Постановление от 27 августа 2025 г. по делу № А47-4362/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-2120/25

Екатеринбург

28 августа 2025 г. Дело № А47-4362/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Мындря Д. И.,

судей Черемных Л. Н., Сафроновой А. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» в лице конкурсного управляющего ФИО1 (далее – конкурсный управляющий общества «Уралэлектрострой») на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2025 по делу № А47-4362/2024.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества «Уралэлектрострой» – ФИО2 (доверенность от 10.01.2025);

публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания – Россети» (далее – общество «ФСК – Россети») – ФИО3 (доверенность

от 06.12.2023).

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России»), которому судом посредством административного интерфейса «Мой Арбитр» одобрено ходатайство об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, в назначенное время надлежащее техническое подсоединение к судебному онлайн-заседанию не обеспечил. Изложенное не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общество «ФСК – Россети» обратилось в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей

от 14.08.2023 по делу № 55/2023-2035 (далее – решение третейского суда)

о взыскании с общества «Уралэлектрострой» неустойки в размере

13 479 447 руб. 40 коп., начисленной за нарушение срока предоставления банковских гарантий в целях обеспечения обязательств по договору подряда

№ 100-Д от 20.07.2015, и расходов общества «Россети» по уплате арбитражного сбора в размере 260 000 руб.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «Сбербанк России».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2025 заявление общества «ФСК – Россети» удовлетворено.

Конкурсным управляющим общества «Уралэлектрострой» подана кассационная жалоба, в которой он, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права и на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит указанное определение отменить, направить вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда на новое рассмотрение.

Податель жалобы ссылается на то, что до истечения срока действия банковских гарантий, выданных обществом «Сбербанк России» в обеспечение исполнения обязательств перед обществом «ФСК – Россети» (01.03.2020), общество «Уралэлектрострой» предоставило кредитору 27.02.2020 новые банковские гарантии, действие которых началось 11.02.2020. Как указывает податель жалобы, действие банковских гарантий не прерывалось и не приостанавливалось. Подрядные обязательства общества «Уралэлектрострой» перед обществом «ФСК – Россети» исполнены надлежащим образом и в полном объеме.

Общество «Уралэлектрострой» полагает, что поскольку с его стороны отсутствует нарушение прав общества «ФСК – Россети» по договору, заявление последним требования о взыскании неустойки в третейский суд направлено на неосновательное обогащение и представляет собой злоупотребление правом.

Податель жалобы считает, что отказ третейского суда в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле общества «Сбербанк России» является незаконным, поскольку обстоятельства, касающиеся сроков выдачи банковских гарантий, не могли быть установлены без участия выдавшего их банка.

По мнению подателя жалобы, общество «Сбербанк России» является мажоритарным кредитором в деле о банкротстве общества «Уралэлектрострой», в связи с чем третейское дело, по итогам которого вынесено решение о взыскании текущей задолженности с должника, затрагивает права и законные интересы общества «Сбербанк России».

С точки зрения конкурсного управляющего общества «Уралэлектрострой», изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Общество «ФСК – Россети» представило отзыв на кассационную жалобу, в котором, сославшись на несостоятельность позиции заявителя кассационной жалобы, просило оставить его требования без удовлетворения.

Общество «Сбербанк России» представило отзыв на кассационную жалобу, в котором поддержало заявленные в ней доводы.

Арбитражный суд кассационной инстанции, рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном нормами статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

Согласно части 2 статьи 236 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, если место проведения третейского разбирательства находилось на территории Российской Федерации, рассматривается судом по заявлению стороны третейского разбирательства,

в пользу которой принято решение третейского суда.

В силу пункта 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации (пункт 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража»).

В абзаце 25 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, разъяснено, что под публичным порядком в целях применения указанных норм сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства.

В абзаце 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2024, разъяснено, что с учетом публично-правового значения деятельности третейских судов вывод о противоречии решения третейского суда публичному порядку должен быть мотивирован в определении государственного суда, который не вправе ограничиваться общим

