Постановление от 12 августа 2025 г. по делу № А50-5165/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3986/2025(1)-АК

Дело № А50-5165/2023
13 августа 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 августа 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                                 Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

от арбитражного управляющего ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 05.06.2023;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились,

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 02 апреля 2025 года,

о завершении реализации имущества должника и неприменении правила об освобождении его от исполнения обязательств

вынесенное в рамках дела № А50-5165/2023 о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

установил:

ФИО3 (далее – должник, ФИО3) 01.03.2023 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 09.03.2023 принято к производству суда.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.05.2023 (резолютивная часть оглашена 11.05.2023) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №93(7538) от 27.05.2023.

Определением от 22.12.2023 суд ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим должника утверждена  ФИО1 (далее – ФИО1) член саморегулируемая организация Ассоциация саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

06.12.2024 от финансового управляющего поступил отчет о результатах процедуры реализации имущества, заявление об установлении вознаграждения в размере 101 279,5 руб. в виде процента от размера выручки от реализации имущества гражданина.

10.12.2024 от ФИО4 поступило соглашение о распределении вознаграждения, в пользу ФИО1 в сумме 25 000 руб.

Определением суда от 28.01.2025 выделено в отдельное производство заявление финансового управляющего об установлении вознаграждения в виде процента от размера выручки от реализации имущества гражданина в размере 101 279,5 руб.

Определением суда от 09.02.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего об установлении вознаграждения в виде от размера выручки от реализации имущества гражданина в размере 101 279,5 руб. отказано.

17.02.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, отзыв на доводы кредитора о не освобождении должника.

От должника поступил отзыв, просит ходатайство конкурсного кредитора НАО ПКО «Первое клиентское бюро» о неприменении правил об освобождении оставить на усмотрение суда; завершить процедуру реализации имущества.

Определением Арбитражного суда Пермского края от  02.04.2025 процедура реализации имущества в отношении ФИО3 завершена; ФИО3 освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в рамках соответствующей процедуры, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5, 6  статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также обязательств перед НАО ПКО «Первое клиентское 14 бюро», основанных на кредитном договоре от 21.06.2018 <***>, в сумме 1 446 850 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 02.04.2025 отменить в части неосвобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов перед НАО ПКО «Первое клиентское бюро», основанных на кредитном договоре от 21.06.2018 <***>, в сумме 1 446 850 руб. и принять новый судебный акт по делу, применить в отношении ФИО3 правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В апелляционной жалобе должник ссылается на необоснованность выводов суда в части отказа в освобождении его от исполнения обязательств перед кредитором НАО ПКО «Первое клиентское бюро»; отмечает, что в рамках обособленного спора об оспаривании сделки им были даны пояснения, что транспортное средство куплено на денежные средства отца сыну должника; на учёт транспортное средство было поставлено на должника; судьба транспортного средства на сегодняшний день неизвестна, поскольку сын, управляя данным транспортным средством съехал в кювет, машина была смята и не подлежала восстановлению. Сын нашел объявление и продал автомобиль перекупу. Стоимость в договоре была определена покупателем с учётом технического состояния автомобиля. Отметает, что не являлся стороной по сделке, в ней не участвовал, не подписывал никакие документы, что подтверждается материалами дела. ФИО5 (покупатель авто) предоставил в материалы дела документы, где видно, что документы подписывались моим сыном, автомобиль передавался моим сыном. Авария и продажа авто произошла на территории Воронежской области г.Нововоронеж. Должник всегда проживал и проживает на территории Пермского края. Данной сделкой не хотел причинять вред правам кредиторов. Считает, что оснований для не освобождения от исполнения обязательств отсутствуют, поскольку, доказательств сокрытия какого-либо имущества, уклонения от сотрудничества с финансовым управляющим, отказа в представлении каких-либо документов, имущества, материалами дела не установлено. В обоснование доводов жалобы ссылается на судебную практику.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Темерешевой С.В. на судью Иксанову Э.С.

Арбитражный управляющий ФИО1 согласно письменному считает апелляционную жалобу ФИО3 подлежащей удовлетворению.

Участвующий в судебном заседании представитель арбитражного управляющего позицию, изложенную в отзыве поддержал, настаивал на отмене определения в обжалуемой части.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части - в части не освобождении должника от исполнения обязательств перед НАО ПКО «Первое клиентское бюро».

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 128-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статья 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции исходя из положений статьи 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру банкротства должника.

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры банкротства, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (Постановление Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015) следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункт 4 статья 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).

Законом о банкротстве в пункте 4 статьи 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац 19 статья 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Не применяя в отношении должника правило об освобождении исполнения обязательств перед кредитором НАО ПКО «Первое клиентское бюро», суд правомерно исходил из следующего.

Из материалов дела усматривается, что определением от 22.11.2023, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, требования  НАО «Первое клиентское бюро» в размере 1988750,37 руб. основного долга включены  в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ФИО3: транспортное средство АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***>, цвет темно – серый. Обязательства по кредитному договору от 21.06.2018 <***>, заключенному между ФИО3 и КБ «ЛОКО-Банк» (АО) признаны общими обязательствами супругов ФИО3 и ФИО6 Требование НАО «Первое клиентское бюро» в размере 1 988 750,37 руб. основного долга установлено в качестве требования, обеспеченного залогом имущества ФИО6: транспортное средство МАZDА СХ-7, 2011 года выпуска, VIN: <***>.

