Постановление от 24 мая 2023 г. по делу № А71-330/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-354/19

Екатеринбург

24 мая 2023 г.


Дело № А71-330/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Артемьевой Н. А., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО6 – ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Гарант» на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14 октября 2022 по делу № А71-330/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судом округа удовлетворено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Гарант», об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, вместе с тем при подключении судом округа к сформированному в системе «Мой Арбитр» онлайн-заседанию с необходимым ожиданием установлено, что явка представителя общества на онлайн заседание не состоялась (не обеспечено подключение).

Учитывая, что в суде округа система «онлайн-заседание» работает надлежащим образом, каких-либо ходатайств от представителя общества не поступило, суд округа пришел к заключению о возможности рассмотрения кассационной жалобы по существу в данном судебном заседании без участия общества с ограниченной ответственностью «Гарант».

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО6 – ФИО2 (доверенность от 31.07.2014 №18 АБ 0474157);

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.01.2019, №18 АБ 1395083).

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 16.01.2018 поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о признании ФИО6 (далее – ФИО6, должник) несостоятельной (банкротом), которое определением суда от 17.01.2018 принято к рассмотрению, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.09.2018 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении должника ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее – ФИО7).

Конкурсный кредитор ФИО5 15.11.2018 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании недействительными последовательно совершенных между должником и ФИО8 (далее – ФИО6), ФИО6 и ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО9 и ФИО6 договоров уступки прав требования от 08.09.2016, от 22.11.2016, от 02.04.2018, применении последствий недействительности сделок в виде восстановления прав открытого акционерного общества «Информпечать» (далее – общество «Информпечать») перед ФИО6 либо взыскания денежных средств с ФИО6 в сумме 147 308 руб. 63 коп. в пользу ФИО6, с учетом уточнения заявленных требований в части применения последствий недействительности сделок в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.03.2019 ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.04.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1).

Определениями суда от 19.03.2019 и 31.08.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены общество «Информпечать», ФИО2 (далее – ФИО2), а также его финансовый управляющий ФИО10.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.10.2022, с учетом исправления описки определением от 25.10.2022 и дополнительного определения от 26.10.2022, требования кредитора ФИО5 удовлетворены частично. Судом признан недействительным договор уступки права требования от 08.09.2016, заключенный должником с ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу ФИО6 денежных средств в сумме 147 308 руб. 63 коп., восстановлено право требования ФИО6 к ФИО6 оплаты по договору уступки от 08.09.2016 в сумме 1 000 руб.; в удовлетворении остальной части заявления ФИО5 отказано; с ответчика ФИО6 в пользу кредитора ФИО5 взыскана государственная пошлина.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 вышеуказанное определение отменено. В удовлетворении требований кредитора ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования от 08.09.2016, заключенного между должником и ФИО6, применении последствий недействительности сделки отказано, требования ФИО5 о признании недействительными договора уступки права требования от 22.11.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО9, и договора уступки права требования от 02.04.2018, заключенного между ФИО9 и ФИО6, оставлены без рассмотрения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и общество «Гарант» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 14.10.2022 и постановление от 15.02.2023 отменить.

По мнению ФИО1, суды необоснованно отказали в признании сделок недействительными, так как помимо специальных оснований, имеются и общие основания для признания оспаривания сделок.

Кассатор полагает, что суды должны были констатировать мнимость цепочки сделок по статье 170 АПК РФ, а посмотрели только по специальным основаниям; ошибочен вывод судов о платежеспособности ФИО6 на момент совершения сделки 08.09.2016.

Финансовый управляющий указывает, что обстоятельств совершения сделок свидетельствует о нестандартном и противоречивом поведении должника, заключившей сделки с аффилированными лицами.

ФИО1 считает, что в действиях должника и ответчиков ФИО6 и ФИО9 усматривается злоупотребление правом, что достаточно для констатации недействительности цепочки сделок.

