Постановление от 5 декабря 2018 г. по делу № А60-15299/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-16587/2018-ГК
г. Пермь
05 декабря 2018 года
Дело № А60-15299/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 декабря 2018 года.



Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Дюкин В.Ю.,

судей Зелениной Т.Л., Поляковой М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Поповой О.С.

при участии:

от истца: Николаева А.М. по доверенности от 03.04.2018;

от иных лиц, участвующих в деле, - не явились.

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца,

общества с ограниченной ответственностью Банно-прачечный

комбинат «Водолей»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 14 сентября 2018 года

по делу № А60-15299/2018,

принятое судьей Колясниковой Ю.С.

по иску общества с ограниченной ответственностью Банно-прачечный комбинат «Водолей» (ОГРН 1026605250605, ИНН 6661012454)

к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области

третьи лица:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области,

Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Свердловской области,

Департамент по управлению муниципальным имуществом,

о признании права собственности отсутствующим

установил:

Общество с ограниченной ответственностью (ООО, общество) Банно-прачечный комбинат (БПК) «Водолей» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ТУ Росимущества) в Свердловской области о признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на нежилое помещение подвала б/н, общей площадью 234.1 кв. м, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 марта, д. 124, кадастровый номер № 66:41:0505001:5259.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр) по Свердловской области, Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (ГУ МЧС) по Свердловской области, Департамент по управлению муниципальным имуществом (ДУМИ).

Решением от 14.09.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Истец с принятым решением не согласен, обжалует его в апелляционном порядке, просит отменить, исковые требования удовлетворить, считает выводы суда о наличии в здании БПК объекта гражданской обороны не соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам, технической документацией на здание БПК, которая ведется с момента постройки здания в 1962 году, подтверждается то, что объекты гражданской обороны в нем отсутствуют.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, исковые требования подлежали удовлетворению независимо от статуса спорных помещений, так как зарегистрированное право БПК «Водолей» в судебном порядке не оспорено, в связи с чем в ЕГРН ни при каких обстоятельствах не могла быть внесена запись о наличии права собственности на часть этого объекта у другого лица, даже если таким лицом является Российская Федерация; «если ответчик считает, что является собственником спорных помещений в силу закона, он вправе оспорить зарегистрированное право истца на указанные помещения в установленном законом порядке и после этого зарегистрировать принадлежащее ему право в ЕГРН на основании соответствующего решения суда, как это было сделано истцом в 2003 году».

Кроме того, как указано в апелляционной жалобе, оспариваемый судебный акт создает правовую неопределенность в сведениях ЕГРН о собственнике спорных помещений в здании БПК, а также «создает предпосылки для злоупотребления ответчиком полномочиями, принадлежащими ему в силу его публично-правового статуса, позволяя ответчику изменять данные ЕГРН об имуществе, находящемся в частной собственности, без оспаривания оснований ее возникновения в суде».

Истец также представил «письменное выступление в арбитражном суде апелляционной инстанции» (вх. от 26.11.2018), в которых в том числе ссылается на то, что «на момент разграничения государственной собственности спорное помещение не обладало статусом защитного сооружения, соответственно, право Российской Федерации на данное имущество не возникло», «ввод в эксплуатацию защитного сооружения гражданской обороны по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 124 не осуществлялся, акты приемочной комиссией не составлялись, разрешения на реконструкцию имеющихся объектов с целью приспособления под защитное сооружение гражданской обороны не выдавалось».

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование иска указано на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2003 по делу № А60-4325/2003-С4 признано право собственности общества БПК «Водолей» на отдельно стоящее здание по адресу г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 124, общей площадью 3 223,5 кв. м.

На основании данного решения суда в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) внесена запись от 11.09.2003 № 66-01/01-279/2003-197 о праве собственности истца на недвижимое имущество, присвоен кадастровый номер 66:41:050001:67, выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности от 11.09.2003.

Согласно техническому паспорту здания от 22.08.2002, здание состоит из 4 этажей, в том числе 1 подземного этажа (подвала), общая площадь всех помещений составляет 3 223,5 кв. м.

Общество БПК «Водолей» также является собственником земельного участка с кадастровым номером 66:41:0402022:5, на котором располагается здание, что подтверждается свидетельством о регистрации права собственности от 19.06.2015 № 66АЗ045305.

Вместе с тем, нежилое помещение с кадастровым номером 66:41:0505001:5259, площадью 234,1 кв. м, расположенное в подвале здания, принадлежит на праве собственности Российской Федерации.

Как указано в обжалуемом решении, согласно выписке из ЕГРП от 08.12.2017 право собственности на нежилое помещение площадью 234,1 кв. м (спецподвал), расположенное по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, д. 124, зарегистрировано за Российской Федерацией (запись регистрации П12660006952 от 08.10.2008), в строке «наименование» указано – Защитное сооружение ГО встроенное убежище ВУ АV-160, инв. № 414550-60.

