Постановление от 16 мая 2022 г. по делу № А65-27733/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-27733/2019
г. Самара
16 мая 2022 г.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Копункина В.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 мая 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2, общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» на определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 13 марта 2022 года об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств (вх.33134) по делу А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

с участием:

ФИО3 представитель ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» по доверенности от 12.05.2021,

ФИО4, представитель ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» по доверенности от 17.12.2020 (до перерыва),

ФИО5 представитель ООО «Шины и диски Казань» по доверенности от 28.01.2020 (после перерыва),

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2019 по заявлению ООО «Связьбурмонтаж», г.Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 (дата оглашения резолютивной части определения 12.12.2019) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2020 (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.12.2020г., конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2, о признании недействительными единых сделок по передаче 18 простых векселей публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму 13 579 000,00 рублей от общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Шины и диски Казань», г.Казань (ИНН <***>), и применении последствий недействительности сделок (вх. 33134).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2021 заявление принято к производству суда, на основании ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчика привлечено ООО «Шины и диски Казань». На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: бывший руководитель должника ФИО7; ПАО «Сбербанк России».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Торговый дом «Кама».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ликвидатор ООО «Камопт+» ФИО8

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.03.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника, ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» обратились с апелляционными жалобами.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 26.04.2022.

В судебном заседании 26.04.2022 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 05.05.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий просил признать недействительными единые сделки по передаче 18 простых векселей ПАО «Сбербанк России» на сумму 13 579 000 руб. от ООО «НГМУ» к ООО «Шины и диски Казань», и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Шины и диски Казань» 13 579 000 руб.

В обоснование доводов конкурсный управляющий сослался на то, что за период с 04.10.2017 по 16.05.2019 ООО «НГМУ» оплатило ПАО «Сбербанк России» за 129 векселей денежные средства в сумме 70 944 667,21 руб.

Согласно акту приема – передачи векселей ПАО «Сбербанк» № 1 от 26.02.2019 (т. 1, л.д. 6-7, 60-61) ООО «Шины и диски Казань» (векселедержатель) передало, а ПАО «Сбербанк России» (банк) принял для определения возможности досрочной оплаты простые векселя банка в количестве 22 шт. на общую сумму 13 579 000 руб. по номинальной стоимости согласно перечню, в .т.ч:

- простой вексель ВГ № 0169582 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169583 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169584 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169585 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169586 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169587 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169588 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169589 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169590 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169591 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169592 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169593 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169594 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169595 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169596 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169597 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169598 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169599 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

Всего конкурсным управляющим оспаривается сделка по передаче 18 шт. векселей.

По данному акту приема – передачи векселей ПАО «Сбербанк» № 1 от 26.02.2019 (т. 1, л.д. 6-7, 60-61) также переданы 4 шт. следующих векселей:

- простой вексель ВГ № 0311771 на сумму 444 000 руб. от 19.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311781 на сумму 1 000 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311782 на сумму 1 000 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311783 на сумму 535 000 руб. от 20.02.2019.

В части передачи указанных векселей сделка конкурсным управляющим не оспаривается. Кроме того, векселедержателем – индоссантом в указанных векселях указаны иные лица, а не должник ООО «НГМУ (т. 1, л.д. 80-83).

В последующем конкурсный управляющий уточнил заявление (т. 3, л.д. 77), просил признать недействительными притворные сделки:

1. Договор поставки и оказания услуг № 7-О от 01.01.2018, заключенный между ООО «Шины и диски Казань» и ООО «Камопт +».

2. Применить к возникшим правоотношениям правила дарения векселя и признать ООО «НГМУ» дарителем, а ООО «Шины и диски Казань» одаряемым.

3. Признать недействительной мнимую сделку по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ООО «Шины и диски Казань».

4. Применить последствия недействительности мнимых и притворных сделок.

5. Взыскать с ООО «Шины и диски Казань» 13 579 000 руб.

Как указано заявителем, в обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их недействительности приведены нормы п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.с.т 10, 168, 170 ГК РФ. Исходя из позиции заявителя, оспариваемая сделка заключена при наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие какого – либо экономического обоснования, привела к отчуждению ликвидного имущества должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий имеет право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Дело о банкротстве должника возбуждено 25.09.2019, оспариваемые сделки совершены 01.01.2018, 26.02.2019, следовательно, могут быть оспорены по п. 1,2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 9 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу положений статьи 142 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК – РФ) ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги).