Как отмечает общество «Гарант», вопреки вводам суда апелляционной инстанции именно в рамках настоящего обособленного спора на ответчике лежало бремя опровержения заявленных кредитором возражений о безденежности займа.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО6 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, жалобы заявителей без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО6 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16, на основании которого должник ФИО6 передала своему сыну ФИО6 права (требования) к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы 147 308 руб. 63 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71-5455/2015 (пункт 1.1 договора). Цессионарий выплачивает цеденту по договору за переуступку права требования, указанному в пункте 1.1 договора, сумму 1 000 руб. в течение одного года после подписания настоящего договора (пункт 3.1 договора).

Далее, между ФИО6 (цедент) и ФИО9 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) от 22.11.2016 №05/16, на основании которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы 147 308 руб. 63 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71-5455/2015 (пункт 1.1 договора). Право (требования) принадлежит цеденту на основании договора уступки права требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16, заключенного между ФИО6 и ФИО6 (пункт 1.2 договора). Права (требования), передаваемые по настоящему договору, являются предметом залога в пользу ФИО2 по договору залога от 20.10.2016 (пункт 1.6 договора). Одновременно с правами (требованиями) по указанному договору, к цессионарию переходят обязательства цедента по договору займа 20.10.2016, заключенного между цедентом и ФИО2, обеспеченные залогом на сумму 120 000 руб. (пункт 1.7 договора).

Цессионарий выплачивает цеденту по договору за переуступку права требования, указанному в пункте 1.1 договора, сумму 1 100 руб. в день подписания настоящего договора (пункт 3.1 договора).

Позднее, между ФИО9 и ФИО6 совершена обратная уступка права требования к обществу «Информпечать».

Так, между ФИО9 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) от 02.04.2018 №03/18, на основании которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы 147 308 руб. 63 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71-5455/2015 (пункт 1.1 договора). Условия и порядок оплаты по настоящему договору определяются в дополнительном соглашении к настоящему договору, являются конфиденциальными и не подлежат разглашению третьим лицам (пункт 3.1 договора).

Полагая, что данная цепочка сделок отвечает признакам недействительности на основании положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее – Закон о банкротстве, Закон) конкурсный кредитор ФИО5 обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора уступки прав требования (цессии) от 08.09.2016, заключенного должником с ФИО6, и применения последствий недействительности сделки. При этом суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными последующих договоров от 22.11.2016 и 02.04.2018, исходя из того, что все договоры представляют собой единую цепочку сделок, но поскольку указанные сделки заключены между физическими лицами, не находящимися в процедуре банкротства, то вред имущественным правам кредиторов в результате их заключения не причинен.

Суд апелляционной инстанции, исходя из несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в определении от 14.10.2022, обстоятельствам дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, отменил данное определение, заявленные требования оставил без удовлетворения.

При этом апелляционный суд руководствовался следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63)).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления N 63).

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемый договор от 08.09.2016 уступки прав требований к обществу «Информпечать» между должником и ФИО6 является не самостоятельной сделкой, а фактически сделкой по исполнению, представляющей собой частичный расчет по договору целевого займа от 13.10.2015, заключенного между ФИО6 (заимодавец) и должником (заемщик).

Указанный договор в перечень оспариваемых договоров по настоящему спору не входил и буквально предмет спора не составлял.

Исследовав сложившиеся между сторонами правоотношения, судом апелляции было установлено следующее.

Более чем за три года до возбуждения настоящего дела о банкротстве - 01.10.2014, и в связи с развитием корпоративного конфликта в обществе «Информпечать», между ФИО6 (клиент) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на оказание юридических услуг, по условиям которого клиент (должник) поручил, а исполнитель принял на себя обязательства оказать клиенту услуги по оказанию юридической помощи при рассмотрении в Арбитражном суде Удмуртской Республике гражданских дел с участием ФИО6 Номер дела и предмет спора определяются в задании, которое оформляется в виде дополнительного соглашения к настоящему договору.

