Постановление от 21 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

, № 09АП-9402/2026

Дело № А40-167803/21
г. Москва
21 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2026 года
Постановление изготовлено в полном объеме 21 апреля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова,

судей Е.В. Ивановой, Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2026

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДОМ СБЫТА»; признании обоснованными требования ФИО2 в размере 559 875,46 руб. и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 при участии в судебном заседании, согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес: 107392, <...>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 (члена Ассоциации САУ «СРО «ДЕЛО», адрес для направления корреспонденции: 625007, г. Тюмень, а/я 6671). Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 88 от 21.05.2022.

В Арбитражный суд г. Москвы 02.12.2024 (направлено в суд через систему «Мой Арбитр») поступило заявление ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в общем размере 559 875,46 руб., о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Дом Сбыта».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 требование ФИО2 признано необоснованным. Отказано ФИО2 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности в размере


559 875,46 руб. В части требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дом Сбыта» оставлено без рассмотрения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 отменено. Вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.07.2025 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 оставлено без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2026 ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДОМ СБЫТА»; признано обоснованным требование ФИО2 в размере 559 875,46 руб. и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника ФИО3

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 (правопреемник должника) обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, и либо отказать в удовлетворении требований кредитора ФИО2, либо прекратить производство по заявленному им требованию.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, кредитор ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции изменить в части, включить заявленные им требования в реестр требований кредиторов должника.

Письменные отзывы на апелляционные жалобы в суд не поступили.

В судебном заседании апеллянты и их представители доводы своих апелляционных жалоб поддерживали по мотивам, изложенным в них.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абз.2 ч.1 ст.121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1: ФИО2 уже обращался в суд с требованиями о том же предмете и по тем же основаниям, решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.04.2025 по делу № А40-274891/24 в удовлетворении его требований отказано. Учитывая преюдициальное значение данного судебного акта, в удовлетворении требований ФИО2 к ФИО3 надлежит либо отказать, либо прекратить производство по обособленному спору на основании подп. 2 п. 1 ст. 150 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2: полагает, что срок на включение требований в реестр требований кредиторов должника подлежал восстановлению.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению или отмене исходя из следующего.

Срок апелляционного обжалования соблюден обоими апеллянтами.

Вопрос тождественности заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности разъяснен в п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 (ред. от


23.12.2025) "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве": по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве. Также не может быть повторно разрешен иск о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности, поданный вне рамок дела о банкротстве, если ранее требование по тем же основаниям к тому же лицу было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.04.2025 по делу № А40-274891/24 отказано ФИО2 в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дом сбыта». Оно не обжаловалось и вступило в законную силу. В удовлетворении заявленных требований отказано в связи с тем, что ООО «Дом сбыта» не находится в стадии ликвидации, не исключено из ЕГРЮЛ. Но в соответствии со ст. 62 ГК РФ основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам общества является ликвидация юридического лица. То есть иск рассматривался не по банкротным основаниям, а по корпоративным. Таким образом, арбитражный суд первой инстанции правомерно рассмотрел спор по существу в обжалуемом определении.

ООО «Дом сбыта» (ИНН <***>) не исключено из ЕГРЮЛ.


Дело о банкротстве ООО "Дом Сбыта" N А40-88590/24 было возбуждено по заявлению ИФНС N 18 по г. Москве и прекращено определением суда от 01.08.2024 в связи с отсутствием финансирования на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

ФИО4 являлся генеральным директором ООО "Дом Сбыта" и единственным участником общества с 08.12.2009 (в «Картотеке арбитражных дел» в деле № А40-175624/2015 по дате 03.09.2015 имеется соответствующая выписка из ЕГРЮЛ).

Апелляционный суд пришел к выводу, что в силу своего статуса единоличного исполнительного органа ответчик ФИО4 в действительности являлся в соответствующем периоде с 08.12.2009 по 14.03.2023 (дату его смерти) контролирующим ООО "Дом Сбыта" лицом (ст. 61.10 Закона о банкротстве - мог определять его действия).

Должник умер 14.03.2023 (копия свидетельства о смерти – в «Картотеке арбитражных дел» по дате 14.04.2023).

