Постановление от 28 апреля 2025 г. по делу № А76-17086/2024

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-2473/2025
г. Челябинск
29 апреля 2025 года
Дело № А76-17086/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Колясниковой Ю.С.,

судей Жернакова А.С., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 12.02.2025 по делу № А76-17086/2024.


Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей.


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) 23.05.2024 обратился в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг» (далее – ООО «Эксперт-Лизинг», ответчик) о взыскании 2 549 211 руб. 18 коп., в том числе неосновательного обогащения в размере 2 136 162, процентов в порядке ст. 395 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения за период с 20.10.2023 по день принятия судом решения по настоящему делу (на дату заседания 11.12.2024 в сумме 413 048,79 руб., а также процентов в порядке ст. 395 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения со дня принятия судом решения по настоящему делу по день фактического исполнения обязательства  (с учетом уточнений от 09.12.2024, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 11.12.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ДЕЗГАРАНТ-52», ИНН <***>.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.02.2025 (в полном объеме) исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с общества с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 задолженность по договору лизинга № Л-18-07/22НН от 13.07.2022 в размере 217 679 руб. 18 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 40 331 руб. 16 коп.

С вынесенным решением не согласился истец, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ИП ФИО1 (далее также – податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт полагает, что суд выразил критическое отношение к расчёту сальдо истца, так как, по мнению суда, истцом необоснованно не учтены убытки лизингодателя, в связи с расторжением договора. Так, судом не учтено то обстоятельство, что сумма расходов лизингодателя на страхование учитывается при расчете сальдо в составе имущественного предоставления на его стороне и определяется пропорционально до момента расторжения договора лизинга и перехода к лизингодателю рисков случайной гибели или случайной порчи предметов лизинга, который должен быть установлен судом. Также с учетом срока действия страхового полиса с 16.07.2023 по 15.07.2024, а так же что период страхования, приходящийся на период до изъятия транспортного средства 22.08.2023 (37 дней), сумма страховой премии, относящаяся к убыткам лизингодателя составляет 236 000/365*37= 23 923,30 руб., остальная сумма страховой премии, в силу положений ст.13.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17, к убыткам Лизингодателя при расчете сальдо встречных обязательств в представлении Лизингодателя не относится. Судом первой инстанции данный факт был проигнорирован.

Помимо этого податель жалобы отмечает, что  судом проигнорировано ходатайство об уменьшении неустойки, ее размера в соответствии со ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно штрафа в размере 80 000 руб. за неоплату страховой премии на основании п. 6.4. Договора Лизинга. Так, при фактическом отнесении на убытки лизингодателя в связи с исполнением договора лизинга страховой суммы 23 923,30 руб. Ответчик установил Лизингополучателю санкцию – 80 000 руб., что за фактические 37 день страхования (в рамках рисков случайной гибели или случайной порчи предметов лизинга в зоне ответственности лизингополучателя) составляет 3 298,83% (десять тысяч двести сорок процентов годовых) С учетом применения к размеру штрафов, пени и неустойки положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что величина ключевой ставки банковского процента не превышала 12% годовых, Истец просит суд принять разумной применительно к данному штрафу ставку 0,1% в день (36,5 % годовых), что в 3 раза превышает величину ключевой ставки и снизить общую сумму неустойки за неоплату страховой премии на основании п. 6.4. Договора Лизинга до 885,16 руб.

Также податель жалобы отмечает следующее. Предусмотренный п. 6.3 договора размер неустойки составляет 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки, что составляет 73% годовых, в то время как в период нарушения срока исполнения данного обязательства ставка платы за финансирование составила 11,19% годовых, величина ключевой ставки банковского процента не превышала 12% годовых (с 15.08.2023), что в 6 раз меньше применяемой договорами ставки для начисления неустойки. Мотивированного обоснования соразмерности суммы неустойки последствиям просрочки исполнения обязательства ответчиком не приведено. Сам факт нарушения сроков уплаты лизинговых платежей, на который ссылается ответчик, не является таким последствием с учетом фактического возврата имущества лизингодателю. Доказательств наступления для истца каких-либо неблагоприятных последствий в связи с нарушением обязательств, не представлено. Таким образом, размер неустойки по договорам применительно к фактическим обстоятельствам дела, существенно превышает учетную ставку банковского процента и не соизмерим размеру взыскиваемой неустойки с последствиями допущенного должником нарушения. Истец просит суд принять разумной применительно к данному штрафу ставку 0,1% в день (36,5 % годовых), что в 3 раза превышает величину ключевой ставки и снизить общую сумму неустойки до 43 126,26 руб.

Суд указал, что согласно п. 6.9. договора лизинга выплата штрафа составляет 10% от выкупной цены предмета лизинга, выкупная цена предмета лизинга на 17.08.2023 составляет 6 092 657 руб., соответственно лизингополучатель должен выплатить штраф в размере 609 265 руб. 70 коп. В опровержение чего, апеллянт отмечает, что суд не учел, что в материалах дела имеются доводы ответчика о том, какие именно убытки Лизингодателя компенсированы указанной санкцией. Так же судом проигнорирован тот факт, что в результате продажи предмета лизинга Лизингодатель компенсировал все убытки в соответствии с положениями ст.13.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17. Также судом проигнорирована несоразмерность платы за фактическое финансирование (941 614,07 руб.) и суммой штрафа за событие, инициатором которого является лизингодатель, однако штраф по его же инициативе накладывается на лизингополучателя (609 265,70 руб.) при этом денежная оценка этого штрафа составляет 65% от платы за фактическое финансирование по договору лизинга.