Данным определением признаны обязательства НАО «Первое клиентское бюро» по договору от 21.06.2018 <***> обеспеченные залогом: транспортное средство АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***>, цвет темно – серый; транспортное средство МАZDА СХ-7, 2011 года выпуска, VIN: <***>.

При рассмотрении требования кредитора  НАО «Первое клиентское бюро». судом установлено, что 21.06.2018 между ФИО3 и КБ «ЛОКО-Банк» (АО) заключен кредитный договор <***>, обеспеченный залогом транспортного средства, в соответствии с условиями которого ФИО3 предоставлена сумма кредита в размере 2 141 367,07 руб. на срок 84 месяцев с уплатой процентов 15,90% годовых.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 09.08.2021 по делу № 2-2910/2021 удовлетворены требования КБ «ЛОКО-Банк» (АО), с ФИО3, ФИО6 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору от 21.06.20181 июня 2018 г. <***> в размере: 1 986 478,06 руб., в том числе: 1968435,87 руб. задолженность по кредитному договору, 18 042,18 руб. расходы по госпошлине, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей с каждого. Обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ФИО3, которым обеспечены денежные обязательства по кредитному договору №57/ПК/18/279, заключенному 21.06.2018 между КБ «ЛОКО-Банк» (АО) и ФИО3: автомобиль марки: АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***>, цвет темно - серый. Также обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ФИО6, которым обеспечены денежные обязательства по кредитному договору№57/ПК/18/279, заключенному 21.06.2018 между КБ «ЛОКО-Банк» (АО) и ФИО3: автомобиль марки: МАZDА СХ-7, 2011 года выпуска, VIN: <***>.

На основании вступившего в законную силу решения Ленинского районного суда г. Перми по делу № 2-2910/2021 для принудительного исполнения изготовлены и выданы исполнительные листы. ОСП по г. Добрянке ГУ ФССП России по Пермскому краю возбуждены исполнительные производства от 05.03.2022 № 34428/22/59017-ИП; № 34436/22/59017-ИП.

26.05.2023 исполнительные производства от 05.03.2022 № 34428/22/59017-ИП; № 34436/22/59017-ИП окончены в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» с направлением исполнительного документа финансовому управляющему.

16.11.2022КБ «ЛОКО-Банк» (АО) уступил право требования по кредитному договору от 21.06.2018 <***> НАО «Первое клиентское бюро», что подтверждается договором об уступке права требования (цессии) № 0111/2022, выпиской из приложения к договору уступки прав (требования) от 16.11.2022 № 0111/2022.

10.02.2023 Ленинским районным судом г. Перми, произведена замена взыскателя по гражданскому делу № 2-2910/2021 КБ «ЛОКО-Банк» (АО) на его правопреемника НАО «Первое клиентское бюро».

Согласно ответу отдела МВД России по Добрянскому городскому округу ГУ МВД России по Пермскому краю от 31.05.2023 № 3/235207648292 должнику принадлежит транспортное средство АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***>, цвет темно – серый зарегистрировано за ФИО3; в период с 09.03.2020 по 31.05.2023. регистрационные действия не проводились.

В ходе процедуры должником представлен договор купли-продажи от 09.02.2021, согласно которому ФИО3 продал автомобиль АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***> ФИО5 по цене 30 000 руб.

Определением суда от 15.04.2024  сделка по договору купли-продажи от 09.02.2021 заключенная между ФИО3 и ФИО5 признана недействительной; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу конкурсной массы ФИО3 753 160,00 руб. Стоимость имущества определена судом из отчета №0507230266 об оценке рыночной стоимости, величина рыночной стоимости объекта оценки (АУДИ A5, 2011 года выпуска, VIN: <***>), определенная по состоянию на 09.02.2021 составляет 753 160 руб. Указанный отчет не оспорен.

Определение суда не обжаловано вступило в законную силу.

Определением суда от 16.09.2024 ФИО5 отказано о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Определение суда не обжаловано.

Согласно ответу отдела МВД России по Добрянскому городскому округу ГУ МВД России по Пермскому краю от 24.07.2023 № 3/235210619449 за супругой должника ФИО6 зарегистрировано транспортное средство МАZDА СХ-7, 2011 года выпуска, VIN: <***>, с 21.03.2021 по 24.07.2023 регистрационные действия не проводились.

При этом в ходе процедуры должником представлен договор купли[1]продажи транспортного средства от 31.03.2021, согласно которому ФИО6 продала автомобиль МАZDА СХ-7, 2011 года выпуска, VIN: <***> ФИО7 по цене 35 000 руб.