Все записи о недостоверности сведений об обществе "Дом Сбыта" внесены в ЕГРЮЛ в периоде после смерти ФИО3 Но из материалов дела не следует. по каким причинам решение Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21 о взыскании задолженности в пользу ФИО2 не было исполнено обществом "Дом Сбыта".

В пункте 37(2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 (ред. от 23.12.2025) "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при отсутствии дела о банкротстве подконтрольного лица (например, ввиду прекращения производства по делу) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в деле о банкротстве контролирующего лица в форме заявления о включении такого требования в реестр требований кредиторов при условии, что оно не относится к текущим платежам


(статьи 71, 100, абзац третий пункта 2 статьи 213.11, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

В настоящем случае задолженность сформировалась в 2018 году (срок оплаты – до 15.10.2018, указан в решении Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21), то есть не относится к текущим требованиям в настоящем деле о банкротстве.

Кроме того, апелляционный суд в постановлении от 29.04.2025 и кассационный суд в постановлении от 10.07.2025 по настоящему делу пришли к выводу, что требования кредитора ФИО2 необходимо рассматривать в настоящем деле о банкротстве как кредиторское требование, что в противном случае ФИО2 будет лишен права на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов, при этом отсутствуют основания для уменьшения правовой защищенности кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Размер требований ФИО2 559 875,46 руб. к должнику равен размеру его требований к ООО «Дом сбыта» и установлен во вступившем в законную силу решении Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21 (в «Картотеке арбитражных дел» по дате 29.11.2024). Такой же размер задолженности указан в исполнительном производстве № 375472/24/77003-ИП от 04.06.2024 (сведения – в «Картотеке арбитражных дел» по дате 23.12.2025). Сам факт возбуждения исполнительного производства в 2024 году не свидетельствует о бездействии кредитора ФИО2, поскольку ранее возбуждалось исполнительное производство от 12.01.2022 № 2423/22/77003-ИП, что подтверждено документами судебного пристава- исполнителя (л.д. 32-33). В рамках исполнительного производства имущество ООО «Дом сбыта» не было обнаружено. Отсутствие в материалах настоящего обособленного спора заверенной судом копии решения Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21 не является недостатком позиции кредитора ФИО2, поскольку имеется копия исполнительного листа (л.д. 34) и сведения исполнительного производства в ФССП.

Вопрос о распределении бремени доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего хозяйственное общество, которое не исполнило свои обязательства и фактически прекратило существование, рассмотрен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 N 305-ЭС24-22290 по делу N А40-113828/2023.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. N 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. N 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. N 305-ЭС23-29091).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение


о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Бремя доказывания обстоятельств допущения бездействия в вопросе погашения долга перед кредитором переходит на ФИО3 целях выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

То есть в настоящем случае контролирующее должника лицо было обязано с использованием документов об экономической деятельности ООО «Дом сбыта» объяснить, каким образом руководитель общества предполагал погашать задолженность перед ФИО2 по договору поставки от 01.08.2018 № 1 (указан в решении Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21), а также сведения о судьбе полученных от ФИО2 товаров, размере имущества ООО «Дом сбыта», за счет которого предполагалось погашать задолженность. Относимых и допустимых доказательств по данному поводу в материалы дела не представлено.

Согласно выводам апелляционного суда, с учетом заявленных кредитором ФИО2 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6- ФИО7 применению подлежит подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве - допущенное бездействие, которое причинило вред кредитору должника.

Из материалов дела не следует, что ФИО8 предпринимались меры по погашению долга перед кредитором ФИО2, он не проявил ожидаемых от разумного добросовестного руководителя мер к погашению кредиторской задолженности.

Апелляционный суд критически оценивает довод ФИО1 о том, что смерть должника является уважительной причиной для неисполнения судебного акта, поскольку от даты решения Преображенского районного суда г. Москвы от 14.10.2021 по делу № 02-5223/21 до даты смерти должника прошел слишком продолжительный срок – полтора года. Кроме того, с момента возникновения просрочки по оплате долга (с 16.08.2018) до момента смерти должника прошло 4,5 календарных года.