Апеллянт просит признать, что судом фактически расчет сальдо встречных обязательств проверен не был. Судом установлено, что автомобиль был изъят лизингодателем 22.08.2023, был продан 09.11.2023. С учетом этого между указанными датами: дата получения 13.07.22 - дата возврата 09.11.23 фактический срок финансирования в днях составляет 484 дня а не 482 дня как признает суд верным, в соответствии с этим, плата за фактическое финансирование в верном расчете составляет 944 866,69 руб. а не 941 614,07 руб., что само по себе является достаточным основанием для отмены решения суда.

Кроме того, податель жалобы утверждает, что судом неверно рассчитаны проценты в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, суд первой инстанции не учел, что сумма 41 173 руб. 54 коп., выплаченная ответчиком должна учитываться в расчете не с 10.11.2023 (фактическая дата возврата финансирования), а 19.06.2024 (фактическая дата оплаты), таким образом, указанное так же является достаточным основанием для отмены решения суда.

Таким образом, податель жалобы полагает, что расчет сальдо встречных обязательств по правилам, установленным Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 должен выглядеть иным образом. Приводит расчет.

Апеллянт также не согласен с расчетом процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 07.04.2025.

От ИП ФИО1, во исполнение определения суда, поступили доказательства, подтверждающие уплату государственной пошлины и направление копии апелляционной жалобы лицам, участвующим в деле.

До начала судебного заседания, посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от общества с ограниченной ответственностью «ЭКСПЕРТ-ЛИЗИНГ» поступил отзыв на апелляционную жалобу, без доказательств его направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «ЭКСПЕРТ-ЛИЗИНГ» представил реестр, подтверждающий направление отзыва в адрес лиц, участвующих в деле.

Отзыв на апелляционную жалобу с доказательством его направления приобщен к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 судебное разбирательство отложено на 28.04.2025.

К дате судебного заседания от ООО «Эксперт-Лизинг» поступили дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.07.2022 между ООО «Эксперт-Лизинг» (лизингодатель) и ООО «Дезгарант-52» (лизингополучатель), заключен договор лизинга № Л-18-07/22НН (далее - договор лизинга), предметом которого был автомобиль Porsche Macan, VIN <***>, согласно положениям которого лизингодатель обязался приобрести имущество и передать его во владение и пользование лизингополучателю, а лизингополучатель обязался своевременно вносить лизинговые платежи.

По договору лизинга автомобиль передан лизингодателем   Лизингополучателю по акту от 16.07.2022.

В соответствии с п. 1.1 Договора Лизинга лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца (п.1.1), указанное лизингополучателем имущество (п.1.1) согласно спецификации, указанной в Приложении 2 к Договору – Легковой автомобиль Porsche Macan, год выпуска 2021, а лизингополучатель обязуется принять его во владение и пользование на условиях договора лизинга.

Пунктом 1.1 Договора Лизинга, имущество приобретено у продавца за 7 490 000,00 руб. и передано Лизингополучателю.

Согласно п. 1.2 Договора Лизингополучатель обязуется уплачивать Лизингодателю лизинговые платежи. Размеры и сроки оплаты лизинговых платежей определяются в Графике лизинговых платежей согласно Приложению №3 к Договору лизинга.

В соответствии с Приложением №2 к Договору лизинга авансовый платеж составляет 1 123 500 руб.

Согласно Приложению №2 к Договору лизинга Сумма по Договору Лизинга составляет 11 089 864,00 руб., в том числе НДС.

В соответствии с пунктом 1.2. Договора Срок устанавливается: с даты подписания Договора до 31.07.2027.

В соответствии с п. 4.2.6. общих условий договора лизинга выполнять надлежащим образом обязанность по выплате лизинговых платежей в полном объеме, в сроки, установленные графиком лизинговых платежей и по правильно заполненным реквизитам Лизингодателя.

Пунктом 8.2 общих условий договора лизинга предусмотрено, что оплата лизинговых платежей производится согласно графику лизинговых платежей.

Однако в нарушение принятых на себя обязательств лизингополучатель перестал вносить лизинговые платежи, в связи с чем, за последним образовалась просроченная задолженность по оплате лизинговых платежей.

В соответствии с п. 9.9 общих условий договора лизинга, в случае одностороннего отказа от исполнения договора лизинга во внесудебном порядке договор считается расторгнутым с даты, указанной в уведомлении.

В связи с нарушением лизингополучателем условий договоров лизинга, на основании п. 9.9 договоров лизинга, 17.08.2023 в адрес лизингополучателя лизингодателем направлено уведомление о расторжении договора лизинга.

Договор лизинга расторгнут с 17.08.2023. Автомобиль изъят из владения лизингополучателя по акту от 22.08.2023.

После расторжения договора лизинга и изъятия предмета лизинга ответчиком в целях покрытия своих убытков по сделке проведена оценка изъятого имущества и выставление на продажу. Согласно заключению оценки от 17.10.2023 (на дату изъятия предмета лизинга 22.08.2023) стоимость автомобиля Porsche Macan VIN <***> составляет 7 270 000 руб. 00 коп.

