Постановление от 27 июля 2021 г. по делу № А40-87258/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-38603/2021

Дело № А40-87258/19
г. Москва
27 июля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июля 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей В.С. Гарипова, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 мая 2021,вынесенное судьей Смирновой Г.Э., о признании недействительной сделкой договор денежного займа от 10.02.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2; Соглашения об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа от 10.02.2015, заключенное между ФИО3 и Черновой Галиной Ивановнойпо делу № А40-87258/19 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «Автоматизаяция-проекты» - ФИО4 дов от 24.01.2020

от ФИО2 – ФИО5 дов от 29.07.19

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2019 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6. Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2021 процедура реализации имущества в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 продлена на шесть месяцев.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Автоматизация-проекты» о признании недействительной сделкой договора денежного займа от 10.02.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2, а также о признании недействительным Соглашения об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа от 10.02.2015, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 мая 2021 года признан недействительной сделкой договор денежного займа от 10.02.2010, заключенный между ФИО3 и ФИО2; Признан недействительной сделкой Соглашение об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа от 10.02.2010, заключенное между ФИО3 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО3 имущества: – ? долю земельного участка площадью 1617 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:39, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково, земельный участок расположен в центральной части квартала; – ? долю жилого дома площадью 117,5 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:617, адрес: Московская обл., городской округ Талдомский, д. Бобровниково; – ? долю хозяйственной постройки площадью 90 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:560, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

От управляющего поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель управляющего возражал на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО2 заключены сделки, отвечающие признакам недействительности, а именно: договор денежного займа от 10.02.2010, Соглашение об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа.

На основании договора займа ФИО2 выдала ФИО3 займ на сумму 3 000 000 руб., что подтверждается распиской от 10.02.2010.

Решением Кузьминского районного суда города Москвы от 14.05.2018 удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности в сумме 3 000 000 руб. основного долга, процентов в размере 1 705 890 руб., 41 коп. в связи с не возвратом должником суммы займа.

Апелляционный суд учитывает, что судом первой инстанции неверно указана дата заключения договора займа как 10.02.2015, поскольку из представленных доказательств следует, что договор займа заключен в 2010 году.

Аналогично неверно указана дата заключения договора и кредитором в заявлении. Вместе с тем данные обстоятельства не привели к принятию неправильного судебного акта.

Соглашением об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа от 10.02.2015 ФИО3 передал ФИО2 следующее имущество: – ? долю земельного участка площадью 1617 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:39, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково, земельный участок расположен в центральной части квартала; – ? долю жилого дома площадью 117,5 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:617, адрес: Московская обл., городской округ Талдомский, д. Бобровниково; – ? долю хозяйственной постройки площадью 90 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:560, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково.

По мнению заявителя, договор займа является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, а также совершенной с намерением причинить вред другому лицу.

Также в заявлении кредитор указал, что оспариваемое Соглашение об отступном от 18.09.2018 по договору денежного займа совершено в отсутствие встречного исполнения.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154 ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 10 апреля 2019, договор займа заключен 10.02.2010, т.е. за пределами срока подозрительности сделки, соглашение об отступном - 18.09.2018, т.е. в годичный и трехлетний периоды подозрительности, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариваем сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав или законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Гражданский кодекс Российской Федерации прямо предусматривает реальную конструкцию займа, соответственно, договор считается заключенным именно с момента передачи денежных средств.

Это означает, что обещание займа даже сделанное в письменной форме (подписанный договор займа), никаких обязанностей не порождает. Заем считается предоставленным, если из документа следует, что деньги фактически переданы.

Следовательно, для установления факта заключенности договора необходимо предоставление доказательств, подтверждающих непосредственную передачу денег в размере, обусловленном договором.

Сам по себе договор займа без наличия документов, подтверждающих фактическую передачу денежных средств, не является надлежащим доказательством исполнения договора.

