Постановление от 24 апреля 2025 г. по делу № А82-12039/2022

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-12039/2022
г. Киров
25 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 03.03.2025 (до и после перерыва),

конкурсного управляющего ФИО4, лично, по паспорту, по веб-связи (после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 02.01.2025 по делу № А82-12039/2022 и дополнительное определение Арбитражного суда Ярославской области от 06.02.2025 по делу № А82-12039/2022

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Нефтестрой» ФИО4

к ФИО2

о признании недействительными сделками договоров денежного займа №82/12/2019 от 25.12.2019, №83/12/2019 от 26.12.2019, №84/12/2019 от 26.12.2019, №85/12/2019 от 27.12.2019, №86/12/2019 от 27.12.2019, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Импульс-Нефтестрой» и ФИО2,

а также заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Нефтестрой» ФИО4

к ФИО2

о признании недействительными сделками платежных операций, совершенных обществом с ограниченной ответственностью «Импульс-Нефтестрой» в пользу ФИО2 на общую сумму 1 300 000 руб., применении последствий недействительности сделок,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Нефтестрой» (далее – ООО «Импульс-Нефтестрой», общество, должник) в Арбитражный суд Ярославской области 24.12.2023 обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4, заявитель) с заявлением к ФИО2 (далее также – ФИО2, ответчик) о признании недействительными сделками платежных операций, совершенных должником в пользу ответчика на общую сумму 1 300 000 руб.

Определением суда от 20.05.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший руководитель должника ФИО5.

18.07.2024 от конкурсного управляющего в арбитражный суд поступило заявление к ФИО2 о признании недействительными сделками договоров денежного займа № 82/12/2019 от 25.12.2019, № 83/12/2019 от 26.12.2019, № 84/12/2019 от 26.12.2019, № 85/12/2019 от 27.12.2019, № 86/12/2019 от 27.12.2019, заключенных между ООО «Импульс-Нефтестрой» и ФИО2, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 01.08.2024 рассмотрение заявлений конкурсного управляющего должника ФИО4 к ФИО2 было объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 02.01.2025 признаны недействительными сделками договоры денежного займа № 82/12/2019 от 25.12.2019, № 83/12/2019 от 26.12.2019, № 84/12/2019 от 26.12.2019, № 85/12/2019 от 27.12.2019, № 86/12/2019 от 27.12.2019, заключенные между ООО «Импульс-Нефтестрой» и ФИО2, а также платежей, совершенных ООО «Импульс-Нефтестрой» в пользу ФИО2 на общую сумму 1 300 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Импульс-Нефтестрой» 1 300 000 руб.

Определением (дополнительным) Арбитражного суда Ярославской области от 06.02.2025 взысканы с ФИО2 в пользу ООО «Импульс-Нефтестрой» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.12.2019 по 18.07.2024 в сумме 449 584,69 руб., продолжено начисление процентов за пользование чужими денежными средствами с 19.07.2024 по день фактической уплаты суммы долга в размере 1 300 000 руб. исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

ФИО2 с принятыми определениями суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемые определения отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего (с учетом заявления об уточнении апелляционной жалобы).

Заявитель жалобы указывает, что в связи с качественным выполнением ФИО2 должностных обязанностей между ФИО2 и управляющим составом должника сложились доверительные отношения. Договоры займа были составлены непосредственно должником, по его шаблону. Апеллянт указывает на совершение должником аналогичных сделок с иными лицами. Выдача займа ФИО2 не является уникальным. ФИО2 утверждает, что не знал и не мог знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, потому что в указанный период времени должником велась обычная хозяйственная деятельность. ФИО2 рассчитывал возвратить полученную сумму займа за счет будущих премий по итогам завершения строительства объектов, а также за счет прибыли, полученной от функционирования автомастерской. Полученные по договорам займа денежные средства были израсходованы ФИО2 на строительные материалы, однако в связи с существенным подорожанием их стоимости ремонт в гараже не был закончен в полном объеме (автомастерская не была открыта). В связи с тем, что автомастерская не была открыта, а в 2021 году у должника возникли проблемы со своевременной выплатой заработной платы сотрудникам, возврат суммы займа для ФИО2 стал невозможен. ФИО2 считает, что при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции не было доказано наличие совокупности всех обстоятельств для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению ответчика, дополнительно в целях обхода норм о годичном сроке исковой давности суд рассмотрел спорные сделки как противоречащие статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Спорные сделки в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности не имеется. ФИО2 обращает внимание суда на истечение годичного срока исковой давности для признания оспариваемой сделки недействительной.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 11.03.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 12.03.2025.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 24.04.2025.

