Постановление от 2 сентября 2025 г. по делу № А40-95290/2021

; № 09АП-3174/2025

Дело № А40-95290/21
г. Москва
03 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова, судей Ю.Л. Головачевой, А.Г. Ахмедова, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024 по делу № А40-95290/21, о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника ООО «МонтажТехСервис» в размере 12 309 201 520,19 руб., ФИО3 в размере 12 932 965 481,19 руб., ФИО1 в размере 12 782 744 294,19 руб. и ФИО5 в размере 12 272 961 510,19 руб., о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов солидарно ООО «МонтажТехСервис», ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО4 и ФИО2, о приостановлении производства по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности по указанному основанию до окончания расчетов с кредиторами, по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ»,

при участии в судебном заседании, согласно протоколу судебного заседания

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.05.2023 ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» (127410, МОСКВА ГОРОД, ШОССЕ АЛТУФЬЕВСКОЕ, ДОМ 37, СТРОЕНИЕ 1; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.09.2008, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» утверждена ФИО6, член НП СРО АУ «РАЗВИТИЕ» (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 344048, г. Ростов-на-Дону, а/я 2911 (ФИО6.)).

В Арбитражный суд города Москвы 25.04.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ООО «МонтажТехСервис», ФИО3, ФИО1, ФИО5

Борисовича, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд привлек к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника ООО «МонтажТехСервис» в размере 12 309 201 520,19 руб., ФИО3 в размере 12 932 965 481,19 руб., ФИО1 в размере 12 782 744 294,19 руб. и ФИО5 в размере 12 272 961 510,19 руб. Суд привлек к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов солидарно ООО «МонтажТехСервис», ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО4 и ФИО2. Приостановлено производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности по указанному основанию до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Судом апелляционной инстанции в порядке ст. 81, 262 АПК РФ приобщены письменные пояснения лиц, участвующих в деле, а также отзывы на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Ходатайство ФИО1 о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании отклонено судебной коллегией в связи с отсутствием оснований, предусмотренных частью 2 статьи 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

До начала судебного заседания участвующими в деле лицами не заявлено возражений относительно проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Таким образом, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части, а именно в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив

материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» было создано 19.09.2008.

В соответствии с ответом АО «Регистрационная Компания Центр-Инвест» 100% держателем акций ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» является ООО «МонтажТехСервис».

По итогам выездной налоговой проверки вынесено решение № 17-08/1788 от 15.02.2024 (далее - Решение по итогам налоговой проверки) установлено, что последовательными руководителями ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» являлись:

с 14.11.2013 по 23.08.2017 - ФИО3;

с 23.08.2017 по 19.07.2018 - ФИО1; с 19.07.2018 по 10.11.2022 - ФИО5;

с 10.11.2022 по 23.05.2023 - ФИО4.

Многочисленной судебной практикой установлено, что ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» входит в группу компаний «Русь-Ойл», (в том числе с участием ПАО Банк «ЮГРА»), находящейся под контролем конечного бенефициарного владельца - ФИО2.

ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Вега АРС» являются фактически аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Русь-Ойл» и подконтрольны единому центру принятия решений (конечному бенефициарному владельцу ФИО2), который имеет возможность контролировать и определять условия сделок.

Данные обстоятельства были установлены в рамках настоящего дела, что подтверждается вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 и 27.10.2023.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, контролирующими лицами, которые подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являются:

ООО «МонтажТехСервис» - акционер должника (100%) с 03.02.2009 по настоящее время;

ФИО3 - генеральный директор должника с 14.11.2013 по 22.08.2017;

ФИО1 - генеральный директор должника с 23.08.2017 по 18.07.2018;

ФИО5 - генеральный директор должника с 19.07.2018 по 09.11.2022;

ФИО4 - генеральный директор должника с 10.11.2022 по 25.04.2023;

ФИО2 - конечный бенефициар группы компаний Русь-Ойл, в которую входит должник.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, за неисполнение обязанности по передаче документов и материальных ценностей конкурсному управляющему, за искажение бухгалтерской документации и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия основной для привлечения к субсидиарной ответственности:

- ООО «МонтажТехСервис» по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, за искажение бухгалтерской документации и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве,

- ФИО3 по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, за искажение бухгалтерской документации и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве,

- ФИО1 по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, - ФИО5 по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, ФИО4 по основанию подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче документов и материальных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в

соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Указанная ответственность наступает независимо от используемой юридическим лицом системы налогообложения. В частности, в соответствии со статьей 346.24 Налогового кодекса Российской Федерации организации, применяющие упрощенную систему налогообложения, обязаны вести учет доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу в книге учета доходов и расходов организации, форма и порядок заполнения которой утверждаются Министерством финансов Российской Федерации. Форма книг и порядок их заполнения утверждены приказом Министерства финансов Российской Федерации от 31.12.2008 № 154н «Об

утверждении форм Книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, Книги учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения на основе патента, и Порядков их заполнения». Руководитель юридического лица, применяющего упрощенную форму налогообложения, обязан вести и хранить Книгу учета доходов и расходов, вести учет основных средств и нематериальных активов, хранить первичные учетные документы.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/2012.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) также разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Согласно абзацу 2 пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Между тем, как указывает конкурсный управляющий, последнему не была передана значительная часть документов ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ», в связи с чем у конкурсного управляющего возникли существенные затруднения при осуществлении своих полномочий при проведении процедуры конкурсного производства.

Как указано ранее, обязанность по передаче бухгалтерской документации, а также штампов, имущества и других материальных ценностей возложена на ФИО4.

Из пояснение конкурсного управляющего следует, что в отсутствие документов бухгалтерского учета, первичных учетных документов, отражающих операции с контрагентами не представляется возможным установить, какими активами обладал должник и идентифицировать их, невозможно установить контрагентов должника и сделки, которые заключались с указанными контрагентами (как следствие, невозможно выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания таких сделок в целях пополнения конкурсной массы должника), невозможно установить, какие обязательства входят в состав дебиторской и кредиторской задолженности, какими активами обладает должник, какие расчетные операции осуществлялись должником (зачеты, новации и пр.).

Суд первой инстанции отметил, что в ситуации отсутствия первичной и бухгалтерской документации, которая бы позволила установить имущество должника и идентифицировать его, установить размер дебиторской и кредиторской задолженности, невозможно проводить мероприятия по пополнению конкурсной массы должника.

Судом также учитывалось, что конкурсный управляющий неоднократно обращался к бывшему руководителю с требованием о передаче первичной и бухгалтерской документации и имущества должника.

