Постановление от 5 июля 2024 г. по делу № А53-43169/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-43169/2022
город Ростов-на-Дону
06 июля 2024 года
15АП-4483/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 06 июля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от финансового управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 30.01.2024 ФИО3;

от ФИО4: представитель по доверенности от 14.11.2023 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2024 по делу № А53-43169/2022 по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6,

ответчик: ФИО4

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее также – должник) в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (далее также – финансовый управляющий) о признании недействительным договора дарения квартиры площадью 56,7 м?, с кадастровым номером 91:02:001014:7009, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО6 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в правах собственника на квартиру.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 01.03.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что мотивировочная (описательная) часть обжалуемого определения от 01.03.2024 не соответствует материалам дела. Из мотивировочной части определения не усматривается, что суд первой инстанции исследовал обстоятельства заключения именно той сделки, которую оспаривал финансовый управляющий и не вытекают сделанные судом выводы. Суд первой инстанции не учел положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оспариваемую в рамках данного обособленного спора сделку нельзя рассматривать в отрыве от других сделок должника. Отсутствие признаков мнимости сделки при совокупности изложенных обстоятельств не является безусловным доказательством действительности сделки. Тот, факт, что ФИО4 реально проживает и пользуется спорной квартирой, не имеет правового значения т.к. не отменяет злонамеренность действий сторон сделки. Возражения должника и ответчика, что оспариваемый договор дарения от 12.07.2019 был направлен на обеспечение жильем ФИО4, являющегося сыном должника – ФИО6, являются необоснованными. Дарение квартиры своему совершеннолетнему и трудоспособному сыну в условиях, когда должник (даритель) уже имеет задолженность перед иными независимыми кредиторами, а одаряемый знает об этом в силу родственных связей, выходит за рамки добросовестной заботы о своих детях, представляет собой согласованные действия сторон сделки по выводу активов должника с целью предотвращения обращения на них взыскания и является злоупотреблением правом, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суд апелляционной инстанции огласил, что во исполнение определения суда от 29.05.2024 об истребовании доказательств от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Крым и Севастополю поступили письменные пояснения и дополнительные доказательства.

Суд протокольным определением приобщил дополнительные доказательства к материалам дела как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

От ФИО4 посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступили дополнительные пояснения с приложением дополнительных документов, а именно: копия паспорта ФИО4, выданного 28.03.2014; копия паспорта ФИО4, выданного 23.11.2022; копия паспорта ФИО7 (смена фамилии); копия свидетельства о рождении ФИО8, копия выписки из ЕГРН в отношении ФИО7 на дату совершения оспариваемой сделки; копия выписки из ЕГРН в отношении спорной квартиры; доказательства оплаты водоснабжения; доказательства оплаты газоснабжения; доказательства оплаты домофона; доказательства оплаты капитального ремонта; доказательства оплаты электричества; доказательства оплаты платежей в ТСН "Рыбак".

В судебном заседании представитель ФИО4 заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 оставил на усмотрение суда разрешение ходатайства.

Суд протокольным определением с учетом положений абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворил ходатайство и приобщил к материалам дела дополнительные доказательства как представленные в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель финансового управляющего ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО4 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк "Таатта" (акционерное общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.12.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.05.2023 заявление Банка "Таатта" (акционерное общество) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов признано обоснованным. В отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов Союза арбитражных управляющих "Саморегулируемая организация "Дело".

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.09.2023 индивидуальный предприниматель ФИО6 признан несостоятельным (банкротом). В отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов союза арбитражных управляющих "Саморегулируемая организация "Дело".

01 августа 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098 (2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 20.12.2022, оспариваемый договор от 11.07.2019 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 12.07.2019, то есть за пределами трехлетнего периода, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, указанная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, соответственно управляющему требуется доказывание и установление наличия у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки согласно статье 61.2 Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, оспариваемая сделка от 12.07.2019 не подлежит оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При обращении с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий указал также на наличие оснований, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, 11 июля 2019 года между ФИО6 (далее также – даритель) и ФИО4 (далее также – одаряемый) заключен договор дарения квартиры 92 АА 0464424.

Согласно пункту 1 договора дарения, ФИО6 подарил ФИО4 принадлежащую по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <...> (девять), квартира 42, состоящую из двух жилых комнат общей площадью 56,7 кв.м., кадастровый номер объекта – 91:02:001014:7009.