В отзыве ответчик пояснил, что исковые требования ФИО2 о взыскании задолженности с ФИО3 по договору денежного займа подтверждены судебным актом Кузьминского районного суда города Москвы, заемные денежные средства переданы ФИО2 должнику по расписке.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что в материалы настоящего спора не представлены безусловные и достаточные доказательства, в полной мере подтверждающие финансовую возможность ФИО2 выдать денежные средства должнику в заявленном размере.

Представитель ФИО2 пояснила, что доказательства наличия финансовой возможности отсутствуют, денежные средства являются накоплениями ответчицы.

Само по себе наличие судебного акта о взыскании задолженности по оспариваемому договору займа от 10.02.2010 не свидетельствует о реальности оспариваемой сделки, поскольку из решения Кузьминского районного суда г. Москвы не усматривается, что судом были исследованы обстоятельства финансовой возможности истца по выдаче займа с учетом повышенных стандартов доказывания по делам о банкротстве. К тому же из решения следует, что должник подтвердил получение суммы займа, т.е. не возражал по заявленным требованиям.

В этой связи, суд правомерно пришел к выводу о мнимости оспариваемого договора займа на основании ч. 1 ст. 170 ГК РФ, а также о том, что его целью являлось создание видимости правомерности передачи денежных средств по договору займа для создания искусственной задолженности для получения должником возможности контроля над процедурой банкротства с момента ее возбуждения, для увеличения кредиторской задолженности в ущерб реальным кредиторам должника.

Доводы ответчика со ссылкой на то, что в рамках указанного спора требования кредитора ФИО2 на основании указанного договора займа были включены в реестр требований кредиторов должника, а судом округа в постановлении от 26.10.2020 отклонены доводы о мнимости, подлежат отклонению.

Кредитор, предъявляя данное требование к должнику для включения в реестр ссылался на вступившее в законную силу решение Кузьминского районного суда от 14.05.2018, в связи с чем, на основании ч. 10 ст. 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежали рассмотрению арбитражным судом.

В отношении оспариваемого соглашения об отступном от 18.09.2018.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абз. 33, 34 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как установлено судом апелляционной инстанции, на момент совершения оспариваемого соглашения об отступном от 18.09.2018 должник отвечал признаку неплатёжеспособности, что подтверждается неисполнением требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в частности, перед кредитором ООО «НФО Автоматизация» (договор займа №МГ-1 от 05.04.2018) , на основании которых в отношении должника была введена процедура реализации имущества должника.

Также кА,к обоснованно отметил финансовый управляющий, обращение ФИО2 в Кузьминской районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании суммы займа, выданной в 2010 году, состоялось 14.03.2018г. после вынесения Арбитражным судом города Москвы резолютивной части решения 12.03.2018г. по делу №А40-160580/17 о признании ООО «Автоматизация-проекты» несостоятельным (банкротом), где ФИО3 является единственным участником и генеральным директором.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица – матери бывшей супруги должника (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве), которая знала или должна была знать о недобросовестной цели должника к моменту совершения сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021 в рамках обособленного спора по заявлению об оспаривании сделки должника по делу № А40- 87258/19 назначена судебная экспертиза, производство экспертного исследования поручено эксперту-оценщику ООО «АМС Групп» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: <...>) ФИО7.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость по состоянию на 18.09.2018 следующего недвижимого имущества: – ? доля земельного участка площадью 1617 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:39 (адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково, земельный участок расположен в центральной части квартала); – ? доля дома площадью 146,7 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:561 (адрес: Московская обл., городской округ Талдомский, деревня Бобровниково); – ? доля хозяйственной постройки площадью 90 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:560 (адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково).

От ООО «АМС Групп» 25.03.2021 в материалы дела поступило экспертное заключение по результатам проведенной экспертизы (т. 2, л.д. 61-150).

Экспертом ФИО7 в результате проведения экспертизы сделан вывод о том, что рыночная стоимость ? доли земельного участка площадью 1617 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:39, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково, земельный участок расположен в центральной части квартала составляет 344 000 руб.

Рыночная стоимость ? доли жилого дома площадью 117,5 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:617, адрес: Московская обл., городской округ Талдомский, д. Бобровниково составляет 1 897 500 руб.

