Постановление от 20 декабря 2019 г. по делу № А32-43010/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-43010/2018
город Ростов-на-Дону
20 декабря 2019 года
15АП-19229/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шимбаревой Н.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от акционерного банка «Юг-Инвестбанк» (ОАО): представитель ФИО2 по доверенности от 13.10.2018, представитель ФИО3 по доверенности от 13.10.2018;

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 14.11.2019;

финансовый управляющий ФИО6 – лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного банка «Юг-Инвестбанк» (ОАО)

на определение Арбитражного суда Краснодарского края

от 19.09.2019 по делу № А32-43010/2018 о замене кредитора в реестре требований кредиторов

по заявлению ФИО7

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО8 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО8 (далее – должник), финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просил заменить АО «ЮГ-Инвестбанк» (ОАО) (далее - банк) на ФИО7.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.09.2019 произведена замена кредитора – АО «ЮГ-Инвестбанк» (ОАО) в реестре требований кредиторов ИП ФИО8 на ФИО7 в размере 8 000 000 руб., как обеспеченное залогом имущества должника по следующим договорам залога: - от 22.12.2017 № <***>/3Z; - от 22.12.2017 № <***>/4Z; - от 22.12.2017 № <***>/5Z; - от 22.12.2017 № <***>/6Z; - от 14.08.2018 № <***>/9Z.

Определение мотивировано тем, что ФИО7, являясь залогодателем по обязательствам должника, исполнил свои обязательства, в связи с чем, к нему перешло право требование к должнику.

Акционерный банк «Юг-Инвестбанк» (ОАО) обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции не учел, что ФИО7 является аффилированным по отношению к должнику лицом и действовал со злоупотреблением правом. Кроме того, переход права не мог состояться, поскольку в полном объеме задолженность перед банком не погашена.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (реструктуризация долгов гражданина) опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 29.12.2018 № 242, в ЕФРСБ - 24.12.2018.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2019 требования банка в размере 81 010 541,30 руб. задолженности и отдельно 8 841 596,66 руб. финансовых санкций включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (обособленный спор 13-УТ).

03.07.2019 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление финансового управляющего о замене АО «ЮГ-Инвестбанк» (ОАО) на ФИО7, мотивированное тем, что заложенное имущество реализовано, денежные средства банку перечислены.

В Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебном актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

По смыслу указанной нормы замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе может иметь место лишь тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении. В связи с этим исследованию и оценке подлежат доказательства, которыми заявитель обосновывает переход прав и обязанностей в материальном правоотношении.

При наличии соответствующих оснований, суд вправе произвести процессуальную замену кредитора, включенного в реестр, на его правопреемника в материальном правоотношении.

Из названной нормы права усматривается, что перечень оснований для правопреемства в случаях перемены лиц в обязательствах не является исчерпывающим.

Из материалов дела следует, что 22.12.2017 между ОАО АБ «Юг-Инвестбанк» и ФИО7 заключен договор об ипотеке № <***>/8Z, согласно которому в обеспечение исполнений обязательств ФИО8 по кредитному договору № <***> от 22.12.2017 залогодатель ФИО7 предоставляет в залог банку следующее имущество:

- Сооружение земляной водооградительной плотины с кадастровым номером 23:15:0303000:661, залоговая стоимость 800 000 руб.;

- Сооружение донного водовыпуска с кадастровым номером 23:15:0303000:662, залоговая стоимость 25 000 руб.;

- Сооружение донного выпуска с кадастровым номером 23:15:0303000:663, залоговая стоимость 25 000 руб.;

- Водопропускное сооружение с кадастровым номером 23:15:0303000:664, залоговая стоимость 23:15:0303000:664, залоговая стоимость 150 000 руб.;

- Земельный участок с кадастровым номером 23:15:0303000:337, залоговая стоимость 6 000 000 руб.

Пунктом 1.3 договора об ипотеке установлено, что общая залоговая стоимость всего закладываемого недвижимого имущества составляет 7 000 000 руб.

При этом, в пункте 1.4 договора предусмотрено, что залогом обеспечивается возврат основного долга, процентов по кредиту, неустойки, возмещение убытков, причиненных неисполнением или просрочкой исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору, расходы, связанные с обращением взыскания на предмет залога, судебные издержки, расходы по реализации предмета залога.

Согласно пункту 4.3 договора, стороны пришли к соглашению, что начальная продажная цена предмета залога в случаях, предусмотренных договором и законом устанавливается в размере залоговой стоимости.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).

Пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Анализируя указанные пункты договора применяя положения о толковании условий договора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что сторонами предусмотрено, что залог обеспечивает обязательство по кредитному договору № <***> от 22.12.2017 в части определенной договором залоговой стоимости.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 387 Кодекса права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

Установлено, что 01.03.2019 между ФИО7 (продавцом-залогодателем) и ООО «Технопромэкспорт» (покупателем) с согласия АБ «Юг-Инвестбанк» (ОАО) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 25-153/696-2019/1.