Как установлено судом и следует из материалов дела предмет лизинга после изъятия у лизингополучателя продан по договору купли-продажи № Л-18-07/22 от 19.10.2023 заключенному между ответчиком и ООО «Мегатракс» по цене 7 000 000 руб.

19.04.2024 между ООО Дезгарант-52 (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 ИНН <***> (цессионарий) был заключен договор цессии, согласно которому цессионарий принял право требования задолженности к лизингодателю по договору лизинга от 13.07.2022 № Л-18-07/22 между индивидуальным предпринимателем ФИО2 ИНН <***> (цедент) и истцом (цессионарий) 22.04.2024 заключен договор цессии, согласно которому цессионарий принял право требования задолженности к лизингодателю по договору лизинга № Л-18-07/22 от 13.07.2022.

22.04.2024 индивидуальным предпринимателем ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключен договор уступки права требования №2024/04/22-1, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования в полном объеме по Договору Лизинга № Л-18-07/22НН от 13.07.2022, заключенному между ООО «ДЕЗГАРАНТ-52» (Лизингополучатель) и ООО «Эксперт-Лизинг» (Лизингодатель) (п. 1. Договора).

Также Цедент по настоящему договору уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме право на неуплаченные проценты, пени, неустойку, неосновательное обогащение.

В силу п. 1.2 договора указанное в п.1.1 Договора право возникло у Цедента на основании Договора уступки права требования №АП-19-03 от 19.04.2024 заключенного с ООО «ДЕЗГАРАНТ-52», ИНН <***> (Цедент по Договору №АП-19-03 от 19.04.2024, он же Лизингополучатель по Договору Лизинга № Л-18-07/22НН от 13.07.2022).

Далее, истцом 19.06.2024 проведена оценка изъятого имущества (экспертное заключение № 596), согласно которой стоимость изъятого автомобиля по состоянию на 17.08.2023 составила 8 106 000 руб. На основании указанной оценки истцом произведен расчет сальдо встречных обязательств (согласно ходатайству об уточнении от 09.12.2024) в связи с расторжением договора лизинга № Л-18-07/22НН, в соответствии с которым неосновательное обогащение лизингодателя составило 2 136 162 руб. 39 коп., из расчета: 756 322, 61 руб. - выплаты в пользу лизингополучателя с учетом штрафных санкций, 9 692 485 руб. - подлежащая возмещению лизингодателем.

Истцом 22.04.2024 в адрес ответчика направлена претензия о необходимости погашения задолженности, которая оставлена без удовлетворения.

Поскольку в добровольном порядке требования истца, изложенные в досудебной претензии не удовлетворены, последний обратился в арбитражный суд с иском.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что заявленные требования истца являются правомерными, однако произведенный истцом расчет согласно постановлению № 17, признан неверным. Судом произведен расчет окончательного сальдо и процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление №12), в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, решение пересмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой истцом части - в части необоснованного включения в расчет сальдо штрафов, неустойки, убытков в виде оплаченной страховой премии, неверного расчета количества дней в периоде финансирования.

В соответствии со статьей 625 Гражданского кодекса Российской Федерации финансовая аренда относится к отдельным видам договора аренды. На договор лизинга распространяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие общие вопросы для всех видов арендных отношений, если иное не установлено положениями гражданского законодательства о финансовой аренде.

При таких обстоятельствах на договоры лизинга распространяются положения статей 622, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге), разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга).

Согласно статье 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Изучив условия договора лизинга № Л-18-07/22НН, суд первой инстанции установил, что указанный договор относится к договору выкупного лизинга.

В силу пункта 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

В соответствии с положениями статей 2, 19 Закона о лизинге по договору финансовой аренды (лизинга) лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с возможностью перехода права собственности на имущество к лизингополучателю по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (далее - договор выкупного лизинга).

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Последствия расторжения выкупного лизинга, порядок расчета сальдо встречных обязательств разъяснены в п. п. 3.1 - 3.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее по тексту - Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17).

В   пункте    3.1   Постановления    Пленума    ВАС    РФ    от    14.03.2014    №17 указано, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 3.1 Постановления № 17 следует, что расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Как предусмотрено статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Разделом 3 постановления Пленум ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 предусмотрено, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленум ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 данного постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

 В пункте 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) разъяснено, что по общему правилу, финансирование по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации.

Расчет платы за предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное обстоятельство не приводит к возврату финансирования в денежной форме.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВАС РФ №17, по общему правилу, возврат финансирования лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество.

Из приведенного следует, что момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

Истцом произведен расчет сальдо встречных обязательств (согласно ходатайству об уточнении от 09.12.2024) в связи с расторжением договора лизинга № Л-18-07/22НН, в соответствии с которым неосновательное обогащение лизингодателя составило 2 136 162 руб. 39 коп., из расчета: 756 322 руб. 61 коп. - выплаты в пользу лизингополучателя с учетом штрафных санкций, 9 692 485 руб. - подлежащая возмещению лизингодателем.

Суд первой инстанции удовлетворяя исковые требования частично, к расчету сальдо истца отнесся критически, указав, что истцом необоснованно не учтены убытки лизингодателя в связи с расторжением договора.

