Постановление от 13 августа 2024 г. по делу № А23-7180/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А23-7180/2021

20АП-2503/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 30.07.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 13.08.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом» Васечкина В.В. (паспорт, полномочия продлены определением от 29.02.2024), представителя конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом» Васечкина В.В. – ФИО1 (доверенность от 23.05.2024, паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Белорусский Дом» ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 14.03.2024 по делу № А23-7180/2021 (судья Майкова Л.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной, при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика): ООО «ТИТАН» в лице конкурсного управляющего ФИО3, ООО «ВЕСТА» в лице конкурсного управляющего ФИО4, при участии в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Строительное коммунальное унитарное предприятие «Витебский ДСК», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Белорусский дом» (ИНН <***>, ОГРН <***>),



УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Белорусский дом».

02.11.2022 в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, в котором он просил суд первой инстанции:

- признать недействительным договор о переводе долга № 1 от 13.05.2019, заключенный между ООО «Белорусский дом», ООО «ВЕСТА», СКУП «Витебский ДСК», и применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, вернув стороны в первоначальное положение;

- признать недействительными договоры о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018; № 02-10/18 от 31.10.2018, заключенные между ООО «Белорусский дом», ООО «ТИТАН», СКУП «Витебский ДСК», и применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, вернув стороны в первоначальное положение.

Определением суда от 09.11.2022 заявление принято к производству, судом области также были привлечены к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц (ответчиков) ООО «ТИТАН» в лице конкурсного управляющего ФИО3, ООО «ВЕСТА» в лице конкурсного управляющего ФИО4, конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Определением суда от 06.03.2023 суд привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Строительное коммунальное унитарное предприятие «Витебский ДСК».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 14.03.2024 по делу № А23-7180/2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Белорусский дом» ФИО2 о признании недействительными сделками договоров о переводе долга: № 01-09/18 от 20.09.2018, № 02-10/18 от 31.10.2018, № 1 от 13.05.2019 и применении последствий недействительности сделок отказано. С ООО «Белорусский дом» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Белорусский Дом» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобы заявитель указал, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего о недействительности сделок, поскольку договоры о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018 подписаны от ООО «Титан» неуполномоченным лицом, между фактически аффилированными между собой лицами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника - ООО «Белорусский дом».

Кроме того указал, что суд первой инстанции не дал оценку доводам конкурсного управляющего о том, что договоры были заключены при отсутствии встречного исполнения (ООО «Белорусский дом» не получил оплату от первоначальных кредиторов); должник на момент заключения сделок уже отвечал признакам неплатежеспособности; для ООО «Титан» оплата по договорам о переводе долга с момента открытия в отношении него конкурсного производства не представлялась.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 судебное заседание откладывалось, конкурсному управляющему ООО «Белорусский дом» Васечкину В.В., Строительному коммунальному унитарному предприятию «Витебский ДСК», ООО «ВЕСТА», ООО «ТИТАН» было предложено представить дополнительные пояснения по делу.

Конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В., представил письменные объяснения, в которых просил отменить обжалуемое определение, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

Строительное коммунальное унитарное предприятие «Витебский ДСК» представило отзыв, в котором возражало против доводов апелляционной жалобы, просило оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В. и его представитель поддержали апелляционную жалобу, просили определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в настоящем обособленном деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2021 заявление о признании ООО «Белорусский дом» принято к производству.

Решением суда от 07.06.2022 должник признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих» ФИО2.

Публикация о введении процедуры конкурсного производства состоялась 25.06.2022 года в газете «Коммерсантъ».

В настоящем обособленном споре конкурсным управляющим оспариваются сделки по переводу долга, а именно:

- договор о переводе долга №1 от 13.05.2019, заключенный между ООО «Белорусский дом», ООО «ВЕСТА», СКУП «Витебский ДСК»;

- договоры о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018; № 02-10/18 от 31.10.2018, заключенные между ООО «Белорусский дом», ООО «ТИТАН», СКУП «Витебский ДСК».