Договором от 01.10.2014 стороны согласовали виды работ, порядок определения стоимости работ (исходя из объема выполненных работ), а также их стоимость (исходя из минимально-установленных ставок утвержденных решением совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 04.09.2013 «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики».

В рамках указанного договора сторонами было заключено дополнительное соглашение от 01.10.2014 №1 к договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014.

В силу пункта 1 данного соглашения, исполнителю на условиях договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 поручается выполнение задания №1, которое заключается в оказании клиенту услуги по оказанию юридической помощи клиенту при рассмотрении в Арбитражном суде Удмуртской Республике гражданского дела по иску ФИО6 к обществу «Информпечать» и обществу «Гарант» о признании сделки по передаче здания обществу «Информпечать» и связанной с ней сделкой по передаче прав аренды на земельный участок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок (дело №А71-11814/2014).

На основании промежуточного акта №2 приема-передачи выполненных работ от 12.10.2015 у ФИО6 возникли обязательства по частичной оплате за оказанные услуги юридического характера.

В связи с временным отсутствием свободных денежных средств, в целях оплаты услуг представителя (в том числе для последующего отнесения расходов на проигравшую сторону), ФИО6 заключила с ФИО6 договор целевого займа от 13.10.2015 на сумму 300 000 руб.

По условиям данного договора ФИО6 предоставляет ФИО6 целевой беспроцентный заем в сумме 300 000 руб. 00 коп. на срок до 13.10.2016 (т.е. на год), а заемщик обязуется пользоваться займом по целевому назначению и возвратить его в срок на условиях договора.

Согласно пункту 1.2 договора заемщик полученные денежные средства направляет на погашение задолженности перед ИП ФИО2 по договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014 и дополнительному соглашению к договору от 01.10.2014 №1 об оказании юридической помощи клиенту при рассмотрении спора по делу №А71-11814/2014.

В пункте 1.4 договора указано, что заем выдается наличными денежными средствами незамедлительно после подписания договора. Факт подписания договора одновременно является распиской в получении заемщиком денежных средств в соответствии с пунктом 1.1 договора.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 по делу №А71-5455/2015 (оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2016) с общества «Информпечать» в пользу акционера ФИО6 взыскана сумма 153 091 руб. 00 коп. в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя.

Судом было отмечено, что в связи с корпоративным конфликтом в обществе «Информпечать» его участниками было инициировано множество судебных споров.

По одному из таких споров определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 по делу №А71-5846/2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2016 (жалоба была подана обществом «Информпечать»), с акционера общества «Информпечать» ФИО11 в пользу ФИО6 взыскана сумма 138 500 руб. 00 коп. в счет возмещения судебных издержек по оплате услуг представителя.

В целях определения возможных способов расчетов по договору целевого займа от 13.10.2015 между его сторонами заключено дополнительное соглашение от 15.08.2016 к нему.

Согласно условиям данного соглашения заемщик вправе погасить задолженность по договору целевого займа путем уступки следующих прав требований (пункт 1):

- к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы в размере 153 091 руб. 00 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов по делу №А71- 5455/2015;

- к ФИО11 по взысканию денежной суммы в размере 138 500 руб.00коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов по делу №А71- 5846/2015.

Дополнительно стороны также оговорили, что в случае погашения займа по договору путем уступки прав требований, указанных в пункте 1 соглашения, обязательства заемщика по договора целевого займа от 13.10.2015 погашаются в полном объеме независимо от стоимости уступаемых прав, указанной в договорах уступки (пункт 2).

Если фактическая суммарная стоимость уступаемых прав, указанных в пункте 1 дополнительного соглашения оказывается меньше или больше суммы задолженности по договору займа, то стороны не требуют уплаты разницы (пункт 3).

