Постановление от 26 марта 2025 г. по делу № А50-14942/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6704/2023(6)-АК

Дело № А50-14942/2021
27 марта 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н.,

судей                                             Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

ФИО1, паспорт; его представителя – ФИО2, паспорт, доверенность от 15.04.2024;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 20.09.2024;

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы Картотека арбитражных дел от конкурсного управляющего ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 06.05.2024,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края от 19 ноября 2024 года, принятое по результатам рассмотрения заявления о привлечении ФИО3, ФИО1, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А50-14942/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Энергосервис» (ОГРН  <***>, ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.07.2021 принято к производству заявление ООО «Стройпроект» о признании ООО «Энергосервис» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 09.09.2021 заявление ООО «Стройпроект» признано обоснованным, в отношении ООО «Энергосервис» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения были опубликованы на сайте ЕФРСБ – 13.09.2021 и в газете «КоммерсантЪ» №169(7131) от 18.09.2021.

Решением арбитражного суда от 25.01.2022 ООО «Энергосервис» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано на ЕФРСБ – 27.01.2022, а также в газете «Коммерсантъ» № 21(7222) от 05.02.2022.

27 февраля 2024 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором с учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) просил:

- привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, взыскать солидарно с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 17 606 693,43 руб.;

- привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 20.02.2020, за неподачу заявления о банкротстве должника, взыскать солидарно в конкурсную массу денежные средства в размере 6 088 046,04 руб.;

- привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, взыскать солидарно с ФИО7 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 17 606 693,43 руб.;

в случае отказа в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергосервис» за не передачу бухгалтерской и иной документации должника, привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергосервис», возникшим после 31.01.2020, за неподачу заявления о банкротстве должника; взыскать с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Энергосервис» денежные средства в размере 6 338 529,93 руб.;

- привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 31.08.2020, за неподачу заявления о банкротстве должника, взыскать солидарно с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 6 088 046,04 руб.

ФИО3 и ФИО1 в представленных отзывах и дополнениях к ним против удовлетворения заявленных требований возражали, просили в удовлетворении заявленных к ним требований отказать.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16 ноября 2024 года заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено частично; суд привлек ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергосервис». Взыскал с ФИО7 в пользу ООО «Энергосервис» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 17 606 693,43 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказал.

Не согласившись с вынесенным определением. конкурсный управляющий ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий указывает на несогласие с выводом суда о наступлении объективного банкротства должника не ранее первого квартала 2021 года, считает, что такой датой является 19.03.2020; в обоснование своей позиции приводит сведения отраженные в бухгалтерской отчетности по итогам 2019 года, наличие у должника по состоянию на декабрь 2019 года и январь 2020 года значительной задолженности перед внешними кредиторами, в последующем включенной в реестр; по мнению апеллянта, данный вывод суда основан на пояснениях ФИО3, неподтвержденных материалами дела, в отсутствие доказательств наличия у должника дебиторской задолженности, достаточной для расчетов с кредиторами и восстановления платежеспособности. Также апеллянт считает, что имеются основания для привлечения ФИО3, как единственного участника и бенефициара должника в период с 01.09.2011 по 28.11.2019, к субсидиарной ответственности за непринятие решения о подаче заявления о банкротстве, по обязательствам, возникшим после 08.04.2020 в размере 6 088 046,04 руб.; в обоснование данного утверждения апеллянт указывает на то, что договоры подряда, на основании которых возникла указанная задолженность, заключены в период, когда генеральным директором должника являлся ФИО3, задолженность возникла в период, когда ФИО3 был единственным участником и бенефициаром должника со 100% долей в уставном капитале; следующий генеральный директор ФИО7 избран самим ФИО3, соответственно последний, обладая свей документацией общества, не мог не знать о неплатежеспособности должника, при той степени разумности и осмотрительности, которая ожидается от любого участника гражданского оборота при схожих обстоятельствах; то обстоятельство, что бухгалтерская отчетность по окончании года подписывалась новым директором, назначенным самим ФИО3, не свидетельствует о неосведомленности последнего о финансовых результатах деятельности общества, в том числе исходя из сохранения за ним фактического корпоративного контроля до 28.07.2020; в течение этого времени должник продолжал не исполнять обязательства перед независимыми кредиторами, требования которых в дальнейшем были включены в реестр по настоящему делу; поскольку признаки неплатежеспособности возникли у должника с 19.03.2020, ФИО3 обязан был принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве не позднее 08.04.2020. Относительно наличия оснований для привлечения ФИО1, как единственного участника с 28.07.2020 по настоящее время и бенефициара должника, к субсидиарной ответственности за непринятие решения о подаче заявления о банкротстве, по обязательствам, возникшим после 07.10.2020         в общем размере 6 088 046,04 руб., управляющий отмечает, что при приобретении 100% доли в уставном капитале общества ФИО1 не мог не знать о его финансовом состоянии, учитывая, что данные бухгалтерской отчетности за 2019 год находились в открытом доступе; логично предположить, что любой разумный и добросовестный участник гражданского оборота, имея намерение приобрести 100% долю в обществе, изучит имеющуюся в открытом доступе информацию о финансовом его состоянии, соответственно приобретая общество ФИО1 должен был изучить финансовое состояние общества-должника, то есть должен был знать о наличии у общества длящегося с 2019 года объективного банкротства, по меньшей мере из опубликованных в открытом доступе данных бухгалтерской отчетности; при этом, согласно устоявшейся деловой практике, стоимость приобретаемой доли в уставном капитале общества рассчитывается, в том числе из данных бухгалтерской отчетности о финансовых показателях общества; разумный срок на ознакомление с находящимися в открытом доступе данными ФНС не может превышать 5 дней, следовательно, ФИО1 должен был узнать об объективном банкротстве должника с 02.08.2020 (28.07.2020 + 5 дней); при наличии указанных сведений в открытом доступе, осведомленность ФИО1 не ставится в зависимость от действий или бездействия генерального директора по предоставлению документации общества на ознакомление; смена генерального директора не требовалась. По мнению апеллянта, учитывая совокупность предельных сроков, приведенных в разъяснениях п. 13 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 ФИО1 должен был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 07.10.2020; вывод суда о том, что такой датой может являться 18.09.2021 является ошибочным. Приводит обоснование размера ответственности ФИО3 и ФИО1 за непринятие решения о подаче заявления о банкротстве общества.