Согласно пункту 2 договора дарения, указанная квартира принадлежит дарителю на основании решения Балаклавского районного суда города Севастополя от 10.08.2006, дело № 2-39 2006 год, вступившего в силу 16.08.2006, мирового соглашения, заключенного между ФИО6 и ФИО9 10 августа 2006 года, зарегистрированного в КП "Бюро технической инвентаризации и государственной регистрации объектов недвижимого имущества" Севгорсовета" 05.12.2006 в реестровой книге 22 доп ЖСК стр. 125 под реестровым № 5. Регистрации права по законодательству Российской Федерации не проводилась.

В соответствии с пунктом 3 договора, стороны оценивают указанную квартиру в 1000000 (один миллион) руб.

Согласно выписке из ЕГРН право собственности в отношении указанного имущества было зарегистрировано за ФИО4 – 12.07.2019 запись о государственной регистрации права № 91:02:001014:7009-91/001/2019-3.

По мнению финансового управляющего, сделка совершена при наличии признаков неплатежеспособности, в пользу заинтересованного лица, с целью причинения имущественным правам кредиторов.

Как отмечено выше, дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 20.12.2022, оспариваемый договор заключен 12.07.2019, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

В любом случае, приведенные управляющим доводы не могут свидетельствовать о том, что сделка ничтожная или заключена со злоупотреблением права.

В силу изложенного заявление управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Однако в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наоборот, все заявленные финансовым управляющим и кредитором доводы полностью охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенных фактических обстоятельств дела, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Управляющим не представлено достаточных, достоверных доказательств в подтверждение доводов в указанной части.

Доказательств, очевидно свидетельствующих об отклонении оспариваемой сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, не представлено.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Действительно, из материалов дела следует, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами.

Решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 по делу № 2-32/2020, оставленным без изменений апелляционным определением Ростовского областного суда от 24.05.2021 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.10.2021, с ООО "Литлтон" (заемщик) и ФИО6(поручитель) в пользу Банка "Таатта" (АО) взыскана задолженность по кредитному договору № СОЮОЭ58/17 от 18.12.2017 по состоянию на 26.07.2019 в размере 23 727 145,25 руб., а именно: просроченный основной долг – 17 466 000,00 руб.; проценты – 2 639 321,72 руб.; пени на просроченный основной долг – 3 365 304,04 рублей; пени на просроченные проценты – 256 519,49 руб. - взысканы расходы по госпошлине в размере 60 000,00 руб. - обращено взыскание на предмет залога по договору об ипотеке № 1И0358/17 от 18.12.2017.

Согласно решению Миллеровского районного суда Ростовской области, суд пришел к выводу, что начиная с 03.07.2018 ООО "Литлтон" и ФИО6 перестали вносить обязательные платежи по кредитному договору, а также полностью перестали обслуживать кредитный договор, то есть его финансовое положение не позволяло ему своевременно и в полном объёме осуществлять платежи в пользу банка-кредитора. В период с 05.05.2014 по 13.05.2020 ФИО6 являлся генеральным директором ООО "Литлтон". В период с 05.05.2014 по 02.04.2020 ФИО6 являлся единственным участником ООО "Литлтон".

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.05.2023 требование Банка "Таатта" (АО) включено в реестр требований кредиторов ФИО6.

Таким образом, задолженность ФИО6 перед Банком "Таатта" (АО) возникла на основании договора поручительства.

В соответствии с положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 363 Кодекса при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 Кодекса).

Между тем, в соответствии с решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 года по делу № 2-32/2020, непогашенный остаток задолженности ООО "Литлтон" составлял всего 17 466 000,00 рублей.

Как следует из заключения судебной экспертизы, проведенной Федеральным бюджетным учреждением "Севастопольской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации" по делу № 13-1340/2022, рыночная стоимость объекта недвижимости – нежилого помещения площадью 1214,60 кв.м., кадастровый номер 91:02:003016:286, расположенного по адресу: <...>, лит. В (торгово-складской комплекс), по состоянию на момент проведения исследования составляет – 65 658 306,93 руб., что существенно превышает задолженность ФИО6 перед заявителем.