указанием на наличие такого нарушения. Отсутствие подробной мотивировки умаляет оказанное обществом доверие к деятельности третейских судов в качестве института альтернативного разрешения споров, влечет незаконность судебного решения как вынесенного с нарушением универсального требования о мотивированности судебных актов, отраженного в процессуальном законодательстве (статья 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статья 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража», в силу части 6 статьи 232, части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении заявлений об оспаривании решения третейского суда, о приведении его в исполнение суд не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу и ограничивается установлением факта наличия или отсутствия оснований для отмены решения третейского суда.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2022 № 306-ЭС22-6854, от 25.08.2023 № 305-ЭС23-5624 обращено внимание на то, что нерассмотрение третейским судом имеющих существенное значение для дела доводов и обстоятельств нарушает фундаментальный принцип эффективности правосудия, требования законности, обоснованности, мотивированности, окончательности судебного акта, не приводит к установлению правовой определенности спорных отношений и фактически означает, что экономический спор сторон третейским судом не разрешен.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и другие). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность

участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из пункта 4 статьи 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Принцип запрета неосновательного обогащения является выражением общепринятых принципов равенства и справедливости, а также конституционного принципа недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации

от 26.02.2018 № 10-П).

Одним из элементов публичного порядка Российской Федерации является принцип соразмерности, предполагающий восстановление нарушенного права, но не обогащение за счет другого лица в результате применения мер защиты нарушенного (оспоренного) права (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Значимость соблюдения принципов соразмерности взыскания, недопустимости изъятия частной собственности без встречного предоставления, недопустимости неосновательного обогащения как элементов публичного порядка Российской Федерации следует, в частности, из определений Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2022

№ 306-ЭС22-6854, от 25.08.2023 № 305-ЭС23-5624.

Из материалов настоящего дела, определения арбитражного суда, а также третейского решения, на принудительное исполнение которого арбитражным судом выдан исполнительный лист, следует, что определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2018 по делу № А47-6140/2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мехколонна-100» возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) общества «Уралэлектрострой».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.03.2021

по делу № А47-6140/2018 общество «Уралэлектрострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Судом первой инстанции на основании материалов третейского дела установлено, что обществом «ФСК – Россети» (заказчик) и обществом «Уралэлектрострой» (подрядчик) заключен договор подряда от 20.07.2015 № 100-Д (далее – договор).

В соответствии с пунктом 23.1.1 договора надлежащее исполнение обязательств ответчика по договору должно обеспечиваться банковской гарантией надлежащего исполнения обязательств подрядчиком по договору.

Срок действия банковской гарантии должен начинаться с даты заключения договора и заканчиваться не ранее чем через 60 дней после установленной даты подписания акта ввода в эксплуатацию.

В соответствии с пунктом 23.1.2 договора исполнение обязательств ответчика по возврату аванса также должно обеспечиваться банковской гарантией на возврат авансовых платежей. Срок действия данной банковской гарантии должен начинаться до даты перечисления авансового платежа и заканчиваться не ранее чем через 60 дней после установленной даты подписания акта ввода в эксплуатацию.

Согласно пункту 23.9 договора в случае увеличения сроков исполнения договора, истечения срока действия банковских гарантий независимо от того, изменялись ли сроки по взаимному согласию сторон или имело место неисполнение обязательств одной из сторон, ответчик обязался предоставить истцу новые предварительно согласованные истцом банковские гарантии не позднее, чем за 60 дней до даты окончания действия ранее представленных банковских гарантий.

Третейский суд исходил из того, что подрядчиком в целях исполнения обязательств по договору в адрес заказчика были представлены банковские гарантии: на исполнение обязательств по договору от 30.09.2019 № 54/8623/013/244/18 со сроком действия до 01.03.2020; на возврат авансовых платежей по договору.

Принимая во внимание положения пункта 23.9 договора, третейский суд пришел к выводу о том, что банковские гарантии с пролонгированным сроком действия должны были быть представлены подрядчиком в адрес заказчика в срок до 09.01.2020 включительно.

Третейский суд признал, что новые банковские гарантии были предоставлены подрядчиком заказчику лишь 27.02.2020, то есть с нарушением обязательств по предоставлению новых предварительно согласованных банковских гарантий не позднее, чем за 60 дней до даты окончания действия ранее представленных банковских гарантий (пункт 23.9 договора), что подтверждается соответствующим актом приема-передачи банковских гарантий, подписанным сторонами без замечаний.

В соответствии с пунктом 20.2.1 договора в случае непредоставления или несвоевременного предоставления (переоформления) банковских гарантий подрядчик выплачивает заказчику неустойку в размере 0,01 % от цены договора за каждый день просрочки надлежащего исполнения обязательства.

Как указал третейский суд, подрядчик выразил согласие со всеми условиями договора, в том числе с пунктом 23.9 об обязанности заблаговременно представить новые банковские гарантии истцу (за 60 календарных дней до истечения срока действия ранее выданных банковских гарантий) и пунктом 20.2.1 договора об ответственности за неисполнение такой обязанности (неустойка в размере 0,01 % от цены договора за каждый день просрочки).