ФИО1 в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании 29.01.2025 приняли участие представители ФИО1 и ФИО3

Принимая во внимание существо рассматриваемого спора, доводы, приведенные в апелляционной жалобе, необходимость установления дополнительных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции, полагая невозможным рассмотрение спора в данном судебном заседании по имеющимся в деле доказательствам, определением от 29.01.2025 (вынесено в составе судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С., Шайхутдинова Е.М.) отложил судебное разбирательство на 19.02.2025 для осуществления дополнительных процессуальных действий и предоставления участниками спора дополнительных документов, а также документально обоснованных пояснений, а именно:

- конкурсному управляющему ФИО5 – анализ финансового состояния должника; изложенный в письменном виде мотивированный вывод о причинах банкротства должника; анализ движения денежных средств по счетам должника с пояснениями, когда прекратилось движение денежных средств по счетам и в адрес каких лиц производились платежи за год до прекращения движения по счетам денежных средств с приложением выписок по банковским счетам;  

- ФИО3 – письменные пояснения о причинах банкротства должника; пояснения, кто именно назначил директором ООО «Энергосервис»  ФИО7, как происходил поиск и при каких обстоятельствах осуществлялся выбор кандидатуры на должность директора (образование, стаж работы), где происходили встречи с кандидатами, какие условия труда предлагались; представить копию договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Энергосервис»;

- ФИО1 – письменные пояснения с указанием причин банкротства должника;

- ФИО7 – письменные пояснения с указанием причин банкротства должника; отзыв относительно рассматриваемых требований.

Также суд обязал ФИО3, ФИО1, ФИО7 личной явкой в судебное заседание апелляционного суда; истребовал из Арбитражного суда Пермского края все материалы дела № А50-14942/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энергосервис», в том числе материалы по самостоятельным обособленным спорам.

В связи с тем, что ФИО7 никак не проявлял себя при рассмотрении спора в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции направил запрос в миграционную службу о его месте регистрации, в также запрос в Военные комиссариаты Пермского края, а также Индустриального и Дзержинского районов г. Перми Пермского края. 

Определением от 18.02.2025 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Шайхутдинова Е.М. на судью Чухманцева М.А.. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.

До начала судебного заседания из Арбитражного суда Пермского края поступили истребуемые материалы дела; из Военного комиссариата Пермского края поступил ответ на запрос, согласно которому ФИО7 по мобилизации на военную службу не призывался, контракта с Министерством обороны РФ не заключал; из миграционной службы поступили сведения о месте регистрации ФИО7

Конкурсным управляющим ФИО5 представлены пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а также письменная позиция относительно пояснений ФИО3 от 13.02.2025.

В судебном заседании ФИО3 представлены собственноручные письменные пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ, датированные 13.02.2025, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО от 20.07.2020 ФИО1, сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в отношении ФИО3

Представленные документы приобщены апелляционным судом к материалам дела.