Ценными бумагами являются акция, вексель, закладная, инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда, коносамент, облигация, чек и иные ценные бумаги, названные в таком качестве в законе или признанные таковыми в установленном законом порядке.

В силу ст. 143.1 ГК РФ обязательные реквизиты, требования к форме документарной ценной бумаги и другие требования к документарной ценной бумаге определяются законом или в установленном им порядке.

При отсутствии в документе обязательных реквизитов документарной ценной бумаги, несоответствии его установленной форме и другим требованиям документ не является ценной бумагой, но сохраняет значение письменного доказательства.

Как следует из ст. 146 ГК РФ с переходом права на документарную ценную бумагу переходят все удостоверенные ею права в совокупности.

Права, удостоверенные предъявительской ценной бумагой, передаются приобретателю путем вручения ему ценной бумаги лицом, совершившим ее отчуждение.

Права, удостоверенные предъявительской ценной бумагой, могут перейти к другому лицу независимо от ее вручения в случаях и по основаниям, которые установлены законом.

Права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, передаются приобретателю путем ее вручения с совершением на ней передаточной надписи - индоссамента. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или законом, к передаче ордерных ценных бумаг применяются установленные законом о переводном и простом векселе правила о передаче векселя.

Права, удостоверенные именной документарной ценной бумагой, передаются приобретателю путем вручения ему ценной бумаги лицом, совершающим ее отчуждение, с совершением на ней именной передаточной надписи или в иной форме в соответствии с правилами, установленными для уступки требования (цессии).

Нормы параграфа 1 главы 24 настоящего Кодекса применяются к передаче прав, удостоверенных именными документарными ценными бумагами, в порядке уступки требования (цессии), если иное не установлено правилами настоящей главы, иным законом или не вытекает из существа соответствующей ценной бумаги.

В случае неисполнения обязательства передать ордерную или именную документарную ценную бумагу приобретатель вправе требовать ее изъятия у лица, во владении которого она находится, за исключением случаев, если на ценной бумаге учинены индоссамент или передаточная надпись лица, совершившего отчуждение, по которым права переданы иному лицу.

В случае неисполнения обязательства по совершению индоссамента или передаточной надписи на ордерной или именной документарной ценной бумаге переход прав на ордерную или именную документарную ценную бумагу осуществляется по требованию приобретателя на основании решения суда путем совершения лицом, осуществляющим исполнение судебного решения, надписи на ценной бумаге, которая имеет силу индоссамента или передаточной надписи.

Переход прав, удостоверенных ордерной или именной ценной бумагой, к другому лицу по основаниям иным, чем передача по договору, осуществляется путем приобретения права на ценную бумагу в случаях и по основаниям, которые установлены законом.

Статья 4 Федерального закона от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ "О переводном и простом векселе" допускает возможность составления простого и переводного векселя только на бумаге (бумажном носителе).

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" (далее – Постановление от 04.12.2000), право требовать исполнения вексельного обязательства принадлежит первому векселедержателю, имя (наименование) которого указывается в векселе в качестве обязательного реквизита. Векселедержатель может передать свое право другому лицу.

Простой или переводной вексель, выданный без оговорки, исключающей возможность его передачи по индоссаменту, является ордерной ценной бумагой, и права по нему могут быть переданы посредством индоссамента (статья 11 Положения; пункт 3 статьи 146, пункт 3 статьи 389 Кодекса).

Все положения об индоссаменте распространяются и на простой вексель.

Лицо, основывающее приобретение им вексельного требования сделкой уступки требования, совершенной им и (или) кем-либо из его предшественников, должно представить письменные доказательства совершения такой сделки, если только она не оформлена на векселе или на добавочном листе. В соответствии с положениями статьи 386 Кодекса ответчик, к которому предъявлено вексельное требование, основанное на сделке (сделках) уступки требования, вправе заявлять предъявителю этого требования любые возражения, которые он (ответчик) имеет к правопредшественникам истца, совершившим сделки уступки требования (цедентам) (п. 8 Постановления от 04.12.2000).

В силу п. 9 Постановления от 04.12.2000, в соответствии со статьями 16, 77 Положения лицо, у которого находится вексель, рассматривается как законный векселедержатель в том случае, когда оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым. Зачеркнутые индоссаменты считаются при этом ненаписанными.

