле по адресу: <...>, были возвращены должнику. Определением от 13.02.2023 отказ финансового управляющего от заявления принят судом, производство по обособленному спору прекращено.

При проведении процедуры реализации имущества финансовым управляющим были понесены расходы в сумме 22 930 руб., в том числе расходы на публикацию объявлений в ЕФРСБ в размере 3 610 руб. (оплачены финансовым управляющим ФИО5 за счет личных средств, предъявлены к возмещению с должника), почтовые расходы – 6 250 руб. (оплачены финансовым управляющим ФИО5 за счет личных средств, предъявлены к возмещению с должника).

Также у должника за период процедуры образовалась текущие обязательства в сумме 210 000 руб. – оплата привлеченного определением от 02.12.2022 юриста, 31 540 руб. – транспортный, земельный налоги, налог на имущество физических лиц (21 год), пени на налоги.

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований п. 1 ст. 213.28 от 26.10.2022 № 127-ФЗ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) представлен отчет.

Финансовым управляющим заявлено о возможности завершения процедуры реализации имущества.

Проанализировав указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что все запланированные на процедуру реализации имущества мероприятия выполнены, в связи с чем, ходатайство финансового управляющего удовлетворено, процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена.

Определение суда в указанной части не обжаловано.

Заявляя ходатайство о завершении процедуры реализации, финансовый управляющий просил не применять в отношении должника положение об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В обоснование финансовый управляющий указывал на совершение должником в ходе процедуры реализации имущества направленные, в том числе, на сокрытие имущества и создание препятствий деятельности финансового управляющего. Должником не исполнена обязанность по передаче финансовому управляющему имущества – автомобиль Toyota Land Cruiser 120, 2008 г.в.; полуприцеп SCHWARZMULLER SPA, 2004 г.в., которые зарегистрированы за должником согласно сведениям, полученным от ГУ МВД России по Пермскому краю № 3/227723760305 от 20.09.2022; несмотря на истребование имущества определением от 16.09.2022 по настоящему делу, получение исполнительного листа, возбуждения исполнительного производства. 14.02.2024 должником в адрес финансового управляющего направлен договор купли-продажи полуприцепа и соглашение о расторжении договора купли-продажи автотранспортного средства Toyota Land Cruiser 120, при этом сведения относительно места нахождения транспортных средств, об обстоятельствах совершения сделок и причинах нахождения вышеуказанных транспортных средств на регистрационном учете за должником не представлены, в том числе в рамках исполнительного производства. Непринятие должником мер по снятию с учета транспортных средств привело к увеличению задолженности по налогам. Также финансовый управляющий ссылается на отчуждение должником в пользу заинтересованных лиц жилого дома и земельного участка, которые в последующем были возвращены финансовым управляющим в конкурсную массу и исключены судом как единственное жилье должника.

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» от 13.10.2015 № 45 (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45)).

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поведение ФИО1 в рамках процедуры реализации имущества не является добросовестным.

Судом указано, что в ходе процедуры реализации имущества должником 14.02.2024 приобщены к материалам дела договор купли-продажи автомобиля от 20.06.2017, согласно которому полуприцеп SCHWARZMULLER SPA был реализован ФИО10 за 230 000 руб.; соглашение о расторжении договора от 24.09.2014, согласно которому был расторгнут договор купли-продажи автомобиля Toyota Land Cruiser 120, от 22.07.2014, стороны договорились, что должник возвращает автомобиль ФИО12, а ФИО12 возвращает ФИО1 1 000 000 руб. в течение 1 месяца с даты подписания соглашения.

При этом отмечено, что данные документы до 14.02.2024 ФИО1 финансовому управляющему не передавались, сведения о сделках не раскрывались, в рамках исполнительного производства по истребованию документов также не предъявлялись, автомобили с учета за должником сняты не были.

Финансовый управляющий в заключении о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок ФИО1 указывает на получение документов по сделкам с транспортными средствами только в феврале-марте 2024 г., несмотря на истребование документов и имущества в принудительном порядке в рамках исполнительного производства.

Должник указанные обстоятельства не отрицает, о наличии объективных препятствий для представления сведений и документов по сделкам в отношении транспортных средств, исполнения судебного акта об истребовании документов и имущества не заявляет; по его утверждению, эти сведения не представлены управляющему, так как он полагал их не имеющими значения ввиду выбытия имущества из его владения; также ссылается на представление договора купли-продажи полуприцепа и соглашения о расторжения  договора купли-продажи автомобиля в заявлением о собственном банкротстве.

