Постановление от 16 мая 2023 г. по делу № А45-23296/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А45-23296/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 мая 2023 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


ФИО1

судей


ФИО2




ФИО3

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО4 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании, апелляционные жалобы ФИО10 (№ 07АП-2684/23 (1)), ФИО5 (№ 07АП-2684/23 (2)) на определение от 07.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья - Степаненко Р.А.) по делу № А45-23296/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сырьевая Альтернатива» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации - 630051, <...>/1) по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 об оспаривании сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в адрес ФИО5,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО5: ФИО9, доверенность от 16.12.2021,

от иных лиц: не явились (извещены)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.07.2019 должник - общество с ограниченной ответственностью «Сырьевая Альтернатива» (далее по тексту – должник, ООО «Сырьевая Альтернатива»), признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден - ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №137(6617) от 03.08.2019.

Арбитражный управляющий ФИО6 обратился 17.11.2021 в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Сырьевая Альтернатива» в пользу ФИО5 в размере 2 135 600 руб.

Определением от 07.03.2023 Арбитражный суд Новосибирской области признал недействительной сделку по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Сырьевая Альтернатива» в пользу ФИО5 за период с 16.02.2016 по 04.07.2017 с назначением платежа – оплата в рамках трудового договора и за период с 28.02.2017 по 24.07.2017 с основанием платежа – лизинговые платежи в общем размере 2 135 600 рублей. Применил последствия недействительности сделки. Взыскал с ФИО5 в пользу конкурсной массы ООО «Сырьевая Альтернатива» денежные средства в размере 2 135 600 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО10, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что суд не рассмотрел доводы ФИО10 Суд не рассмотрел ходатайство о назначении экспертизы, заявленное в рамках заявления о фальсификации договора. ФИО5 не является кредитором должника, не является аффилированным у должнику лицом, последний платеж был совершён за 2 года до банкротства, в отсутствии у должника признаков неплатёжеспособности. ФИО10 являлся номинальным директором, а все решения принимал ФИО7 Квалификация сделки, как мнимой не обоснована, денежные средства перечислялись в рамках трудового договора.

ФИО5 представила ходатайство о назначении повторной экспертизы.

ФИО11, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представила отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. Возражает против назначения повторной экспертизы.

Конкурсный управляющий, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил отзыв на апелляционные жалобыу, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы, и ходатайство о назначении повторной экспертизы, просил определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении, основываясь на том, что реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Оснований для неоднозначного толкования выводов эксперта суд апелляционной инстанции не усмотрел. Право назначения повторной экспертизы относится к прерогативе суда и несогласие стороны по делу с выводами экспертного заключения не влечет автоматического назначения повторной экспертизы в силу положений статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание наличие в материалах дела экспертного заключения, которое содержит утвердительный вывод, не имеет неясностей в выводах эксперта, а также сомнений в их обоснованности и противоречивости, при том, что, по мнению суда апелляционной инстанции, имеющиеся доказательства являются достаточными для разрешения спора, необходимость в проведении повторной судебной экспертизы в рамках настоящего дела при наличии в деле совокупности доказательств, отвечающих требованиям действующего законодательства, отсутствует.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в адрес ФИО5 с расчетного счета ООО «Сырьевая Альтернатива», открытого в Банке «Левобережный» ПАО, произведены следующие платежи: платежное поручение № 5049 от 16.02.2016 на сумму 118 500 рублей, основание платежа – оплата в рамках трудового договора от 11.01.2015, заработная плата с декабря 2015 по февраль 2016 г.; платежные поручения № 5 от 22.04.2016 на сумму 118 500 рублей, № 11 от 21.06.2016 на сумму 40 000 рублей, № 13 от 12.07.2016 на сумму 40 000 рублей, № 16 от 22.07.2016 на сумму 10 000 рублей, № 17 от 25.07.2016 на сумму 25 300 рублей, № 18 от 26.07.2016 на сумму 35 000 рублей, № 26 от 12.08.2016 на сумму 1 700 рублей, № 30 от 29.08.2016 на сумму 35 000 рублей, № 35 от 16.09.2016 на сумму 28 000 рублей, № 36 от 19.09.2016 на сумму 14 300 рублей, № 37 от 27.09.2016 на сумму 37 000 рублей, № 38 на сумму 25 000 рублей, № 42 от 12.10.2016 на сумму 50 000 рублей, № 46 от 27.10.2016 на сумму 20 000 рублей, № 49 от 01.11.2016 на сумму 50 000 рублей, № 51 от 03.11.2016 на сумму 46 000 рублей, № 55 от 29.11.2016 на сумму 31 000 рублей, № 60 от 09.12.2016 на сумму 25 000 рублей, № 62 от 27.12.2016 на сумму 75 000 рублей, № 67 от 10.01.2017 на сумму 75 000 рублей, № 75 от 26.01.2017 на сумму 50 000 рублей, № 74 от 26.01.2017 на сумму 50 000 рублей, № 76 от 30.01.2017 на сумму 100 000 рублей, № 79 от 30.01.2017 на сумму 53 300 рублей, № 80 от 09.02.2017 на сумму 18 000 рублей, № 85 от 28.02.2017 на сумму 45 000 рублей, № 88 от 01.03.2017 на сумму 6 000 рублей, № 90 от 09.03.2017 на сумму 45 000 рублей, № 92 от 10.03.2017 на сумму 15 000 рублей, № 95 от 30.03.2017 на сумму 45 000 рублей, № 99 от 27.04.2017 на сумму 95 000 рублей, № 103 от 22.05.2017 на сумму 58 000 рублей, № 106 от 23.05.2017 на сумму 40 000 рублей, № 108 от 15.06.2017 на сумму 46 000 рублей, № 111 от 04.07.2017 на сумму 60 000 рублей, с основание платежей – «оплата в рамках трудового договора от 11.01.2015».