В судебном заседании 19.02.2025 приняли участие представитель конкурсного управляющего ФИО5, ФИО3, ФИО1 и их представители; иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте  и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Апелляционным судом заслушаны позиции и пояснения лиц участвующих в процессе.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что наибольшая задолженность возникла у должника в связи с невозвратом неотработанных авансов (решение Арбитражного суда Волгоградской области от 19.04.2021 делу № А12-2341/2021), из решения следует, что договоры подряда заключены в период с 21.10.2019 по 22.11.2019. Для правильного рассмотрения дела следует установить, куда именно и кем были направлены полученные в качестве аванса денежные средства. С целью установления этого существенного обстоятельства, суд апелляционный инстанции обязал конкурсного управляющего запросить у банков выписки о движении денежных средств, начиная с октября 2019 года, выписки с итоговым анализом представить суду.

Принимая во внимание существо рассматриваемого спора, доводы апелляционной жалобы и пояснения лиц, участвующих в процессе, неполучение ФИО7 судебной корреспонденции, а также не проявление им процессуальной активности при рассмотрении настоящего спора, учитывая необходимость установления дополнительных обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции определением от 19.02.2025 (вынесено в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.) отложил судебное разбирательство на более поздний срок для осуществления дополнительных процессуальных действий и предоставления дополнительных документов, обязав конкурсного управляющего ФИО5:

- выйти (или направить представителя) по месту регистрации ФИО7 с целью установления места его фактического проживания, результаты произведенных действий представить апелляционному суду в письменном виде;

- представить в апелляционный суд в срок до 10.03.2025 анализ сделок должника по перечислению денежных средств в пользу:

ООО «Интеграция» - 04.06.2020 на сумму 302 000 руб., 08.06.2020 на сумму 204 326 руб.;

ООО «ОСГ Групп» - 16.07.2020 на сумму 600 000 руб., 05.08.2020 на сумму 900 000 руб.;

ООО ПО «Трубное решение» - 16.12.2020 на сумму 279 823,39 руб.;

ООО «Полипластик Поворлжье» - 04.06.2020 на сумму 358 439,81 руб.;

ООО «Ресан» - 10.12.2020 на сумму 340 900 руб., 14.12.2020 на сумму 300 105 руб.;

ИП ФИО8 – 02.06.2020 на сумму 70 000 руб., 07.12.2020 на сумму 104 000 руб. и 200 000 руб.

- запросить у банков выписки о движении денежных средств, начиная с октября 2019 года, выписки с итоговым анализом представить суду.

Также судом направлен запрос в ПАО «Транскапиталбанк» о предоставлении сведений о том, кто имел право распоряжения и распоряжался денежными средствами, находящимися на счете ООО «Энергосервис» №4070…14025, открытом в ПАО «Транскапиталбанк» с 01.10.2019.

Определением от 17.03.2025 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Шаркевич М.С. на судью Иксанову Э.С.. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А..

До начала судебного заседания из ПАО «Транскапиталбанк» поступили запрашиваемые сведения в отношении клиента банка ООО «Энергосервис», согласно которым директор ФИО3 обладал правом распоряжения денежными средствами в период с 04.04.2019 по 02.12.2019; директор ФИО7 в период с 03.12.2019 по 21.11.2022, доверенности в ЮД нет.

Конкурсным управляющим ФИО5 представлено ходатайство о приобщении к материалам дела анализа сделок должника с указанием на установление, при оспаривании сделок, предоставление должнику равноценного встречного исполнения, а также взыскание в исковом порядке с ООО «Интеграция» дебиторской задолженности и пояснений относительно расходования должником денежных средств, полученных от кредиторов в качестве авансов, дополнительного анализа причин банкротства должника.

Также конкурсным управляющим представлены пояснения относительно выезда по месту регистрации ФИО7, из которых следует, что представитель конкурсного управляющего выезжал по месту регистрации ФИО7, адрес является закрытой охраняемой территорией, на которой расположены жилые строения, что также подтверждается сведениями, размещенными в открытых источниках. В отсутствие доступа на охраняемую территорию, а также полномочий проверки участников процесса по делу о банкротстве по месту их жительства, управляющий опросил сотрудников охраны, который показал, что ФИО7 им не знаком, в связи с чем установить его местонахождение не представляется возможным.

Принимая во внимание данные пояснения, проведение исчерпывающих мероприятий по выяснению фактического местонахождения ФИО7 и надлежащему его извещению в соответствии с нормами арбитражного процессуального законодательства, суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть спор в отсутствие представителя ФИО7 

Участвующие в судебном заседании ФИО9 и его представитель, представитель ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО5 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО1

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Энергосервис» зарегистрировано при его создании 08.08.2008 с присвоением ОГРН  <***>. Уставный капитал должника составляет 10 000 руб.

Основной вид деятельности должника – Производство электромонтажных работ (ОКВЭД 43.21); также в ЕГРЮЛ внесены сведения о 9 дополнительных видах деятельности должника.

Участниками (учредителями) ООО «Энергосервис» являлись:

- в период с 01.09.2011 по 28.07.2020 – ФИО3, со 100% долей участия;

- в период с 28.07.2020 по настоящее время – ФИО1, со 100% долей участия.