Согласно пункту 3 договора общая стоимость недвижимого имущества составляет 36 000 000 руб. Данное имущество в полном объеме находится в залоге у банка на основании договора об ипотеке № 25 – 1653/562/1И от 20.12.2016 и договора ипотеки № 25 - 1753/696/8Z от 22.12.2017.

В соответствии с пунктом 5 договора оплата приобретаемого недвижимого имущества осуществляется в следующем порядке:

- 8 000 000 руб. перечисляются на счет залогодержателя;

- 24 000 000 руб. перечисляются на счет продавца-залогодателя, остаются в распоряжении ФИО7.

Поскольку исходя из толкования условий договора об ипотеки, залог обеспечивал часть обязательства заемщика перед банком, то направив на погашение задолженности 8 000 000 руб. и получив согласие банка, выразившееся в подписании договора купли-продажи и снятии обременения с имущества, залогодатель выполнил свои обязательства и вправе претендовать на замену части требований.

Возражая в отношении данных обстоятельств, банк указывает, что ФИО7 и должник Орловский являются аффилированными лицами, в связи с чем включение в реестр недопустимо.

В качестве обоснования своих доводов банк ссылается на то, что ФИО7 получил указанное имущество от ФИО9, который осуществляет финансово-хозяйственную деятельность совместно с ФИО10

В свою очередь, ФИО10 является братом ФИО11, на которой женат должник ФИО8

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Указанная позиция, в частности, изложена в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014.

Между тем, банком не поясняется наличие общей хозяйственной деятельности между ФИО8 и ФИО7 Сам по себе, факт знакомства и предоставление обеспечения не свидетельствует об аффилированности.

Кроме того, судом апелляционной инстанции применена позиция Верховного Суд РФ, сформированная в определении т 30.05.2019 № 309-ЭС18-736(3) по делу № А47-10531/2015, согласно которой при наличии довода об аффилированности необходимо проверить финансовую возможность исполнившего обязательство лица, а также направленность таких действий (цель), свидетельствующих о злоупотреблении правом.

Из материалов дела следует, что денежные средства, полученные ФИО8 у банка, направлены на приобретение трактора, что соответствует роду деятельности должника. В материалах дела не имеется доказательств, что кредитный ресурс был израсходован на цели деятельности ФИО7.

Переданное в залог имущество, получено ФИО7 в дар от ФИО9 по договору дарения от 13.08.2014. Ранее данное имущество получено ФИО9 в дар от матери ФИО12 по договору дарения от 14.04.2010.

В соответствии с выпиской из ЕГРП, данное имущество никогда не находилось в собственности ФИО8, а переход права к ФИО7 зарегистрирован 28.08.2014, т.е. задолго до заключения договора об ипотеке.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО8 и ФИО7 признаков злоупотребления правом и вывода имущества с целью получения необоснованной выгоды.

Поскольку определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2019 требования банка включены в реестр требований кредиторов в размере 81 010 541,30 руб. с учетом суммы, погашенной ФИО7 при реализации предмета залога, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным удовлетворение заявления ФИО7 о замене кредитора – АО «ЮГ-Инвестбанк» (ОАО) в реестре требований кредиторов ИП ФИО8 на ФИО7 в размере 8 000 000 руб., как обеспеченное залогом имущества должника.

Банком также указывается, что в связи с тем, что право банка возникло первоначально, а также ввиду акцессорного характера залога, ходатайствовал об определении очередности погашения требований банка с установлением их приоритетности по отношению к требованиям ФИО7

Согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в Определении № 305-ЭС18-9321 от 04.10.2018, порядок исполнения требований исполнившего поручителя определяется на стадии включения задолженности в реестр, а не на этапе распределения денежных средств. Банком заявлено о наличии возражений в данной части, кредитор также высказал свою позицию о порядке удовлетворения требований. Следовательно, отказ суда в рассмотрении возражений необоснован.

Как указано ранее, требование ФИО7 основаны на частичном погашении кредитной задолженности перед банком в связи с заключенным договором залога в пределах стоимости заложенного имущества.

Из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 ГК РФ) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству (применительно к рассматриваемым отношениям по смыслу абзаца второго пункта 30 постановления № 42; в настоящее время согласно пункту 1 статьи 6, абзацу второму пункта 1 статьи 335, пункту 4 статьи 364 Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»)).

С учетом этого, что следует из пункта 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

При этом, применительно к специфике банкротных дел Верховный Суд РФ в определении от 19.12.2016 № 302-ЭС16-16698 по делу № А19-10459/2014 указал, что требования банка как основного кредитора по обеспеченному обязательству имеют приоритет перед требованиями фонда-поручителя при недостаточности имущества.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает возможным дополнить резолютивную часть определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.09.2019 по делу № А32-43010/2018 указанием на порядок погашения требований в случае недостаточности имущества должника.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.09.2019 по делу № А32-43010/2018 изменить. Дополнить резолютивную часть определения суда указанием на то, что исполнение по требованиям ФИО7 осуществляется не ранее исполнения по требованиям акционерного банка «Юг-Инвестбанк» (ОАО) при недостаточности средств для погашения требований.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.08.2019 по делу № А32-43010/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиА.Н. Стрекачёв

Г.А. Сурмалян