После перерыва от заявителя апелляционной жалобы поступили дополнения, которые озвучены представителем в судебном заседании. Представитель отметил, что вывод суда первой инстанции о том, что на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества является ошибочным и противоречит бухгалтерской отчетности должника. ФИО2 не отнесен Законом о банкротстве к числу заинтересованных либо аффилированных с должником лиц, ФИО2 в силу занимаемой должности лично контролировал многочисленные объекты, которые строила компания. Таким образом, у него не возникало и не должно было возникнуть никаких сомнений в неплатежеспособности предприятия. Также на вопрос суда представитель указал, что о пропуске срока исковой давности для признания оспариваемой сделки недействительной в суде первой инстанции не заявлялось.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 в судебном заседании поддержал судебный акт суда первой инстанции. Пояснил, что у него сведения о даче займов должником иным лицам отсутствуют, лица, поименованные ООО СЗ СК «Вертикаль», являлись кредиторами должника, т.е. они предоставляли денежные средства должнику, признаки неплатежеспособности у общества возникли в августе 2019 года, выдача займов ФИО2 осуществлялась должником на условиях не доступных иным лицам, в частности, арбитражный управляющий обратил внимание, что сумма процентов за перевод денежных средств ФИО2 превысила сумму процентов, предполагаемых к получению по займу. Также обратил внимание, что о пропуске срока исковой давности для признания оспариваемой сделки недействительной в суде первой инстанции ответчиком не заявлялось, при этом отметил, что поскольку в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, получив в декабре 2022 года выписку по счету должника, конкурсный управляющий сразу обратился с заявлением о признании недействительными совершенных в адрес ответчика платежей.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ярославской области от 26.07.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Импульс-Нефтестрой».

Решением арбитражного суда от 16.11.2022 (резолютивная часть от 09.11.2022) общество признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО4

Судом установлено, что между ФИО2 и ООО «Импульс-Нефтестрой» заключены следующие договоры:

1. договор займа № 82/12/2019 от 25.12.2019 на сумму 300 000 руб. со сроком возврата суммы займа до 28.01.2020;

2. договор займа № 83/12/2019 от 26.12.2019 на сумму 300 000 руб. со сроком возврата суммы займа до 28.01.2020;

3. договор займа № 84/12/2019 от 26.12.2019 на сумму 300 000 руб. со сроком возврата суммы займа до 29.01.2020;

4. договор займа № 85/12/2019 от 27.12.2019 на сумму 300 000 руб. со сроком возврата суммы займа до 30.01.2020,

5. договор займа № 86/12/2019 от 27.12.2019 на сумму 100 000 руб. со сроком возврата суммы займа до 30.01.2020.

Все вышеперечисленные договоры являются, в целом, идентичными по содержанию: срок передачи денежных средств должником ФИО2 определен до 29.12.2019, срок возврата – 28.01.2020, 29.01.2020 и 30.01.2020, за пользование займом ответчик уплачивает 5 процентов годовых.

Также судом установлено, что в период предоставления займов ответчик работал в качестве главного инженера общества (с 07.10.2019 по 14.02.2022).

В обоснование требований конкурсный управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По мнению заявителя, заключая договоры займа, стороны не имели целью возврат денежных средств ФИО2 обществу, о чем свидетельствуют условия оспариваемых договоров, поведение сторон в момент заключения договора, а также после из заключения, что свидетельствует о противоправной цели должника и ответчика при совершении оспариваемых сделок.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

Судами установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Импульс-Нефтестрой» возбуждено 26.07.2022, оспариваемые сделки совершены в период с 25.12.2019 по 27.12.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения оспариваемой сделки ООО «Импульс-Нефтестрой» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества ввиду прекращения исполнения обязательств перед контрагентами, поскольку у должника имелись неисполненные обязательства перед рядом кредиторов, требования которых в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве включены в реестр требований кредиторов должника (ООО «Частная охранная организация «Викинг», ООО «СтройДело»).