Обязательства заемщика по договору целевого займа считаются исполненными с моменты внесения заимодавцу денежных средств либо с момента подписания договоров уступки прав требований (цессии) в отношении требований, указанных в пункте 1 дополнительного соглашения (пункт 4).

В соответствии с достигнутыми договоренностями между ФИО6 и ФИО6 были заключены следующие договоры уступки прав требований (цессии):

- договор от 30.08.2016 №01/16 в отношении прав (требований) к ФИО11 по взысканию денежной суммы 138 500 руб. 00 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71-5846/2015 (определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.10.2016 произведена замена взыскателя по делу №А71- 5846/2015 с ФИО6 на ФИО6);

- договор от 08.09.2016 №02/16 в отношении прав (требований) к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы 147 308 руб. 63 коп. (остаток задолженности от суммы взысканных расходов 153 091 руб. 00 коп.) на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71-5455/2015.

Договор от 08.09.2016 №02/16, как начальный этап некой цепочки сделок, явился предметом настоящего спора.

После проведенных расчетов по договору целевого займа от 13.10.2015 между ФИО6 и ФИО6 составлен акт сверки от 15.09.2016, которым стороны подтвердили исполнение договора целевого займа обеими сторонами, в том числе целевую направленность при использовании ФИО6 заемных денежных средств и исполнение заемщиком обязательств по возврату всей суммы займа путем заключения двух договоров уступки прав требований.

Ввиду этого суд апелляционной инстанции заключил, что суждение о том, что договор целевого займа от 13.10.2015 явился способом оплаты по оспариваемому договору уступки прав требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16 противоречит как имеющимся в материалах дела доказательствам, так и хронологии событий. Суд посчитал, что оспаривая отдельно договор уступки права требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16 (совместно с последующими уступками), кредиторы имели фактическое намерение без включения в перечень оспариваемых сделок поставить под сомнение договор целевого займа от 13.10.2015 между ФИО6 и ФИО6, который являлся одним из доказательств несения ФИО6 судебных издержек в судебных спорах по поводу корпоративного конфликта в обществе «Информпечать».

При этом, поскольку предмет спора был сформулирован именно как оспаривание цепочки сделок по уступке прав требований к обществу «Информпечать», в результате чего пострадала имущественная масса ФИО6, а денежные средства от общества «Иформпечать» получил ФИО6, то суд апелляционной инстанции в силу части 3 статьи 266 и части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривал настоящий спор по тем основаниям и тому предмету спора, как они заявлены кредитором ФИО5 в суде первой инстанции.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что мнение нижестоящего суда по поводу того, что первый договор цессии от 08.09.2016 (между ФИО6 и ФИО6) и последующие цессии от 22.11.2016 (между ФИО6 и ФИО9), от 02.04.2018 (между ФИО9 и ФИО6) являются звеньями одной цепочки сделок – ошибочен.

Как было указано выше, между ФИО6 (цедент) и ФИО9 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) от 22.11.2016 №05/16, на основании которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к обществу «Информпечать» по взысканию денежной суммы 147 308 руб. 63 коп. на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2016 о распределении судебных расходов, вступившего в законную силу 30.08.2016 по делу №А71- 5455/2015.

В апреле 2018 года между теми же лицами совершена обратная уступка права требования.

Вопреки тому, что оспариваемые договоры были заключены между аффилированными лицами (родственниками по прямой линии) и в конечной итоге денежные средства получены сыном должника – ФИО6, апелляционный суд не усмотрел, что первая сделка цессии от 08.09.2016 имела ту же цель, что и последующие сделки.

Как было отмечено, первая сделка от 08.09.2016 была направлена на совершение расчетов по частичному возврату целевого займа, предоставленного по договору от 13.10.2015, который в установленном порядке не оспорен и недействительным не признан.