Генеральным директором ООО «Энергосервис» в период с 01.09.2011 по 28.11.2019 являлся ФИО3; в период с 28.11.2019 по дату введения конкурсного производства – ФИО7

Согласно отчету конкурсного управляющего и реестру требований кредиторов должника во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «Энергосервис» включены требования ФНС России по обязательным платежам на сумму 69 134,94 руб. (определение суда от 09.11.2021).

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов:

- ООО «СтройПроект» в размере 8 896 450,89 руб., в том числе:

задолженность по договору подряда № 145/19 от 21.10.2019 в размере 1 654 240,64 руб., неустойку за период с 01.04.2020       по 26.01.2021 в размере 154 781,78 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.01.2021 по 29.01.2021 в сумме 577,85 руб.;

задолженность по договору подряда № 146/19 от 21.10.2019 в размере 2 903 999,66 руб., неустойка за период с 25.04.2020 по 26.01.2021 в размере 243 839,17 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.01.2021 по 29.01.2021 в сумме 1 014,41 руб.;

задолженность по договору подряда № 148/19 от 13.11.2019 в размере 816 191,35 руб., неустойка за период с 18.12.2019 по 26.01.2021 в размере 111 382,92 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.01.2021 по 29.01.2021 в сумме 285,11 руб.;

задолженность по договору подряда № 149/19 от 22.11.2019 в размере 1 467 607,36 руб., неустойка за период с 09.01.2020 по 26.01.2021 в размере 186 826,42 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.01.2021 по 29.01.2021 в сумме 512,66 руб.;

задолженность по договору подряда № 150/19 от 22.11.2019 в размере 1 219 667,06 руб., неустойка за период с 18.02.2020 по 26.01.2021 в размере 135 098,45 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.01.2021 по 29.01.2021 в сумме 426,05 руб. (определение суда от 09.09.2021);

- ФНС России в лице Межрайонной ИФНС № 21 по Пермскому краю по обязательным платежам в общем размере 969 140,95 руб., в том числе: 890 222,16 руб. – основной долг, 65 759,84 руб. – пени, 13 158,95 руб. – штрафы (определение суда от 15.11.2021);

- ООО «МАКС Трейд» в размере 77 270,49 руб., в том числе: 72 697,84 руб. основного долга, 1 600,65 руб. пени, 2 972 руб. расходов по оплате государственной пошлины (определение суда от 10.12.2021);

- ООО «СтройТайм» в размере 4 939 885,06 руб. основного долга (определение суда от 16.03.2022);

- ИП  ФИО10 в общем размере 916 912,50 руб., из которых: 795 700 руб. – основной долг, 121 212,50 руб. – неустойка, 21 338 руб. – расходы по оплате государственной пошлины (определение суда от 06.05.2022).

Также признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, следующие требования кредиторов:

- ГУП Республики Крым «Вода Крыма» в размере 210 066,75 руб. штрафа (определение суда от 27.07.2022);

- АО «Волгоградские межрайонные электрические сети» в размере 75 031,74 руб., в том числе: 72 145,74 руб. – ущерб, 2 886 руб. – расходы по уплате государственной пошлины (определение суда от 13.03.2024).

Общий размер требований кредиторов согласно представленному расчету конкурсного управляющего составляет 16 175 231,32 руб.; размер неисполненных текущих обязательств составляет 1 431 462,11 руб.

Полагая, что объективное банкротство ООО «Энергосервис» возникло с 31.12.2019, а безусловные признаки неплатежеспособности с 19.03.2020, ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также непередачу документов общества, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО3, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.ст. 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, суд первой инстанции исходил из доказанности факта неисполнения им обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, а также документации должника, что не позволило идентифицировать его имущество и сделки, что существенно затруднило формирование конкурсной массы.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 по обязательствам должника за неподачу заявления, суд исходил из того, что объективные признаки банкротства возникли у общества в первом квартале 2021 года, то есть после прекращения у ФИО3 полномочий директора и выхода его из участников общества, а также неосведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества общества на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Энергосервис». Также судом установлено, что документация была передана ФИО3 вновь назначенному руководителю ФИО7, что исключило наличие оснований для привлечения его к ответственности за передачу управляющему документации должника.

Исследовав имеющиеся материалы дела и вновь представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части (в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 за неподачу заявления о признании общества «Энергоресурс» банкротом) в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано обращение конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Соответственно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права).

Одним из оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, как контролирующих лиц, конкурсный управляющий указывает на неисполнение единственными участниками должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Энергосервис» несостоятельным (банкротом).