Согласно заявления ФИО5 от 10.01.2017, адресованное директору ООО «Сырьевая Альтернатива» ФИО10, ФИО5, просит остаток недоначисленной заработной платы в рамках действующего трудового договора перечислять в адрес ООО «Каркаде» по договору лизинга № 7336/2014 от 27.05.2014 для погашения ее кредитных обязательств по договору уступки прав требования.

С расчетного счета должника, открытого в Банке «Левобережный» ПАО, в адрес ООО «Каркаде» произведены следующие платежи: платежные поручения № 84 от 28.02.2017 на сумму 62 000 рублей, № 89 от 09.03.2017 на сумму 62 000 рублей, № 94 от 30.03.2017 на сумму 62 000 рублей, № 102 от 22.05.2017 на сумму 62 000 рублей, № 107 от 15.06.2017 на сумму 200 000 рублей, № 110 от 04.07.2017 на сумму 75 000 рублей, № 113 от 24.07.2017 на сумму 61 000 рублей, с основанием платежей «лизинговый платеж № 18 по договору лизинга № 7336/2014 от 27.05.2014».

Из ответа Центра ПФР по выплате пенсий в Новосибирской области от 02.12.2020 следует, что в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО5 имеются сведения, составляющие пенсионные права.

Вместе с тем, ООО «Сырьевая Альтернатива» не числится в качестве страхователя предоставляющие в отношении ФИО5 сведения для включения в индивидуальный лицевой счет.

Полагая, что денежные средства перечислены в пользу ФИО5 и за ФИО5 без правовых оснований, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из наличия оснований для признания сделки недействительной.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63) разъясняется, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать пятый статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены в период с 12.07.2016 по 24.07.2017, производство по делу о банкротстве возбуждено 24.06.2019, то есть в период подозрительности предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленного требования указано, что согласно ответу от Центра ПФР, ФИО5 никогда не являлась работником ООО «Сырьевая Альтернатива», следовательно, правовые основания у ФИО5 на получение заработной платы от должника отсутствуют. Перечисления произведены в пользу аффилированного лица, выведенные денежные средства фактически аккумулировались в одной семье, в ущерб правам кредиторов ООО «Сырьевая Альтернатива».

Из материалов дела следует, что ФИО5, является аффилированным с должником лицом, по смыслу статьи 9 Закона о банкротстве.

Директором ООО «Сырьевая Альтернатива» в оспариваемы период являлся ФИО10.

Согласно ответа Управления по делам ЗАГС Новосибирской области от 11.12.2020 отцом ФИО10 является ФИО10, матерью ФИО5. Отцом ФИО10 является ФИО10, матерью ФИО5.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

С учетом наличия родственных связей (совместных детей) между директором ООО «Сырьевая Альтернатива» и ФИО5, суд приходит к выводу, что данные связи являются основанием для включения таких хозяйствующих субъектов в одну группу лиц по признакам, предусмотренным пунктом 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, что в свою очередь свидетельствует об аффилированности ФИО5 к ООО «Сырьевая Альтернатива».

Утверждения подателя жалобы об обратном не могут быть признаны обоснованными.

На момент перечисления денежных средств в пользу ФИО5 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены за реестр, в частности с 31.05.2016 перед ООО «Лента», на общую сумму 7 810 701 рублей.

ФИО5 в силу аффилированности с должником не могла не знать об указанных обстоятельствах предпочтительного удовлетворения своих требований.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждает факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки и перечисления денежных средств по указанным сделкам.

При этом судом принимается во внимание, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Указанный подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Как следует из разъяснений Пленума ВАС РФ, данных в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие у аффилированного кредитора информации о наличии или риске возникновения у должника признаков объективного банкротства, в отсутствие такой информации у внешних кредиторов, может свидетельствовать о том, что такое лицо действовало не с целью удовлетворения обычного кредиторского интереса, а с целью вывода активов должника из-под обращения в пользу внешних кредиторов.