Последующие сделки цессии от 22.11.2016 и 02.04.2018 были совершены в связи с особенностями рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве в рамках дела №А71-5455/2015 (определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.08.2017 и 02.08.2018), в отношении целей и причин совершения сделки цессии от 22.11.2016, а затем обратной цессии от 02.04.2018 были даны достаточные и последовательные пояснения в суде первой инстанции.

Первоначальное стремление обеспечить на стороне взыскателя лицо, которое не связано с корпоративным конфликтом в обществе «Инфорпечать» (т.е. любое лицо не из семьи И-вых), не может расцениваться как злонамеренное поведение участников сделки, тем более, указанная цель никак не связана с целью первого договора от 08.09.2016.

Судом было отмечено, что по инициативе общества «Информпечать» договор уступки права требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16, заключенный между ФИО6 и ФИО6, а также последующий договор уступки права требования (цессии) от 22.11.2016 №05/16, заключенный между ФИО6 и ФИО9, уже прошли судебную проверку, и вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 19.04.2017 по делу №2-3331/17 в удовлетворении иска общества «Информпечать» отказано.

Также суд акцентировал внимание на то, что аналогичные правоотношения сторон (целевой заем от ФИО6 на цели оплаты юридических услуг, дальнейшая уступка должником в его пользу прав требований в счет возврата суммы займа) ужк были предметом судебной проверки, но в рамках настоящего дела о банкротстве, и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2019, оставленным без изменения постановлением суда округа от 11.12.2019, в удовлетворении соответствующих требований кредитора ФИО5 было отказано.

Ссылка общества «Гарант» на результаты рассмотрения обособленного спора по заявлению ФИО2 о включении его требования в размере более 10 млн руб. в реестр и заявлению кредитора ФИО5 о признании недействительным договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 (определение суда от 10.04.2020, постановление апелляционного суда от 30.07.2020 и постановление суда округа от 07.12.2020) не была принята судом во внимание, так как в рамках указанного спора требования ФИО5 были удовлетворены частично и признаны недействительными только пункты 3.2 и 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014, судебные акты в части отказа во включении в реестр непогашенных требований ФИО2 были приняты с учетом того, что повышающие коэффициенты и стоимость дополнительных услуг по отдельно предоставленным услугам были применены (определены) именно в 2017-2018 годах, тогда как события, относящиеся к обстоятельствам настоящего спора, имели место в 2016 году.

Соответственно, за счет уступки прав требований ФИО6 к обществу «Информпечать» и ФИО11 были погашены обязательства должника по договору целевого займа от 13.10.2015, ранее направленного на оплату юридических услуг.

Принимая во внимание, что со стороны ФИО6 еще была выплачена сумма 1000 руб., суд апелляции пришел к правомерному выводу, что имущественная сфера должника ФИО6 не пострадала.

Также суд правомерно отметил, что спорный договор был заключен с целью расчетов по договору займа, в настоящее время кто-либо о наличии задолженности по нему не заявляет и для того, чтобы утверждать об отчуждении актива по заниженной цене, необходимо определить рыночную стоимость этого актива на момент совершения сделки и соотнести эту стоимость с ценой сделки.

Должник настаивал на том, что общество «Информпечать» в результате совершения сделок по выводу активов находилось в предбанкротном состоянии.

Исходя из бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Информпечать» за 2016 год у общества имелись значительные отрицательные чистые активы, а именно: на 31.12.2015 – 16,477 млн руб., на 31.12.2016 – 17,747 млн руб.

Согласно 6 статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах» на дату заключения договора цессии общество подлежало ликвидации, что очевидно обесценивало его обязательства.

Относительно доводов о платежеспособности ФИО13 апелляционный суд отметил следующее. Платежеспособность ФИО2, в т.ч. по состоянию на 12.10.2015 была предметом оценки в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 по настоящему делу №А71-330/2018, который установил (абз.3 стр.29), что в материалы дела представлен договор купли-продажи квартиры от 26.12.2014 №01/187/2011-121, заключенный между ФИО2 и ФИО12 в отношении трехкомнатной квартиры, стоимость недвижимого имущества, определена сторонами в размере 9 250 000 руб.