Таким образом, стоимость имущества должника многократно превышает сумму долга перед единственным кредитором. Иных кредиторов у должника в спорный период не было. Доход должника позволял погасить образовавшуюся задолженность. Само по себе возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а, следовательно, отсутствуют основания для вывода о том, что действия должника и ответчика были направлены на вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания. При этом, как верно указано судом первой инстанции, фактически в спорный период имелся спор о праве, наличие задолженности установлено лишь судебным актом.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Учитывая изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент заключения сделки должник не обладал признаками недостаточности имущества.

Для установления неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки, финансовому управляющему необходимо было представить соответствующие доказательства, провести среди прочего анализ не только кредиторской задолженности должника, но и всего принадлежащего ему имущества (активов).

Таким образом, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неплатежеспособность и недостаточность имущества (активов) должника именно на дату совершения спорной сделки финансовым управляющим документально надлежащим образом не подтверждена. На дату совершения сделки (12.07.2019) у должника имелась задолженность только перед Банком "Таатта" (АО), признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества отсутствовали. Иные кредиторы отсутствовали.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции также отмечает, что в материалы дела также не представлены доказательства того, что в результате совершения спорной сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

По утверждению финансового управляющего, ФИО6, вопреки требованиям добросовестности и разумности, имея неисполненные долговые обязательства перед кредитором, произвел безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в пользу сына, путем заключения договора дарения с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в будущем, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при совершении оспариваемой сделки.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, дарение представляет собой сделку по передаче имущества (имущественного права), которое по воле обеих сторон сделки совершается безвозмездно (без встречного предоставления).

Согласно статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По данным финансового управляющего ФИО4 является родственником (сыном) ФИО6.

Как утверждает ответчик, с 2007 года данная квартира фактически принадлежала ему, он там проживал со своей семьей, однако, формально был зарегистрирован за отцом (должником).

Как следует из пояснений должника, спорная квартира по адресу: <...>, до 2003 года принадлежала на праве собственности ФИО10, являющейся матерью ФИО9 (бывшей супруги ФИО6, матери ответчика).

По договору дарения от 13.10.2003 ФИО10 передала данную квартиру в дар своей дочери ФИО9 (матери ответчика), которая в тот момент состояла в браке с ФИО6.

ФИО9 и ФИО6 планировали в будущем обеспечить своих сыновей Константина и ФИО15 жильем. Но только после того, как они подрастут, станут самостоятельными и смогут содержать предоставленное им жилье.

Супруги планировали передать в собственность сына (ответчика) квартиру по адресу: <...>, а второму сын Павлу - дом по адресу: <...>.

В 2006 году между ФИО9 и ФИО6 начался бракоразводный процесс и деление имущества. Супруги хотели поделить имеющееся у них имущество, сохранив при этом договоренности относительно обеспечения в будущем их сыновей жильем.

Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 10.08.2006 было утверждено мировое соглашение по разделу имущества супругов, в соответствии с которым:

- за ФИО9 было признано право собственности на ? доли дома по адресу: <...>, а также за Павлом и Константином - по ? доли в указанном доме;

- за ФИО6 было признано право собственности на дом по адресу: <...>, а также на квартиру по адресу: <...>, и иные объекты.

В 2019 году ФИО6 передал по договору дарения в собственность сына - Константина квартиру по адресу: <...>, а в собственность ФИО15 - дом по адресу: <...>, как и было предусмотрено договоренностью с ФИО9.

При этом, ФИО4 с 2010 по 2021 год был зарегистрирован по адресу: <...>, в которой имел ? доли в праве собственности.

24.02.2021 он произвел отчуждение своей доли в пользу матери и больше не является собственником данного объекта недвижимости. При этом, произвести отчуждение своей доли он смог лишь в 2021 году в связи с тем, что на данный объект были наложены обеспечительные меры в рамках дела № 2-14/2017, рассматриваемого в Балаклавском районном суде города Севастополя.

С 15.09.2022 ФИО4 зарегистрирован по адресу: <...>. Кроме того, по данному адресу также зарегистрированы члены его семьи, а именно:

- с 14.10.2010 ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (дочь);

- с 12.07.2019 ФИО12 (жена);

- с 15.06.2023 ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын ФИО12 от предыдущего брака);

- с марта 2024 года по указанному адресу также зарегистрирован ФИО14 Риг Константинович, 23.03.2024 (сын).