Так судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что в соответствии с п. 10.10. Общих условий договора лизинга не менее чем за 5 (Пять) рабочих дней до окончания срока действия Договоров страхования Лизингополучатель обязан заключить, оплатить страховую премию, и предоставить Лизингодателю оригиналы новых Договоров страхования или соглашения о продлении срока действующих Договоров страхования, копию полиса ОСАГО.

Согласно п. 10.12. Общих условий договора лизинга в случае неоплаты Лизингополучателем страховой премии в течение 3 (трех) рабочих дней с момента наступления срока платежа, Лизингодатель вправе направить претензию в адрес Лизингополучателя, с требованием оплатить страховую премию, в установленный в претензии срок. В противном случае Лизингодатель вправе самостоятельно оплатить страховую премию, о чем письменно уведомляет Лизингополучателя любым способом, в том числе по телефону (с помощью мессенджеров), электронной почте. В этом случае Лизингодатель вправе удержать уплаченную страховую премию и штраф за неисполнение Лизингополучателем обязанности по страхованию, в первоочередном порядке из уплачиваемых лизинговых платежей (или) из любого иного поступившего от Лизингополучателя платежа.

Судом первой инстанции установлено, лизингополучатель страховая премию за очередной период не была оплачена.

В связи с чем лизингодатель оплатил страховую премию за лизингополучателя 01.08.2023 в размере 236 000 руб. и начислил лизингополучателю штраф в размере 80 000 руб. за неоплату страховой премии на основании п. 6.4. договора лизинга. Об этом лизингодатель направил лизингополучателю соответствующее уведомление от 01.08.2023.

Кроме того, согласно п. 6.9. договора лизинга в случае расторжения договора лизинга по инициативе лизингодателя по причине ненадлежащего исполнения лизингополучателем своих обязанностей по договору лизинга лизингодатель вправе потребовать от лизингополучателя выплаты штрафа в размере 10% выкупной цен предмета лизинга (приложение № 4 к договору лизинга) на дату расторжения договора лизинга.

Уведомлением от 17.08.2023 договор лизинга был расторгнут.

Согласно приложению № 4 выкупная цена предмета лизинга на 17.08.2023 составляет 6 092 657 руб.

Таким образом, лизингополучатель должен выплатить штраф в размере 609 265 руб. 70 коп.

Также судом первой инстанции указано на то, что в представленных истцом расчетах не учтена сумма неустойки, которая подлежит взысканию с лизингополучателя в размере 86 252 руб. 51 коп. по условиям договора лизинга, начисленная на основании п. 6.3. договора лизинга. Расчёт неустойки, представленный ответчиком,  проверен судом и признан верным.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что лизингополучатель, являясь профессиональным участником предпринимательской деятельности, для которого действующим законодательством установлен повышенный стандарт осмотрительности, самостоятельно несет риск любых последствий своих действий и решений.

При заключении договора лизингополучатель не возражал относительно указанных условий, согласился с этими условиями, заключив договор и выполнив его в части. В материалах дела не содержится сведений о том, что на момент заключения договора лизингополучатель пытался урегулировать с лизингодателем указанные условия путем заключения протокола разногласий к договору, либо каким-то иным способом изменить указанные пункты договора.

Указанные условия договора лизинга до настоящего времени не оспорены, в подтверждение чему, истцом не представлено каких-либо доказательств.

К указанным санкциям со стороны лизингодателя привело бездействие лизингополучателя по оплате лизинговых платежей. Лизингодатель рассчитывал при заключении договора лизинга получить причитающееся ему в указанные в договоре сроки и с указанными рисками. Для возмещения своих  убытков лизингодатель предусмотрел в договоре лизинга указанные санкции. Таким образом, лизингодатель обоснованно и законно начислил указанные штрафы.

Суд первой инстанции также признал неверным расчет истца об оценке и посчитал его недопустимым по следующим причинам. Предмет лизинга в новом состоянии был приобретен лизингодателем по договору купли-продажи 14.07.2022 за 7 490 000 руб., т.е. дешевле, чем указано в отчете об оценке, представленном истцом. Указанный предмет лизинга не может подорожать за год и быть продан за сумму больше, чем был куплен. С течением времени предмет лизинга только теряет в стоимости. После пробега 54133 км. стоимость автомобиля не может увеличиться.

В представленном истцом отчете об оценке указана дата оценки 17 августа. При этом не указан год, который учитывал эксперт. У сторон нет спора по вопросу стоимости автомобиля по состоянию на 17 августа. Автомобиль по состоянию на 17.08.2023 находился во владении лизингополучателя и не был изъят лизингодателем. По этой причине лизингодатель не может отвечать за состояние автомобиля в период владения лизингополучателем. Автомобиль был изъят лизингодателем только 22.08.2023, т.е. спустя неделю.

Также в представленном истцом отчете об оценке взяты для сравнения автомобили с гораздо меньшим пробегом, чем спорный. А именно 9000 км., 9900 км. и 12 281 км., что в пять раз меньше, чем предмет лизинга. Автомобили с большим пробегом имеют меньшую стоимость, а с меньшим пробегом большую стоимость. В представленном истцом отчете об оценке экспертом указан процент износа автомобиля 10%, однако эксперт не дает этому никакого обоснования. Фактически эксперт не обозревал оцениваемый автомобиль и ему ничего не известно о его фактическом состоянии. Но даже исходя из данных о пробеге (бесспорных), которые имелись у эксперта, очевидно, что износ автомобиля гораздо больше, чем 10 %. По этой причине нельзя считать представленные данные в отчете об оценке корректными.