Из письменной позиции ФИО4 следует о направлении документов в адрес конкурсного управляющего 18.08.2023.

Однако, арбитражным судом отмечено, что вопреки тому, что документы были направлены привлекаемым лицом, в действительности, что следует из отзыва конкурсного управляющего, обязанность по передаче документов так и не была выполнена ввиду неполноты предоставляемой информации.

В отзыве ФИО4 отсутствуют доказательства невозможности передачи документов и материальных ценностей в течении трех дней. Также, ответчик не раскрывает причины, почему им были направлены документы спустя год после введения процедуры конкурсного производства. Доводы ответчика о том, что документы находились в архиве, не подтверждаются материалами дела.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, в материалах дела отсутствуют доказательства невозможности передачи документов и материальных ценностей в течении трех дней. Также, ответчик не раскрыл причины, почему им были направлены документы спустя год после введения процедуры конкурсного производства. Доводы ответчика о том, что документы находились в архиве, не подтверждаются материалами дела.

Наличие у руководителя должника бухгалтерской и иной документации должника предполагается. При этом, ответчиком не доказано фактическое нахождение документации и имущества общества у иных лиц и невозможность их передачи конкурсному управляющему.

Как следует из пункта 24 постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд первой инстанции отметил, что непередача документов и материальных ценностей привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания подозрительных сделок, получения сведений о текущей налоговой задолженности. Сама по себе непередача имущества должника в течение года без обоснования причин является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, так как в этот период ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не могло использовать имущество.

На данный момент, в связи с непередачей имущества дебиторская задолженность контрагентов перед должником составляет более 1 млрд рублей.

Доказательств того, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, ФИО4 не представлено.

Кроме того, судом учитывалось, что в целях исполнения решения суда от 02.05.2023 конкурсному управляющему был выдан исполнительный лист ФС № 044299494.

Как указывает конкурсный управляющий, им предпринимаются меры по истребованию документов и имущества у бывшего руководителя, так, в отношении

генерального директора ФИО4 возбуждено исполнительное производство № 155757/23/50007-ИП от 05.10.2023.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о неисполнении обязанностей, возложенных на руководителя должника ФИО4 по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, в связи с чем, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы должника. Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки впервые была включена в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом № 134-ФЗ (вступил в силу 30.06.2013). В старой редакции презумпции, в отличие от новой (подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), отсутствовало указание на признак существенности вреда, причиняемого сделкой должника. Однако, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, разъяснения об указанной презумпции, содержащиеся в постановлении № 53, должны применяться вне зависимости от того, в период действия статьи 10 или статьи 61.11 Закона о банкротстве были совершены невыгодные для должника сделки.

Согласно подпункту 1 пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и

одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Законом предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Относительно действий ФИО3, которые подлежат квалификации, как причинившие вред кредиторам должника, суд первой инстанции отметил следующее.

Начиная с 2017 года ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» совершило сделки с аффилированными компаниями с целью получения незаконной налоговой выгоды и обогащения конечным бенефициаром группы компаний ФИО2, то есть в период, когда генеральным директором был ФИО3

В ходе налоговой проверки в отношении ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 уполномоченным органом установлена недоимка по налогу на прибыль за 2017 год, 2018 год, налогу на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года и налогу на имущество организаций за 2017 год в общем размере 919 997 407 руб. В том числе установлена недоимка по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017 года в размере 51 293 603 руб. Срок уплаты - 25.04.2017.

В этот период образовывается задолженность перед Департаментом городского имущества города Москвы в размере 59 627 623,55 руб. и неустойка в размере 4 955 324,29 руб. по состоянию на 30.09.2017, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 по делу № А40-6647/19.

Арбитражный суд принял во внимание, что данные обстоятельства были вызваны с банкротством ПАО «Банк «Югра», которое также подконтрольное ему. Следовательно, в результате данной деятельности контролирующие должника лица создавали налоговую экономию и скрывали от будущих кредиторов вывод денежных средств.

В декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017 года ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» отражены налоговые вычеты на сумму 519 693 166,27 руб. по

контрагенту ООО «Строительные технологии» (ИНН <***>) на основании договора подряда № РСУ/А-2013 от 05.02.2013.

Вместе с тем, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не смогло подтвердить факт обоснованности и экономической целесообразности заключения сделок по выполнению ремонтно-строительных работ с ООО «Строительные технологии», в связи с чем налоговым органом сделаны выводы:

о нереальности финансово-хозяйственных отношений между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Строительные технологии»;

о наличии у ООО «Строительные технологии» признаков технической организации и/или фирмы «однодневки»;

об аффилированности компаний по цепочке контрагентов.

В декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017 года ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» отражены налоговые вычеты согласно книге-покупок продаж на сумму 25 146 501,00 руб. по контрагенту ООО «ДМ Паблишинг» (ИНН <***>) на основании договора аренды инженерного оборудования № ДМ/В-0107 от 01.07.2011. Вместе с тем, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не смогло подтвердить факт обоснованности и экономической целесообразности заключения с ООО «ДМ Паблишинг» договора аренды инженерного оборудования, в связи с чем налоговым органом сделаны выводы: о том, что ООО «ДМ Паблишинг» была подконтрольна группе нефтяных компаний, подконтрольных одному физическому лицу - ФИО2;

о том, что сделка, заключенная между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «ДМ Паблишинг», обладает признаками ничтожности... ООО «ДМ Паблишинг» создана и вступала в финансово-хозяйственные взаимоотношения с ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не для осуществления реальной деятельности, а с единственной целью: оказание ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» содействия в увеличении налоговых вычетов.

В декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017 года ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» отражены налоговые вычеты согласно книге-покупок продаж на сумму 18 900 000 руб. по контрагенту ООО «Авиком-Пром» на основании договора № АП/В-221116-м от 22.11.2016.

Вместе с тем, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не смогло подтвердить факт обоснованности и экономической целесообразности заключения с ООО «ДМ Паблишинг» договора аренды инженерного оборудования, в связи с чем налоговым органом сделаны выводы о неправомерности принятия к вычету сумм налога по счетам-фактурам, полученным от ООО «Авиком-Пром», так как документы не подтверждают факт осуществления сделок с контрагентом в рамках поставки кирпича керамического, расчеты между сторонами носят формальный характер и были произведены не для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, а для занижения суммы НДМ с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что основной целью заключения ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» сделок с ООО «Строительные технологии», ООО «ДМ Паблишинг», ООО «Авиком-Пром» в 1 квартале 2017 года являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данные сделки не имеют какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, а имеют своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом, ФИО3 не раскрыл экономические предпосылки совершения данных сделок, не привел мотивы, почему совершались сделки в обход закона.