Между нами супругами была достигнута договоренность, что эти объекты переходят в собственность должника, но условием было также то, что указанные объекты переходят в собственность должника, с целью дальнейшего обеспечения жильем совместных детей ФИО15 и Константина. Что и было сделано в дальнейшем, Павел и Константин отказались от своих долей в доме их матери по ул. Арктическая 1, со стороны ФИО6 были переданы жилые помещения своим детям, для обеспечения их и их семей жилым помещением.

Суд апелляционной инстанции, с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, определением от 29.05.2024 истребовал из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Крым и Севастополю копию регистрационного дела и выписку из ЕГРН в отношении квартиры площадью 56,7 м?, с кадастровым номером 91:02:001014:7009, расположенной по адресу: <...>, а также документы, послужившие основанием для государственной регистрации перехода права собственности за ФИО4, указать кадастровую стоимость квартиры по состоянию на 11.07.2019.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции от Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя поступил ответ, а именно в материалы дела представлены: мировое соглашение  от 10.08.2009, определение Балаклавского районного суда города Севастополь от 10.08.2006 по делу № 2-39; договор дарения квартиры от 11.07.2019, выписка из ЕГРН от 25.06.2024.

Как пояснил ответчик, ФИО4 с 2007 года и по сегодняшний день фактически проживает в квартире, расположенной по адресу: <...>, несет бремя содержания данной квартиры.

Оспариваемый договор дарения от 12.07.2019 лишь формально узаконил фактическое владение ФИО4 указанной квартиры.

Заключая оспариваемый договор дарения, должник реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом в пользу сына, который с 2007 года фактически пользуется данным имуществом.

Данная квартира является единственным жильем для ФИО4 и членов его семьи (супруги ФИО12, дочери ФИО11, сына супруги ФИО13).

Факт проживания ФИО4 и членов его семьи в спорной квартире подтверждается, в частности, оплатой коммунальных платежей, получением корреспонденции по указанному адресу, заключением договоров на подключение различных услуг в квартире, покупкой предметов быта и интерьера, так в материалы дела ответчиком представлены:.

- договор на предоставление услуг компьютерной сети и сети "Интернет" от 29.05.2009 для подключения в спорной квартире;

- договор № 9/42 на монтаж и техническое обслуживание домофонной системы;

- квитанции на оплату домофона;

- приходно-кассовые ордеры по оплате технического обслуживания домофона;

- акт осмотра РГК "Севастопольгаз" от 03.06.2015;

- акт проверки условий обеспечения сохранности оружия и патронов от 17.10.2016;

- судебный приказ Гагаринского районного суда г.Севастополя от 23.06.2015 о взыскании с ФИО4 алиментов на содержание ребенка, с указанием в качестве адреса должника спорной квартиры;

- постановление ОСП по Гагаринскому району УФССП по г. Севастополю от 31.08.2015 о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО4 с указанием в качестве адреса должника спорной квартиры;

- постановление ОСП по Гагаринскому району УФССП по г. Севастополю от 07.05.2019 о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО4 от с указанием в качестве адреса должника спорной квартиры;

- извещение о вызове на прием к судебному приставу-исполнителю с указанием в

- карточка абонента, находящегося на прямых расчетах с ООО "Севэнергосбыт" от

- справка ТСН "Рыбак-8" от 17.08.2023 № 68, в которой указано, что ФИО4 действительно зарегистрирован по адресу: <...>, также указан состав семьи ФИО4 (4 человека);

- товарные чеки на покупку предметов была и интерьера.

При этом, как установлено судом апелляционной инстанции, договор заключен сторонами на обычных условиях, характерных для таких правоотношений. Он имеет целью закрепление имущественных отношений сторон.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Между тем таких доказательств в дело не представлено.

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенных должником сделок, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что, заключая оспариваемые сделки, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Таким образом, применительно к оспариваемой сделке отсутствуют признаки недействительности, предусмотренные статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Злоупотребление правом сторонами сделки, совершение спорной сделки в нарушение интересов должника и с намерением причинить вред, как самому должнику, так и его кредиторам, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем, отсутствуют основания для признания оспариваемых сделок недействительными.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано и причинение вреда интересам независимых кредиторов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

При принятии апелляционной жалобы к производству финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, следовательно, с должника в доход федерального бюджета надлежит государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.03.2024 по делу № А53-43169/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6, ИНН <***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                      Г.А. Сурмалян


Судьи                                                                                                                     Я.А. Демина


М.Ю. Долгова