Постановление от 27 июля 2022 г. по делу № А60-28714/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-5445/2022-ГК
г. Пермь
27 июля 2022 года
Дело № А60-28714/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июля 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Власовой О.Г.,

судей Лихачевой А.Н., Яринского С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп»

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 10 марта 2022 года

по делу № А60-28714/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Полевской молочный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании задолженности за нарушение исключительных прав на товарные знаки



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (далее – истец) обратились в суд с иском к акционерному обществу «Полевской молочный комбинат» (далее – ответчик) о взыскании компенсации в сумме 850 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 551003, 619444 при реализации товаров молочного ассортимента (с учетом принятого судом уточнения исковых требвоаний, ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10 марта 2022 года (резолютивная часть решения объявлена 02 марта 2022 года) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись, истец обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт полагает, что суд первой инстанции немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств и не рассмотрел должным образом заявление истца о фальсификации ответчиком доказательств; суд необоснованно не принял как доказательство скриншот, подтверждающий нарушение; суд неверно оценил наличие/отсутствие сходства между товарными знаками и спорным обозначением и пришел к неверному выводу, что истец не использует спорные товарные знаки, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Стороны, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Компания является правообладателем товарных знаков, зарегистрированных в отношении класса МКТУ 29 (молоко и молочные продукты): № 551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ», № 619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ».

Истец, ссылаясь на то, что на товаре, реализуемом ответчиком, содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками, зарегистрированными за истцом, а также на то, что он не передавал Обществу право на использование указанных объектов интеллектуальной собственности, обратился в арбитражный суд с настоящим иском с требованием о взыскании компенсации за неправомерное использование товарных знаков в сумме 850 000 руб.

Суд первой инстанции признал требования необоснованными и в удовлетворении иска отказал.

Согласно пункту 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (пункт 1 статьи 1482 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах.

В силу статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Суд указал, что представленные истцом «скриншоты» страниц сайта в сети Интернет «https://otzovik.com» не доказывают, что размещенная на нем молочная продукция производится и реализуется именно ответчиком; сами «скриншоты» страниц интернет-сайта не признаны допустимыми доказательствами не заверены нотариусом в установленном порядке, в связи с чем невозможно с требуемой степенью достоверности установить содержание указанного сайта на заявленную истцом дату. Суд учел представленное ответчиком мнение специалиста в отношении представленных истцом «скриншотов», согласно которому файл, который истец позиционирует в качестве скриншота, не является скриншотом, это вторичная копия, полученная в результате двойного копирования.

Исследовав на момент рассмотрения настоящего дела по существу каталог продукции, представленный ответчиком, не установил на нем предложения к продаже молочной продукции, содержащей наименования «деревенский» или «деревенская». С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что истцом не доказан факт использования ответчиком товарных знаков № 551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ», № 619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ». Само по себе размещение в интернет странице фотографий молочной продукции в ассортименте без доказательств реального предложения к продаже и/или продажи не может являться доказательством использования товарных знаков в соответствии с требованиями статьи 1486 ГК РФ.

Кроме того, суд принял во внимание следующее.

Из содержания Реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации следует, что товарные знаки № 551003, № 619444 являются словесными, выполнены стандартным шрифтом «Times New Roman» заглавными буквами русского алфавита черного цвета на белом фоне без каких-либо дополнительных отличительных графических особенностей.

Суд, проведя сравнительный анализ товарных знаков № 551003, № 619444 с используемыми на спорном интернет-сайте обозначениями, руководствуясь при этом критериями определения сходства, установленными Правилами № 482, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, и пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» (далее - Постановление № 10), пришел к выводу об отсутствии сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений при индивидуализации реализуемых товаров. Судом установлено лишь наличие фонетического и смыслового сходства между словесными элементами спорных обозначений. Графическое сходство между изображениями отсутствует.

Тождественность же фонетических и семантических признаков словесного обозначения при отсутствии тождественности по графическому признаку не означает, что изображения являются схожими до той степени смешения, наличие которой свидетельствовало бы о нарушении исключительных прав на товарный знак.

Само по себе использование слов «деревенский» и «деревенская» при обозначении наименования товара недостаточно для вывода о незаконном использовании товарных знаков № 551003, № 619444, поскольку заявляемые истцом элементы являются слабыми ввиду их низкой индивидуализирующей способности, что подтверждается фактом регистрации Роспатентом иных товарных знаков других производителей, включающих в свой состав словесный элемент «ДЕРЕВЕНСКАЯ/ДЕРЕВЕНСКИЙ».