В обоснование своих требований финансовый управляющий ссылался на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)».

Правовая квалификация спорных правоотношений производится судом независимо от доводов лиц, участвующих в деле, об оспаривании сделки на основании тех или иных положений ФЗ »О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

На основании п. 2 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом или иным лицом за его счет в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной, в том числе, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, учитывающие аффилированность сторон, безвозмездность сделки, иные вероятные обстоятельства ее совершения. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168, 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, суд первой инстанции верно указал, что требование конкурсного управляющего о признании сделки недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ в рамках данного обособленного спора может быть удовлетворено только в том случае, если им (управляющим) доказано наличие в оспариваемой сделке (сделках) пороков, выходящих за пределы юридического состава подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего в настоящем обособленном споре по существу сводится к тому, что спорные сделки по переводу долга совершены должником с заинтересованными лицами - Первоначальными должниками по оспариваемым сделкам - ООО «ТИТАН» и ООО «ВЕСТА», в отсутствие доказательств встречного предоставления, в условиях неплатежеспособности как самого должника ООО «Белорусский дом», так и контрагентов - Первоначальных должников по оспариваемым сделкам - ООО «ТИТАН» и ООО «ВЕСТА», при совершении сделок должник необоснованно принял на себя дополнительные долговые обязательства, что причинило вред должнику и его кредиторам.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно указал, что доводы, которые приводятся конкурсным управляющим для целей признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168, 170 ГК РФ (отсутствие первичных документов, подтверждающих возмездность сделок по переводу долга, наличие признаков неплатежеспособности участников спорных сделок (Первоначальных должников, Нового должника) в момент их заключения, заинтересованность сторон, причинение вреда кредиторам), не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем сделки не могут быть оспорены по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, суд первой инстанции справедливо отметил, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, безусловно подтверждающих безвозмездность спорных сделок, равно как и не представлено доказательств того, что при совершении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, либо мнимом характере правоотношений.

При этом довод конкурсного управляющего о недействительности (ничтожности) сделок о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018 по причине подписания договоров со стороны ООО «ТИТАН» неуполномоченным лицом был предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонен им на основании следующего.

Так, решением Арбитражного суда Калужской области от 24.07.2018 по делу № А23-3271/2018 в отношении ООО «ТИТАН» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В соответствии с положениями п. 3 ст. 126, п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства полномочия руководителя должника осуществляет конкурсный управляющий.

Как отмечал конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В., сведения о введении конкурсного производства в отношении ООО «ТИТАН», в том числе, об утверждении конкурсного управляющего ФИО3, были внесены в ЕГРЮЛ 02.10.2018.

Из оспариваемых договоров о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018 следует, что от имени ООО «ТИТАН» договоры подписаны ликвидатором ФИО5

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1) (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Как следует из представленных доказательств, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора и фактически имели намерение его исполнить.

Указанное подтверждается, в том числе:

- представленными третьим лицом документами – письмами должника ООО «Белорусский дом» в адрес Строительного коммунального унитарного предприятия «Витебский ДСК» № 59 от 13.12.2018, № 36 от 17.04.2019, где должник подтверждает принятие им задолженности по спорным договорам перевода долга, ее наличие на дату оформления писем, необходимость предоставления отсрочки оплаты, указывает на гарантированность принятия мер по ее погашению;

- фактами заключения сторонами ООО «Белорусский дом» и Строительным коммунальным унитарным предприятием «Витебский ДСК» дополнительных соглашений от 17.12.2018, от 17.04.2019 к договорам перевода долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018, продлевающих срок исполнения обязательств должником, соответственно, до 30.04.2019, до 01.08.2019.