Кроме того, истцом в расчетах не учтена сумма, оплаченная ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела в размере 41 173,54 руб.

Арбитражный суд первой инстанции указал, что сумма финансирования в размере 905 822 руб. 61 коп., указанная истцом в расчете сальдо является не верной, так как эта сумма посчитана  истцом  исходя   из  даты  возврата финансирования 20.10.2023, тогда как фактически автомобиль был продан только 09.11.2023 (подписание акта приема-передачи = переход права собственности согласно п. 3.3., 3.4. договора).

На основании чего, судом первой инстанции произведен свой расчет суммы финансирования является 941 614 руб. 07 коп.


Расчет

Стоимость ДФЛ (лизинговые платежи + аванс+ выкупная)

11 089 864,00

Стоимость ДКП

7 490 000,00

Размер аванса

1 123 500,00

Период лизинга

дата начала

13.07.22


дата окончания

31.07.27

Срок лизинга в днях

1 844

Размер финансирования

6 366 500,00

Плата за финансирование % годовых

11,19%

Плата за финансирование за срок лизинга по договору

3 599 864,00

Период использования финансирования

фактический

дата получения

13.07.22


дата возврата

09.11.23

Срок использования финансирования фактический в днях

482

Плата за финансирование фактическая

941 614,07

Оплата страховой премии (01.08.2023)

236 000,00

Неустойка

86 252, 51

Штраф за неоплату страховой премии п.6.4 Договора Лизинга

80 000,00

Хранение с 01.09.2023 по 09.11.2023

8 000,00

Штраф по п.6.9 Договора Лизинга 10% от выкупной цены предмета лизинга

609 265,70

Оплачено по договору лизинговых платежей (без аванса)

1 586 485,00

Стоимость возвращенного предмета лизинга (реализации или оценочная)/полученного страхового возмещения

7 000 000,00

Сальдо в пользу Истца

258 852,72

Итого расчёт сальдо выглядит следующим образом: 8 586 485 (1586 485+7000 000) руб. - 8 327 632,28 (6366 500+941614,07+236000+86 252,51+80000+8000+609265,70) руб. = 258 852,72 руб. в пользу лизингополучателя.

С учётом выплаченной суммы 41 173 руб. 54 коп. к выплате лизингополучателю 217 679 руб. 18 коп. (258 852, 72 руб. – 41 173, 54 руб.).

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании с ответчика сальдо по договору лизинга № Л-18-07/22 в размере 217 679 руб. 18 коп.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы о неверном расчете сальдо взаимных обязательств, суд апелляционной инстанции признает их обоснованными в силу следующего.

Проверка представленного в подтверждение размера исковых требований расчета истца, а также расчетов ответчика на соответствие нормам материального права является обязанностью суда (статьи 168, 170 АПК РФ, пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству»).

В силу части 4 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Необходимость проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам законодательства, регулирующего спорные отношения, как подлежащего оценке письменного доказательства по делу по смыслу статей 64, 71 АПК РФ входит в стандарт всестороннего и полного исследования судом первой инстанции имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863).

По общему правилу финансирование по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации.

В связи с неисполнением лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей лизингодатель отказался от исполнения договора.

Впоследствии в суде между сторонами возник спор о размере завершающего обязательства лизингополучателя, который зависел от установленного периода пользования финансированием.

Расчет платы за предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное обстоятельство не приводит к возврату финансирования в денежной форме.

Исходя из п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 17, по общему правилу возврат финансирования лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество.

В то же время исходя из свободы выбора контрагента лизингодателем и свободы определения ими условий соглашения купли-продажи, а также с учетом принципа относительности обязательства на лизингополучателя, не участвующего в их соглашении, не может быть возложен риск ненадлежащего исполнения обязательств контрагентом лизингодателя и ему не могут быть противопоставлены условия договора купли-продажи предмета лизинга, определяющие срок уплаты покупной цены (пункт 3 статьи 308, статья 421 ГК РФ).

В связи с этим моментом возврата финансирования также не может считаться день фактического получения выручки от продажи предмета лизинга.

Если принять во внимание изложенное, по общему правилу момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем) (п. 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021).

Относительно довода апеллянта о неверном расчете количества дней в периоде использования финансирования коллегия соглашается с данными утверждениями, поскольку период с 13.07.2022 по 09.11.2023 составляет 485 дней, а не 482, как указал суд первой инстанции.

При таких обстоятельствах расчет платы за финансирование должен быть произведен следующим образом:

(6 366 500 руб. х 11,19% х 485 дней) / 365 = 946 628,78 руб.

Кроме того, суд апелляционной инстанции признает заслуживающими внимания ссылки апеллянта на необоснованное включение в расчет сальдо оплаты страховой премии в размере 236 000 руб.