Определением суда от 15.04.2024 признана недействительной сделка по договору купли-продажи от 31.03.2021, заключенная между ФИО6 и ФИО7; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу конкурсной массы ФИО3  693 690 руб. Цена транспортного средства определена из отчета №0507230271 об оценке рыночной стоимости, величина рыночной стоимости объекта оценки (Mazda CX-7, год выпуска 10 2011, VIN: <***>), по состоянию на 31.03.2021 составляет 693 690 руб. Указанный отчет не оспорен. Определение суда не обжаловано вступило в законную силу.

В ходе процедуры банкротства взысканная с покупателей сумма не получена.

Согласно ответу ОСП по г. Белорецку и Белорецкому району ГУФССП России по Республике Башкортостан от 13.09.2024 № 02016/24/284886 должник ФИО5 не трудоустроен, имущество отсутствует. Согласно данным отдела адресно – справочной работы УВМ ГУ МВД России по Пермскому краю от 27.09.2023 ФИО7, зарегистрированным по адресу, указанному в договоре купли продажи транспортного средства, а также в Пермском крае не значится.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами, установлены факты отчуждения должником и его супругой предмета залога, наличия задолженности последнего по кредитному договору перед банком.

С учетом установленных обстоятельств, в ходе рассмотрения вопроса о завершении процедуры реализации имущества подтвердился факт реализации должником и его супругой предметов залога без согласия залогового кредитора.

Доказательств направления денежных средств, полученных от продажи заложенных автомобилей на погашение задолженности перед залогодержателем, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, учитывая поведение должника, который в нарушение ограничения, установленного пунктом 2 статьи 346 ГК РФ, реализовал заложенное имущество без согласия залогодержателя и не направил полученные от продажи денежные средства в счет погашения обязательств перед кредитором, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, о том, что в отношении ФИО3 не подлежало применению правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед НАО «Первое клиентское бюро»

По причине отчуждения должником предмета залога кредитор был лишен возможности получения удовлетворения своих требований в порядке и размере, установленном положениями Закона о банкротстве, в том числе, за счет предмета залога.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - статья 18.1, пункт 2 статья 138 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае требования кредитора в установленном Законом о банкротстве порядке и размере погашены не были.

Доводы апеллянта о том, что в действиях должника не усматривается недобросовестное поведение, отклоняется апелляционной инстанцией на основании следующего.

Ссылки должника на приобретение имущества за счет не принадлежащих ему средств в пользу сына были  исследованы судом первой инстанции и правомерно отклонены, как не имеющие правового значения для рассматриваемого вопроса с  указанием на то, что спорные транспортные средства были зарегистрированы на должника и его супругу, предоставлены в качестве залога при получении кредита.

На основании пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений высших судебных инстанций, отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Между тем, должник в нарушение условий кредитного договора и норм Гражданского кодекса Российской Федерации произвел отчуждение  залогового имущества, что повлекло за собой нарушение имущественных прав залогового кредитора, выразившейся в невозможности реализовать предмет залога в рамках банкротства в связи с его отсутствием в конкурсной массе.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что уклоняясь от погашения кредиторской задолженности, должник в нарушение условий кредитного договора, норм гражданского законодательства (пункт 2 статьи 346 ГК РФ) без согласия залогодержателя реализовал предмет залога, за счет которого банк мог бы получить удовлетворение своих требований.

Денежные средства, вырученные от реализации предмета залога, НАО «Первое клиентское бюро» перечислены не были. Впоследствии в процедуре банкротства в конкурсную массу денежные средства должником также переданы не были, на специальный банковский счет они не поступали. В ходе процедуры банкротства взысканная с покупателей сумма не получена.

Из пояснений финансового управляющего следует его позиция о безнадежности совершения действий по принудительному взысканию с покупателей, и, следовательно, отсутствие ценности актива в виде права на взыскание в целях реализации на торгах.

Вопреки принципу добросовестности должником также не приведено сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых он был вынужден совершить отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя.

В статье 213.28 Закона о банкротстве указано, что такая недобросовестность является основанием для неприменения правил об освобождении от долгов.

Действия должника, повлекшие несоблюдение своих обязанностей по сохранению предмета залога, нельзя признать добросовестными и законными, они нарушают условия кредитного договора, носят умышленный и осознанный характер, поскольку должник понимал и осознавал, что своими действиями он нарушает условия кредитного договора, нормы закона связанные с обеспечением сохранности предмета залога.

Таким образом, установлены обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, направленном на причинение ущерба кредитору в виде утраты возможности кредитору получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника, в частности, за счет денежных средств, поступивших от реализации утраченного залогового имущества.

В данном случае, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, приведенных в определении, и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого определения суда.

Ссылки на судебную практику отклоняются, поскольку при рассмотрении настоящего спора суд исходил из его конкретных обстоятельств, не тождественных обстоятельствам по иным делам.

Возражений в части определенного судом размера обязательства перед НАО ПКО «Первое клиентское бюро», от которого должник не освобожден, в апелляционной жалобе не содержится.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Несогласие подателя жалоба с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

На основании вышеизложенного, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя. Поскольку должнику была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, государственная пошлина в размере 10 000 руб. подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02 апреля 2025 года по делу №А50-5165/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 10 000 рублей госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


Т.Ю. Плахова


М.С. Шаркевич