Постановление от 4 июня 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 17АП-2263/2025(3)-АК

Дело № А60-68548/2023
05 июня 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 июня 2026 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макарова Т.В.,

судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н.,


при ведении протокола судебного заседания секретарями Тауафетдиновой О.Р., Чадовой М.Ф.,

при участии:


от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 29.01.2026);

от ответчика ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 07.11.2025);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 16 января 2026 года,


об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договора от 31.10.2016 по купле-продаже жилого дома (162,6 кв. м , кадастровый номер 66:25:2901005:226) и земельного участка (1449 кв. м , кадастровый номер 66:25:2901005:3) между ФИО5 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-68548/2023


о банкротстве ФИО5 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству поданное в суд 15.12.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью «Салторо» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области 14.08.2024 (резолютивная часть от 12.08.2024) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО1, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Финансовый управляющий ФИО1 20.12.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного 31.10.2016 между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) договора купли-продажи домовладения, состоящего из жилого дома площадью 162,6 кв. м, с кадастровым номерлм 66:25:2901005:226, и земельного участка площадью 1449 кв. м, с кадастровым номером 66:25:2901005:3, расположенным по адресу: г. Сысерть, мкр. Сосновый бор, 4А, настаивая на применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО5 6 400 000 руб.

Заявление обосновано тем, что цена оспариваемой сделки существенно ниже рыночной стоимости проданного имущества; сделка совершена лишь для вида (мнимая) с целью сбережения имущества; кроме того, сделка совершена в преддверии банкротства организации, по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности, в связи с чем он находится в банкротстве.

В отзыве от 24.11.2025 ответчик ФИО6 просил отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной (ничтожной). ФИО3 пояснил, что с 2013 по настоящее время осуществляет деятельность по следующим направлениям: выдача займов; выдача займов под залог-приобретение недвижимости в целях дальнейшей продажи по более высокой стоимости. Как указал ответчик, должник в 2016 году обратился к нему с коммерческим предложением о выдаче займа. Денежные средства были нужны должнику в срочном порядке. ФИО3 отказал должнику в выдаче займа. В последующем, должник обратился к ФИО7


В.А. с коммерческим предложением приобрести недвижимость (оспаривается по настоящему делу). Цена была согласована сторонами. Ответчик приобрел недвижимость у должника с целью последующей перепродажи по более высокой стоимости. До момента реализации объекта он сдавался в аренду, в том числе должнику (приобретенная у должника недвижимость не обладала высокой ликвидность для сдачи в аренду, но могла принести прибыль ответчику при последующей продаже по истечению длительного периода роста стоимости). Так как аренда объекта недвижимости не приносила существенной прибыли, ответчик реализовал объект. Указанная деятельность (как уже раскрыто) является (и являлась) для ответчика ординарной. ФИО3 отмечает, что он является независимым лицом по отношению к должнику (признаки заинтересованности отсутствуют силу ст. 19 Закона о банкротстве). Так, ответчик и должник признаками заинтересованности не обладают. Вместе с тем, на момент заключения сделки у должника отсутствовали просрочки в части уплаты кредиторской задолженности, как и отсутствовали признаки несостоятельности (банкротства).

В отзыве № 2 от 08.12.2025 ФИО3 указал, что 22.12.20222 года между ФИО3 и ФИО8 заключен договор купли-продажи, цена сделки составила 6 400 000 руб. Денежные средства (полученные по сделке) распределены ответчиком следующим образом: 22.12.2021 ФИО9 (супруга ответчика) заключила с ФИО10 договор купли-продажи жилого помещения, цена сделки составила 3 700 000 руб.; 21.01.2022 ответчик заключил договор займа с ФИО11 на сумму 1 000 000 руб. По итогу, на приобретение недвижимости и заем потрачено 4 700 000 руб. Остальные денежные средства были потрачены на личные потребности ответчика, потребности семьи ответчика (в том числе, поездку в Турцию на отдых).