Пунктом 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного п. 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, влекущие обязанность такого обращения, в течение 10 календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника органы обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 указанного федерального закона.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя и иных контролирующих лиц должника, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение ответственных лиц влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, иное контролирующее лицо в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего лица к ответственности по этому основанию, установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что признаки объективного банкротства возникли у должника 19.03.2020, о чем свидетельствуют сведения отраженные в бухгалтерском отчете за 2019 года и наличие у общества по состоянию на декабрь 2019 года и январь 2020 года значительной задолженности перед внешними кредиторами.

Конкурсный управляющий полагает, что обязанность ФИО3 как участника со 100% долей в уставном капитале должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла после возникновения у должника признаков неплатежеспособности, то есть с 19.03.2020 и должна была быть исполнена не позднее 08.04.2020.

Однако, условия для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию руководителя должника и участника (учредителя) должника не являются идентичными.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53) следует, в абзаце втором п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон № 14) к компетенции общего собрания участников общества относятся утверждение годовых отчетов и годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Руководство текущей деятельностью общества, формирование финансовой отчетности, а также представление ее на утверждение общему собранию участников относится к обязанностям единоличного исполнительного органа общества – в рассматриваемом случае директора.

В соответствии со ст. 34 Закона № 14 очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом, общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.

Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Пунктом 10.2.6 Устава ООО «Энергосервис» к компетенции общего собрания участников отнесено, в том числе, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов.

В п. 10.6 Устава ООО «Энергосервис» предусмотрено, что очередное общее собрание участников проводится один раз в год, не ранее двух и не позднее четырех месяцев после окончания финансового года. На нем должны решаться вопросы, указанные в п. 10.2.7 настоящего устава, а также могут решаться иные вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания участников. Очередное собрание созывается единоличным исполнительным органом общества.

Таким образом, обязанность участника в части ознакомления с отчетностью для целей ее утверждения предусмотрена законом в порядке проведения очередного собрания, крайний срок проведения которого, согласно закона и устава, - 30 апреля года, следующего за отчетным.

Ни Законом № 14, ни Уставом ООО «Энергосервис» не предусмотрено в качестве обязанности для участника знакомиться с текущим финансовым состоянием должника в течение года (либо при приобретении доли) и осуществлять анализ указанного финансового состояния – в том числе на предмет признаков банкротства.

Из материалов дела следует, что бухгалтерский баланс ООО «Энергосервис» за 2019 год был подписан руководителем должника ФИО7

Трехмесячный срок с даты окончания отчетного 2019 года (31.12.2019) истекал 31.03.2020 (ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (Закон № 402-ФЗ), подп. 5 п. 1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ)).

Обязанность ФИО3 как участника в части ознакомления с отчетностью для целей ее утверждения в порядке проведения очередного собрания, согласно закона и устава, должна была быть исполнена не позднее 30.04.2020. Соответственно ранее указанной даты ФИО3 как единственный участник общества не мог быть осведомлен о результатах хозяйственной деятельности должника.

В связи с чем утверждение конкурсного управляющего о том, что обязанность по подаче заявления о банкротстве общества ФИО3 должна была быть исполнена не позднее 08.04.2020, нельзя признать обоснованным.

Более, как правомерно отмечено судом первой инстанции, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016, в дальнейшем нашла отражение в положениях ст. 61.12 Закона о банкротстве и развита в Постановлении № 53. Заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель должника и учредитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Как разъяснено в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 13 Закона № 402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Само по себе ухудшение финансового состояния юридического лица, которое наличествовало в течение отдельного отчетного периода, не отнесено ст. 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Из представленных суду пояснений и данных бухгалтерской отчетности в отношении должника при недостаточности имущества по состоянию на 31.12.2019 у ООО «Энергосервис» имелась дебиторская задолженность, размер которой значительно превышал кредиторскую задолженность, что не свидетельствует о невозможности осуществления производственной деятельности и наличии признаков банкротства, а также явных оснований для обращения в суд в заявлением о признании должника несостоятельным.

Основным видом деятельности ООО «Энергосервис» являлось выполнение работ по договорам подрядов в сфере строительства, обслуживания промышленных и социально-значимых объектов, следовательно, основным активом должника являлась стоимость выполненных работ.

Наличие у должника задолженности перед контрагентами, на которую конкурсный управляющий указывает в качестве обоснования возникновения у должника признаков неплатежеспособности, не является основанием для вывода о банкротстве должника и противоправном действии (бездействии) ответчика, поскольку имея реальную и значительную по размеру дебиторскую задолженность контрагентов, у должника имелась перспектива в последующий период произвести расчеты с кредиторами, а у руководителя и учредителя имелись предпосылки предполагать, что должник сможет и в дальнейшем осуществлять деятельность.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу №309-ЭС17-1801).