Указанные обстоятельства согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Наличие задолженности перед кредиторами на дату совершения оспариваемых сделок апеллянтами не опровергнуто, причины неисполнения ООО «Импульс-Нефтестрой» обязательств перед контрагентами, не связанные с недостаточностью денежных средств, из материалов дела не усматриваются, заявитель жалобы на наличие таких причин не сослался, надлежащих доказательств, подтверждающих достаточность денежных средств у должника в спорный период, не представлено. Следовательно, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что совершение оспариваемых сделок имело место в условиях прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, что характеризует ООО «Импульс-Нефтестрой» неплатежеспособным в спорный период.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определения от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 №305-ЭС19-924(1,2) по делу №А41-97272/2015, от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017).

Заявитель может доказать наличие обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не может рассматриваться как единственное основание для отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим процессуальным правилам доказывания.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) сторон сделки может быть не только юридической, но и фактической. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В период с 07.10.2019 по 14.02.2022 ФИО2 являлся сотрудником ООО «Импульс-Нефтестрой», занимая должность главного инженера.

Договоры займа последовательно заключены 25.12.2019, 26.12.2019, 27.12.2019, то есть в течение непродолжительного периода времени на суммы не более 300 000 руб. Условия договоров идентичны: заем предоставлен на срок до 28.01.2020-30.01.2020. Договорами установлены проценты за пользование займом – 5 процентов годовых.

Какие-либо разумные мотивы и экономическая целесообразность дробления суммы займа ни ответчиком, ни бывшим руководителем должника ФИО5 не раскрыты.

Таким образом, учитывая отсутствие сведений о заключении спорных договоров в бухучете должника, длительное неистребование должником денежных средств у ответчика, непринятие ответчиком мер по возврату заемных денежных средств может свидетельствовать лишь о намерении сторон оспариваемых правоотношений скрыть вывод денежных средств от автоматизированного контроля органов финансового мониторинга на счета физического лица с учетом действующих в период совершения платежей подзаконных актов, направленных на противодействие легализации доходов, на что обратил внимание суд первой инстанции и не опровергнуто апеллянтом.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что достаточных доказательств того, что между сторонами действительно имели место заемные правоотношения не представлено.

Согласно договорам займа должник обязан в срок до 29.12.2019 перечислить на банковский счет заемщика денежные средства в общей сумме 1 300 000 руб. Данное обязательство обществом было выполнено, денежные средства были перечислены ФИО2 27.12.2019, который их снял с расчетного счета в тот же день.

Ответчик пояснил, что денежные средства ему были необходимы для восстановления гаража, находящегося в собственности с 2014 года, для оборудования в нем автосервиса.

Между тем срок возврата займов сторонами был определен до 28-30.01.2020, то есть по истечении месяца после получения денежных средств.

Об отсутствии у ФИО2 соответствующего источника для возврата суммы займа свидетельствуют сведения о его доходах у должника за октябрь-декабрь 2019 года в общей сумме 36 739,13 руб., о чем не могли не знать стороны сделки. За январь 2020 года ответчик получил заработную плату в размере 14 000 руб. Получение ответчиком у ООО «Импульс-Нефтестрой» каких-либо премий в 2019-2020 гг. из материалов дела не усматривается, равно как и не усматривается премирование иных работников этот период времени.

К доводам ответчика о том, что в связи с качественным выполнением должностных обязанностей между ФИО2 и управляющим составом должника сложились доверительные отношения, судебная коллегия относится критически ввиду непродолжительного срока осуществления ответчиком трудовой деятельности у должника на момент совершения сделок. Так, ФИО2 был принят на работу в ООО «Импульс-Нефтестрой» 07.10.2019, однако уже с 25.12.2019 (менее чем через три месяца с момента трудоустройства) должником были выданы займы работнику.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что расходование ответчиком заемных денежных средств на общую сумму 1 300 000 руб. на оборудование автосервиса не подтверждены доказательствами, более того, целесообразность снятия всех денежных средств со счета ответчика не раскрыта, ходатайств об истребовании доказательств в подтверждение своих доводов ответчиком не заявлено.