Как следует из содержания пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с


рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ).

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Коллегия судей вынуждена признать факт отсутствия в материалах дела доказательств, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от ФИО6- ФИО7 требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредитором ФИО2

В пункте 37(3) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 (ред. от 23.12.2025) "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснена необходимость учитывать, что возможности наследников контролирующего должника лица и финансового управляющего по представлению доказательств, относящихся к причинам совершения или несовершения наследодателем тех или иных действий, принятия соответствующих управленческих решений, ограничены, в связи с чем суд должен оказать содействие таким лицам в истребовании необходимых доказательств (часть 4 статьи 66 АПК РФ).

ФИО1 не является сама контролирующим должника лицом, является лишь правопреемником должника, и была вправе заявлять в суд ходатайства об истребовании


доказательств в порядке ч. 4 ст. 66 АПК РФ, чтобы обосновать отсутствие вины ФИО6- ФИО7 в банкротстве ООО «Дом сбыта», но таких действий в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не предпринимала.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу об обоснованности вывода арбитражного суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 559 875,46 руб., а апелляционная жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 (ред. от 23.12.2025) "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что понижение очередности удовлетворения требований кредиторов, предусмотренное пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, применяется только в случае, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок, указанный в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве, объективно существовала, но не была своевременно реализована кредитором. Поэтому при установлении в деле о банкротстве контролирующего должника лица требования о возмещении им вреда в порядке субсидиарной ответственности названный двухмесячный срок начинает течь не ранее начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении такого контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве, для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 названного Федерального закона.

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине, он может быть восстановлен арбитражным судом.

Сведения о признании должника ФИО3 банкротом в газете «Коммерсант» опубликованы 21.05.2022, в ЕФРСБ – 17.05.2022. То есть реестр требований кредиторов должника подлежал закрытию 21.07.2022. С рассматриваемым кредиторским требованием ФИО2 обратился 29.11.2024 (по сведениям электронного сервиса «Мой арбитр»).

В исключительных случаях лицо может претендовать на включение задолженности в реестр требований кредиторов, даже несмотря на то, что требование заявлено с опозданием, то есть после закрытия указанного реестра.

Подобного рода исключения применяются, как правило, в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала, в связи с чем и не была реализована кредитором: такой кредитор не должен нести негативные последствия в виде понижения очередности за не совершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии.

При этом по общему правилу, коль скоро требование заявлено с опозданием, оно удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

В настоящем случае ФИО2 мотивированное ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявлял, что исключает возможность включения его требований в реестр требований кредиторов должника. Но при этом он сам озаглавил свое требование в суд как о включении в реестр требований кредиторов должника, то есть не мог не понимать, что вопрос о соблюдении либо пропуске срока на включение в реестр подлежит рассмотрению судом.

Доказательств наличия объективных причин, препятствующих своевременному обращению с требованием в арбитражный суд, судам не представлено.


С учетом изложенного апелляционный суд поддерживает вывод арбитражного суда первой инстанции, что заявленные ФИО2 требования не подлежат включению в реестр требований кредиторов и подлежат удовлетворению в полном объеме, с учетом требований п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, заявленных в установленный срок.

Определение от 01.08.2024 о прекращении производства по делу о банкротстве ООО "Дом Сбыта" N А40-88590/24 в связи с отсутствием финансирования на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве опубликовано в «Картотеке арбитражных дел» 05.08.2024.

С позиции апелляционного суда, соблюдение двухмесячного срока с 05.08.2024 и заявление ходатайства о восстановлении срока на включение требований в реестр могли бы являться достаточным основанием для удовлетворения судом такого ходатайства и включения задолженности в реестр требований кредиторов должника. Однако такое ходатайство заявлено не было. Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Исходя из изложенного, действия арбитражного суда первой инстанции по удовлетворению требований кредитора ФИО2 за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, чьи требования включены в реестр, является обоснованным, а апелляционная жалоба кредитора ФИО2 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушение норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по апелляционным жалобам распределяются на их подателей согласно правовой норме п. 2 ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2026 по делу № А40-167803/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов Судьи: Е.В. Иванова

Е.А. Скворцова