В соответствии с п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как указывалось ранее, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Несмотря на требование апелляционного суда, конкурсным управляющим так и не были приведены причины банкротства с указанием на отсутствие у него документации должника, необходимой для анализа причин; анализируя правоотношений должника с его контрагентами, а также движение денежных средств по счету общества управляющий предположил, что причинами банкротства ООО «Энергосервис» могут являться неэффективное управление ресурсами и закредитованность, недостаточная диверсификация клиентской базы, недостаточный контроль за исполнением обязательств, неспособность генерировать прибыль и ухудшение финансовых результатов.

Из приведенных выше правовых позиций, само по себе наличие у общества перед кредиторами неисполненных обязательств, а также ухудшение финансовой ситуации общества не свидетельствует о возникновении объективных признаков банкротства и не подпадает под перечень оснований возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Из материалов дела следует, что в 2019, 2020 году должник осуществлял хозяйственную деятельность, получал денежные средства за выполненные работы.

В частности, между ООО «Стройпроект» и ООО «Энергосервис» были заключены договоры подряда № 145/19 от 21.10.2019, № 146/19 от 21.10.2019, № 148/19 от 13.11.2019, № 149/19 от 22.11.2019, № 150/19 от 22.11.2019 (дело № А12-2341/2021; определение Арбитражного суда Пермского края от 09.09.2021 по делу № А50-14942/2021), а также между ООО «СтройТайм» (генеральный подрядчик) и ООО «Энергосервис» (субподрядчик) заключены договоры субподряда № 10/11-20 от 10.11.2020, № 27/11-20 от 27.11.2020 (определение Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2022 по делу № А50-14942/2021), при надлежащем исполнении обязательств по которым должником был бы получен доход.

Однако ненадлежащее исполнение должником обязательств по указанным договорам в конце 2020 года привело к расторжению договоров и возникновению требований по возврату неотработанных должником авансов.

Установив данные обстоятельства, принимая во внимание даты расторжения контрактов и фактическое прекращение должником деятельности в конце 2020 года – начале 2021 года (несмотря на заключение с ГУП РК «Вода Крыма» контракта № 2021/7-ЕП от 24.02.2021 на выполнение работ по технологическому присоединению объектов капитального строительства к сетям водоснабжения и водоотведения на территории муниципального образования городской округ Алушта, должник фактически не приступил к выполнению работ – определение Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2022 по делу № А50-14942/2021), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что объективное банкротство должника наступило в первом квартале 2021 года.

Оснований не согласиться с данной позицией суда, учитывая установленные по делу обстоятельства у суда апелляционной инстанции не имеется; документально обоснованных обстоятельств свидетельствующих о более раннем возникновении объективного банкротства – в марте 2019 года, конкурсным управляющим, помимо наличия неисполненных обязательств, апелляционному суду не приведено.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что договоры подряда, на основании которых возникла задолженность, включенная в реестр, заключены в период, когда генеральным директором и единственным участником должника являлся ФИО3, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку с конца ноября 2019 году полномочия директора общества-должника осуществлялись ФИО7

Из представленных апелляционному суду пояснений усматривается, что ФИО3 с ФИО7 познакомился в 2019 году при заключении договора аренды спецтехники с ООО «ЭНК» для выполнения обязательств ООО «Энергосервис» в рамках заключенного контракта по выполнению комплекса строительно-монтажных работ по возведению здания топливоподачи с выработкой тепловой и электрической энергии на территории комбината. В последствии, в связи со сложившимися доверительными и профессиональными отношениями, возможностью осуществления дальнейшей совместной деятельности, ФИО7 по совместительству был устроен в ООО «Энергосервис» в должности инженера и зарекомендовал себя как ответственный, исполнительный, высококвалифицированный специалист. В связи с заключением обществом «Энергосервис» контрактов в разных городах ФИО7 осуществлялся контроль за производственной деятельность должника. В связи с наличием у ФИО3 иных направлений деятельности в г. Перми (ООО «Интэкс», ООО «УК «Тихий двор», отсутствием возможности самостоятельного контроля процесса производственных работ в других регионах, в конце 2019 года ФИО7 было предложено стать директором ООО «Энергосервис» с последующим выкупом доли в обществе, учитывая ведение ФИО7 переговоров по заключению контрактов в г. Волгограде; после назначения ФИО7 на должность директора, производственная деятельность ООО «Энергосервис» осуществлялась под его руководством.

Также ФИО3 пояснил, что в 2020 году ФИО7 обратился к нему с предложением о прекращении учредительства в обществе. Поскольку никаких распорядительных функций ФИО3 в обществе «Энергосервис» не осуществлялось, при наличии других направлений бизнеса, он согласился с предложением ФИО7 о выходе из состава участников общества и смены учредительства на ФИО7 При заключении договора купли-продажи ФИО7 было предложено оформить учредительство на третье лицо, в связи с чем соответствующий договор был оформлен с ФИО1

В связи с поддержанием с ФИО7 общения некоторое время ФИО3 было известно о наличии заключенных контрактов и производства по ним работ в г. Волгограде, г. Екатеринбурге и Свердловской области; о том, что общество находиться в процедуре банкротства ФИО3 стало известно после получения требования конкурсного управляющего о передаче документации ООО «Энергосервис», которая еще в 2019 году была передана ФИО7 в полном объеме. После получения требования конкурсного управляющего ФИО3 неоднократно пытался связаться с ФИО7, от общения ФИО7 уклонился, в судебных заседаниях участвовать отказался, передал номер телефона бывшего бухгалтера для получения документации за период осуществления ФИО3 полномочий руководителя общества; общение с ФИО7 прекращено по инициативе последнего.