Действительно, из материалов дела усматривается, что 04.08.2021 с заявлением о своем банкротстве копий соглашения о расторжении договора купли-продажи автотранспортного средства (автомобиля Toyota Land Cruiser) от 24.09.2014 с ФИО12 (т. 1 л.д. 54) и договора купли-продажи автомобиля (полуприцепа) от 20.06.2017 (т.1 л.д.55).

Однако, документы по сделкам, сведения об обстоятельствах их совершения и исполнения должник финансовому управляющему не представил, что не позволило провести их анализ, установить наличие либо отсутствие оснований для их оспаривания, совершить надлежащие процессуальные действия по их оспариванию. 

Не представлены такие сведения, непосредственно документы по сделкам  и в порядке исполнения определения суда от 16.09.2022 об истребовании документов и имущества. Доводы жалобы о предоставлении документов в суд не опровергают вышеуказанный обстоятельств.

Невозможность передачи документов и сведений управляющему ранее 2024 г. должником не представлено.

В суде первой инстанции должник в пояснениях от 04.03.2024 указал на отсутствие у него информации о регистрации за ним по настоящее время полуприцепа SCHWARZMULLER, ссылаясь на то, что с регистрационного учета данное транспортное средство должен был снять покупатель, обратившись в ГИБДД. Вместе с тем, с заявлением о своем банкротстве должником представлены сведения из ГИБДД, согласно которым за должником на май 2021 г. зарегистрированы автомобиль и полуприцеп.

Суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности ФИО1 о регистрации за ним автомобиля и полуприцепа ввиду начисления ему транспортного налога за 2018-2020 гг., задолженность по которому в последующем включена в реестр требований кредиторов.

Также судом отмечено, что реализация полуприцепа произведена должником в 2017 г., когда у должника уже была сформирована задолженность перед кредиторами, которая включена в реестр, при этом, куда были потрачены денежные средства в сумме 230 000 рублей, полученные по договору, должником не раскрыто.

Не представлены такие сведения и суду апелляционной инстанции.

Согласно анализу финансового управляющего, стоимость Полуприцепа SCHWARZMUL на 2017 год составила 750 000 руб., разница с ценой продажи составила 520 000 руб. (69%), с учетом чего управляющий пришел к выводу о совершении сделки по заниженной стоимости, наличии оснований для оспаривания сделки, которое оказалось невозможным ввиду упущения сроков исковой давности в связи с не представлением должником своевременно документов по данной сделке.

Доказательства соответствия цены продажи (230 000 руб.) рыночной стоимости автомобиля, обоснование причин продажи по такой цене должником не представлены.

Вопреки позиции должника, фактическая передача им документов по сделкам с транспортными средствами финансовому управляющему не опровергает его недобросовестное поведение в период процедуры, поскольку предоставление документов, сведений и имущества управляющему является прямо установленной законом обязанностью должника, данная обязанность своевременно должником не исполнена, даже на основании вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документов и имущества. Фактически ФИО1 не взаимодействовал с управляющим и препятствовал  проведению мероприятий процедуры банкротства.

В суде первой инстанции должник указывал, что не знал об истребовании у него документов и имущества. Данное утверждение должника судом опровергнуто как противоречащее материалам дела. Суд указал, что должник в процедуре принимал активное участие, в частности, участвовал в судебных заседаниях от 07.09.2022, 12.10.2022, 13.02.2023 при установлении требований его супруги ФИО7, ФИО7 знакомилась с материалами дела 07.11.2022, ФИО1 знакомился со всеми материалами дела с 17.03.2023, принимал участие во всех судебных заседаниях по рассмотрению вопроса об исключении имущества из конкурсной массы должника и по приобретению замещающего жилья, соответственно, должник не мог не знать о наличии судебного акта об истребовании у него документов.

Судом отмечено, что фактически должник участвовал в деле о банкротстве только в спорах, касающихся непосредственно либо требований ФИО7, его супруги, либо вопроса об его имуществе, иные споры им игнорировались, документы, истребованные судом, не представлялись.


Суд признал справедливыми доводы кредиторов о принятии должником действий по выводу из конкурсной массы дома и земельного участка.

При этом отметил, что в ходе судебного разбирательства должник, его супруга, сын подписали соглашение о расторжении договора купли-продажи и возвратили имущество в конкурсную массу, далее инициировали спор об исключении имущества из конкурсной массы; определением суда от 15.08.2023 жилой дом и земельный участок признаны единственным для проживания должника и членов его семьи жильем.

Вместе с тем, суд указал на недобросовестное поведение должника, связанное с рассмотрением этого спора.

При рассмотрении сделки, заключенной с супругой должника и сыном по реализации этого дома и земельного участка, должник утверждал, что в указанном доме не проживает, там живут ФИО7 с детьми, отношения с супругой поддерживает только по вопросу воспитания детей (позиция должника зафиксирована в определении от 07.09.2022).