Расчеты за квартиру осуществлялись, в том числе, и в наличной денежной форме, минуя счета продавца.

Финансовая возможность ФИО6 выдать заем ФИО6 в размере 300 000 руб. подтверждается распиской от 12.10.2015 о получении заемных средств от ФИО2, финансовая возможность которого выдать указанную сумму подтверждена судебным актом и иными доказательствами, имеющимися в деле, в т.ч. выпиской из общества «Альфабанк» за период с 08.05.2015 по 13.10.2015.

Было справедливо отмечено, что суд первой инстанции не выносил на обсуждение сторон вопрос о платежеспособности ФИО6 и ФИО2 в целях установления безденежности договора целевого займа от 13.10.2015 и признания его ничтожным с применением соответствующих последствий недействительности сделки.

К выводу о неплатежеспособности ФИО2, которую же не ставили под сомнение и лица, участвующие в деле, суд первой инстанции пришел, анализируя выписку по счету из общества «Альфабанк».

Тем не менее, суд апелляционной инстанции отметил, что у ФИО2 имелись счета и в других банках, в частности в ВТБ24, оборот по которому за период с 2015 по 2017 годы составил более 12 млн руб., что было установлено в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, на которое ссылается суд первой инстанции при оценке платежеспособности ФИО6

Также суду была предоставлена выписка по счету из общества «Альфабанк» за ограниченный период с 08.05.2015 по 13.10.2015, из которой суд установил, что на дату выдачи займа (12.10.2015) на расчетном счету имелось только 160 руб. 48 коп. Между тем, суд первой инстанции не учел, что заем был выдан наличными средствами, т.е. остаток денежных средств на счете на дату займа правового значения не имеет, а имеет значение размер полученных со счета наличных денежных средств.

Согласно представленной выписке по счету за период с 08.05.2015 по 13.10.2015 по карте наличными средствами была снята сумма в размере 290 400 руб., что также опровергает выводы суда о невозможности ФИО2 выдать сумму займа в размере 300 000 руб., учитывая, что ранее ФИО2 реализовал квартиру за 9 250 000 руб., часть из которых была получена в наличной форме.

Как было указано, правоотношения сторон по договорам целевого займа не являлись предметом судебного разбирательства, а являлись лишь средством доказывания отсутствия причиненного вреда в результате заключения договора цессии от 08.09.2016.

Сделки займа в отдельном обособленном споре не оспаривались, в т.ч. по основаниям экономической целесообразности.

К тому же, резонно было заключение о том, что уступка прав требований на сумму 147 308 руб. 63 коп. при сформированном реестре требований кредиторов в размере 10 727 905 руб. 90 коп. (т.е. менее 1,4%) никак не могла повлиять на имущественное положение должника и соотношение активов и пассивов, следовательно, при несущественности размера оспариваемой сделки утверждения о доказанности цели причинения вреда кредиторам несостоятельны.

Таким образом, на основании всего вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что применительно к данной ситуации, оснований для признания недействительным договора уступки права требования (цессии) от 08.09.2016 №02/16, заключенного между должником и ФИО6, у суда первой инстанции не имелось; поскольку договоры уступки права требования от 22.11.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО9, и от 02.04.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО6, не являются сделками непосредственно должника, и не образуют единую сделку по выводу активов должника, оснований для их рассмотрения в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) суд апелляционной инстанции не усмотрел, оставив указанные требования следует без рассмотрения.

Вопреки доводам кассаторов, апелляционный суд полностью установил обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемого судебного акта судом полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суд пришел к итоговым выводам относительно заявленных требований.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационные жалобы повторяют доводы, которые являлись предметом проверки суда и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций.

Несогласие кассаторов с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023по делу № А71-330/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО6 – ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Гарант» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи Н.А. Артемьева


Ю.В. Кудинова