Оценивая данные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что осуществление оспариваемых платежей являются сделками по выводу активов должника, в отсутствии встречного предоставления, что свидетельствует в свою очередь о доказанности факта причинения вреда кредиторам должника указанной сделкой.

Таким образом, указанной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, требования которых впоследствии включены в реестр, поскольку заинтересованному лицу безвозмездно отчужден ликвидный актив (денежные средства), в результате чего кредиторы лишены возможности удовлетворения своих требований в полном объеме.

Доводы сторон о совершении спорных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве) обоснованно отклонены судом первой инстанции, с учетом приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 правовой позицией, в соответствии с которой к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих об осведомленности контрагента о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника.

Между тем, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что данные платежи, являются мнимой сделкой, следовательно, подлежат признанию недействительными по статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

На основании пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из материалов дела судом установлено, что из ответа Центра ПФР по выплате пенсий в Новосибирской области от 02.12.2020 следует, что в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО5 имеются сведения, составляющие пенсионные права, однако ООО «Сырьевая Альтернатива» не числится в качестве страхователя предоставляющие в отношении ФИО5 сведения для включения в индивидуальный лицевой счет.

Доказательств отражения указанной деятельности в справках 2-НДФЛ, выданных на имя ФИО5 не представлено, также судом учтено, что выплаты по страховым взносам не производились.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Между тем, вопреки доводам ответчика, в материалы дела не представлено каких-либо документов, подтверждающих реальность заключения трудового договора, а также согласование всех его условий, не предоставлено доказательств выполнения трудовых обязанностей в ООО «Сырьевая Альтернатива», а также подчинению штатного расписания работодателя.

Отсутствие доказанного факта наличия трудовых отношений свидетельствует о неправомерном перечислении денежных средств ООО «Сырьевая Альтернатива» в ООО «Каркаде» с основание платежа - лизинговый платеж № 18 по договору лизинга № 7336/2014 от 27.05.2014, за период с 28.02.2017 по 24.07.2017, выгодоприобретателем по которому выступает ФИО5

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из совокупности установленных в настоящем споре обстоятельств, в том числе, с учетом, что использование конструкции трудового договора в отсутствии оправдательных документов, подтверждающих реальность выполнения трудовых обязанностей работника, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты спорного имущества (перечисленных денежных средств), следует, что сделки совершены при злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку реальности исполнения трудовых обязанностей ФИО5 по результатам рассмотрения спора не установлено.

Доводы ФИО5 и ФИО10 о пропуске срока исковой давности о признании указанной сделки недействительной, не могут быть признаны обоснованными, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

Материалами дела подтверждается, что с заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился 17.11.2021 посредством направления заявления по системе «Мой Арбитр» (зарегистрировано 17.11.2021), то есть в течение трехлетнего срока.

Ссылка ФИО10 о том, что он являлся лишь номинальным директором, а все решения принимал ФИО7, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку не опровергает выводов суда.

Доводы подателей жалоб о том, что судом необоснованно отклонено ходатайство о назначении повторной экспертизы и не принята рецензия, поскольку в соответствии с рецензией, представленное в материалы дела экспертное заключение, не может быть призвано допустимыми доказательством, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Указанная рецензия составлена в одностороннем порядке, по инициативе заявителя, не может являться безусловным доказательством, подтверждающим доводы заявителя.

Рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой оплаченное стороной субъективное мнение специалиста относительно заключения, произведенного экспертом, тогда как, само по себе, мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, которому не может придаваться безусловное приоритетное значение. Более того, в рамках данных исследований предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения не реализовано.

Представленное в материалы дела заключение эксперта, соответствует требованиям действующего законодательства и методике оценки, предусмотренной федеральными стандартами оценки, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, а надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, не представлено.

Само по себе несогласие подателей жалоб с результатом экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5 в пользу конкурсной массы должника 2 135 600 руб., соответствует фактическим обстоятельствам дела и вышеприведенным нормам.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о признании платежей недействительными сделками и применении последствий их недействительности.

Ссылка подателя жалобы о том, что суд не рассмотрел ходатайство о назначении экспертизы, заявленное в рамках заявления о фальсификации договора, опровергается содержанием оспариваемого судебного акта.

Отклоняя довод подателей жалоб о том, что суд первой инстанции не указал в оспариваемом определении мотивы, по которым отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы подателей жалоб, суд апелляционной инстанции указывает, что судом первой инстанции оценены все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, входящие в предмет доказывания по данному делу. Апелляционный суд не усматривает в обжалуемом определении нарушение судом первой инстанции положений статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23296/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО10, ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


ФИО1

Судьи


Л.Н. Апциаури

ФИО3