Исходя из пункта 3.2 постановления Пленума № 17 предоставлением на стороне лизингодателя является сумма финансирования, предоставленного лизингополучателю; плата за финансирование до фактического его возврата лизингодателю (доход лизингодателя); сумма убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором. Предоставление на стороне лизингополучателя состоит из суммы всех платежей (за исключением авансового), а также стоимости возвращенного предмета лизинга. Следовательно, расходы лизингодателя на страхование предметов лизинга учитываются в качестве представления на стороне лизингодателя, а лизинговые платежи учитываются в качестве представления на стороне лизингополучателя. Обстоятельства включения расходов на страхование в состав лизинговых платежей не исключают возможности их учета в качестве расходов лизингодателя для определения его представления по договору и не свидетельствуют о необходимости исключения расходов, связанных с исполнением этого обязательства, при определении размера финансирования, предоставленного лизингодателем.

Таким образом, доводы истца о полном исключении из расчета сальдо суммы страховой премии нельзя признать обоснованными.

Риск случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса переходит к лизингодателю при возврате предмета лизинга лизингодателю (пункт 4 постановления Пленума № 17).

В пункте 32 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) в обоснование тезиса о том, что к лизингополучателю, уплатившему все лизинговые платежи по договору выкупного лизинга, переходят права страхователя, в том числе по страховым случаям, возникшим до приобретения права собственности на предмет лизинга, указал в том числе на то, что после возврата предоставленного финансирования и уплаты вознаграждения за него у лизингодателя отсутствует страховой интерес (статья 930 ГК РФ), поскольку он более не несет риски возникновения убытков, связанных с неисполнением лизингополучателем своих обязательств.

С учетом такого правового подхода страховой интерес у лизингодателя сохраняется до полного возврата предоставленного финансирования и уплаты вознаграждения.

Как указано выше, расходы по страхованию предмета лизинга лизингодатель несет исключительно в связи с заключением договора лизинга и передачей лизингополучателю предметов лизинга.

В соответствии с п. 10.10. ОУДЛ не менее чем за 5 (Пять) рабочих дней до окончания срока действия Договоров страхования Лизингополучатель обязан заключить, оплатить страховую премию, и предоставить Лизингодателю оригиналы новых Договоров страхования или соглашения о продлении срока действующих Договоров страхования, копию полиса ОСАГО.

Согласно п. 10.12. ОУДЛ в случае неоплаты Лизингополучателем страховой премии в течение 3 (трех) рабочих дней с момента наступления срока платежа, Лизингодатель вправе направить претензию в адрес Лизингополучателя, с требованием оплатить страховую премию, в установленный в претензии срок. В противном случае Лизингодатель вправе самостоятельно оплатить страховую премию, о чем письменно уведомляет Лизингополучателя любым способом, в том числе по телефону (с помощью мессенджеров), электронной почте. В этом случае Лизингодатель вправе удержать уплаченную страховую премию и штраф за неисполнение Лизингополучателем обязанности по страхованию, в первоочередном порядке из уплачиваемых лизинговых платежей (или) из любого иного поступившего от Лизингополучателя платежа.

Судом первой инстанции установлено, лизингополучателем страховая премию за очередной период не была оплачена.

В связи с чем лизингодатель оплатил страховую премию за лизингополучателя 01.08.2023 в размере 236 000 руб.

Из материалов дела усматривается, что договор лизинга был расторгнут 17.08.2023.

При этом предмет лизинга был изъят 22.08.2023, а в последующем реализован лизингодателем 09.11.2023.

Согласно имеющимся в материалах дела документов страховая премия оплачена за период с 16.07.2023 по 15.07.2024. Срок действия договора страхования с 16.07.2022 по 31.07.2027.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что размер убытков в виде затрат на страховую премию не подтвержден, страховой период на момент возврата имущества не окончен.

Следовательно, коллегия полагает возможным в данном случае расчеты убытков производить пропорционально количеству дней действия договора лизинга.

Поскольку предмет лизинга изъят 22.08.2023, а страхование произведено с 16.07.2023, следовательно, правомерным является включение в расчет сальдо суммы страховой премии за период с 16.07.2023 по 22.08.2023, то есть за 38 дней.

Таким образом, сумма составит 24 569, 86 руб. (236 000 руб. / 365 х 38).

Относительно доводов о включении в расчет сальдо суммы штрафов и неустойки коллегия приходит к следующим выводам.

В силу п. 6.4 договора за ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного п.п. 3.15., 4.2.7., 4.2.9., 4.2.10., 4.2.11., 4.2.12., 4.2.13., 8.16., 9.8., 10.3., 10.10. Общих условий договора лизинга (Приложение №1) Лизингополучатель уплачивает Лизингодателю штраф в размере 80 000 руб.

За неисполнение обязанности по оплате страховой премии ответчик начислил штраф в размере 80 000 руб.

Согласно п. 6.9. договора лизинга в случае расторжения договора лизинга по инициативе лизингодателя по причине ненадлежащего исполнения лизингополучателем своих обязанностей по договору лизинга лизингодатель вправе потребовать от лизингополучателя выплаты штрафа в размере 10% выкупной цен предмета лизинга (приложение № 4 к договору лизинга) на дату расторжения договора лизинга.

За расторжение договора лизинга ответчик начислил штраф в размере 609 265,70 руб.

Коллегия обращает внимание на то, что действительно при заключении договора разногласий относительно размера и основания начисления штрафов со стороны лизингополучателя не было.

При этом исходя из принципа свободы договора, юридические лица свободны в формулировании условий и заключают договоры на свое усмотрение.