Рыночная стоимость ? доли хозяйственной постройки площадью 90 кв.м., кадастровый номер 50:01:0010111:560, адрес: Московская обл., Талдомский р-н, западнее д. Бобровниково составляет 574 500 руб. Общая рыночная стоимость указанных объектов недвижимости составляет 2 816 000 руб.

С выводом эксперта ответчик ФИО2 не согласна, изложила свои возражения в отзыве на заявление, представила в материалы обособленного спора заключение специалиста от 23.03.2018 № 18-057н ООО «Экспертная компания «АНКЛАВЪ», согласно которому спорное имущество оценивается в 4 641 000 руб. (т. 1, л.д. 80).

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. Экспертное заключение является одним из доказательств, которое подлежит исследованию и оценке наряду с другими доказательствами (часть 3 статьи 86 АПК РФ).

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (пункт 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Спорное недвижимое имущество в Соглашении об отступном от 18.09.2018 оценено в 2 320 500 руб., что ниже рыночной стоимости имущества, определенной в обоих заключениях экспертов.

Доводы подателя апелляционной жалобы, о недостоверности экспертного заключения подлежит отклонению.

Исследовав и оценив представленное экспертное заключение эксперта ФИО7, суд первой инстанции не установил сомнений в обоснованности данного заключения или несоответствий требованиям статьи 86 АПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в том числе с учетом возражений ответчика и представленного им заключения иного специалиста.

Доводы представителя ответчика о том, что при определении рыночной стоимости экспертом сравнивались объекты с разными характеристиками являются предположительными.

Более того, апелляционный суд учитывает, что учитывая мнимость договора займа, выданного должнику ответчиком вследствие отсутствия доказательств реальной передачи денежных средств, объекты недвижимости по соглашению отчуждены должником фактически безвозмездно, что причиняет вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, в результате совершения оспариваемого соглашения причинен вред имущественным правам ожидающим исполнения кредиторам, которые не получили удовлетворение своих требований, возникших ранее оспариваемой сделки от 18.09.2018.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о том, что оспариваемая сделка от 18.09.2018 совершена с заинтересованным лицом при наличии признаков неплатежеспособности должника и привела к причинению вреда ожидающим исполнения кредиторам должника, и является недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Недвижимое имущество должника в преддверии банкротства выбыло безвозмездно, поскольку ФИО3 в результате совершения оспариваемой сделки не получил равноценного встречного исполнения от второй стороны сделки -ФИО8, являющейся заинтересованной по отношению к должнику, что также свидетельствует о совершении сделки со злоупотреблением правом.

Довод подателя апелляционной жалобы о не применении судом первой инстанции исполнительского иммунитета к спорному недвижимому имуществу несостоятелен и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Во-первых, ФИО3 на дату вынесения обжалуемого судебного акта не обращался в рамках настоящего обособленного спора, либо в рамках дела о банкротстве с заявлением об исключении спорного недвижимого имущества в порядке предусмотренном статьей 213.25 Закона о банкротстве.

Более того, ссылка заявителя жалобы на статус жилого помещения как единственного пригодного для проживания должника не может являться препятствием для признания сделки с таким жилым домом недействительным и применения последствий недействительности, поскольку вопрос об обращения взыскания на соответствующее имущество с применением статьи 446 ГПК РФ возможно разрешить лишь по завершении формирования конкурсной массы, в том числе с учетом обжалования сделок должника, в результате чего будет известен весь перечень принадлежащего должнику имущества; иной подход позволит исключить возврат имущества со ссылкой на статус единственного жилья в рамках отдельных обособленных производств, что не соответствует цели процедуры банкротства.

Более того, в состав спорного имущества, подлежащего возврату в рамках примененной реституции, входит не только жилой дом, но также и нежилое помещение, которое по своему назначению может и не входить в исполнительский иммунитет.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции





П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 мая 2021 по делу № А40-87258/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина


Судьи: И.М. Клеандров


В.С. Гарипов