Суд первой инстанции обратил внимание, что доводы ответчика не являются экономически обоснованными и были даны суду по истечении длительного периода рассмотрения дела. Так, изначально ответчик не мог дать пояснения о природе рассматриваемых правоотношений, даже предположительно вспомнить, кто кому предоставил денежные средства по договорам займа: должник ответчику или ответчик должнику, что является нелогичным при условии того, что ФИО2 длительный период (с 2014 года) планировал, имея в собственности гараж, его оборудование и ремонт под автомастерскую с целью ведения бизнеса. Именно с данной целью, как утверждает ответчик, им в 2017 году был заключен договор аренды земельного участка с целью расширения площади автомастерской и увеличения размера гаража, однако реализовать данный бизнес-план он не мог, поскольку, работая спасателем, имел недостаточный доход и, лишь устроившись на работу в ООО «Импульс-Нефтестрой», реализация данного плана стала возможной.

Учитывая состояние гаража, о котором указывал ответчик, отсутствие опыта ведения бизнеса, клиентской базы, соответствующего дохода, суд первой инстанции обоснованно поставил под сомнение возможность возврата ответчиком займа в сроки, предусмотренные договорами, что должны были понимать обе стороны договорных отношений, однако именно столь короткий срок был определен сторонами для возврата займа. Таким образом, экономического обоснования срока возврата займа сторонами не приведено.

Ссылка апеллянта на то, что договоры займа составлены должником, признается несостоятельной, поскольку согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Доказательства, подтверждающие, что при заключении договора ответчик обращался к контрагенту за изменением его условий, равно как доказательства того, что ответчик был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания условий договора, был лишен возможности повлиять на какие-либо условия договора, что заключение спорного договора являлось для ответчика обязательным в силу каких-либо причин и он не мог отказаться от заключения договора, в материалы дела не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Вопреки позиции заявителя жалобы не подтверждено надлежащими доказательствами, что предоставление займов сотрудникам являлось обычной хозяйственной деятельностью должника. Как следует из сведений, представленных ООО СЗ СК «Вертикаль», предоставление займов осуществлялось кредиторами должнику. На это же обстоятельство указал конкурсный управляющий, отметив, что при анализе расчетного счета должника не нашел иных займов, представлявшихся должником.

Каких-либо документальных доказательств заключения должником в спорный период договоров займа с иными работниками и на аналогичных условиях в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции верно отметил, что согласно условиям договоров предоставление займов осуществлялось на условиях их возвратности и уплаты 5 процентов годовых, однако никаких мер по возврату денежных средств ни ответчиком, ни должником не предпринималось, что также не является обычным для рассматриваемых правоотношений.

Ссылка апеллянта на то, что должник не истребовал займы, отклоняется судебной коллегией, поскольку договоры были заключены на условиях их возвратности, сроки возврата займов были оговорены сторонами при заключении договоров, следовательно, ответчик был обязан вернуть обществу денежные средства 28-30.01.2020 даже в случае неистребования их должником, а также уплатить проценты, поскольку в соответствии со статьей 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Конкурсный управляющий в материалы дела представил доказательства, подтверждающие, что условия спорных займов существенно отличаются от условий, доступных для незаинтересованных участников рассматриваемых правоотношений. В частности, процентная ставка по кредитам в рассматриваемый период существенно отличалась от предусмотренной договором (более чем в 3 раза выше), при заключении договора должник понес дополнительные расходы в виде банковской комиссии за перечисление денежных средств физическому лицу, однако данные расходы не были впоследствии обществу возмещены, попытки из возмещению не предпринимались, в условия договоров заложены не были, что также не соответствует подобным договорным правоотношениям в случае, если стороны являются независимыми.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2)).

В данном случае выгода для должника в результате совершения оспариваемых сделок из материалов дела не усматривается.