Финансовый управляющий ФИО1 12.12.2025 представила в арбитражный суд консолидированную позицию по заявленным требованиям. Как указывает финансовый управляющий, согласно п. 2 договора стороны оценили жилой дом в 300 000 руб. и земельный участок в 700 000 руб. В последующем, через пять лет ФИО3 продал эти же объекты по договору от 22.12.2021 по цене 6 400 000 руб. (п. 3 договора - 700 000 участок и 5 700 000 дом). При этом, на рынке недвижимости в данный период отсутствовала такая конъюнктура, которая бы повысила цену недвижимости более чем в 6 раз. При этом, согласно данным Фонда государственной кадастровой оценки спорный жилой дом на 2012 год имел кадастровую стоимость 3 094 814 руб., в последующем она постепенно повышалась, а спорный земельный участок на 2013 год имел кадастровую стоимость 2 169 703 руб., в 2020 году была снижена до 1 336 659 руб., далее


только повышалась. Таким образом, как указывает финансовый управляющий, цена занижена более чем в 4,4 раза. При этом, кадастровая стоимость для жилой недвижимости на практике всегда ниже реальной рыночной цены. Кроме того, как указывает финансовый управляющий, оспариваемая сделка совершена в ситуации объективного банкротства организации, по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности и теперь сам находится в банкротстве. Так, должник совершил сделку, чтобы сберечь имущество от взыскания, осознавая неизбежность возбуждения дела о банкротстве возглавляемой им организации, и его привлечения к субсидиарной ответственности по долгам этой организации. С 13.11.2013 ФИО5 являлся руководителем ООО «Гитерм» (ИНН <***>). По заявлению ОАО «Уралбиофарм» (ИНН <***>) в отношении Общества «Гитерм» введена процедура банкротства – наблюдение (определение АС СО от 02.08.2019 по делу № А60-28542/2019), затем конкурсное производство (решение от 25.12.2019). Задолженность ООО «Гитерм» возникла из-за неисполнения договора подряда от 28.04.2015, что следует из определения АС СО от 06.12.2018 по делу № А60-42594/2018 об утверждении мирового соглашения между ООО «Гитерм» и ОАО «Уралбиофарм» - ООО «Гитерм» обязалось выполнить работы в натуре по вновь утвержденному графику: с 06.12.2018 по 26.12.2018 первый этап работ (20 календарных дней) - Получение необходимой разрешительной документации для начала работ на Объекте; второй этап работ с 27.12.2018 по 04.02.2019 (40 календарных дней) – Проектирование. Впоследствии, 05.02.2019 ОАО «Уралбиофарм» обратилось в суд за принудительным исполнением мирового соглашения, так как добровольно оно не было исполнено. Кроме того, в деле о банкротстве ООО «Гитерм» № А60-28542/2019 ФИО5 не передал документы конкурсному управляющему по хозяйственной деятельности организациидолжника, что и явилось основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности Определением АС СО от 25.02.2021. Учитывая дату возникновения задолженности у ООО «Гитерм» - 2015 год (неисполнение договора подряда от 28.04.2015), должник уже тогда осознавал, что из-за вывода имущества расплатиться с долгами возможности не будет, наступит банкротство, в котором его привлекут к субсидиарной ответственности, и обращение взыскания будет производиться уже на его имущество. В связи с этим должник заранее стал предпринимать меры по выводу своего имущества на аффилированных лиц еще в 2016 году. Осведомленность должника о неудовлетворительном положении дел следует, в том числе из того, что последняя бухгалтерская отчетность ООО «Гитерм» сдана за 2016 год, и что всю документацию по финансово-хозяйственной деятельности предприятия должник скрыл, что свидетельствует о недобросовестной цели. Таким


образом, сделка недействительна ввиду злоупотреблений должника по ст. 10, 168, ГК РФ, так как ликвидное имущество отчуждено по заниженной стоимости на аффилированное с должником лицо для сбережения имущества от обращения взыскания и в условиях объективного банкротства подконтрольной должнику организации, по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности. Финансовый управляющий указывает на фактическую аффилированность должника и ответчика. Так, из пункта 5 спорного договора от 31.10.2016 следует, что расходы по коммунальным услугам и налогу на имущество оплачиваются должником за период до 01.04.2017, то есть с момента заключения договора 31.10.2016, должник еще пять месяцев обязался оплачивать коммунальные услуги и налог. Подобное условие при продаже недвижимости является крайне нетипичным и свидетельствует о продолжении проживания должника в спорном доме. При этом, ответчик ссылается на устное заключение с должником договора аренды жилого дома, однако никаких доказательств этому не приводится – в письменном виде договор не оформлялся, оплата по договору аренды не подтверждена (нет расписок, платежных поручений или банковских выписок). Ответчик дал пояснения 26.11.2025 в судебном заседании о наличии хороших доверительных отношений с должником. Кроме того, спустя три года после продажи дома должником, ФИО3 сделал ему с 24.07.2019 регистрацию по месту жительства в спорном жилом доме. Если бы должник арендовал дом, то ФИО3 сделал бы ему временную регистрацию по месту пребывания. Постоянная регистрация арендаторов по месту жительства является крайне нетипичной в гражданском обороте между независимыми лицами. Регистрация должника по месту жительства в спорном жилом доме была прекращена только 22.12.2021, когда ФИО3 продал дом ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). Управляющий отмечает, что доказательства финансовой возможности оплаты ФИО3 1 000 000 руб. должнику отсутствуют. Довод ответчика о дальнейшем использовании денежных средств для приобретения его супругой квартиры (Екатеринбург, ул. Павла Шаманова, 58-61) не соответствует действительности. Таким образом, если бы должник не продал ФИО3 спорный дом по недействительной сделке по заниженной цене и при отсутствии оплаты, то мог бы его продать добросовестному приобретателю по рыночной цене, как например, ФИО12 за 6 400 000 руб. и расплатиться с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2026 (резолютивная часть от 19.12.2025) заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора от 31.10.2016 по купле-продаже жилого дома (162,6 кв. м , кадастровый номер 66:25:2901005:226) и земельного участка (1449 кв. м, кадастровый номер 66:25:2901005:3) между