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом и без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения двух обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Пунктом 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Вместе с тем, использование исключительно неохраняемых элементов товарного знака не может быть признано нарушением (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2014 г. № 301-ЭС14-1129).

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам (пункт 42 Правил № 482).

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Указанные признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю) (пункт 45 Правил № 482).

Суд первой инстанции, проведя сравнительный анализ товарных знаков с обозначениями, размещенными на интернет-сайте, пришел к обоснованному выводу об отсутствии сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений при индивидуализации реализуемых товаров.

Тождественность фонетических и семантических признаков словесного обозначения при отсутствии тождественности по графическому признаку не означает, что изображения, используемые сторонами, являются схожими до той степени смешения, наличие которой свидетельствовало бы о нарушении исключительных прав Компании на товарный знак.

При этом следует учитывать, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015)).

Без надлежащего установления сильных элементов спорного товарного знака его сравнение с противопоставленным товарным знаком не может считаться проведенным надлежащим образом.

Заявляемые истцом элементы являются слабыми ввиду их низкой индивидуализирующей способности. Само по себе использование слов «деревенская/деревенский/деревенское» при обозначении наименования товара недостаточно для вывода о незаконном использовании ответчиком товарных знаков № 551003, № 619444, поскольку заявляемые истцом элементы являются слабыми, что подтверждается фактом регистрации Роспатентом иных товарных знаков других производителей, включающих в свой состав словесный элемент «деревенская/деревенский/деревенское».

Следует различать обозначения описательные и обозначения, вызывающие в сознании потребителя представление о производимых товарах через ассоциации (заключение Палаты по патентным спорам от 10.09.2019). В данном случае слово «деревенский» («деревенская» «деревенское») может вызывать в сознании потребителя неоднозначные ассоциации, связанные с неопределенностью самого понятия «деревня» (небольшое крестьянское селение, либо жители, население деревни). Слово «деревенский» («деревенская», «деревенское») само по себе не имеет никаких прямых указаний на какие-либо конкретные свойства товаров (молока и молочных продуктов, сыров). Восприятие слова «деревенский» («деревенская» «деревенское») рядовым потребителем носит ассоциативный характер, поскольку требует дополнительных рассуждений и домысливания.

В конкретном случае слова «деревенская/деревенский/деревенское» очевидно используются при описании молочной продукции в качестве прилагательного для привлечения внимания покупателей путем создания в их сознании ассоциаций с вкусными, качественными, натуральными продуктами деревенского производства.

Само по себе использование в обозначении товара слов «деревенская/деревенский/ деревенское» не является достаточным основанием считать нарушенными права Компании на товарные знаки № 551003, № 619444, поскольку оно явно не воспринимается потребителями в качестве соответствующего товарного знака и не ассоциируется с продукцией Компании и принадлежащими ему товарными знаками, равно как и не ассоциируется с какими-либо другими производителями. Широкой известностью товарные знаки «деревенский /деревенская», действительно, не обладают, доказательств обратного суду не представлено. Доказательств фактического смешения обозначений товара и товарных знаков, в том числе опросов мнений обычных потребителей соответствующего товара, не представлено. Спорные товарные знаки зарегистрированы в 2015 и 2017 годах, вместе с тем, и до их регистрации производители активно использовали прилагательное «деревенский» и производные от него слова при наименовании молочной продукции с целью создания у потребителей устойчивого образа натурального качественного товара деревенского происхождения (свидетельства № 432940 (молоко деревенское «домик в деревне»), № 404600 (деревенский дворик), № 493197 (деревенская лавка), № 583477 (деревенские гостинцы), № 611404 (деревенский вкус), № 528006 (деревенские секреты), № 588423 (деревенские продукты), № 580218 («горин продукт» натуральный деревенский), № 489200, 498201, 499578 (деревенские деликатесы), № 4570211 (настоящие деревенские продукты), № 549519, 482071, 319548 («микшинский продукт» деревенские продукты к вашему столу), № 252927 (деревенский молочный завод)).

Подтверждение приведенных фактов содержится в Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, который позволяет проверить дату регистрации каждого указанного товарного знака по номеру.

На настоящий момент производители продолжают использовать образы деревенских продуктов для привлечения внимания потребителей к товарам (ссылки на соответствующие страницы сайтов производителей и продавцов в сети «Интернет» приведены в отзыве ответчика на иск в виде QR-кодов).

Учитывая изложенное, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии какой-либо вероятности смешения.

При этом суд отметил, и апелляционная коллегия соглашается, что низкая степень сходства и отсутствие у товарных знаков явно выраженных отличительных свойств, за исключением смыслового значения, в конкретном случае для рядовых потребителей создает качественно иное восприятие указанных товарных знаков в целом и не ассоциирует слова «деревенская/деревенский/деревенское» в отрыве от дополнительных индивидуализирующих словесных и изобразительных элементов с конкретными производителями товара.