Указанные выше обстоятельства, с учетом разъяснений во втором абзаце пункта 123 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений Раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», позволили суду первой инстанции прийти к выводу об устном и письменном одобрении должником оспариваемой сделки, каких-либо возражений по условиям ее исполнения либо об оспаривании договора не заявлялось, доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

В соответствии с разъяснениями в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3(2020) (утв. Президиумом Верховного суда РФ 25.11.2020), и пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Кроме того, сведения об открытии конкурсного производства в отношении ООО «ТИТАН» и утверждении конкурсного управляющего были отражены в открытом источнике (внесены в ЕГРЮЛ, публикуемом на официальном сайте ФНС России) 02.10.2018, то есть уже после заключения оспариваемого договора о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018.

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включённые в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путём помимо воли юридического лица.

Согласно подпункту «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения о единоличном исполнительном органе общества с ограниченной ответственностью содержатся в государственном реестре.

Соответственно, данное обстоятельство, отражённое в ЕГРЮЛ, в отношениях с третьими лицами имеет приоритетное значение.

Как установил суд области, в рассматриваемом случае конкурсным управляющим оспаривается сделка, совершенная за периодом подозрительности, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена 20.09.2018, а заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 28.09.2021.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что основания для оспаривания договора о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют, поскольку данная сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Тем самым, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части правомерно отказано.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) разъяснил, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведенных норм и разъяснений пленума, под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права. Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору в отношении сделки от 20.09.2018 могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

В данном случае конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки от 20.09.2018 недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, не доказаны пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительной сделки), в связи с этим оспариваемая сделка не может быть квалифицирована как совершенная со злоупотреблением правом.

Также отсутствуют доказательства, что договор о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 является мнимой сделкой (часть 1 статьи 170 ГК РФ).

В то же время, оспариваемые договоры о переводе долга № 1 и № 02-10/18 совершены, соответственно, 13.05.2019 и 31.10.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 №63, в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как установлено судом первой инстанции, 13.05.2019 между ООО «Белорусский дом» (Новый должник), ООО «Веста» (Первоначальный должник), Государственное предприятие «Витебский ДСК» (Кредитор) заключен договор № 1 о переводе долга, в соответствии с условиями которого Новый должник принимает на себя обязательства Первоначального должника по оплате (погашению) задолженности перед Кредитором по Договору перевода долга № 04/13-18 от 13.04.2018, заключенного между Государственным предприятием «Витебский ДСК» и ООО «Веста», в размере 484 105 руб. 05 коп.

Также, 31.10.2018 между ООО «Белорусский дом» (Новый должник), ООО «ТИТАН» (Первоначальный должник), Государственное предприятие «Витебский ДСК» (Кредитор) заключен договор № 02-10/18 о переводе долга, в соответствии с условиями которого Новый должник принимает на себя обязательства Первоначального должника по оплате (погашению) задолженности (в части) перед Кредитором на сумму 9 990 734 руб. 15 коп. по внешнеэкономическому договору строительного подряда №34-15 от 31.03.2015, заключенному между государственным предприятием «Витебский ДСК» и ООО «ТИТАН» (акт выполненных работ от 31.10.2018 № 17).

Дополнительным соглашением от 17.12.2018, от 17.04.2019 к договору перевода долга № 02-10/18 от 31.10.2018, срок исполнения обязательств должником (Новым должником по оспариваемому договору) продлен, соответственно, до 30.04.2019, до 01.08.2019.

Конкурсный управляющий в обоснование признания сделок недействительными ссылается на следующие обстоятельства:

- заключение оспариваемых сделок в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве;

- заинтересованность должника ООО «Белорусский дом», являющегося Новым должником по договорам перевода долга, с Первоначальными должниками по договорам перевода долга (ООО «Веста», ООО «ТИТАН») с указанием как на юридическую аффилированность, так и на фактическую;

- подписание договоров от имени ООО «ТИТАН» неуполномоченным лицом;

- совершение сделок в период неплатежеспособности должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами;

- отсутствие встречного предоставления по договорам перевода долга, которое не могло быть предоставлено, в том числе, по причине неплатежеспособности Первоначальных должников (в отношении ООО «ТИТАН» открыто конкурсное производство, в отношении ООО «Веста» в суд направлено заявление о признании несостоятельным);

- причинение оспариваемыми сделками вреда кредиторам в виде необоснованного принятия на себя дополнительных долговых обязательств.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 28.09.2021, оспариваемые сделки совершены 31.10.2018 и 13.05.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, конкурсным управляющим оспариваются сделки по переводу долга.