Суд отметил, что ссылки ФИО3 на показатели бухгалтерского баланса являются необоснованными, так как бухгалтерский баланс должника сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у

должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Довод ответчика о погашении данной задолженности задолженность перед Департаментом городского имущества города Москвы в размере 59 627 623,55 руб. и неустойка в размере 4 955 324,29 руб. не имеет отношения к данному спору, так как размер задолженности не учитывается в размере субсидиарной ответственности.

Погашение задолженности никак не связано с тем, что еще в 2017 году эта задолженность была образована и не погашалась из-за необходимости вывода денежных средств в пользу ФИО2

Кроме того, в дальнейшем данная задолженность была погашена аффилированным с должником лицом ООО «Фирма СМУ-9 Мосметростроя» (подтверждено определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023 по настоящему делу) с целью недопущения открытия процедуры банкротства. Конкурсное производство привело бы к утрате контроля над активами должника, а следовательно, и утраты финансовых потоков от сдачи в аренду имущества ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ». Дальнейшее перезаключение договоров аренды с аффилированными структурами и блокирование доступа конкурсному управляющему является тому подтверждением.

Именно сознательное заключение сделок с аффилированными компаниями с целью создания видимости хозяйственной деятельности, привело к налоговой экономии. ФИО3 действовал не в интересах ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ», а в интересах группы компаний «Русь-Ойл» и ее бенефициара ФИО2

Относительно действий ФИО1, которые подлежат квалификации, как причинившие вред кредиторам должника, арбитражный суд отметил следующее.

Как указывает конкурсный управляющий, в период (с 23.08.2017 по 19.07.2018) руководства данного субсидиарного ответчика были совершены следующие сделки: между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Миллони» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/МЛН-04-2018 от 02.04.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Унистрой» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/УНИ-20-12-2017 от 20.12.2017;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Миккот» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № 2/10/17-Вер/МИК от 02.10.2017;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Левада» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № ЛЕВ-Вер-п-09/17 от 08.09.2017;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Максимум» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/МАКС-13-06-2018 от 13.06.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Элит-Групп» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/ЭГ-09/17 от 01.09.2017;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Строй-гиг» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/СГ-05-06-2018 от 05.06.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Альфатранзит» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № АТ-Вер-2018/01 от 22.01.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ОАО «Завод Криптон» (ИНН <***>) был заключен договор № В/ЗК-01/02/18 от 01.02.2018.

В результате совершения указанных сделок возникла налоговая экономия в общем размере 718 482 616,00 руб., в последствии доначисленная должнику.

Суд первой инстанции отметил, что ФИО1 не привел доказательств, обосновывающих экономическую целесообразность совершения сделок.

Под руководством ФИО1 ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» продолжило осуществление модели бизнеса по выводу денежных средств в пользу ФИО2 Требование ФИО1 по признанию ничтожными сделок по кредитным договорам от 18.07.2012 № 1-62-К/12, по договору залога прав (требований) арендных платежей от 18.07.2012 № 1-62-ЗПТ/12, по договору залога недвижимого имущества от 18.07.2012 № 1-62-ЗН/12; по кредитному договору от 24.06.2011 № 1-82-НКЛ/11, по договору залога имущественных прав (требований) от 24.06.2011 № 1-82-ЗПТ/11 и по договору залога недвижимого имущества от 24.06.2011 № 1-82-ЗН/11; по кредитному договору от 05.12.2014 № 1-133-НКЛ/14, по договору залога недвижимого имущества от 15.12.2017 № 1-133-ЗН/14; по кредитному договору от 17.07.2014 № 1-73-НКЛ/14, договору поручительства от 31.07.2020 № 73-ДП/Вертикаль не могут быть удовлетворены, так как банки не являются аффилированными компаниями с группой «Русь-Ойл».

При этом, суд отметил, что приведенные ФИО1 доводы о признании отсутствующим права налогового органа и Департамента городского имущества города Москвы к должнику и об истребовании доказательств фактически направлены на нивелирование и пересмотр выводов результатов проверки уполномоченного органа и многочисленных принятых в рамках дел о банкротстве группы компаний ФИО2 судебных актов.

Более того, требования о признании сделок недействительными, о прекращении производства по делу о банкротстве, о снятии арестов со счетов субсидиарного ответчика являются отдельными обособленными спорами, предъявляемыми в установленном порядке с соблюдением требований процессуального законодательства к форме и комплектности.

Относительно действий ФИО5, которые подлежат квалификации, как причинившие вред кредиторам должника, арбитражным судом указано следующее.

После возбуждения в отношении ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующими лицами совершена сделка, направленная на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Так, в этот период были заключены следующие сделки:

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Миллони» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/Тр-К-03-09-2018 от 03.09.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Строймир» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/СтрМ-13-09-2018 от 13.09.2018;

между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Сильвер» (ИНН <***>) был заключен договор подряда № Вер/Сильв-05-10-2018 от 05.10.2018.

Кроме того, ФИО5 заключил сделку по передаче имущества ООО «Мечта» с целью сохранения контроля над денежными потоками от аренды и получения выгоды структурами ФИО2 В результате данной сделке ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» недополучила 1,5 млрд. руб.

Данная сделка была совершена с целью получения дополнительного финансирования всей группы «Русь-Ойл» подконтрольной ФИО2

Между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Вега АРС» был заключен договор № В/В 01- 09/2010 долгосрочной аренды нежилых помещений от 01.09.2010.

В период введения процедуры наблюдения в отношении ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Вега АРС» (дело № А40-228411/21) управление компаниями и контроль над движением и распределением денежных средств продолжало осуществлять предыдущее руководство.

Как было установлено судами, с указанной даты прекращается поступление денежных средств на счета должника от субаренды имущества и, как следствие,

пополнение конкурсной массы должника, что наносит вред имущественным правам кредиторов.

В рамках дела о банкротстве ООО «Вега АРС», конкурсным управляющим было подано заявление о признании недействительной сделкой договора от 01.09.2022 № 0001- ВЕР/22А краткосрочной аренды нежилого помещения, заключенного между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Мечта» в части передачи в аренду нежилых помещений и применении последствия недействительности сделки в виде фактического возврата ООО «Мечта» недвижимого имущества и взыскании с ООО «Мечта» денежных средств в размере 348 919 513,25 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024, признан недействительным договор № 0001-ВЕР/22А от 01.09.2022 г. краткосрочной аренды нежилого помещения, заключенный между ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Мечта» в части передачи в аренду следующих нежилых помещений.