Обращаясь в третейский суд, общество «ФСК – Россети» указало, что нарушение пункта 23.9 договора составило 48 дней (с 10.01.2020 по 26.02.2020), в связи с чем обществом «ФСК – Россети» заявлено требование о взыскании с общества «Уралэлектрострой» неустойки за нарушение срока предоставления новых банковских гарантий.

Рассмотрев заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что, поскольку в данном случае не доказано иное, требования общества «ФСК – Россети», заявленные в третейском суде, и компетенция третейского суда основаны на условиях договора, заключенного сторонами по своей воле и в своих интересах; удовлетворение требования основано на принципе обязательности исполнения заключенного договора, являющемся элементом публичного порядка; толкование условий договора третейским судом осуществлено с применением положений статьи 431 ГК РФ и по результатам исследования материалов дела, оценки доводов и возражений сторон спора; явное нарушение баланса интересов сторон, заведомая направленность требований истца на обогащение в отсутствие установленных законом или сделкой оснований, злоупотребление истцом своим правом на третейскую защиту из материалов настоящего дела не следует.

Заявителем в кассационной жалобе указанные выводы объективным образом не опровергнуты.

Из материалов дела не усматривается, что третейский суд уклонился от рассмотрения имеющих существенное значение для дела доводов и

обстоятельств, на которые ссылались стороны спора, нарушил фундаментальный принцип эффективности правосудия, требования законности, обоснованности, мотивированности судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Поскольку в третейском споре рассматривалось требование из нарушения обществом «Уралэлектрострой» пункта 23.9 договора, ссылки подателя жалобы на исполнение им основного обязательства по договору не влияют на законность обжалуемого судебного акта.

Из материалов третейского дела следует и арбитражным судом установлено, что третейский суд отказал в удовлетворении ходатайства общества «Уралэлектрострой» о привлечении к участию в арбитраже общества «Сбербанк». Отклоняя ссылки ответчика на то, что общество «Сбербанк» является гарантом по его обязательствам, третейский суд исходил из того, что заказчиком не заявлены доводы, требующие оценки банковских гарантий и действий банка по существу.

Иное из материалов настоящего дела не следует.

Отклоняя ссылки ответчика по третейскому спору на то, что общество «Сбербанк» является мажоритарным кредитором в деле о банкротстве общества «Уралэлектрострой», в связи с чем права этого кредитора нарушены решением третейского суда, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что именно конкурсный управляющий указанного общества в силу закона осуществляет защиту прав и законных интересов кредиторов должника как в соответствующем третейском деле, так и в арбитражном суде. Из материалов третейского и арбитражного дел не усматривается, что конкурсный управляющий должника был ограничен судами в возможности реализовать свои права, в том числе касающиеся защиты прав кредиторов в деле о банкротстве, в полном объеме.

При этом из решения третейского суда следует, что общество «Уралэлектрострой» не заявляло о применении статьи 333 ГК РФ, о чем самим обществом были даны устные пояснения в ходе третейского разбирательства.

Кроме того, общество «Сбербанк», привлеченное арбитражным судом к участию в деле, в ходе рассмотрения судом первой инстанции вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда соответствующих пояснений относительно влияния решения третейского суда на его права и законные интересы как гаранта либо как кредитора в деле о банкротстве не представило, кассационную жалобу на определение суда первой инстанции не подало.

Следует также принять во внимание, что утверждения конкурсного управляющего о нарушении интересов конкретного кредитора в качестве обоснования необходимости отмены обжалуемого определения суда не соотносятся с его ссылками на нарушение публичного порядка, учитывая содержание этого понятия, приведенное в актах официального толкования высших судебных инстанций.

Судом кассационной инстанции обстоятельств, свидетельствующих о подобном нарушении, влекущем отказ в принудительном исполнении решения третейского суда, в данном случае не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного актов судом кассационной инстанции, не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Согласно подпункту 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина при подаче кассационной жалобы организациями уплачивается в размере 50 000 руб.

С учетом предоставленной отсрочки уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы с подателя жалобы подлежит взысканию государственная пошлина в размере 50 000 руб. в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.03.2025 по делу № А47-4362/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» в лице конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» в лице конкурсного управляющего ФИО1 в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины, уплаченной за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.И. Мындря

Судьи Л.Н. Черемных

А.А. Сафронова