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи установлено, что перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. Если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга.

Судом первой инстанции справедливо принято во внимание, что оспариваемый договор о переводе долга № 1 от 13.05.2019 и № 02-10/18 от 31.10.2018 с юридической точки зрения является двусторонней сделкой Нового (ООО «Белорусский дом») и Первоначального (ООО «Веста, ООО «ТИТАН») должников, совершенной с согласия третьего лица – Кредитора (Строительного коммунального унитарного предприятия «Витебский ДСК») (абзац первый пункта 1, абзац первый пункта 2 статьи 391 ГК РФ).

Следовательно, сама по себе неравноценность предоставления со стороны Первоначального должника, не может служить основанием для удовлетворения требования, обращенного против третьего лица (Кредитора), дача которым согласия на совершение сделки в принципе не предполагает осуществление какого-либо имущественного исполнения.

Необходимым элементом недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве применительно к переводу долга по обязательству на нового должника, оспариваемому в деле о банкротстве последнего, является осведомленность кредитора по данному обязательству о заключении спорной сделки в ущерб интересам иных кредиторов такого нового должника.

В связи с изложенным для признания сделки недействительной требуется наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, недобросовестности кредитора).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что кредитор знал о совершении сделки по переводу долга с целью причинения вреда кредиторам нового должника, если он признан заинтересованным лицом по отношению к этому новому должнику либо знал или должен был знать о признаках его неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Приведенная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 309-ЭС22-24243.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 судебное заседание откладывалось, конкурсному управляющему ООО «Белорусский дом» Васечкину В.В. было предложено представить в суд:

- письменные пояснения в отношении факта причинения вреда конкурсным кредиторам ООО «Белорусский дом» оспариваемыми сделками: договор о переводе долга № 1 от 13.05.2019, заключенный между ООО «Белорусский дом», ООО «ВЕСТА», СКУП «Витебский ДСК», договоры о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018; № 02-10/18 от 31.10.2018, заключенные между ООО «Белорусский дом», ООО «ТИТАН», СКУП «Витебский ДСК»;

- пояснения, подтвержденные документально, об аффилированности, в том числе фактической, ООО «Белорусский дом», ООО «ВЕСТА», СКУП «Витебский ДСК», ООО «ТИТАН» на даты заключения оспариваемых сделок: 13.05.2019, 20.09.2018, 31.10.2018;

- пояснения, подтвержденные документально, об осведомленности ООО «ВЕСТА», СКУП «Витебский ДСК», ООО «ТИТАН» о плохом финансовом состоянии ООО «Белорусский дом» и наличии задолженности перед кредиторами на даты совершения сделок: 13.05.2019, 20.09.2018, 31.10.2018.

Конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В. во исполнение указанного определения представил в суд пояснения, в которых указал на следующие обстоятельства.

Так, по мнению конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом», после заключения оспариваемых сделок о переводе долга имущественные требования к Должнику (кредиторская задолженность) увеличились на 50 591 072,66 руб. (40 116 233,46 руб. по договору № 01-09/18 от 20.09.2018, 9 990 734,15 руб. по договору № 02-10/18 от 31.10.2018, 484 105,05 руб. по договору № 1 от 13.05.2019). Притом, что активное наращивание кредиторское задолженности, которая не погашалась Должником, происходило уже в период с января 2018 года.

