Постановление от 6 февраля 2023 г. по делу № А50-1942/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12793/2020(4)-АК

Дело № А50-1942/2020
06 февраля 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 февраля 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Темерешевой С.В., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 09.07.2022;

от ФИО4: ФИО3, паспорт, доверенность от 09.07.2022;

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 01.07.2022;

от финансового управляющего ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 19.01.2023,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края от 13 декабря 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании недействительными сделками брачного договора от 20.02.2019, заключенного между должником ФИО9 и ФИО5, действий по снятию ФИО5 наличных денежных средств с ее расчетного счета,

вынесенное в рамках дела № А50-1942/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО9,

третье лицо: ФИО10,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.03.2020 принято к производству заявление ФИО9 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 14.05.2020 ФИО9 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО11, член Некоммерческого партнерства «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 90 от 23.05.2020, на сайте ЕФРСБ – 20.05.2020.

Определением от 23.09.2020 арбитражный управляющий ФИО11 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим имуществом ФИО9 утвержден арбитражный управляющий ФИО7, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (определение от 20.11.2020).

14 апреля 2022 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным брачного договора от 20.02.2019, заключенного между должником ФИО9 и его супругой ФИО5; применении последствий недействительности сделки управляющий в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов.

08 сентября 2022 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой действий ФИО5 по снятию наличных денежных средств с ее расчетного счета № <***> в АО «Райффайзенбанк», филиал «Поволжский» в размере 8 612 583,15 руб.

Определением от 09.11.2022 обособленные споры по заявлениям финансового управляющего о признании недействительной сделки по снятию ФИО5 наличных денежных средств с ее расчетного счета и о признании недействительным брачного договора от 20.02.2019, заключенного между должником ФИО9 и его супругой ФИО5 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО10.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13 декабря 2022 года в удовлетворении заявлений финансового управляющего о признании недействительными сделками брачного договора от 20.02.2019, заключенного между должником ФИО9 и ФИО5, действий по снятию ФИО5 наличных денежных средств со своего расчетного счета, отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО7 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на непринятие судом во внимание обстоятельства того, что денежные средства, находящиеся на расчетных счетах супруги должника являются исключительно ее собственностью, полученными в дар от сына, не подтверждены материалами дела, основаны лишь на утверждениях семьи должника. При этом отмечает, что должник, ФИО5, ФИО10 являются родственниками по прямой нисходящей линии (абзац 3 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации), а, соответственно, заинтересованными лицами в соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве; согласно пояснениям должника, ФИО10, будучи обеспеченным человеком, оказывал им с супругой как родителям ранее и оказывает вплоть до настоящего времени финансовую помощь (стр. 8 абз. 6 определения от 15.03.2021). Ссылается на то, что судебными актами неоднократно было подтверждено недобросовестное поведение семьи М-вых, которые неоднократно пытались выдавать мнимые надуманные обстоятельства за якобы фактические, в том числе подготавливая для этого различного рода документы, давая пояснения, пытаясь придать им юридически верную форму. Также апеллянт отмечает, что ввиду того, что должник находится в процедуре банкротства, в 2019 году он имел значительный объем неисполненных обязательства, все его счета были арестованы, денежные средства находились и поступали на счета, вклады супруги должника; полагает, что указанные денежные средства являются общей собственностью супругов и подлежат разделу в равном объеме. Считает, что исходя из обстоятельств дела следует, что целью заключения брачного договора являлось недопущение пополнения конкурсной массы должника за счет денежных средств, имеющихся на счетах супруги должника, принадлежавших в силу закону должнику наполовину; действия семьи М-вых ставят по сомнения действительность доводов ФИО10, ФИО5 о том, что денежные средства от сына были перечислены исключительно в дар ФИО5; семья М-вых, являясь заинтересованными по отношению друг к другу лицами, имеют общий интерес в сокрытии от кредиторов истинных мотивов своего поведения; характер и последовательность действий семьи М-вых, по мнению управляющего, свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку направлены на укрытие имущества от обращения на него взыскания, их действия являются типичным примером попытки защитить свое имущество.

ФИО2 в представленном отзыве поддержала доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, просила заявленные требования о признании сделок недействительными удовлетворить.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители финансового управляющего ФИО7, ФИО2 и ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили определение отменить, заявления об оспаривании сделок удовлетворить.

Представитель ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО9 и ФИО12 14.07.1978 зарегистрирован брак.

20 февраля 2019 года между ФИО9 и ФИО5 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО13 по урегулированию имущественных прав и обязанностей супругов в браке и в случае его расторжения (т. 1, л.д. 23-25).