С учетом указанной совокупности согласованных юридически значимых действий и сделок, совершенных бывшим руководством ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» и ООО «Мечта» признана недействительной как сделка, направленная на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В результате заключения договора с ООО «Мечта», должник утратил контроль над торгово-логистическим центром «Аврора», расположенном на Алтуфьевском шоссе, стоимостью более 7 млрд. руб.

Судами были установлены недобросовестные действия бывшего руководства ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» по переоформлению права аренды имущества на аффилированное ООО «Мечта» в целях сохранения контроля за поступлением денежных средств от субаренды.

Относительно действий ФИО2, которые подлежат квалификации, как причинившие вред кредиторам должника, судом первой инстанции отмечено следующее.

Факт вхождения ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» в группу компаний «Русь-Ойл» и подконтрольности бенефициарному владельцу ФИО2 установлен многочисленными судебными актами, в том числе определением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023, где судом была дана оценка, что ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ», ООО «Вега АРС» являются фактически аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Русь-Ойл» и подконтрольны единому центру принятия решений (конечному бенефициарному владельцу ФИО2), который имеет возможность контролировать и определять условия сделок.».

Аналогичные выводы содержатся в определениях Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2023, 26.10.2023 по настоящему делу, а также по другим делам компаний, входящих в группу «Русь-Ойл» (постановление Девятого арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023 по делу № А40-212507/21, постановление Девятого

арбитражного суда города Москвы от 22.08.2024 по делу № А40-125697/21, определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023 по делу № А40-168740/20, определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2021 по делу № А40-101786/18-71-137 и другие).

О фактической подконтрольности ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» ФИО2 свидетельствуют и выводы решения Замоскворецкого районного суда города Москвы: «Данные обстоятельства свидетельствуют не просто о вовлеченности ФИО2 в деятельность компаний «Русь-Ойл», но и прямо указывают на сосредоточении под его личным контролем всей группы, фактическом осуществлении им руководящих функций и обязанностей единоличного исполнительного органа. Кроме того на статус ФИО2 как бенефициарного владельца и контролирующего лица группы компаний «Русь-Ойл» указал АО «Россельхозбанк», привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица.».

В решении суда установлено, что полученные денежные средства от сдачи в аренду помещений (от реальных действующих организаций - арендаторов), направлялись с назначением платежа «на покупку строительных материалов» по цепочке взаимозависимых, взаимосвязанных фирм, а также фирм с признаками «однодневок» и в дальнейшем переводились на покупку иностранной валюты, на погашение займов по кредитным договорам, покупку ценных бумаг (векселей) и переводились в офшоры.

Из изложенного следует, что ФИО2 с использованием ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» реализована схема, при которой полученные от сдачи в аренду денежные средства использовались должником не в целях развития бизнеса, погашения обязательств перед бюджетом, а по цепочке фиктивных сделок расходовались в интересах группы компаний и конечного бенефициара.

Относительно действий ООО «МонтажТехСервис», которые подлежат квалификации, как причинившие вред кредиторам должника, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Добросовестный и разумный акционер должен предпринять меры по предотвращению несостоятельности либо, во всяком случае, сведению к минимуму ее масштабов. Это, в частности, подразумевает корректировку методов управления с учетом интересов кредиторов, защиту активов должника в целях максимизации их стоимости и предотвращения утраты, отказ от заключения сделок, если только они должным образом не оправданны с коммерческой точки зрения.

Равным образом предполагается, что принятые в течение этого срока акционерами управленческие решения напрямую отразились на финансовой состоятельности должника, находящегося в кризисе.

Действия ООО «МонтажТехСервис» повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов, так как единственный акционер ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» не предпринимал никаких действий по добросовестному ведению бизнеса, а именно способствовало заключению внутригрупповых фиктивных сделок и уходу от налогообложения.

Указанные конкурсным управляющим сделки, исходя из характера их совершения, заключались как в период неплатежеспособности, так и после даты

объективного банкротства должника, а денежные средства по ним свободно перечислялись другим аффилированным лицам.

Таким образом, как прямо контролирующие должника лица, так и лица, входившие с должником в одну группу, под управлением бенефициаров общества, осуществляли распоряжение денежными средствами и иным имуществом должника в ущерб самому должнику и во вред независимым кредиторам.

Таким образом, соучастие генеральных директоров, акционера общества и бенефициара в совершении субсидиарными ответчиками последовательных в разные периоды действий по выводу имущества и денежных средств, в том числе направленных на перераспределение активов и средств среди заинтересованных лиц, в результате которых контролирующие должника лица создавали налоговую экономию и скрывали от будущих кредиторов вывод денежных средств и значительного имущества, в итоге имело кумулятивный эффект настоящей процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 22 постановления № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указано судом первой инстанции, исходя из характера, периодов и последовательности совершения сделок должника, которые заключались как в период неплатежеспособности, так и после даты объективного банкротства должника, денежные средства по ним свободно перечислялись другим аффилированным лицам, при этом как прямо контролирующие должника лица, так и лица, входившие с должником в одну группу, под управлением бенефициаров общества, осуществляли распоряжение денежными средствами и иным имуществом должника в ущерб самому должнику и во вред независимым кредиторам.

Соучастие генеральных директоров, акционера общества и бенефициара в совершении субсидиарными ответчиками последовательных в разные периоды действий по выводу имущества и денежных средств, в том числе направленных на перераспределение активов и средств среди заинтересованных лиц в итоге имело кумулятивный эффект настоящей процедуры.

Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу о том, что как прямо контролирующие должника лица, так и лица, входившие с должником в одну группу, под управлением бенефициаров общества, осуществляли распоряжение денежными средствами и иным имуществом должника для восстановления и поддержания финансового положения иных компаний, входящих в группу компаний ФИО2 во вред независимым кредиторам группы компаний.

Таким образом, соучастие генеральных директоров, участника, подконтрольных обществ и бенефициаров в совершении субсидиарными ответчиками действий, в том числе направленных на перераспределение активов группы компаний должника с целью финансирования деятельности подконтрольных членов группы, в итоге имело кумулятивный эффект настоящей процедуры.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Суд отметил, что данные факты ответчики не доказали.