Также конкурсный управляющий указал, что должник допускал нарушения сроков передачи жилых помещений физическим лицам (заключившим договоры участия в долевом строительстве) с июля 2018 года, что повлекло взыскание с него неустойки, штрафов, компенсаций морального вреда.

Также определением Арбитражного суда Калужской области от 01.12.2022 по делу № А23-7180/2021 требования Городской Управы города Калуги в сумме 5 631 146,40 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Белорусский дом». Размер требований подтверждается, в том числе, решениями Арбитражного суда Калужской области о взыскании задолженности по арендной плате и неустойки.

В решении Арбитражного суда Калужской области от 07.08.2019 по делу № А23-759/2019 указано, что задолженность по арендной плате образовалась за период с 01.01.2018 по 01.01.2019, в решении суда от 10.03.2020 по делу № А23-7880/2019 – период с 01.04.2019 по 30.06.2019.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом», кредиторская задолженность должника активно начала формироваться в период с января 2018 года, тогда же Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Кроме того, конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В. полагает, что отсутствуют доказательства возмездности сделок о переводе долга.

По договору о переводе долга № 1 от 13.05.2019:

· расчеты по договору осуществляются путем зачета встречных однородных требований (п. 2.2.1 договора);

· акт взаимозачета обязательств между сторонами (между ООО «Веста» и Должником) подписан не был, у конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом», равно как и у конкурсного управляющего ООО «Веста», такой документ отсутствует (таким образом, встречное исполнение по сделке со стороны ООО «Веста» представлено не было).

По договорам о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018:

· денежные средства в счет оплаты по договору от ООО «Титан» в адрес ООО «Белорусский дом» не поступали, иным способом расчет произведен не был; доказательств обратного ООО «Титан» не представил;

· для ООО «Титан» оплата по указанным договорам с момента открытия в отношении него конкурсного производства (решением Арбитражного суда Калужской области от 24.07.2018 по делу № А23-3271/2018) не представлялась возможной в принципе, поскольку после открытия конкурсного производства действует специальный режим расчетов, регулируемый ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника, сделки по переводу долга № 1 от 13.05.2019, № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018 были совершены безвозмездно.

Кроме того, конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» Васечкин В.В. указал на то, что сделки были совершены в отношении заинтересованных лиц.

Так, по мнению конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом» наличие фактической (скрытой) аффилированности между участниками сделок (ООО «Белорусский дом», ООО «Веста», ООО «Титан») подтверждается следующим:

· ФИО5 (подписывал от ООО «Титан» договоры о переводе долга № 01-09/18 от 20.09.2018 и № 02-10/18 от 31.10.2018) зарегистрирован по адресу: <...>, что видно из решения Арбитражного суда Калужской области от 07.03.2019 по делу № А23-499/2019;

· по аналогичному адресу зарегистрирован ФИО6, который на момент подписания договоров владел 80 % доли в уставном капитале ООО «Белорусский дом»; в последующем Артемов В.П. вышел из ООО «Белорусский дом», заявление о выходе удостоверено нотариусом 12.03.2021, запись в ЕГРЮЛ внесена 19.03.2021, ГРН: 2214000050504 (данная информация видна из договора купли продажи доли в уставном капитале общества от 18.05.2021, преамбула и п. 5.1);

· от ООО «Веста» договор о переводе долга № 1 от 13.05.2019 подписан ФИО7, который впоследствии стал руководителем Должника (информация подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 21.06.2022 № 658В/2022, подпункты 223-234).

Ссылаясь на переписку между ООО «Белорусский дом» и СКУП «Витебский ДСК» конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» указал, что поведение Должника и СКУП «Витебский ДСК» в хозяйственном обороте явно свидетельствует о наличии общих целей, длительных и согласованных взаимоотношениях и оказании влияния на деятельность друг друга.

По мнению конкурсного управляющего ООО «Белорусский дом» СКУП «Витебский ДСК» действовал исключительно в своих интересах, получив в итоге (после заключения оспариваемых сделок) нового кредитора – ООО «Белорусский дом») вместо абсолютно неплатежеспособных – ООО «Титан» и ООО «Веста», имущественное положение которых на момент заключения сделок было еще хуже, чем у Должника.