Согласно п. 2.1 брачного договора супруги пришли к соглашению, что денежные средства во вкладах, счетах (в том числе счетах по любым банковским картам), хранящихся в любых банках, сделанные супругами во время брака, до заключения настоящего договора и после заключения настоящего договора, а также проценты по ним, являются во время брака и в случае его расторжения, собственностью того супруга, на чье имя открыт вклад (счет).

В силу п. 2.4 брачного договора ювелирные украшения, меховые изделия, иные ценные вещи, предметы роскоши, предметы личного пользования, приобретенные супругами во время брака (вне зависимости от того, за счет чьих средств они были приобретены), являются, во время брака и в случае его расторжения, собственностью того из супругов, который ими пользовался или для кого они приобретались, как в период брака, так и в случае его расторжения.

Настоящий договор также дает право каждому из супругов приобретать имущество в раздельную собственность, заключать и регистрировать любые имущественные сделки (в том числе покупать, обменивать, участвовать в долевом строительстве, приобретать права требования при уступке (цессия), арендовать, принимать права аренды и др.), лично без согласия супруга. Приобретенным в раздельную собственность имуществом (имущественными правами) супруги будут распоряжаться лично, без согласия друг друга, как во время брака, так и в случае его расторжения.

Финансовый управляющий, ознакомившись с выписками банка АО «Райффазенбанк» филиал «Поволжский» предоставленными представителем ФИО5 в Арбитражный суд Пермского края о движении денежных средств по имеющимся расчетным счетам, а именно по р/с №4081…0275 за период с 20.02.2019 по 05.06.2022, установил, что на расчетный счет ФИО5 переводились крупные суммы денежных средств, всего на общую сумму 17 225 166,309 руб., которые были сняты ФИО5

Ссылаясь на то, что в результате заключения брачного договора супруги М-вы изменили установленный законом режим совместной собственности, установив режим раздельной собственности, что, в свою очередь, позволило супруге должника единолично пользоваться денежными средствами, поступающими на ее расчетный счет, в то время как у должника не осталось ликвидного имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований его кредиторов, а также на то, что должник и его супруга заключили оспариваемые сделки именно в соответствующих противоправных целях, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями о признании брачного договора, а также действий по снятию ФИО5 денежных средств со своего счета недействительными (ничтожными) сделками на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и п. 1 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в признании оспариваемой сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований как общих, так и специальных.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 и п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Для применения ст.ст. 10, 168 ГК РФ необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм ГК РФ о злоупотреблении правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Исходя из содержания ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

Злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом, как указано в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (постановление Пленума ВС РФ № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ). Однако при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, оспариваемый брачный договор заключен от 20.02.2019, а также действия супруги должника по снятию денежных средств со своего расчетного счета поступивших с 2019 года, совершены в течении года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 17.03.2020), то есть в пределах подозрительности установленный ст. 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения указанной сделки у должника имелись неисполненные обязательства, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами и участниками спора не опровергается, что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Приведенные финансовым управляющим в обоснование заявлений об оспаривании сделок, а именно совершение в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в полной мере укладываются в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

В силу п. 2 названной статьи Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу положений ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ)).

Возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена действующим законодательством и не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.

Брачный договора в любом случае является сделкой совершенной с заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве), не предусматривающей встречного предоставления, которой лишь определяется режим приобретенного в браке имущества. Такая сделка может быть признана недействительной лишь при установлении обстоятельств причинения в результате ее совершения вреда имущественным правам кредиторов.

При подписании брачного договора супруги М-вы согласовали, что имущество, полученное супругами в дар или в порядке наследования, а также приобретенное ими до вступления в брак, является раздельной собственностью того из супругов, на чье имя зарегистрировано документально, если настоящим договором не предусмотрено иное.

Также супруги пришли к соглашению, что денежные средства во вкладах, счетах (в том числе счетах по любым банковским каргам), хранящиеся в любых банках, сделанные супругами во время брака, до заключения настоящего договора и после заключения настоящего договора, а также проценты по ним, являются во время брака и в случае его расторжения, собственностью того супруга, на чье имя открыт вклад (счет).

Финансовый управляющий, оспаривая брачный договор, не приводит документально обоснованных обстоятельств, свидетельствующих о том, что все имущество или большая его часть приобретенного в браке было передано в единоличную собственность супруги должника, что в силу равенства долей супругов могло бы свидетельствовать о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Доказательств опровергающих доводы о том, что при заключении спорного брачного договора, имущества, которое являлось совместной собственностью супругов, но было оформлено на имя должника ФИО9 и в дальнейшем перешло в единоличную собственность его супруги, на момент заключения брачного договора финансовым управляющим не представлено, как не представлено и доказательств наличия совместно нажитого супругами имущества, оформленного на имя ФИО5

Оснований для вывода о том, что в результате заключения спорного договора стало невозможным погашение кредиторской задолженности должника (наличие факта причинения вреда), а также то, что у сторон имелась противоправная цель, связанная с причинением вреда кредиторам должника, из материалов дела не усматривается.