Также арбитражным судом отмечено, что в рассматриваемом случае контролировавшими должника лицами доказательств, позволяющих устранить любые разумные сомнения в наличии экономической обоснованности сделок для должника, не представлено.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения заявленных субсидиарных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, учитывая изложенное, все заявленные лица несут солидарную ответственность в размере всей совокупности причиненных должнику и его кредиторам убытков в связи с подтверждением совокупности условий, необходимых для применения к презумпции доведения должника до банкротства в результате совершения сделок, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты

возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Понятия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества определены в статье 2 Закона о банкротстве.

Так, недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Определяя дата неплатежеспособности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 по делу № А40-6647/19 (оставлено без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019) удовлетворены исковые требования Департамента городского имущества города Москвы, с ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» взыскана задолженность по договору аренды земельного участка за период с 3-го квартала 2016 по 3-й квартал 2017 в размере 59 627 623,55 руб. и неустойка в размере 4 955 324,29 руб. по состоянию на 30.09.2017.

18.05.2021 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Департамента городского имущества города Москвы о вступлении в дело о банкротстве ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ», которое определением суда от 24.05.2021 принято, как заявление о вступлении в дело № А40-95290/21.

В ходе налоговой проверки в отношении ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 уполномоченным органом установлена недоимка по налогу на прибыль за 2017 год, 2018 год, налогу на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года и налогу на имущество организаций за 2017 год в общем

размере 919 997 407 руб. В том числе установлена недоимка по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2017 года в размере 51 293 603 руб. Срок уплаты – 25.04.2017. Таким образом, в 3-м квартале 2016 года ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» прекратило исполнять свои обязательства перед Департаментом городского имущества города Москвы по договору аренды. Из материалов налоговой проверки следует, что в 2017 году Должником умышленно искажаются данные бухгалтерского учета, создается схема фиктивного документооборота с целью неправомерного уменьшения сумм налогов, подлежащих уплате.

Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу, что ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» стало отвечать признаку неплатежеспособности по состоянию на 25.04.2017.

11.05.2021 арбитражным судом принято заявление ИФНС России № 15 по г. Москве о признании ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-95290/21.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судами установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 11.05.2021 по заявлению конкурсного кредитора ИФНС России № 15 по городу Москве, однако должник стал отвечать признаку неплатежеспособности по состоянию на 25.04.2017 года, что подтверждено материалами дела.

В пункте 15 постановления № 53 разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

Следовательно, размер субсидиарной ответственности руководителей должника был определен следующим образом:

ФИО3 (генеральный директор с 14.11.2013 по 22.08.2017) должен был обратиться с заявлением должника не позднее 25.05.2017.

В размер ответственности подлежат включению обязательства, возникшие с 25.05.2017 по 11.05.2021:

требование ИФНС России № 15 по городу Москве в общем размере 868 703 803 руб. основного долга. Задолженность возникла за период со 2 квартала 2017 года по 2018 год и включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024;

требование ВЭБ.РФ в общем размере 12 064 261 678,19 руб. (6 817 758 264,73 руб. основного долга, 262 396 920,47 руб. процентов за пользование кредитом, 4 664 122 676,03 5 руб. неустойки на основной долг, 35 031 817,86 руб. неустойки на проценты, 284 951 999,10 руб. мораторных процентов). Задолженность возникла в связи с выдачей Должником поручительства за ООО «Компания «Газ и Нефть» по Договору поручительства № 73- ДП/Вертикаль от 31.07.2020.

Таким образом, суд отметил, что размер субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу заявления должника составляет 12 932 965 481,19 руб.

ФИО1 (генеральный директор с 23.08.2017 по 19.07.2018) должен был обратиться с заявлением должника не позднее 24.10.2017.

В размер ответственности подлежат включению обязательства, возникшие с 24.10.2017 по 11.05.2021:

требование ИФНС России № 15 по городу Москве в общем размере 718 482 616,00 руб. основного долга. Задолженность возникла за период с 4 квартала 2017 года по 4 квартал 2018 год и включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024 по делу № А40-95290/21-109-264; требование ВЭБ.РФ в общем размере 12 064 261 678,19 руб. (6 817 758 264,73 руб. основного долга, 262 396 920,47 руб. процентов за пользование кредитом, 4 664 122 676,03 руб. неустойки на основной долг, 35 031 817,86 руб. неустойки на проценты, 284 951 999,10 руб. мораторных процентов).

Задолженность возникла в связи с выдачей Должником поручительства за ООО «Компания «Газ и Нефть» по Договору поручительства № 73- ДП/Вертикаль от 31.07.2020.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО1 за неподачу заявления должника составляет 12 782 744 294,19 руб.

ФИО5 (генеральный директор с 19.07.2018 по 10.11.2022) должен был обратиться с заявлением должника не позднее 20.09.2018.

В размер ответственности подлежат включению обязательства, возникшие с 20.09.2018 по 11.05.2021:

требование ИФНС России № 15 по городу Москве в общем размере 208 699 832,00 руб. основного долга. Задолженность возникла за период с 4 квартала 2018 года по 4 квартал 2018 год и включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024 по делу № А40-95290/21-109-264; требование ВЭБ.РФ в общем размере 12 064 261 678,19 руб. (6 817 758 264,73 руб. основного долга, 262 396 920,47 руб. процентов за пользование кредитом, 4 664 122 676,03 руб. неустойки на основной долг, 35 031 817,86 руб. неустойки на проценты, 284 951 999,10 руб. мораторных процентов). Задолженность возникла в связи с выдачей Должником поручительства за ООО «Компания «Газ и Нефть» по Договору поручительства № 73- ДП/Вертикаль от 31.07.2020.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО1 за неподачу заявления должника составляет 12 272 961 510,19 руб.

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункт 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим должника представлены доказательства того, что указанные в качестве оснований действия (бездействие) лиц, исполнявших функции единоличного исполнительного органа должника, -ООО «МонтажТехСервис», ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО2 - являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом первой инстанции отклонены заявления ФИО3 и ФИО1 о применении срока исковой давности, поскольку ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023. Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 25.04.2024, то есть в пределах трехлетнего срока, установленного действующим законодательством.

Суд отметил, что заявление ФИО3 и ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности не может распространяться на требования, заявленные к остальным ответчикам.

В соответствии с абзацем 1 пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, в настоящее время идет процесс формирования реестра требований кредиторов должника, конкурсной массы должника и реализация выявленного имущества для целей расчета с кредиторами.

Следовательно, в настоящее время не представляется возможным определить разницу между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

Действующей редакцией АПК РФ в статье 143 предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе и в случаях, прямо непоименованных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ООО «МонтажТехСервис», ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и приостановлении производства по

заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционных жалоб необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Как указано ранее, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части, а именно в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявлений о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 58 постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 59 постановления № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Как следует из материалов дела, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 25.04.2024, то есть в пределах трехлетнего срока, установленного действующим законодательством.