ФИО5 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что из представленных доказательств следует, что должник получил встречное исполнение. Материалами дела подтверждается, что сторонами сделки совершены реальные действия, связанные с исполнением принятых на себя обязательств по договору купли-продажи объектов недвижимости.

Финансовый управляющий должника ФИО1 не согласилась с принятым судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит отменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2026 отменить, признать недействительной сделкой Договор от 31.10.2016 по купле-продаже жилого дома (162,6 кв. м, кадастровый номер 66:25:2901005:226) и земельного участка (1449 кв. м, кадастровый номер 66:25:2901005:3) между ФИО5 и ФИО3; применить последствия недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника 6 400 000 руб. с ФИО3.

Как указывает апеллянт, суд первой инстанции необоснованно отверг доводы о несоответствии цены сделки рыночным условиям и неверно распределил бремя доказывания. Учитывая представленные доказательства финансовым управляющим, а также пояснения самого ответчика, что он «перекуп» - покупает дёшево (ниже рынка) и продает с наценкой спустя время, то бремя доказывания рыночной цены сделки должно было возлагаться на ответчика. Финансовый управляющий обращает внимание на то, что ответчик прямым текстом в судебных заседаниях сказал, что по роду деятельности не был заинтересован в покупке имущества у должника по рыночной цене - всегда покупает ниже рынка и перепродает с наценкой. Данное высказывание ответчика по существу является признанием факта нерыночности цены сделки с должником. Совершая такого рода сделки на постоянной профессиональной основе - фактически в рамках предпринимательской деятельности, ответчик должен понимать свой риск оспаривания подобных сделок на случай банкротства контрагента. При таких обстоятельствах суд не мог возложить бремя доказывания на финансового управляющего; также суд не выносил на обсуждение сторон вопрос проведения судебной оценочной экспертизы, не указывал на это бремя финансовому управляющему. В отсутствие специальных познаний в области оценки, суд необоснованно сделал самостоятельный вывод о рыночности условий сделки со ссылкой на общую тенденцию роста цен на объекты недвижимого имущества. Так, суд не учел довод финансового управляющего о том, что рыночная цена объекта не могла вырасти с 1 млн. в 2016 году до