В связи с чем конкурсный управляющий полагает, что ООО «Белорусский дом», ООО «Веста», ООО «Титан» и СКУП «Витебский ДСК» фактически аффилированы между собой, что подтверждается также заключением и последующим исполнением сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота (сделки без оплаты, подписанные неуполномоченным лицом и пр.).

Оспаривая трехсторонние договоры по переводу долга между ООО «Белорусский дом», ООО «Веста», ООО «Титан», СКУП «Витебский ДСК», по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должен был доказать аффилированность всех участников сделок и их осведомленность о противоправной цели должника.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ООО «Белорусский дом» подтверждая фактическую аффилированность ООО «Белорусский дом», ООО «Веста», ООО «Титан» не представил в материалы дела доказательства того, что СКУП «Витебский ДСК» является аффилированным по отношению к должнику – ООО «Белорусский дом», либо по отношению к иным участникам сделок – ООО «Веста», ООО «Титан», а также доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, на что справедливо указал суд первой инстанции.

Сам по себе перевод долга на лицо, аффилированное со старым должником, как справедливо указал суд первой инстанции, не является основанием для признания поведения Строительного коммунального унитарного предприятия «Витебский ДСК» недобросовестным. Аффилированность нового и старого должников объясняет мотивы вступления одного в долг другого перед независимым кредитором.

Кроме того, СКУП «Витебский ДСК» представило в суд апелляционной инстанции пояснения, согласно которым сведения об открытии конкурсного производства в отношении ООО «ТИТАН» и утверждении конкурсного управляющего были отражены в открытом источнике (внесены в ЕГРЮЛ, публикуемом на официальном сайте ФНС России) 02.10.2018, то есть уже после заключения оспариваемого договора о переводе долга №01-09/18 от 20.09.2018.

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включённые в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путём помимо воли юридического лица.

Согласно подпункту «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения о единоличном исполнительном органе общества с ограниченной ответственностью содержатся в государственном реестре.

Соответственно, данное обстоятельство, отражённое в ЕГРЮЛ, в отношениях с третьими лицами имеет приоритетное значение.

Государственное предприятие «Витебский ДСК» в своих пояснениях указало, что полагалось на добросовестность сторон сделки, от лица Кредитора выразило свое согласие на осуществление перевода.

Об открытии производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) и утверждении антикризисного управляющего в лице ФИО3 Государственному предприятию «Витебский ДСК» не было известно.

В распоряжении ФИО5 находились правоустанавливающие документы ООО «Титан», печати и штампы предприятия, что не свидетельствовало о его неуполномоченности на совершение каких-либо сделок от имени ООО «Титан».

Об аффилированности, либо не аффилированости лиц, сторон оспариваемых сделок на момент заключения этих сделок Государственному предприятию «Витебский ДСК» ничего известно не было. Строительное коммунальное унитарное предприятие «Витебский ДСК» расположено по адресу: Республика Беларусь, <...>, у предприятия отсутствует какое-либо имущество на территории Российской Федерации, отсутствуют сотрудники на территории Российской Федерации и все контакты с иностранными контрагентами предприятие осуществляет посредством переписки и телефонных разговоров.

В отношении экономической целесообразности оспариваемых договоров СКУП «Витебский ДСК» пояснило, что является Государственной организацией, имущество которой находится в собственности Витебской области Республики Беларусь.

Специализацией деятельности предприятия является строительство крупнопанельного домостроения. Основной стратегией развития организации является увеличение объемов реализации строительных и строительно-монтажных работ.