В силу пункта 59 постановления № 53 предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В период проведения процедуры банкротства в отношении должника нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения, при этом законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

Согласно абзацу второму пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, содержал специальные нормы, устанавливающие как субъективный срок исковой давности (один год со дня реальной/потенциальной осведомленности о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности), так и объективный срок исковой давности (три года со дня признания должника банкротом).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявлений ФИО3 и ФИО1, поскольку управляющим не был пропущен ни субъективный, ни объективный срок исковой давности на обращение с настоящим заявлением.

Судом первой инстанции верно установлена дата объективного банкротства. Так, ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» стало отвечать признаку неплатежеспособности по состоянию на 25.04.2017.

11.05.2021 арбитражным судом принято заявление ИФНС России № 15 по г. Москве о признании ЗАО «ВЕРТИКАЛЬ» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-95290/21.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судами установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 11.05.2021 по заявлению конкурсного кредитора ИФНС России № 15 по городу Москве, однако должник стал отвечать признаку неплатежеспособности по состоянию на 25.04.2017 года, что подтверждено материалами дела.

Арбитражный суд верно отметил, что к банкротству привела не конкретная сделка, а совокупная деятельность по получению налоговой экономии. Таким образом, в результате данной деятельности контролирующие должника лица создавали налоговую экономию и скрывали от будущих кредиторов вывод денежных средств.

Судебная коллегия отмечает, что целью данной деятельности являлось обогащение бенефициара группы компаний ФИО2 Соответственно, начиная с 2017 года генеральные директора преследовали эту цель, заключая сделки с аффилированными компаниями с целью ухода от налогообложения и привлечения дополнительных средств.

В Определении ВС РФ от 02.07.24 № 303-ЭС24-372 сформирован подход, согласно которому основанием субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Таким образом, апелляционный суд отмечает, что избрание и реализация модели ведения деятельности, направленной исключительно на обогащение группы компаний «Русь-Ойл» и ФИО2, привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов Должника. Контролирующие лица ЗАО «Вертикаль» своими действиями способствовали осуществлению этой деятельности, посредством получения незаконной налоговой экономии, заключения внутригрупповых фиктивных сделок.

Начиная с периода, когда директором общества являлся ФИО7, ЗАО «Вертикаль» начинает реализовывать схему по заключению мнимых сделок и получению необоснованной налоговой выгоды.

Такие действия, в соответствии с позицией, высказанной в п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), признаются недобросовестными.

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами

(в данном случае - перед уполномоченным органом по обязательным платежам) – указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.

В настоящем случае преимущества выразились в приобретении необоснованной налоговой экономии.

Таким образом, соучастие генеральных директоров, участника, подконтрольных обществ и бенефициаров в совершении субсидиарными ответчиками действий, в том числе направленных на перераспределение активов группы компаний должника с целью финансирования деятельности подконтрольных членов группы, в итоге имело кумулятивный эффект настоящей процедуры.

В пункте 15 постановления № 53 разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на, начиная один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно. Таким образом, начиная с 25.04.2017 последовательно сменяющие друг друга директора должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу закона № 266-ФЗ, применению подлежат материальные нормы в старой редакции Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или

нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по делу о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции, вопреки доводам апеллянтов, верно определен размер субсидиарной ответственности привлеченных лиц за неподачу заявления о банкротстве.

Арбитражный суд обоснованно привлек к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 за доведение до банкротства (в соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ) и ст. 61.11 (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Вопреки доводам, указанным в апелляционной жалобе, ФИО3 совершал намеренно зловредные сделки с целью обогащения группы компаний Русь-Ойл и ее бенефициара ФИО2, выразившиеся в налоговой экономии.

Начиная с 2017 года ЗАО «Вертикаль» совершает сделки с аффилированными компаниями с целью получения незаконной налоговой выгоды и обогащения конечным бенефициаром группы компаний ФИО2, то есть в период, когда генеральным директором был ФИО3

Апелляционный суд отмечает, что основной целью заключения ЗАО «Вертикаль» сделок с ООО «Строительные технологии», ООО «ДМ Паблишинг», ООО «Авиком-Пром» в 1 квартале 2017 года являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии.

Данные сделки не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, а имеют своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств (стр. 540 Решения по итогам налоговой проверки).

При этом, судебная коллегия учитывает, что ФИО3 не раскрыты экономические предпосылки совершения данных сделок, не приведены мотивы, с какой совершались сделки в обход закона. Ссылки ФИО3 на показатели бухгалтерского баланса являются необоснованными, так как бухгалтерский баланс должника сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Довод апеллянта о погашении данной задолженности задолженность перед ДГИ в размере 59 627 623,55 руб. и неустойка в размере 4 955 324,29 руб. не имеет отношения к данному спору, так как размер задолженности не учитывается в размере субсидиарной ответственности.

Погашение задолженности никак не связано с тем, что еще в 2017 году эта задолженность была образована и не погашалась из-за необходимости вывода денежных средств в пользу ФИО2

Кроме того, в дальнейшем данная задолженность была погашена аффилированным с должником лицом ООО «Фирма СМУ-9 Мосметростроя» (определение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-95290/21-109-264 от 27.10.2023) с целью недопущения открытия процедуры банкротства. Конкурсное производство привело бы к утрате контроля над активами должника, а следовательно, и утраты финансовых потоков от сдачи в аренду имущества ЗАО «Вертикаль». Дальнейшее перезаключение договоров аренды с аффилированными структурами и блокирование доступа конкурсному управляющему является тому подтверждением.

Именно сознательное заключение сделок с аффилированными компаниями с целью создания видимости хозяйственной деятельности, привело к налоговой экономии. ФИО3 действовал не в интересах ЗАО «Вертикаль», а в интересах группы компаний «Русь-Ойл» и ее бенефициара ФИО2

Довод жалобы ФИО3 о том, что привлечению к субсидиарной ответственности подлежит лицо, имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом права давать обязательное указание, не может быть принят судом, так как в ситуации, когда кредитор объективно не имел возможности инициировать дело о банкротстве по обстоятельствам, зависящим от самого контролирующего лица, последнее не вправе ссылаться на прекращение контроля над должником за пределами двухлетнего срока как на основание для освобождения от привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника» (п. 30 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2018), утв. Президиумом ВС РФ 14.11.2018).