6.4 млн. в 2021. При этом в отличие от суда, Закон о банкротстве дает финансовому управляющему полномочия по оценке имущества должников без привлечения специализированного оценщика, так как программой подготовки арбитражных управляющих предусмотрено изучение основ оценочной деятельности. В общую тенденцию роста цен на недвижимость не входил рост в 6.4 раз за 2016-2021 гг., вопреки доводу суда первой инстанции. Общедоступными сведениями Росстата в сети Интернет (https://rosstat.gov.ru/statistics/price) подтверждается рост цен на жилую недвижимость примерно в 1.4 раза (+43,8%), но не в 6.4 раза (+540%). Тенденции на рынке соответствуют довод управляющего о равенстве кадастровой и рыночной цены имущества на момент сделки в 2016 году - 4 431 473 руб.; 4 431 473 * 1,4384 = 6 374 230,76 руб. - примерно соответствует цене продажи самим ФИО3 в 2021 г. за 6 400 000 руб. При этом, каких-либо сведений об улучшении объекта в период 2016-2021 гг. ответчик не представлял. Апеллянт настаивает на том, что сделка совершена в ситуации объективного банкротства организации, по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности и теперь сам находится в банкротстве. Должник совершил сделку, чтобы сберечь имущество от взыскания, осознавая неизбежность возбуждения дела о банкротстве возглавляемой им организации, и его привлечения к субсидиарной ответственности по долгам этой организации. Так, должник заранее стал предпринимать меры по выводу своего имущества на аффилированных лиц еще в 2016 году. Осведомленность должника о неудовлетворительном положении дел следует, в том числе из того, что последняя бухгалтерская отчетность ООО «Гитерм» сдана за 2016 год, и что всю документацию по финансово-хозяйственной деятельности предприятия должник скрыл, что свидетельствует о недобросовестной цели. Таким образом, сделка недействительна ввиду злоупотреблений должника по ст. 10, 168 ГК РФ, так как ликвидное имущество отчуждено по заниженной стоимости на аффилированное с должником лицо для сбережения имущества от обращения взыскания и в условиях объективного банкротства подконтрольной должнику организации, по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности. Апеллянт обращает внимание на то, что право на предъявление имущественных требований непосредственно к гражданину-должнику возникло у кредиторов только после привлечения должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гитерм». Соответственно, к моменту возникновения юридической возможности оспаривания сделок должника период подозрительности в отношении сделки уже прошел, но данное обстоятельство не является препятствием к оспариванию сделки по общегражданским основаниям. Злоупотребление должника для квалификации сделки по статьям 10, 168 ГК


РФ заключается в том, что он недобросовестно использовал институт «юридического лица» и «корпоративной вуали», которые привели к тому, что кредитор сначала должен был вступить в судебные споры с ООО «Гитерм», затем подать на банкротство ООО «Гитерм», истребовать документы по хоз.деятельности компании, привлечь директора к субсидиарной ответственности, провести работу в рамках исполнительного производства, и только потом подать на банкротство физического лица (ФИО5). С учетом всех этих длительных мероприятий период подозрительности для оспаривания сделки в деле о банкротстве ФИО5 уже истек по независящим от кредитора причинам. Как указывает апеллянт, покупка ФИО3 имущества у должника по заниженной более в 4.4 раза цене не отвечает стандарту добросовестности, поэтому предполагается, что ФИО3 прямо либо косвенно знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания. Кроме того, финансовый управляющий настаивает на том, что не подтверждена финансовая возможность ответчика на приобретение. Согласно истребованным сведениями из ФНС по ФИО3: за 2014-2016 годы, предшествовавшие сделке, отсутствуют сведения о доходах; за 2017 г. отсутствуют сведения, с 2018 по 2022 гг. доход составлял от 165 600 руб. до 193 200 руб. в год. Согласно данным ФНС с 2019 года у ответчика появляются доходы от продажи недвижимости, которые он далее вкладывает в покупку иной недвижимости, однако эти сведения уже не являются относимыми доказательствами по сделке 2016 года. Представленные ответчиком к отзыву договоры займа и купли-продажи за 2017-2023 годы также не являются относимыми доказательствами в споре. Более того, суммы по договорам относительно небольшие: Договор займа № 1 с ипотекой от 10.01.2017 - 350 000 руб.; Договор займа № 1 от 08.11.2017 - 300 000 руб.; Договор займа № 1 с ипотекой от 13.04.2018 - 300 000 руб.; по Договору от 01.10.16 ФИО7 купил (не продал) зем. участок за 125 000 руб.; по договору от 14.06.2017 ФИО7 продал квартиру за 350 000 руб. Примечательно, что договоры займа заключались последовательно - после возврата одного займа эта сумма выдавалась в займы следующему. Таким образом, доказательства финансовой возможности оплаты ФИО3 1 000 000 руб. должнику отсутствуют. При этом, довод ответчика о дальнейшем использовании денежных средств для приобретения его супругой квартиры (Екатеринбург, ул. Павла Шаманова, 58-61) не соответствует действительности. Как следует из выдержки, до оплаты от ФИО12 у ФИО3 на счете были 3 104 000 руб., внесенные наличными 07.12.2021, которые (3 000 000 руб.) он затем снял 28.12.2021 - за 1 день до оплаты супругой ФИО7 продавцу за квартиру 29.12.2021, а денежные средства, полученные от ФИО12, в большей части (5 570 000 из 6 400 000) были сняты наличными 17.01.2022-


20.01.2022; еще 952 441 руб. были переведены на иные карты (счета) - дальнейшее движение неизвестно. Таким образом, как настаивает финансовый управляющий, вопреки позиции суда первой инстанции, ответчиком не подтверждено дальнейшее использование денежных средств от продажи дома ФИО12

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, просит отказать финансовому управляющему в удовлетворении апелляционной жалобы.