Товарные знаки заявителя «Деревенский»/»Деревенская» и изображения спорных товаров на представленных истцом «скриншотах» страниц сети Интернет производят различное общее зрительное впечатление, обусловленное доминированием на спорных товарах изобразительных элементов, обусловленным крупными размерами таких элементов, их центральным расположением в композиции, цветовой гаммой таких элементов.

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии как реального, так и возможного смешения товарных знаков, принадлежащих истцу, с обозначениями товаров, изображения которых, как утверждает истец, размещены на страницах интернет-сайта согласно представленным «скриншотам».

Указанный подход к оценке обстоятельств дела соответствует сложившейся правоприменительной практике.

Апелляционная коллегия полагает, что истец является инициаторам и участником многочисленных судебных процессов, связанных с защитой исключительных прав на различные средства индивидуализации, в числе которых встречаются общеизвестные наименования, аккумулирует многочисленные товарные знаки с единственной целью - взыскать компенсацию, либо создать препятствия в деятельности реальных производителей.

Участие Компании в многочисленных судебных процессах указанного характера подтверждается сведениями, содержащимися в открытых источниках.

Суд мотивированно, со ссылками на нормы права и судебную практику изложил свою позицию по рассматриваемому вопросу с точки зрения злоупотребления правом, указав при этом, что суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Как отражено в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.12.2019 № С01-450/2019 по делу № СИП-642/2018 и Решении Суда по интеллектуальным правам от 10.03.2020 по указанному делу, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака в соответствии с установленной законом целью предоставления правовой охраны, с учетом приведенных официальных разъяснений содержания норм материального права могут считаться недобросовестными и не подлежать судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем. Попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом.

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны заявителя в подобных случаях, суд должен также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 306-ЭС16-1500 по делу № А55-1744/2015).

Само по себе нарушение исключительных прав истца на принадлежащие ему товарные знаки не может безоговорочно свидетельствовать об отсутствии с его стороны недобросовестного поведения, препятствующего судебной защите, поскольку злоупотребление правом предполагает совершение участником гражданского оборота под эгидой презумпции добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) таких формально дозволенных законом действии, которые направлены на получение фактически безосновательной выгоды за счет третьих лиц и во вред их законным интересам.

Как следует из содержания реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, исключительные права на товарный знак № 551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ» и № 619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ» 05.10.2020 Компания передала обществу с ограниченной ответственностью «Сириус-М», вследствие чего за обществом с ограниченной ответственностью «Сириус-М» зарегистрирован товарный знак № 777701 «ДЕРЕВЕНСКАЯ» и товарный знак № 777702 «ДЕРЕВЕНСКИЙ».

На момент предъявления настоящего иска истец уже не обладал исключительным правом, за защитой которого он обратился в арбитражный суд.

Регистрация в качестве товарного знака общеизвестного и широко употребляемого слова русского языка не с целью его использования для индивидуализации оказываемых услуг, а с целью создания препятствий коммерческой деятельности производителей, использующих в своей деятельности сходные общеизвестные слова и обозначения, не может быть признана в качестве добросовестного поведения профессионального участника гражданского оборота.

При этом апелляционный суд отмечает, что бремя доказывания факта нарушения возложено на истца (статьи 9, 41, 65 АПК РФ), тогда как у ответчика обязанности по доказыванию «отрицательного» факта не имеется.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела суд в установленном Арбитражным процессуальным кодексом порядке реагировал и разрешал ходатайства истца. Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 3 статьи 270 АПК РФ могли бы являться основаниями отмены решения суда, не установлено.

Остальные доводы апеллянта также подлежат отклонению, поскольку не влияют на принятое решение.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам об отсутствии необходимой совокупности правовых оснований для привлечения ответчика к ответственности за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки и для удовлетворения исковых требований.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у апелляционной инстанции не имеется.

По мнению апелляционной коллегии, судом первой инстанции при рассмотрении дела произведен исчерпывающий правовой анализ представленных сторонами документов и иных доказательств, дана правильная оценка доказательствам и доводам сторон.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в апелляционной жалобе не содержится.

Фактически доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств и представленных доказательств.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушения или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта в обжалованной части.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины, понесенные при подаче апелляционной жалобы, относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 10 марта 2022 года по делу № А60-28714/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационногопроизводства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Г. Власова



Судьи


А.Н. Лихачева





С.А. Яринский