Учитывая изложенное, судам при рассмотрении требований лиц, у которых находится вексель, следует проверять, является ли истец последним приобретателем прав по векселю по непрерывному ряду индоссаментов. Ряд вексельных индоссаментов должен быть последовательным, то есть каждый предыдущий индоссат является последующим индоссантом. Месторасположение передаточных надписей на векселе или на добавочном листе и даты их совершения (если они имеются) для целей определения непрерывности индоссаментов во внимание не принимаются.

Если последний индоссамент является бланковым (то есть не содержащим указания лица-индоссата), то в качестве законного векселедержателя рассматривается лицо, у которого вексель фактически находится; данное лицо вправе осуществлять все права по векселю, в том числе и право требовать платежа.

На основании п. 13 Постановления от 04.12.2000, в соответствии со статьями 8, 77 Положения каждый, кто подписал простой либо переводной вексель в качестве представителя лица, от имени которого он не был уполномочен действовать, сам обязан по векселю и, если он уплатил, имеет те же права, которые имел тот, кто был указан в качестве представляемого. В таком же положении находится представитель, который превысил свои полномочия.

Исходя из этого лицо, получившее вексель от представителя, не имеющего достаточных полномочий на выдачу (передачу) векселя, не может требовать исполнения от лица, от имени которого вексель выдан (передан). Однако оно может требовать платежа от самого лица, подписавшего вексель, в том же объеме и при тех же условиях, как если бы он выдал (передал) вексель от себя лично.

При рассмотрении дел следует также учитывать, что в том случае, когда представляемое лицо одобрит совершенную от его имени сделку, ответственность по векселю в силу пункта 2 статьи 183 Кодекса несет представляемое лицо, если иное не вытекает из особенностей совершения тех или иных сделок.

Сделки, на основании которых вексель был выдан или передан, могут быть признаны судом недействительными в случаях, предусмотренных Кодексом. Признание судом указанных сделок недействительными не влечет недействительности векселя как ценной бумаги и не прерывает ряда индоссаментов. Последствием такого признания является применение общих последствий недействительности сделки непосредственно между ее сторонами (статья 167 Кодекса).

В соответствии с п. 14 Постановления от 04.12.2000, как следует из части 2 статьи 16 Положения, если кто-либо лишился владения векселем в силу какого бы то ни было события, то лицо, у которого вексель находится и которое обосновывает свое право порядком, указанным в части 1 статьи 16 Положения (то есть законный векселедержатель), обязано отдать вексель лишь в том случае, когда оно приобрело его недобросовестно или, приобретая его, совершило грубую неосторожность.

Лицо, являвшееся владельцем векселя и утратившее его в силу какого-либо события, то есть обстоятельства, имевшего место помимо воли заявителя, вправе заявить исковое требование о возврате векселя.

Приобретатель считается недобросовестным, если он до или в момент приобретения знал о том, что вексель выбыл из владения собственника либо лица, уполномоченного распоряжаться векселем, помимо их воли. Грубая неосторожность приобретателя имеет место в том случае, когда приобретатель в силу сложившихся условий оборота должен был знать о факте выбытия векселя из владения собственника либо лица, уполномоченного распоряжаться векселем, помимо их воли (в частности, если вексель был приобретен после опубликования собственником в печати информации об утрате либо краже векселя, о чем приобретатель векселя по обстоятельствам дела не мог не знать).

Недобросовестность и грубая неосторожность приобретателя доказываются лицом, предъявившим требование об изъятии векселя.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.01.2018 между ООО «Шины и диски Казань» (поставщик) и ООО «Камопт +» (покупатель) заключен договор поставки и оказания услуг № 7-О (т. 1, л.д. 85-87), в соответствии с которым поставщик обязуется поставлять автомобильные шины, диски, аккумуляторные батареи, другую сопутствующую продукцию (товар), а покупатель принимать и оплачивать товар на условиях настоящего договора.

Как следует из представленных универсальных передаточных документов, за период с 04.04.2018 по 29.12.2018 ООО «Шины и диски Казань» поставил в адрес ООО «Камопт +» автошины, камеры (т. 1, л.д. 88-168).

За поставленный по данному договору товар ООО «Камопт +» оплатило ООО «Шины и диски Казань» перечислениями за период с 15.02.2018 по 19.11.2018 денежные средства в общем размере 194 722 872,70 руб., что подтверждается выпиской по счету поставщика (т. 2, л.д. 35-44) и платежными поручениями (т. 2, л.д. 45-121).