Согласно материалам регистрационного дела, кадастрового дела право собственности Российской Федерации на спорное помещение зарегистрировано на основании Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1.

Дата приемки в эксплуатацию убежища – ноябрь 1959 г. (паспорт убежища № 414550).

Общество БПК «Водолей» полагая, что регистрация права собственности на нежилое помещение подвала за Российской Федерацией нарушает его права обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

По мнению арбитражного суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции верно определены обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, суд первой инстанции руководствовался положениями, предусмотренными ст. ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне», ст. ст. 1, 6 Федерального закона от 12.02.1998 № 28-ФЗ «О гражданской обороне», п.п. 2, 13 Порядка создания убежищ и иных объектов гражданской обороны, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации № 1309 от 29.11.1999, п.п. 1, 2 раздела III приложения № 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», п. 2.2.2 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год, утвержденной постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.06.1992 № 2980-1, исходил из того, что спорное помещение является спецподвалом, с номерами на поэтажном плане 40, 41, 43-45, 48-55. Согласно представленному в материалы дела кадастровому делу ОН 66:41:0505001:5259 от 30.08.2018 на плане подвала лит «А» по ул. 8 Марта, 124 помещения с указанными номерами обозначены. Согласно акту определения кадастровой стоимости объекта № 66/101/14-55673/1 от 25.12.2014 площадь объекта указана также 234,1 кв. м.

Обжалуемое решение содержит указание на то, что третьим лицом в материалы дела представлен паспорт убежища № 414550, в котором имеется выписка из журнала учета защитных сооружений гражданской обороны Свердловской области, выписка из инвентаризационной ведомости противорадиоционных укрытий гражданской обороны, находящихся на территории Свердловской области.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что доказательств того, что спорный объект в установленном законом порядке из федеральной собственности передавался, из состава федеральной собственности выбывал, не представлено, пришел к выводу о том, что спорное помещение спецподвала в силу закона, указанного выше Постановления Верховного Совета Российской Федерации является объектом исключительно федеральной собственности.

При этом судом первой инстанции отклонена ссылка истца на то, что невозможно определить какие конкретно помещения в подвале относятся к помещениям убежища, поскольку как отмечено выше, конкретные номера помещений поименованные в акте определения кадастровой стоимости объекта № 66/101/14-55673/1 от 25.12.2014 обозначены на плане подвала.

Путем сопоставления технического паспорта, представленного истцом, с паспортом убежища судом первой инстанции было установлено, что спорные помещения подвала обозначены одинаково «Склад, мастерская»; также значимым признано им и то, что в копии технического паспорт, представленного истцом, имеется отметка о том, что площадь помещений изменилась за счет перепланировки и перерасчет площади лестничных клеток.

Применительно к изложенному судом первой инстанции была отклонена ссылка истца на разность площадей спорного помещения в представленных документах.

Довод истца о том, что спорное помещение в составе всего здания было передано ему третьим лицом с последующей приватизацией и соответственно нормы постановления от 27.12.1991 № 3020-1 в данном случае не применимы, поскольку суду не представлено доказательств того, что третье лицо могло распоряжаться обозначенным спорным объектом, оценен судом первой инстанции с учетом того, что в силу закона третье лицо не обладало такими полномочиями.

Также суд первой инстанции отклонил ссылку истца на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2003 по делу № А60-4325/2003-С4, указав, что ответчик и ГУ МЧС России по Свердловской области не являлись лицами, участвующими в деле № А60-4325/2003-С4, а потому в данном случае судебный акт не может иметь преюдициального значения по отношению к указанным субъектам.

Кроме того, судом первой инстанции было учтено, что в ходе рассмотрения № А60-4325/2003-С4 не исследовались и не устанавливались обстоятельства наличия либо отсутствия права собственности Российской Федерации на спорное имущество.

Принято во внимание судом и то, что сам по себе факт отсутствия в подвале паспорта защитного убежища, отсутствия заключенного договора о правах и обязанностях в отношении объектов гражданской обороны, разность в площадях, не может свидетельствовать об отсутствии у спорного помещения характеристик, позволяющих отнести его к таковым объектам, поскольку свидетельствует о ненадлежащем исполнении требований действующего законодательства (постановление Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 № 359 «Об утверждении Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями») и не может опровергать наличие у объекта фактических свойств объекта гражданской обороны.

Установленные и надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое обжалуется.

Вопрос квалификации объекта как защитного сооружения гражданской обороны подлежит разрешению с учетом совокупности доказательств, свидетельствующих об идентичности нежилого помещения и защитного сооружения.