В споре об исключении имущества из конкурсной массы должник и ФИО7 заняли другую позицию, настаивая на проживании в спорном доме должника с семьей, исходя из чего рассчитывалась доля каждого члена семьи по квадратным метрам.

Этой позиции должник и ФИО7 придерживались до принятия судом определения от 15.08.2023 по существу названного спора, но уже на стадии кассационного обжалования судебного акта ФИО7 указала, что должник не проживает с семьей, не содержит семью.

Указанные обстоятельства подтверждают правильность вывода суда о том, что позиция должника в процедуре банкротства строилась именно исходя из существа спора и предмета доказывания, что не может быть признано добросовестным поведением в процедуре его банкротства.

Доводы апелляционной жалобы, что изменчивая позиция ФИО7 не свидетельствует о недобросовестном поведении должника, а является следствием их периодических разногласий, отклоняются как несостоятельные, не соответствующие указанным обстоятельствам. Более того, судом оценено поведение именно должника, изменение им позиции свидетельствует о том, что он предоставлял заведомо недостоверные сведения суду, стремясь к достижению цели в конкретном споре. Такое поведение правомерно расценено судом как недобросовестное.

Кроме того судом установлены иные недобросовестные действия должника.

В частности, суд счел таковым поведение должника, который при наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами не предпринял действий по истребованию дебиторской задолженности у ФИО12

Как следует из пояснений должника, бывший собственник автомобиля Toyota Land Cruiser 120, VIN <***>, ГРЗ Е820СХ1 ФИО12 взял у должника в долг 500 000 руб., в залог передал данный автомобиль, денежные средства не вернул, в связи с чем, автомобиль был зарегистрирован за должником. 30.07.2014 данный автомобиль был продан ФИО11 за 1 000 000 рублей, в августе 2014 года поступило заявление Банка ВТБ24, из которого должник узнал, что данный автомобиль является предметом залога в пользу банка, был заложен ФИО12, оригинал ПТС находится в банке, поэтому ФИО12 получал дубликат ПТС на автомобиль. Поскольку ФИО11 не смог поставить на учет автомобиль за собой, должник подписал с ним соглашение о расторжении договора купли-продажи и вернул ФИО11 1 000 000 рублей, а ФИО11 вернул должнику автомобиль. Далее должник с ФИО12 подписал соглашение о расторжении договора купли-продажи автомобиля, по которому ФИО12 обязался вернуть должнику 500 000 рублей, а должник передал ФИО12 автомобиль, однако, ФИО12 денежные средства не вернул, уехал в другой регион, где находится автомобиль, должнику не известно

Вместе с тем, кредиторская задолженность ФИО12 в сумме 500 000 руб. ничем не подтверждена, наличие долга на 2014 г. не доказано, с 2014 г. у должника имелось право требования к ФИО12 на 1 000 000 руб., которое должником не реализовалось, то есть долг фактически был утрачен по вине должника, при этом на 2014 г. у должника уже существовала задолженность перед ФИО6, которую он не гасил, а с 2015 г. начал наращивать кредиторскую задолженность, в том числе путем получения займов у ФИО2, в банках.

Должником не предпринимались меры по возврату автомобиля и его реализации у ФИО12, которому фактически автомобиль Toyota Land Cruiser 120 был подарен, поскольку должником не истребовался ни долг, ни автомобиль.

Указанные выводы суда должником не опровергнуты, каких-либо доводов в данной части апелляционная жалоба не содержит. Доказательств проведения расчетов с ФИО12 не представлено.

Судом также отмечено, что ФИО1 не только не раскрыл перед судом и финансовым управляющим факт владения имуществом и наличие невзысканной дебиторской задолженности, но и предоставление недостоверной информации суду в судебном заседании о том, что он не знал о регистрации за ним транспортных средств.

Кроме того, должник не раскрыл источник своего дохода на протяжении всей процедуры, при этом денежные средства в конкурсную массу не поступали, требования кредиторов не погашались.

То есть должник не сотрудничал с судом, управляющим, кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних.

Установленные судом обстоятельства подтверждают правильность выводов суда о недобросовестном поведении должника, отсутствия в этой связи оснований для освобождения его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Действительно, основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Вместе с тем, как верно установлено судом, поведение должника, в том числе в ходе процедуры банкротства, не отвечает требованиям открытости и добросовестности., обстоятельства, свидетельствующие о добросовестном поведение должника,

При изложенных обстоятельствах арбитражный апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к должнику механизма освобождения должника ФИО1 от обязательств перед кредиторами, предусмотренного п. 3 ст.213.28 Закона о банкротстве.

Иные доводы должника, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 22 марта 2024 года по делу № А50-19171/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


О.Н. Чепурченко



М.А. Чухманцев