Установленные в совокупности обстоятельства свидетельствует о наличии фактической заинтересованности между должником и ответчиком, реальные мотивы сделок сторонами не раскрываются, а с учетом того, что должником не были истребованы денежные средства, а ответчиком не предпринимались попытки их возврату, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что стороны при заключении договоров займа преследовали противоправные цели по выводу денежных средств, поскольку их возврат изначально не предполагался, в том числе ввиду отсутствия у ответчика финансовой возможности вернуть денежные средства в установленный договорами срок, уплатить проценты, о чем должник знал и не мог не знать, предоставляя заемные средства ФИО2

Судебная коллегия отмечает, что в результате совершения оспариваемых сделок при отсутствии встречного предоставления со стороны ФИО2 из владения должника выбыло ликвидное имущество (денежные средства), что повлекло за собой уменьшение его активов и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Безвозмездная передача имущества должника ответчику свидетельствует о том, что имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

Ввиду изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Довод апеллянта о том, что выявленные судом пороки совершенных сделок укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому они не могут быть оспорены по статьям 10 и 168 ГК РФ, отклоняется апелляционным судом.

Для признания сделки недействительной по приведенным общегражданским основаниям необходимо установить признаки злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны контрагента по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).

Из материалов дела усматривается отклонение поведения должника и ФИО2 от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании ими своего права во вред иным участникам оборота.

Учитывая отсутствие намерения сторон по созданию реальных правовых последствий, характерных для договора займа, действия обеих сторон, которые нельзя назвать стандартным, экономически обоснованным поведением добросовестных хозяйствующих субъектов, в отсутствие доказательств финансовой возможности ответчика возвратить займы и при отсутствии намерения ФИО2 возвратить займы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае со стороны ответчика также имело место злоупотребление правом при совершении сделок.

С учетом осведомленности сторон сделки о том, что выданные должником займы ответчику не будут возвращены, судебная коллегия расценивает действия сторон договоров как недобросовестные поведения, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о направленности оспариваемых договоров на сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами, а также о наличии признаков злоупотребления правом сторонами при его совершении, в связи с чем судом правомерно признаны недействительными сделки также на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности сделки в виде возврата ответчиком в конкурсную массу должника полученных от ООО «Импульс-Нефтестрой» денежных средств по договорам займа в размере 1 300 000 руб.

Заявитель также просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за 27.12.2019 по 18.07.2024 (заявление, поданное в суд 18.07.2024)

Определением (дополнительным) Арбитражного суда Ярославской области от 06.02.2025 взысканы с ФИО2 в пользу ООО «Импульс-Нефтестрой» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.12.2019 по 18.07.2024 в сумме 449 584,69 руб., продолжено начисление процентов за пользование чужими денежными средствами с 19.07.2024 по день фактической уплаты суммы долга в размере 1 300 000 руб. исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Расчет, представленный конкурсным управляющим, не оспорен и не опровергнут ответчиком, контррасчет в материалах дела отсутствует.

Доказательств, подтверждающих отсутствие правовых оснований для взыскания в пользу должника с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, с учетом установленных ранее обстоятельств, апеллянтом не представлено.

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции дополнительно в целях обхода норм о годичном сроке исковой давности рассмотрены спорные сделки как противоречащие статьям 10, 168 ГК РФ, о пропуске годичного срока исковой давности признаются несостоятельными, поскольку в суде первой инстанции не было заявлено подобное ходатайство.

При этом согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Судебная коллегия отмечает, что права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление о пропуске исковой давности может быть сделано при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Вместе с тем при рассмотрении дела в суде первой инстанции лица, участвующие в деле, ходатайство о пропуске срока исковой давности не заявили, соответствующих доказательств не представляли. Суд апелляционной инстанции не переходил к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, в связи с чем оснований для исследования доводов ответчика о пропуске срока исковой давности и применения соответствующих положений закона у апелляционного суда не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы выводы суда не опровергают, а по существу сводятся к несогласию заявителя жалобы с оценкой судом обстоятельств дела. Между тем иная оценка заявителем жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование норм права не свидетельствуют о нарушении судом норм права и не может служить основанием для отмены судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 02.01.2025 по делу № А82-12039/2022 и дополнительное определение Арбитражного суда Ярославской области от 06.02.2025 по делу № А82-12039/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

Е.Н. Хорошева

ФИО6

ФИО1