Принимая во внимание данные пояснения, не опровергнутые конкурсным управляющим и подтвержденные материалами дела, отсутствие претензий к ФИО3 в период осуществления им руководства ООО «Энергосервис» с 2011 года, вопреки доводам апелляционной жалобы оснований полагать, что, при той степени разумности и осмотрительности, которая ожидается от любого участника гражданского оборота при схожих обстоятельствах, ФИО3 в 2020 году до прекращения его участия в обществе (28.07.2020) был осведомлен о неплатежеспособности должника, учитывая, что признаки объективного банкротства возникли лишь в начале 2021 года, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иных доводов, которые бы могли опровергать установленные выше обстоятельств, конкурсным управляющим в апелляционной жалобе не приведено.

Учитывая вышеизложенное, а также участие ФИО3 в обществе ООО «Энергосервис» по 28.07.2020, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что у него отсутствовала обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, что исключает возможность привлечения его к ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества.

Также апелляционным судом учтено, что конкурсным управляющим в рамках рассматриваемого дела о банкротстве оспаривался ряд сделок должника, касающихся ведение должником хозяйственной деятельности. Практически в удовлетворении всех заявлений об оспаривании сделок было отказано, за исключением сделок по перечислению денежных средств совершенных ФИО7 в пользу аффилированного лица ООО «ЭИК», что в совокупности с иными обстоятельствами дела свидетельствует о том, что должник действительно вел хозяйственную деятельность, а, соответственно, обоснованно мог рассчитывать на получение дохода и расчета с кредиторами.

При этом нельзя не принимать во внимание и обстоятельства того, что заключенные ООО «Стройпроект» и ООО «Энергосервис» в лице ФИО3  договоры подряда № 145/19 от 21.10.2019, № 146/19 от 21.10.2019, №148/19 от 13.11.2019, № 149/19 от 22.11.2019, № 150/19 от 22.11.2019 исполнялись должником; из перечисленных по указанным договорам авансам на общую сумму 15 774 157,92 руб. должником не были отработаны на сумму 8 061 706,07 руб., соответственно работы на сумму 7 712 451,83 руб. были выполнены должником.

Более того, как следует из ответа Банка, ФИО3 мог распоряжаться денежными средствами, находящимися на счете должника лишь до 02.12.2019, с 03.12.2019 распоряжение денежными средствами осуществлял ФИО7 При руководстве обществом «Энергосервис» ФИО3 на счет общества в качестве авансов ООО «Стройпроект» было перечислено лишь 4 350 000 руб., а также проведен зачет встречных требований в рамках указанных договоров на сумму 1 087 308,65 руб.

Сделки совершенные от имени должника ФИО3 недействительными судом не признаны; согласно представленной в дело выписке по счету должника, открытому в ПАО «Транскапиталбанк» поступившие на счет должника указанные денежные средства были израсходованы при ведении должником хозяйственной деятельности (уплата налогов, приобретение материалов, исполнение обязательств перед контрагентами и т.д.).

Изучая движение денежных средств и сопоставив обстоятельства возникновения долгов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в период руководства ФИО3 работы должником производились, авансы отрабатывались, денежные средства перечислялись субподрядчикам; обязательства по договорам перестали исполняться именно в период руководства ФИО7

При этом, в связи с неучастием в судебном процессе ФИО7, точные причины банкротства установить ни арбитражному управляющему, ни суду не представилось возможным, вместе с тем по результатам исследования документов следует признать, что проблемы у должника начались именно в период руководства ФИО7, в 2021 году по неизвестным причинам ФИО7 перестал выполнять авансированные работы.

Далее, возникновение обязанности ФИО1 по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, как участника со 100% долей в уставном капитале должника, конкурсный управляющий связывает с тем, что ФИО1 должен был узнать об объективном банкротстве с 02.08.2020, соответственно, обратиться в суд c заявлением о банкротстве должника не позднее 07.10.2020.

Вместе с тем, как правомерно отмечено судом на момент приобретения ФИО1 доли в ООО «Энергосервис» (28.07.2020) финансовая отчетность за 2019 год уже была сдана. Соответственно, в обязанности ФИО1 не входило обязательное для целей утверждения отчетности ознакомление с данной отчетностью. Кроме того, ознакомление с указанной отчетностью не дало бы объективной картины о финансовом состоянии общества, поскольку на момент приобретения ФИО1 доли прошло уже более полугода, то есть положение общества могло измениться.