Также согласно акту приема – передачи векселей от 25.02.2019 (т. 1, л.д. 84), ООО «Камопт +» передало, а ООО «Шины и диски Казань» приняло простые векселя ПАО «Сбербанк» в количестве 22 шт. на общую сумму 13 579 000 руб. номинальной стоимостью согласно перечня:

- простой вексель ВГ № 0169582 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169583 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169584 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169585 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169586 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169587 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169588 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169589 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169590 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169591 на сумму 592 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169592 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169593 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169594 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169595 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169596 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169597 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169598 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0169599 на сумму 585 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311771 на сумму 444 000 руб. от 19.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311781 на сумму 1 000 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311782 на сумму 1 000 000 руб. от 20.02.2019;

- простой вексель ВГ № 0311783 на сумму 535 000 руб. от 20.02.2019.

Заявитель указывал, что договор поставки и оказания услуг № 7-О от 01.01.2018 и сделка по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ООО «Шины и диски Казань» являются взаимосвязанными, представляют собой цепочку ничтожных (притворных) сделок, прикрывающих безвозмездное отчуждение (дарение) активов должника в пользу ООО «Шины и диски Казань».

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6) по делу № А65-27171/2015.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.11.2020 № Ф06-28853/2017 по делу № А65-13578/2017).

Согласно правовой позиции, закрепленной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2019), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

В рассматриваемом случае ООО «Шины и диски Казань» получило спорные векселя в количестве 22 шт. на общую сумму 13 579 000 руб. от ООО «Камопт +» на основании акта приема – передачи векселей от 25.02.2019 (т. 1, л.д. 84), в качестве оплаты за поставленный в ООО «Камопт +» товар (шины, камеры) по договору поставки и оказания услуг № 7-О от 01.01.2018 (т. 1, л.д. 85-87).

Товар ООО «Шины и диски Казань» поставлен в адрес ООО «Камопт +» в соответствии с универсальными передаточными документами (т. 1, л.д. 88-168). Оплата ООО «Камопт +» за товар в адрес ООО «Шины и диски Казань» произведена в общем размере 194 722 872,70 руб., что подтверждается выпиской по счету ООО «Шины и диски Казань» (т. 2, л.д. 35-44) и платежными поручениями (т. 2, л.д. 45-121).

Кроме того, в обоснование факта предшествующего приобретения данного товара ООО «Шины и диски Казань» сослалось на договор поставки № 02/2017/7/950 от 20.07.2017, заключенный между ООО «Торговый дом «Кама» (продавец) и ООО «Шины и диски Казань» (покупатель), по условиям которого поставщик обязуется организовать поставку покупателю шинную и иную продукцию, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товар (т. 2, л.д. 1-8, 142-146).

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица ООО «Торговый дом «Кама» факт заключении данного договора и поставку шинной продукции в адрес ООО «Шины и диски Казань» подтвердило (т. 2, л.д. 136).

ООО «Камопт +» 14.05.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с его ликвидацией (т. 2, л.д. 150; т. 3, л.д. 4-17), в связи с чем к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ликвидатор ООО «Камопт+» ФИО8 Данное лицо также подтвердило наличие правоотношений по поставке шинной продукции от ООО «Шины и диски Казань» (т. 3, л.д. 81-83).

В последующем ООО «Шины и диски Казань» предъявило спорные векселя в ПАО «Сбербанк России» на основании акта приема – передачи векселей ПАО «Сбербанк» № 1 от 26.02.2019 (т. 1, л.д. 6-7, 60-61), при этом ООО «Шины и диски Казань» указано в качестве векселедержателя – индоссанта (т. 1, л.д. 17-35).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что в материалах дела содержатся документы, подтверждающие реальность сделок, на основании которых ООО «Шины и диски Казань» получило векселя от ООО «Камопт+», и наличие соразмерного встречного исполнения оплаченной векселями сделки по поставке шиной продукции.

Сведений об основаниях приобретения ООО «Камопт+» векселей у должника ООО «НГМУ» не представлено. Вместе с тем, как уже указывалось ранее, ООО «Камопт +» 14.05.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с его ликвидацией (т. 2, л.д. 150; т. 3, л.д. 4-17).