Арбитражным судом апелляционной инстанции были удовлетворены ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции представителям финансового управляющего - ФИО2 и ответчика - ФИО4,

В связи с тем, что по техническим причинам не удалось осуществить подключение к системе веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в назначенное время 18.05.2026 в 10 час. 00 мин., в судебном заседании объявлен перерыв до 26.05.2026 в 15 час. 00 мин.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 25.05.2026 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Петрова А.А. на судью Саликову Л.В.

После перерыва, судебное заседание продолжено 26.05.2026 в 15 час. 40 мин. Произведена замена секретаря с ФИО13 на Чадову М.Ф.

В связи с тем, что по техническим причинам не удалось осуществить подключение к системе веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в назначенное время 26.05.2026 в 15 час. 00 мин., в судебном заседании объявлен перерыв до 27.05.2026 в 16 час. 00 мин.

После перерыва, судебное заседание продолжено 27.05.2026 в 16 час. 25 мин.

В судебном заседании представитель финансового управляющего - ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просит судебный акт суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования.

Представитель ответчика – ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со


статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при


которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

Разъяснения в отношении порядка применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:


а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным


правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания указанной выше нормы под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения


сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода


глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

При этом, сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, с 13.11.2013 ФИО5 являлся руководителем ООО «Гитерм» (ИНН <***>).

Определением от 02.08.2019 (резолютивная часть от 26.07.2019) по делу № А60-28542/2019 требования заявителя ОАО «Уралбиофарм» признаны обоснованными. В отношении должника ООО «Гитерм» введена процедура банкротства – наблюдение.

Решением суда от 09.01.2020 процедура наблюдения в отношении общества «Гитерм» (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекращена, общество «Гитерм» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Как указывает финансовый управляющий, задолженность ООО «Гитерм» возникла из-за неисполнения договора подряда от 28.04.2015, что следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2018 по делу № А60-42594/2018 об утверждении мирового соглашения


между ООО «Гитерм» и ОАО «Уралбиофарм». В соответствии с которым, ООО «Гитерм» обязалось выполнить работы в натуре по вновь утвержденному графику: с 06.12.2018 по 26.12.2018 первый этап работ (20 календарных дней) - получение необходимой разрешительной документации для начала работ на Объекте; второй этап работ с 27.12.2018 по 04.02.2019 (40 календарных дней) – Проектирование. Учитывая сроки выполнения работ по мировому соглашению и то, что исполнительный лист был выдан на полную сумму денежных требований, следует, что даже первый этап работ не был выполнен Обществом «Гитерм», то есть должник как директор организации изначально не был намерен его исполнять.

Кроме того, в деле о банкротстве ООО «Гитерм» № А60-28542/2019 ФИО5 не передал документы конкурсному управляющему по хозяйственной деятельности организации должника, что и явилось основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 25.02.2021 заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено. ФИО5 и ФИО14 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гитерм» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2021 по делу № А60- 28542/2019 отменено в части привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гитерм» и взыскания с ФИО14 в пользу ООО «Гитерм» 3 801 391 руб. 83 коп. В удовлетворении требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности отказано.

По мнению финансового управляющего, учитывая дату возникновения задолженности у ООО «Гитерм» - 2015 год (неисполнение договора подряда от 28.04.2015), должник (ФИО5) уже тогда осознавал, что из-за вывода имущества расплатиться с долгами возможности не будет, наступит банкротство, в котором его привлекут к субсидиарной ответственности, и обращение взыскания будет производиться уже на его имущество.

В связи с этим, по мнению финансового управляющего, должник заранее стал предпринимать меры по выводу своего имущества на аффилированных лиц еще в 2016 году.

Таким образом, по мнению управляющего, сделка недействительна ввиду злоупотреблений должника по ст. 10, 168, ГК РФ, так как ликвидное имущество отчуждено по заниженной стоимости на аффилированное с должником лицо для сбережения имущества от обращения взыскания и в условиях объективного банкротства подконтрольной должнику организации,


по долгам которой должник привлечен к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, по договору куплипродажи от 31.10.2016 должник продал ФИО3 жилой дом (162,6 кв. м) и земельный участок (1449 м₂) по адресу г. Сысерть, мкр. Сосновый бор, 4А, за 1 000 000 руб.