Соответственно, довод о том, что при приобретении 100% доли в уставном капитале общества ФИО1 не мог не знать о его финансовом состоянии, учитывая, что данные бухгалтерской отчетности за 2019 год находились в открытом доступе нельзя признать обоснованными.

Более того, как следует из указанных позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, только лишь сведений из бухгалтерского баланса недостаточно о выводе о критическом финансовом состоянии общества. Соответственно, если конкурсный управляющий полагает, что участник ФИО1 должен был сделать вывод о критическом финансовом состоянии общества в течение 5-ти дней с момента приобретения им доли, то следует вывод, что участник ФИО1 не просто должен был ознакомиться с бухгалтерским балансом, а он должен был организовать и провести полноценный аудит, учитывая что речь идет о финансовом состоянии общества на середину 2020 года. Просто ознакомление с бухгалтерским балансом за 2019 год не могло дать участнику ФИО1 реальной, полноценной и действительной картины, поскольку финансовые потоки находятся в постоянном движении.

Отчетность за 2020 год, в силу положений ст. 34 Закона № 14, п. 10.6 Устава ООО «Энергосервис», директор общества должен был представить на утверждение участнику не позднее 30.04.2021. Однако отчетность директором ФИО7 ни в вышеуказанный, ни в какой-либо иной срок не была раскрыта и представлена участнику ФИО1

Соответственно, вменять ФИО1, что он должен был знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника ранее 30.04.2021 является необоснованным.

При этом само по себе наличие информации о просуженной задолженности в картотеке арбитражных дел недостаточно для того, чтобы участник мог и, тем более, был обязан сделать вывод о наличии признаков банкротства должника и о неисполнении директором обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

В связи с тем, что в срок по 30.04.2021 ФИО7 не было организовано проведение очередного общего собрания и не была представлена на утверждение годовая отчетность общества за 2020 год, для того, чтобы сделать вывод о наличии признаков банкротства и о неисполнении директором обязанности по подаче соответствующего заявления в суд, участник ФИО1 должен был предпринять действия по ознакомлению с отчетностью.

Пунктом 13.6 Устава ООО «Энергосервис» предусмотрено, что общество обязано обеспечить участникам доступ к документам в течение 10 дней со дня предъявления соответствующего требования.

Учитывая разумный месячный срок на предъявление такого требования (до 30.05.2021), сроки на созыв внеочередного общего собрания, подготовку и проведение заседания коллегиального органа в соответствии с положениями пунктов 10.7, 10.9-10.11 Устава ООО «Энергосервис» (собрание участников должника должно было быть проведено 18.08.2021), а также необходимое время на принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, на подготовку и подачу соответствующего заявления, ФИО1 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества 18.09.2021.

Однако, учитывая, что дело о банкротстве было возбуждено по заявлению кредитора 13.07.2021, оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции не имелось.

При этом судом апелляционной инстанции приняты во внимание пояснения о том, что 100% доля в обществе была приобретена ФИО1 по рекомендации знакомого лица, который представил общество «Энергосервис» как прибыльное – имеющее текущие строительные контракты, что соответствовало действительности и подтверждено материалами дела.

ФИО1 планировал в дальнейшем перепродать долю директору общества ФИО7, так как ситуация при предложении к покупке доли была представлена образом, что именно ФИО7 управляет обществом и будет заинтересован в его дальнейшем приобретении. ФИО1 намерен был в 2021 году обратиться к ФИО7 за получением дивидендов и решением вопроса о продаже доли, однако директор на связь не выходил, по месту нахождения директора ФИО1 не нашел, что подтверждается фактом того, что в ЕГРЮЛ в дальнейшем была внесена запись о недостоверности адреса в указанный период.

Фактического участия в деятельности общества ФИО1 не принимал – никто из контрагентов должника с ФИО1 не знаком; ни контрагенты (в рамках рассмотрения вопросов о включении требований в реестр и/или в рамках рассмотрения вопросов об оспаривании сделок), ни иные контролирующие лица должника на ФИО1 не указывали как на лицо, которое вело бы деятельность от имени должника и отдавало бы в действительности указания о порядке ведения должником деятельности.

Таким образом, входящее в предмет доказывания обстоятельство осведомленности ФИО1 о критическом состоянии должника на 28.07.2020 – дата, которую указывает конкурсный управляющий, не подтверждено какими-либо доказательствами и не соответствует приведенным выше нормам права.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Оснований для отмены определения в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 19 ноября 2024 года по делу № А50-14942/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с должника ООО «Энергосервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко


Судьи


Э.С. Иксанова


М.А. Чухманцев