Однако, принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по уплате неустойки связана с неисполнением или ненадлежащем исполнением обязательства, то есть неустойка выступает мерой ответственности (санкцией) за нарушение гражданско-правового обязательства.

Как указано в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд также принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение о ее уплате между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 и др.).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962.

Принцип запрета неосновательного обогащения является выражением общепринятых принципов равенства и справедливости, а также конституционного принципа недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.02.2018 № 10-П).

Одним из элементов публичного порядка Российской Федерации является принцип соразмерности, предполагающий восстановление нарушенного права, но не обогащение за счет другого лица в результате применения мер защиты нарушенного (оспоренного) права (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Значимость соблюдения принципов соразмерности взыскания, недопустимости изъятия частной собственности без встречного предоставления, недопустимости неосновательного обогащения как элементов публичного порядка Российской Федерации следует, в частности, из определений Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2022 N 306-ЭС22-6854, от 25.08.2023 N 305-ЭС23-5624.

Рассматривая споры, вытекающие из правоотношений по договору лизинга, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на необходимость соблюдения баланса прав и законных интересов сторон соответствующих правоотношений, на недопустимость неправомерного возникновения неблагоприятных последствий на стороне экономически слабой стороны договора, а также на недопустимость нарушения принципа эквивалентности встречных предоставлений.

Высшая судебная инстанция также обращала внимание на то, что судам следует оценивать разумность поведения сторон лизинговых правоотношений, соблюдение ими взаимных и встречных интересов при разрешении вопроса о несении такими сторонами имущественных потерь.

Указанные подходы реализованы, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 29.05.2023 № 309-ЭС22-28921, от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 3 - 4 ст. 1, п. 1 - 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В частности, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к п. 1 - 2 ст. 428 Гражданского кодекса РФ договор не должен содержать условий, лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Как указано в п. 7 Постановления № 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 23.06.2015, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон также вправе на основании ст. 10 Гражданского кодекса РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (п. 9 Постановления № 16 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О свободе договора и ее пределах" от 14.03.2014).

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений высшего судебного органа вытекает, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников хозяйственного (экономического) оборота.

В ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения (к заключению предложена стандартная форма договора; проект договора разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний; договор заключается с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке или имеет место иная экономическая зависимость стороны и т.п.), суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения.

Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор в момент его заключения, слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора, а издержки, связанные с потерей времени и финансовых ресурсов, которые должна понести эта сторона для урегулирования разногласий окажутся несоразмерными предпринятым усилиям. Использование названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной позиции, не соответствует принципу добросовестности.

Если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (Определения Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-12470 от 10.10.2023, № 307-ЭС23-5453 от 29.06.2023, № 305-ЭС21-28851 от 19.05.2022, № 305-ЭС21-17954 от 27.12.2021 и др.).

Аналогичная правовая позиция выражена в п. 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неприменении в целях расчета завершающей стадии обязательств сторон пунктов 6.4, 6.9 договора, как излишне обременительных для лизингополучателя, и полагает правомерным произвести расчет сальдо без начисления штрафов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в расчет сальдо также включена неустойка, начисленная по п. 6.3 договора в размере 86 252,51 руб.

Согласно п. 6.3 договора в случаях неисполнения или просрочки выплаты авансового платежа, очередного лизингового платежа, арендного платежа или возмещения расходов Лизингодателя по ограничению Лизингополучателя во владении и пользовании, в случае установленного договором, Лизингополучатель уплачивает Лизингодателю неустойку в виде пени в размере 0,2 (Ноль целых две десятых) процента от суммы неуплаченного авансового платежа, лизингового платежа, арендного платежа или суммы расходов за каждый день просрочки.

Как следует из материалов дела, ответчиком произведен расчет неустойки за период с 10.08.2022 по 17.08.2023 на сумму 86 252, 51 руб.

Возражая относительно размера неустойки, установленной договором  - 0,2% за каждый день, истец указывал на ее чрезмерность.

Коллегия, рассматривая доводы истца, признает их обоснованными.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 77 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России (абз. 2 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют правила ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка может быть снижена судом на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В системе действующего правового регулирования неустойка, являясь способом обеспечения обязательств и мерой гражданско-правовой ответственности, носит компенсационный характер. При этом выплата кредитору неустойки предполагает такую компенсацию его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 5-КГ14-131).

Таким образом, неустойка как способ обеспечения обязательств должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Согласно правовой позиции, изложенной определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, при применении ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан обеспечить баланс интересов сторон с целью недопущения нарушения прав каждой из них, в том числе исключения обогащения одной стороны за счет другой.

Согласно ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлено, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (ч.3 ст.307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая, что факт нарушения лизингополучателем обязательств подтверждается материалами дела и принимая во внимание  существенный размер начисленной истцом неустойки, суд апелляционной инстанции принимая во внимание ранее изложенные принципы, отраженные Верховным Судом Российской Федерации, приходит к выводу о том, что  неустойка подлежит уменьшению. 

Исходя из природы неустойки как меры ответственности, а не средства для обогащения кредитора за счет должника, коллегия полагает возможным в данном случае к расчету неустойки применить ставку 0,1%, которая не является чрезмерно высокой.