Указанным домом должник владел с 2007 года, участком – с 2002 года.


Стороны оценили жилой дом в 300 000 руб., а земельный участок в 700 000 руб. (пункт 2 договора).

В последующем, ФИО3 продал указанные объекты по договору от 22.12.2021 по цене 6 400 000 руб. ФИО8 (пункт 3 договора - 700 000 участок и 5 700 000 дом).

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что согласно Фонду данных государственной кадастровой оценки спорный жилой дом на 2012 год имел кадастровую стоимость 3 094 814 руб., в последующем стоимость постепенно повышалась; спорный земельный участок на 2013 год имел кадастровую стоимость 2 169 703 руб., в 2020 году была снижена до 1 336 659 руб., далее только повышалась.

По мнению финансового управляющего, кадастровая стоимость недвижимости на момент продажи должником была не менее: 4 431 473 руб. = 3 094 814 + 1 336 659, цена занижена более чем в 4,4 раза.

При этом, заявитель указывает на фактическую заинтересованность должника и ответчика, в связи с тем, что после совершения оспариваемой сделки должник продолжил проживать в объекте оспариваемой сделки, а также оплачивать расходы и вносить обязательные платежи за спорное имущество.

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства заинтересованности сторон оспариваемой сделки с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве.

При этом, ФИО3 раскрыл суду обстоятельства приобретения и дальнейшей судьбы спорного имущества.

Так, должник в 2016 году обратился к ответчику с предложением о выдаче займа. ФИО3 отказал должнику в выдаче займа.

В последующем, должник обратился к ФИО3 с предложением приобрести спорную недвижимость.

Ответчик приобрел недвижимость у должника с целью последующей перепродажи по более высокой стоимости.

Как указал ответчик, до момента реализации объекта он сдавался в аренду, в том числе должнику (приобретенная у должника недвижимость не обладала высокой ликвидностью для сдачи в аренду, но могла принести прибыль ответчику при последующей продаже по истечению длительного периода роста стоимости). Так как аренда объекта недвижимости не


приносила существенной прибыли, ответчик реализовал объект.

Как следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2021 по делу № А60-28542-5/2019 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гитерм» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в результате не предоставления документов первичного бухгалтерского учета конкурсному управляющему, в связи с чем у последнего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом, как верно отметил арбитражный суд первой инстанции, требования АО «Уралбиофарм» к ООО «Гитерм» основаны на гражданском деле № А60-42594/2018, которое было возбуждено 07.09.2018.

Финансовым управляющим не представлены весомые доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки от 31.10.2016 должник намеривался вывести свое имущество из под угрозы обращения на него взыскания, а обязательства перед пООО ПКО «АйДи Коллект» возникли из договора займа № 16014317 от 11.02.2022, договора уступки права требования (цессии) № ММ-Ц-43-08.22 от 23.08.2022.

Вопреки доводам апеллянта, субсидиарной ответственность ФИО5, ставшая причиной его банкротства, наступила не из-за нарушения обществом «Гитерм» обязательств по договору подряда от 28.04.2015, а вследствие неисполнения судебных актов: определения от 14.10.2019, которым суд обязал ФИО5 передать временному управляющему заверенные копии документов должника, а также Определения от 25.11.2020, которым суд обязал ФИО5 предать конкурсному управляющему документацию и имущество должника.

При этом, в материалы обособленного спора не представлено доказательств недобросовестного поведения ответчика, напротив, в своих пояснениях он раскрыл обстоятельства заключения оспариваемой сделки и последующей реализации спорного имущества.

Из представленных ответчиком документов следует, что в период, предшествующий заключению оспариваемой сделки, ответчик мог с аккумулировать денежную сумму в размере 1, 5 млн. руб.

Достаточных доказательств того, что ответчик ФИО3 при заключении оспариваемого договора действовал намеренно против интересов кредиторов ФИО5, знал о такой цели должника или разделял ее, в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд отмечает, что цена оспариваемой сделки достаточным основанием для такого вывода не является.

Оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, представленные


в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, подтверждающие пояснения ответчика, исходя из отсутствия доказательств обратного, свидетельствующих о недобросовестности либо неразумности действий бывшего руководителя общества и опровергающих приведенное ответчиком экономическое обоснование своих действий, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности в данном случае наличия всей совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 января 2026 года по делу № А60-68548/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.В. Макаров


Судьи Л.В. Саликова

Т.Н. Устюгова