Кроме того, в Определении ВС РФ от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 по делу № А41- 22526/2016 о банкротстве ООО «Товары будущего» также разъяснено, что указанный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его

пределами в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

Вопреки доводам жалобы ФИО1, в период деятельности, когда последний был директором должника, ЗАО «Вертикаль» продолжало осуществление сделок с целью вывода денежных средств в пользу ФИО2

В результате совершения сделок возникла налоговая экономия в общем размере 718 482 616,00 руб., впоследствии доначисленная Должнику.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО1 не привел доказательств, обосновывающих экономическую целесообразность совершения сделок. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Под руководством ФИО1 ЗАО «Вертикаль» продолжило осуществление модели бизнеса по выводу денежных средств в пользу ФИО2

Требование ФИО1 по признанию ничтожными сделок по кредитным договорам от 18.07.2012 № 1-62-К/12, по договору залога прав (требований) арендных платежей от 18.07.2012 № 1-62-ЗПТ/12, по договору залога недвижимого имущества от 18.07.2012 № 1-62- ЗН/12; по кредитному договору от 24.06.2011 № 1-82-НКЛ/11, по договору залога имущественных прав (требований) от 24.06.2011 № 1-82-ЗПТ/11 и по договору залога недвижимого имущества от 24.06.2011 № 1-82-ЗН/11; по кредитному договору от 05.12.2014 № 1-133-НКЛ/14, по договору залога недвижимого имущества от 15.12.2017 № 1-133-ЗН/14; по кредитному договору от 17.07.2014 № 1-73-НКЛ/14, договору поручительства от 31.07.2020 № 73-ДП/Вертикаль не могут быть удовлетворены, так как банки не являются аффилированными компаниями с группой «Русь-Ойл».

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ФИО1 о ничтожности данных договоров, в отсутствие надлежащих доказательств. Применение ст. 169 ГК РФ по причине антисоциального мотива сделки возможно лишь тогда, когда доказано, что либо (а) обе стороны действовали с одним и тем же антисоциальным мотивом, либо (б) одна из сторон действовала с антисоциальным мотивом, а другая – пошла на совершение сделки, заведомо зная о таком мотиве (т.е., соглашаясь на сделку и, возможно, исполняя ее, эта сторона осознанно содействовала реализации антисоциального мотива партнера). Если же один из контрагентов добросовестен, ст. 169 ГК РФ применяться не может. Одним из способов доказывания умысла сторон является указание на аффилированность. Поскольку эти обстоятельства не были доказаны апеллянтом, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие аффилированности, как невозможности применения диспозиции ст. 169 ГКРФ.

Кроме того, как указано в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Кредитные договоры к таким сделкам не относятся, соответственно вопреки доводам апеллянта, не могут быть оспорены на основании ст. 169 ГК РФ.

Ответчик ссылается на то, что 17.10.2017 им было направлено уведомление об одностороннем прекращении полномочий директора. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие данный факт, копия письма также не представлена.

Довод жалобы ФИО1 о том, что он не имел фактического контроля и потому не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, несостоятелен и подлежит отклонению, поскольку в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Суд первой инстанции обоснованно отказал в истребовании приговора Замоскворецкого районного суда г. Москвы по делу 01-1/2024, поскольку ФИО1 не обосновал, какие сведения подтверждает данное доказательство.

В связи с этим, не подлежит удовлетворению ходатайство апеллянта о приобщении приговора Замоскворецкого районного суда г. Москвы по делу 01-1/2024  апелляционное определение Мосгорсуда от 13.11.2024 № 10-22619/2024. ФИО1 не раскрыл обстоятельства о том, какие сведения подтверждают или опровергают данные документы.

По этой же причине арбитражный суд обоснованно отказал в приобщении приговора Московского гарнизонного военного суда от 22.04.2021 № 1- 25/2021; постановление мирового судьи судебного участка № 164 района Южное Тушино г. Москвы по делу об административном правонарушении 5-218/2021, так как данные документы не имеют никакого отношения к деятельности ЗАО «Вертикаль».

Кроме того, по ходатайству ФИО1 о фальсификации доказательств, апелляционный суд отмечает, что ФИО1 не обращался в установленном законом порядке с заявлением о фальсификации доказательств.

Заявление о фальсификации доказательства может быть подано только в письменной форме. В нем должно быть указано, какие конкретно доказательства являются фальсифицированными и в чем выражается фальсификация (часть 1 статьи 161 АПК, пункт 39 Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Исходя из смысла статьи 161 АПК РФ арбитражный суд предупреждает об уголовноправовых последствиях как лицо, обратившееся с заявлением о фальсификации доказательства (статья 306 УК РФ), так и лицо, представившее такое доказательство (статья 303 УК РФ).

При этом лицо, заявившее о фальсификации доказательства, должно не только указать, в чем именно заключается фальсификация, но и представить суду доказательства, подтверждающие факт фальсификации.

Из материалов дела следует, что ФИО1, в установленном законом порядке с заявлением о фальсификации доказательств, как того требуют положения статьи 161 АПК РФ, не обращался, содержащиеся в его процессуальных позициях

доводы о фальсификации являются неподтвержденными, доказательств, подтверждающих факт фальсификации ответчиком не представлено.

Таким образом, поскольку ФИО1 не обращался с заявлением о фальсификации доказательств в установленном Законом порядке, у суда первой инстанции не имелось оснований для проведения проверки достоверности доказательств, исключения доказательств из числа доказательств по делу или назначения экспертизы.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательств, не представленных в суд первой инстанции, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 АПК РФ о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты. При этом к заявлению о фальсификации должны быть приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции.

При этом, доказательств, обосновывающих невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции, с учетом того, что ФИО1 участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции, не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО2 является конечным бенефициаром группы компаний Русь-Ойл, в которую входит Должник.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что он является лицом, контролирующим ЗАО «Вертикаль», что он совершил или одобрил какие-либо сделки, причинившие ущерб кредиторам Должника, либо что имеется причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ЗАО «Вертикаль».

Вместе с тем, материалами дела установлено, что конечным бенефициаром ЗАО «Вертикаль» являлся ФИО2.

В рамках настоящего дела определением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 установлено, что ЗАО «Вертикаль», ООО «Вега АРС» являются фактически аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Русь-Ойл» и подконтрольны единому центру принятия решений (конечному бенефициарному владельцу ФИО2), который имеет возможность контролировать и определять условия сделок.

Аналогичные выводы содержатся в определениях Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2023, 26.10.2023 по настоящему делу, а также по другим делам компаний, входящих в группу «Русь-Ойл» (постановление Девятого арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023 по делу № А40-212507/21, постановление Девятого арбитражного суда города Москвы от 22.08.2024 по делу № А40-125697/21, определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023 по делу № А40- 168740/20, определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2021 по делу № А40- 101786/18-71-137 и другие).