Ставка неустойки 0,1% является обычно применяемой ставкой в договорных отношениях согласно обычаям делового оборота (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной от 10.04.2012 № ВАС-3875/12), поэтому уменьшение неустойки ниже данной ставки возможно только при наличии достаточных оснований, чего в настоящем случае не доказано.

Таким образом, суд апелляционной инстанции производит расчет неустойки, исходя из 0,1% за каждый день просрочки, не выходя за периоды, обозначенные ответчиком, поскольку доводов апеллянта в данной части не имеется.

По расчету суда неустойка по п. 6.3 договора составит 43 126, 26 руб.

С учетом изложенного в расчет сальдо следует включить:


На стороне лизингодателя

На стороне лизингополучателя

6 366 500 руб. – размер финансирования

946 628,78 руб. – плата за финансирование

 24 569,86 руб. – убытки за оплату страховой выплаты

 43 126,26 руб. – неустойка по п. 6.3 договора

1 586 485 – внесенные лизинговые платежи без аванса

7 000 000 руб. – стоимость реализации предмета лизинга

Итого: 7 380 824,90 руб.

Итого: 8 586 485 руб.

Сальдо: 1 205 660,10 руб.

 Таким образом, итоговое сальдо в пользу лизингополучателя составляет 1 205 660,10 руб.

Между тем коллегия учитывает, что 19.06.2024 произведена оплата ответчиком в размере 41 173,54 руб.

Таким образом, к выплате приходится 1 164 486,56 руб. (1 205 660,1 руб. – 41 173,54 руб.).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании суммы задолженности в размере 1 164 486,56 руб.

Кроме того согласно ходатайству об уточнении от 09.12.2024 истец просил также взыскать с ответчика проценты в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в названном Кодексе).

Лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему стала известна стоимость возвращенного предмета лизинга, определяемая при продаже имущества, и, как следствие, в соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации произвести выплату завершающей договорной обязанности в пользу лизингополучателя. Неисполнение данной обязанности, как и любого иного денежного обязательства, должно влечь наступление ответственности.

Это означает, что лизингополучатель, в пользу которого сложилось сальдо встречных предоставлений, вправе требовать уплаты процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации со дня, следующего за днем продажи предмета лизинга или истечения разумного срока его реализации.

Соответствующее разъяснение дано судам в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (ответ на вопрос № 2 раздела "Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике").

Судом апелляционной  инстанции произведен следующий расчет процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что денежные средства 41 173,54 руб. были оплачены 19.06.2024:

Задолженность,руб.

Период просрочки

Оплата

Ставка

Днейвгоду

Проценты,руб.

c
по

дни

сумма, руб.

дата

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7]

[8]

[1]x[4]x[7]/[8]

1 205 660,10

10.11.2023

17.12.2023

38

0
-

15%

365

18 828,12

1 205 660,10

18.12.2023

31.12.2023

14

0
-

16%

365

7 399,12

1 205 660,10

01.01.2024

19.04.2024

110

0
-

16%

366

57 977,10

1 164 486,56

20.04.2024

28.07.2024

100

41 173,54

19.04.2024

16%

366

50 906,52

1 164 486,56

29.07.2024

15.09.2024

49

0
-

18%

366

28 062,22

1 164 486,56

16.09.2024

27.10.2024

42

0
-

19%

366

25 389,62

1 164 486,56

28.10.2024

11.12.2024

45

0
-

21%

366

30 066,66

Итого:

398

41 173,54

17,03%

218 629,36


На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требование о взыскании с ответчика процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации является обоснованным и подлежащим удовлетворению частично в размере 218 629,36 руб.

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Поскольку доказательств оплаты суммы основного долга не представлено, следовательно, требование о взыскании открытых процентов является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу положений части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в арбитражный суд подлежит уплате в соответствии со статьей 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) с учетом статей 333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

Истцом при обращении в суд первой инстанции уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. по платежному поручению от 23.05.2024 № 134.

Между тем в соответствии со статьей 333.21 НК РФ при заявленной цене иска с учетом даты подачи искового заявления и уточнения требований подлежит уплате государственная пошлины в общей сумме 35 746 руб.

Поскольку требования истца удовлетворены частично (54,25%), государственная пошлина за рассмотрение дела в суде первой инстанции пропорционально удовлетворенным требованиям подлежит взысканию с ООО «Эксперт-Лизинг» непосредственно ы доход федерального бюджета в размере 19 392,20 руб.

Ввиду того, что ИП ФИО1 при подаче иска оплачено 2 000 руб. государственной пошлины, следовательно, в доход федерального бюджета с указанного лица следует взыскать 14 353,80 руб. ( 16 353,80 руб. – 2 000 руб.).

С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит изменению по пунктам 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с признанием доводов апелляционной жалобы обоснованными с ООО «Эксперт-Лизинг» в пользу ИП ФИО1 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы надлежит взыскать 10 000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Челябинской области от 12.02.2025 по делу № А76-17086/2024 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг», ОГРН <***>, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 задолженность в размере 1 164 486 руб. 56 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 218 629 руб. 36 коп., с продолжением начисления процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 12.12.2024 на сумму основного долга до фактического исполнения обязательства.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

 Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 14 353 руб. 80 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг», ОГРН <***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 19 392 руб. 20 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эксперт-Лизинг», ОГРН <***>, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы 10 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Ю.С. Колясникова


Судьи:

А.С. Жернаков


Т.В. Курносова