Ежегодно комитет архитектуры и строительства Витебского областного исполнительного комитета Республики Беларусь (далее по тексту - КАиС) доводит

показатели социально-экономического развития на следующий год подведомственным организациям. Показатели социально-экономического развития на 2019 год были доведены СКУП «Витебский ДСК» Приказом КАиС № 23-д от 05.02.2019. Одним из доведенных показателей являлся показатель - «экспорт услуг, темп роста», который в 2019 году должен был составить 105,5 % к уровню прошлого года.

Так же задание по выполнению заданного показателя «экспорт услуг, темп роста», был доведен иными вышестоящими организациями.

Исходя из сложившейся практики доводимых показателей, следовало то, что среднее значение по показателю «экспорт услуг, темп роста», в 2019 году будет составлять- 105 %.

С целью выполнения показателя по экспорту услуг на 2019 год, СКУП «Витебский ДСК» проводило работы в 2018 году по поиску партнеров в Российской Федерации для строительства жилых домов.

Между СКУП «Витебский ДСК» и ООО «Белорусский дом» 13.07.2018 был заключен внешнеэкономический договор подряда № 14.18 на выполнение проектных работ по разработке проектной документации по объекту «Жилой квартал (Веснушки) в г. Калуга, (Российская Федерация)» жилого дома КПД № 30, Микрорайон № 5, с целью последующего строительства жилого 200 квартирного дома в <...> (Веснушки) Российская Федерация.

Согласно, генерального плана застройки Микрорайона «Веснушки», предусматривалось строительство государственным предприятием «Витебский ДСК» двух домов: жилого дома № 30 Микрорайон № 5 и жилого дома № 33 Микрорайон № 33 (сдан по акту сдачи-приемки от 27.12.2018).

Начало строительства жилого дома КПД № 30, Микрорайон № 5 планировалось в 2019 году.

Для выполнения доведенных социально-экономических показателей Государственным предприятием «Витебский ДСК» на 2019 год, разрабатывался бизнес-план развития. Разработка бизнес-плана основывалась на Программе строительства государственного предприятия «Витебский ДСК». В Программу строительства на 2019 год были включены объекты, планируемые к строительству в Республики Беларусь, доводимые решением Витебского областного исполнительного комитета Республики Беларусь» и объект «200 кв. КПД № 30, «Веснушки» г. Калуга», начало строительства июнь 2019 года, планируемый объем выполнения строительно-монтажных работ на экспорт - 605,2 тыс. долл. США.

Денежные средства по внешнеэкономическому договору подряда от 13.07.2018 № 14.18 в полном объеме поступили на расчетный счет СКУП «Витебский ДСК».

ООО «Белорусский дом», намереваясь развить сотрудничество для возведения целого микрорайона «Веснушки» в г. Калуга, Российская Федерация, вышел с предложением о заключении оспариваемых сделок.

Государственное предприятие «Витебский ДСК» настаивает, что не является аффилированной с ООО «Белорусский дом», ООО «Титан», либо с ООО «Веста» организацией. В процессе осуществления своей деятельности руководствуется действующим законодательством, доведенными Республикой Беларусь показателями и никогда не намеревалось нанести вред участникам гражданских правоотношений.

Как следует из пояснений СКУП «Витебский ДСК», последнее выразило согласие на перевод долга, намереваясь развивать сотрудничество с резидентом Российской Федерации, во исполнение выполнения доведенных государством показателей, в рамках развития межправительственных соглашений.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания недействительными договоров о переводе долга № 1 от 13.05.2019 и № 02-10/18 от 31.10.2018 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что материалами дела по данному обособленному спору не подтверждена аффилированность, в том числе, фактическая ответчика - СКУП «Витебский ДСК» по отношению к должнику, его осведомленность о финансовом состоянии ООО «Белорусский дом» и о его кредиторах на даты заключения рассматриваемых сделок, то конкурсным управляющим должника не доказано наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания недействительными договоров о переводе долга № 1 от 13.05.2019 и № 02-10/18 от 31.10.2018 с участием ответчика СКУП «Витебский ДСК» по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 14.03.2024 по делу № А23-7180/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина

И.В. Девонина