Учитывая, что заключение брачного договора не повлияло на права кредиторов, поскольку никакого имущества, ранее находившегося в совместной собственности, при заключении брачного договора в единоличную собственность кого-либо из супругов не перешло, соответственно ничего из собственности ФИО9 не выбыло и будущую конкурсную массу не уменьшило, следовательно, оснований для признания брачного договора недействительной (ничтожной) сделкой у суда первой инстанции не имелось.

Как верно отмечено судом первой инстанции, заключение брачного договора, в данном случае являлось обычной сделкой, предусмотренной семейным законодательством.

Действительно заключение брачного договора повлекло единоличное распоряжение ФИО5 денежными средствами, поступающими на ее расчетный счет.

Вместе с тем, в силу положений п. 1 ст. 36 СК РФ и разъяснений, приведенных в абзаце 4 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» имущество, приобретенное одним из супругов хотя и в период брака, но по безвозмездной гражданско-правовой сделке (например, в порядке наследования, дарения, приватизации) либо на средства, принадлежавшие одному из супругов лично не является общим совместным имуществом супругов.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака.

Материалами дела подтверждено, что после заключения брачного договора ФИО10 (сыном ФИО5) на банковский счет (валютный) ФИО5 были перечислены денежные средств в общей сумме более чем 17 225 166,30 руб.

Согласно данным при рассмотрении настоящего спора пояснениям, денежные средства в спорный период перечислялись ФИО10, проживающим в Швейцарии, своей матери в связи с теплыми семейными отношениями в качестве дара и финансовой поддержки, в том числе на строительство дома на земельном участке – Пермский край, г. Добрянка, д. Талица, Дивьинский с/с, с/т Горный-1, участок № 25 (данный дом и земельный участок обладает исполнительным иммунитетом).

Указанные пояснения финансовым управляющим не опровергнуты.

Доказательств возмездности сделки по перечислению спорных денежных средств материалы дела не содержат; документально обоснованных обстоятельств из которых можно было бы прийти к выводу о том, что указанные денежные средства не принадлежат ФИО10, а являются денежными средствами должника, финансовый управляющий не приводит и из материалов дела не усматривается.

Из данных суду пояснений следует, что оспариваемый брачный договор был заключен для дополнительного подтверждения принадлежности поступающих на счет ФИО5 от сына денежных средств адресованных исключительно ей.

Данные действия согласуются с преследуемыми законодателем принципами необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов и обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, а также обязанностью трудоспособных совершеннолетних дети содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них (ст. 1, п. 1 ст. 87 СК РФ).

Оснований сомневаться в данных суду пояснениях относительно цели совершения спорных перечислений у суда апелляционной инстанции не имеется.

Денежные средства, на которые фактически претендует финансовый управляющий в качестве последствия удовлетворения своих заявленных требований, не являются общим имуществом супругов, а доводы финансового управляющего об обратном, противоречат действующему законодательству.

Поскольку денежные средства были получены супругой должника в дар и после заключения брачного договора, основания для недействительности которого судом не установлены, они не могут являться предметом раздела общего имущества супругов и находятся в единоличной собственности ФИО5

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что заключение брачного договора не повлекло изменение объемов имущественных активов должника, а кредиторы, обязательства перед которыми возникли ранее заключения брачного договора, не вправе рассчитывать на удовлетворения своих требований за счет спорного имущества, при том, что обязательства должника не являются общими обязательствами супругов.

Таким образом, сделать вывод о том, что должник и его супруга, заключая оспариваемые сделки, действовали в условиях потенциального риска возможности обращения взыскания на личное имущество должника и имущество, являющееся их совместной собственностью, не представляется возможным.

Фактически совершение ФИО5 по снятию наличных денежных средств с ее расчетного счета полученных от сына в дар не является сделкой, совершенной за счет должника.

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований и признания оспариваемых сделок недействительными как по специальным, так и по общим основаниям.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, ни финансовым управляющим, ни иными кредиторами не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и правильном применении норм процессуального, а также материального права.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

При указанных обстоятельствах, оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого определения, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 13 декабря 2022 года по делу № А50-1942/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


С.В. Темерешева





М.С. Шаркевич