В силу ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Сведений о наличии аффилированности между ООО «НГМУ», ООО «Камопт+», ООО «Шины и диски Казань» не представлено. Вопреки доводам кредитора ООО КБЭР «Банк Казани» представленный акт налоговой проверки № 2.16-0-16/12 от 14.08.2020 не содержит какого – либо упоминания ООО «Камопт+», ООО «Шины и диски Казань» в качестве лиц, организовавших фиктивный документооборот с должником ООО «НГМУ» (т. 3, л.д. 67-70).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, 13 А65-28716/2017 связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Верховный суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Совершая мнимые либо притворные сделки, стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Данная позиция приведена в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-17629.

В рассматриваемом случае сведений о том, что должник ООО «НГМУ», ООО «Камопт+», ООО «Шины и диски Казань» контролируются одними и теми же конечными бенефициарами, либо одни и те же лица определяют действия должника и кредитора, либо иных лиц, входящих с ними в единую группу, не представлено; данные лица не участвуют в уставных капиталах друг друга.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Суд наличия таких обстоятельств как: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д., не установил.

В отсутствие в материалах дела сведений об аффилированности, например, о том, что контролирующие должника и участвующих лиц поочередно осуществляли деятельность от имени должника и участвующих лиц, и (или) являлись (являются) участниками и (или) руководителями участвующих, либо подписывали договоры должника и (или) участвующих лиц, либо иным образом участвовали в деятельности кредитора и (или) участвующих лиц, суд отклоняет указанные доводы.

Доводы конкурсного управляющего и кредитора ООО КБЭР «Банк Казани» о невозможности ведения ООО «Камопт+» хозяйственной деятельности правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку реальность поставки шинной продукции в адрес ООО «Камопт+» подтверждается в том числе оплатой товара со стороны данного лица в адрес ООО «Шины и диски Казань».

Также правомерен вывод, что заявление об оспаривании сделки по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ООО «Шины и диски Казань» удовлетворению не подлежит, поскольку сведений о передаче ООО «НГМУ» векселей ООО «Шины и диски Казань» не представлено, спорные векселя получены ООО «Шины и диски Казань» от ООО «Камопт+».

С учетом изложенного, суд первой инстанции не мог прийти к выводу о наличии взаимосвязанной цепочки сделок (договор поставки и оказания услуг № 7-О от 01.01.2018, заключенный между ООО «Шины и диски Казань» и ООО «Камопт +»; сделка по передаче векселей от ООО «НГМУ» к ООО «Шины и диски Казань»), и применить к возникшим правоотношениям правила дарения векселя и признать ООО «НГМУ» дарителем, а ООО «Шины и диски Казань» одаряемым.

Кроме того, договор поставки и оказания услуг № 7-О от 01.01.2018, заключенный между ООО «Шины и диски Казань» и ООО «Камопт +», не является сделкой должника либо совершенной от имени и (или) за счет должника.

Указанные обстоятельства конкурсным управляющим либо иными лицами не опровергнуты. Конкурсным управляющим в обоснование своего заявления каких–либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.

С учетом изложенного, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными не имеется.

Оспариваемая сделка также подвергнута анализу на предмет квалификации по статьям 10, 168 ГК РФ (сделка, сопряженная со злоупотреблением).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" .

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Как верно отмечено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылался на совершение должником оспариваемой им сделки в отсутствие встречного исполнения, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вмененные ответчику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Вместе с тем, оснований для признания оспариваемого договора недействительным по основаниям п. 1 и 2 ст. 61 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно не усмотрел.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.

В материалах дела содержатся документы, подтверждающие реальность сделок, на основании которых ООО «Шины и диски Казань» получило векселя от ООО «Камопт+», и наличие соразмерного встречного исполнения оплаченной векселями сделки по поставке шиной продукции.

Привлекаемые в качестве третьих лиц ООО «Торговый дом «Кама», ликвидатор ООО «Камопт+» ФИО8, подтвердили факт заключения договоров и наличие долгосрочных взаимоотношений на поставку шинной продукции.

ООО «Шины и диски Казань», на дату поставки товара, имело офисные и складские помещения в г. Набережные Челны, что следует из договора аренды имущества от 01.01.2018 № 1.

Вопреки доводам заявителей жалоб, сведений о наличии аффилированности между ООО «НГМУ», ООО «Камопт+», ООО «Шины и диски Казань» не представлено.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителей жалоб отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 13 марта 2022 года по делу А65-27733/2019 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 13 марта 2022 года по делу А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.А. Мальцев


Судьи В.А. Копункин


Е.А. Серова