Принятие обжалуемого решения явилось результатом оценки совокупности представленных доказательств (ст. ст. 8, 9, 64, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), установления при этом необходимых обстоятельств (ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в силу чего доводы апелляционной жалобы о том, что «выводы суда о наличии в здании БПК объекта гражданской обороны не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам, доказательств, подтверждающих достоверность сведений реестров, представлено не было» о незаконности обжалуемого судебного акта не свидетельствуют, равно как и то, что «на момент разграничения государственной собственности спорное помещение не обладало статусом защитного сооружения, соответственно, право Российской Федерации на данное имущество не возникло», «ввод в эксплуатацию защитного сооружения гражданской обороны по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 124 не осуществлялся, акты приемочной комиссией не составлялись, разрешения на реконструкцию имеющихся объектов с целью приспособления под защитное сооружение гражданской обороны не выдавалось».

К объектам гражданской обороны относятся убежища, противорадиационные укрытия, специализированные складские помещения для хранения имущества гражданской обороны, санитарно-обмывочные пункты, станции обеззараживания одежды и транспорта, а также иные объекты, предназначенные для обеспечения проведения мероприятий по гражданской обороне.

В мирное время объекты гражданской обороны могут быть использованы в интересах экономики и обслуживания населения, а также для защиты населения от поражающих факторов, вызванных чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, с сохранением возможности приведения их в состояние готовности к использованию по назначению.

Статус защитного сооружения гражданской обороны в соответствии с Правилами эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны, утвержденными Приказом МЧС РФ от 15.12.2002 № 583, определяется наличием паспорта убежища, заверенного организацией, эксплуатирующей сооружение, и органом управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям с копиями поэтажных планов и экспликаций помещений защитных сооружений гражданской обороны, заверенных органами технической инвентаризации.

Соответствующий паспорт убежища представлен (т. 1 л.д. 132-135).

С учетом даты приемки в эксплуатацию убежища – ноябрь 1959 г. (паспорт убежища № 414550) как не свидетельствующий о незаконности обжалуемого решения оценивается арбитражным судом апелляционной инстанции и довод истца о том, что «технической документацией на здание БПК, которая ведется с момента постройки здания в 1962 году, подтверждается, что объекты гражданской обороны в нем отсутствуют».

Защитные сооружения гражданской обороны, как объекты инженерной инфраструктуры, предназначенные для использования в особый период, независимо от того, на чьем балансе они находятся, относятся исключительно к федеральной собственности.

Соответствующим образом оценивается указание истца на то, что «исковые требования подлежали удовлетворению независимо от статуса спорных помещений. Зарегистрированное право БПК «Водолей» в судебном порядке не оспорено, в связи с чем в ЕГРН ни при каких обстоятельствах не могла быть внесена запись о наличии права собственности на часть этого объекта у другого лица, даже если таким лицом является Российская Федерация», данный довод основан на неверном толковании норм права, подлежит отклонению.

Возможность защиты права путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими допускается в том случае, когда запись в Едином реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (абзац 4 пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

По смыслу указанных разъяснений иск о признании права отсутствующим по своей сути является требованием нематериального характера, направленным на исключение из Единого государственного реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи, нарушающей право лица, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, при этом применение данного способа защиты возможно при условии исчерпания иных способов и установленного факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица.

С учетом изложенного, то, что как указывает истец «если ответчик считает, что является собственником спорных помещений в силу закона, он вправе оспорить зарегистрированное право истца на указанные помещения в установленном законом порядке и после этого зарегистрировать принадлежащее ему право в ЕГРН на основании соответствующего решения суда, как это было сделано истцом в 2003 году» не свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения иска ООО Банно-прачечный комбинат «Водолей».

Вопреки утверждению истца, неопределенность в сведениях ЕГРН о собственнике спорных помещений в здании БПК обжалуемым решением не создается.

Утверждение истца о том, что «решение создает предпосылки для злоупотребления ответчиком полномочиями, принадлежащими ему в силу его публично-правового статуса, позволяя изменять данные ЕГРН об имуществе, находящемся в частной собственности, без оспаривания оснований ее возникновения в суде», оценивается арбитражным судом апелляционной инстанции с учетом отсутствия в материалах дела доказательств того, что соответствующие злоупотребления действительно имели место.

Само по себе изложенное также о незаконности решения не свидетельствует.

Нарушения или неправильное применение норм процессуального права, следствием которых согласно положениям ч. 3 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могла бы явиться отмена решения арбитражного суда первой инстанции, отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2018 по делу № А60-15299/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


В.Ю. Дюкин



Судьи



Т.Л. Зеленина



М.А. Полякова