Суд первой инстанции отметил, что о фактической подконтрольности ЗАО «Вертикаль» ФИО2 свидетельствуют и выводы решения Замоскворецкого районного суда города Москвы:

«Данные обстоятельства свидетельствуют не просто о вовлеченности ФИО2 в деятельность компаний «Русь-Ойл», но и прямо указывают на сосредоточении под его личным контролем всей группы, фактическом осуществлении им руководящих функций и обязанностей единоличного исполнительного органа.

Кроме того, на статус ФИО2 как бенефициарного владельца и контролирующего лица группы компаний «Русь-Ойл» указал АО «Россельхозбанк», привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица».

В решении суда установлено, что полученные денежные средства от сдачи в аренду помещений (от реальных действующих организаций - арендаторов), направлялись с назначением платежа «на покупку строительных материалов» по цепочке взаимозависимых, взаимосвязанных фирм, а также фирм с признаками «однодневок» и в дальнейшем переводились на покупку иностранной валюты, на погашение займов по кредитным договорам, покупку ценных бумаг (векселей) и переводились в офшоры.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 с использованием ЗАО «Вертикаль» реализована схема, при которой полученные от сдачи в аренду денежные средства использовались Должником не в целях развития бизнеса, погашения обязательств перед бюджетом, а по цепочке фиктивных сделок расходовались в интересах группы компаний и конечного бенефициара.

Руководствуясь решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 10.05.2023 по делу № 22-7455/2022, Начальник отдела по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП – старшего судебного пристава ФИО8 обратился в Мещанский районный суд города Москвы с требованием об обращении в доход государства имущества должника ФИО2 в порядке статьи 77 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в том числе, имущества ЗАО «Вертикаль» (бизнесцентр «Аврора»).

Свои требования Истец обосновывал тем, что фактическим бенефициарным владельцем имущества ЗАО «Вертикаль» является ФИО2 Тем самым применена доктрина «обратного снятия корпоративной вуали». Следовательно, ФИО2 фактически влиял на деятельность ЗАО «Вертикаль» и является контролирующим должника лицом.

Решением Мещанского районного суда города Москвы от 22.11.2024 по делу № 02- 7418/2024 в доход государства обращено взыскание на все принадлежащее ЗАО «Вертикаль» имущество – бизнес-центр «Аврора» по адресу: <...> (35 объектов недвижимости) по долгам ФИО2 перед Российской Федерацией, возникшим ввиду причинения им ущерба Российской Федерации. Решение вступило в силу немедленно.

В заседаниях Мещанского районного суда города Москвы представитель ФИО2 регулярно присутствовал. Доводов, опровергающих выводы судов о том, что ФИО2 является бенефициаром ЗАО «Вертикаль» в дело № 02-7418/2024 ФИО2 не представлено.

Из изложенного следует, что в результате установленной решением Замоскворецкого районного суда города Москвы 05.12.2022 противоправной деятельности ФИО2 по уклонению от уплаты налогов с использованием транзитных организаций (среди которых ЗАО «Вертикаль») Мещанским районным судом города Москвы обращено взыскание на имущество подконтрольного ФИО2 ЗАО «Вертикаль».

Именно вследствие реализации ФИО2 незаконной схемы по выводу денежных средств и уклонению от исполнения налоговых обязательств ЗАО «Вертикаль» лишилось всего принадлежащего ему недвижимого имущества (35 объектов недвижимости), которое могло быть использовано для погашения требований конкурсных кредиторов.

Фактически действия ФИО2 привели не только к неплатежеспособности ЗАО «Вертикаль» и возбуждению дела о его банкротстве, но и к полной невозможности даже частичного удовлетворения требований кредиторов общества, поскольку

единственное ликвидное имущества Должника обращено решением суда в доход государства по долгам ФИО2

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО2 с использованием ЗАО «Вертикаль» реализована схема, при которой полученные от сдачи в аренду денежные средства использовались Должником не в целях развития бизнеса, погашения обязательств перед бюджетом, а по цепочке фиктивных сделок расходовались в интересах группы компаний и конечного бенефициара.

Суд первой инстанции правомерно привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов и материальных ценностей конкурсному управляющему.

Непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление апеллянтом доказательств добросовестности и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) также разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный суд верно отметил, что непередача имущества привела к формированию дебиторской задолженности в размере более 1 млрд рублей. Конкурсный управляющий более года не мог распоряжаться имуществом, поскольку ФИО4 его не передал.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что обязанность по передаче документов так и не была выполнена ввиду неполноты предоставляемой информации.

Ссылки ФИО4 в апелляционной жалобе на то, что конкурсный управляющий проводил работу и получал документы и сведения из госорганов отклоняются, поскольку не отменяют обязанности ФИО4 передать документы и иные имущественные ценности.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, в материалах дела отсутствуют доказательства невозможности передачи документов и материальных ценностей в течении трех дней. Также, апеллянт не раскрыл причины, почему им были направлены документы спустя год после введения процедуры конкурсного

производства. Доводы ФИО4 о том, что документы находились в архиве, не подтверждаются материалами дела.

Наличие у руководителя должника бухгалтерской и иной документации должника предполагается. Апеллянт не доказал фактическое нахождение документации и имущества общества у иных лиц и невозможность их передачи конкурсному управляющему.

Ссылка ФИО4 на то, что суд апелляционной инстанции в Постановлении от 04.07.2024 указал на отсутствие оснований считать, что ФИО4 уклоняется от передачи документации, подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку в данном случае, в целях исполнения решения суда от 02.05.2023 конкурсному управляющему был выдан исполнительный лист ФС № 044299494.

Суд установил, что конкурсный управляющий предпринимал меры по истребованию документов и имущества у бывшего руководителя, так, в отношении генерального директора ФИО4 возбуждено исполнительное производство № 155757/23/50007-ИП от 05.10.2023.

Таким образом, ФИО4 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, в связи с чем, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы должника.

Такая деятельность руководителя должника непосредственно ухудшила финансовое положение ЗАО «Вертикаль» в виде недополучения 1 млрд. от арендной деятельность, в связи с чем, арбитражный суд правомерно привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верным выводам о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Иные доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда и основаны на неверном толковании норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельства, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024 по делу № А40-95290/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.А. Комаров Судьи: Ю.Л. Головачева

А.Г. Ахмедов