Постановление от 24 июля 2019 г. по делу № А41-27005/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-27005/17
25 июля 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  18 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 июля 2019 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Катькиной Н.Н., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 76 АБ 1371068 от 15 декабря 2017г., зарегистрированной в реестре за № 5-2-1396;

от ФИО4 – ФИО5, представитель по нотариально заверенной доверенности № 76 АБ 1371067 от 15 декабря 2017г., зарегистрироанной в реестре за № 5-2-1395;

от финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, представитель по нотариально заверенной доверенности № 21 АА 1034360 от 27 июля 2018г., зарегистрированной в реестре за № 21/48-н/21-2018-5-269;

ФИО8 – лично, паспорт;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО8, ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2019г.  по делу  № А41-27005/17, принятое судьей Шевыриной П.В., 



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017г. ФИО8 (далее – должник, ФИО8) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6

Финансовый управляющий ФИО6 обратился с заявлением о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 29 апреля 2016г., заключенного между ФИО8 и ФИО2, ФИО4, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2019 года договор уступки прав (цессии) от 29 апреля 2016г., заключенный между ФИО8 и ФИО2, ФИО4, признан недействительным, с ФИО2 и ФИО4 солидарно взыскано в пользу ФИО8 6000 (шесть тысяч) рублей в счет возмещения расходов на уплату государственной пошлины.

Кроме того, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайств должника ФИО8 о фальсификации доказательств и назначении экспертизы, а также в удовлетворении ходатайств ФИО2, ФИО4 о назначении судебной оценочной экспертизы, привлечении ООО «Бустер» к участию в заявлении в качестве третьего лица и об объединении споров в одно производство.

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, по доводам которой следует, что обжалуемое определение незаконно и принято при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассматриваемого спора. По доводам заявителей жалобы следует, что материалы дела не содержат доказательств неравноценности встречного предоставления по спорной сделке, также суд первой инстанции не дал надлежащую оценку обстоятельствам, свидетельствующим о недобросовестности должника.

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд поступила апелляционная жалоба должника ФИО8, в соответствии с которой должник согласен с вынесенным определением, однако заявил требования о внесении изменений в мотивировочной части судебного акта, отразив дополнительные основания признания спорной сделки недействительной по п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О банкротстве».

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Представитель финансового управляющего ФИО6 не возражал против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства.

ФИО8 возражал против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Наличие оснований для отложения судебного разбирательства устанавливается арбитражным судом в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств.

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Доказательств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения апелляционных жалоб в настоящем судебном заседании, не представлено, основания для отложения судебного разбирательства не установлено.

Представитель ФИО2 и ФИО4 поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

ФИО8 поддержал доводы апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО4.

Представитель финансового управляющего ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы апелляционных жалоб, пояснения представителя явившихся лиц, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит изменению, а апелляционные жалобы – удовлетворению.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в ст. ст. 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно договору от 29 апреля 2016г. об уступке права требования, заключенному между ФИО8 (цедент) и ФИО2, ФИО4 (цессионарии), к цессионариям от цедента перешло право требования к должнику ООО «БУСТЕР» на сумму 104 310 553, 87 руб., возникшее у ФИО8 на основании:

- договора уступки прав № 4 от 17сентября 2012г., заключенного между ФИО8 и ФИО9, по договору займа № 2 от 07 марта 2012г., заключенному между ФИО9 и ООО «Бустер», на сумму 11 950 000 руб. с уплатой процентов за пользование займом в размере 15% годовых;

- договора уступки прав № 3 от 17 сентября 2012г., заключенного между ФИО8 и ФИО9, по договору займа от 02 марта 2012г., заключенному между ФИО9 и ООО «Бустер», на сумму 15 000 000 руб. с уплатой процентов за пользование займом в размере 15% годовых;

- договора уступки прав № 2 от 17 сентября 2012г., заключенного между ФИО8 и ФИО9, по договору займа № 3 от 15 марта 2012г., заключенному между ФИО9 и ООО «Бустер», на сумму 40 400 000 руб. с уплатой процентов за пользование займом в размере 15% годовых;

- договора уступки прав от 03 июня 2012г., заключенного между ФИО8 и ООО «Новые технологии», по договору займа от 21 марта 2012г., заключенному между ООО «Новые технологии» (исключено из ЕГРЮЛ) и ООО «Бустер», на сумму 30 000 000 руб. с уплатой процентов за пользование займом в размере 15% годовых;

- обязательства компенсации расходов по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Решением Фрунзенского районного суда города Ярославля от 26 февраля 2013г. с ООО «БУСТЕР» в пользу ФИО9 взысканы денежные средства по договору займа от 02 марта 2012г. в размере 15 000 000 руб., по договору займа от 07 марта 2012г. размере 11 950 000 руб., по договору займа от 15 марта 2012г. в размере 40 400 000 руб. и проценты за  пользование чужими денежными средствами по всем трем договорам в размере 6 900 553, 87 руб., расходов по государственной пошлине в размере 60 000 руб., всего 74 310 553, 87 руб.

08 апреля 2013г. между ФИО9 и ФИО8 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент (ФИО9) уступает, а цессионарий (ФИО8) принимает право требования к должнику ООО «БУСТЕР» суммы долга 74 310 553, 87 руб., взысканной по решению Фрунзенского районного суда города Ярославля от 26 февраля 2013г..

26 августа 2013г. между ФИО8 (цедент) и ФИО10 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент ФИО8 уступил, а цессионарий ФИО11 приняла право требования к должнику ООО «БУСТЕР» суммы долга в размере 74 310 553, 87 руб., взысканной решением Фрунзенского районного суда города Ярославля от 26 февраля 2013г.

Вступившим в законную силу определением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 07 декабря 2017г. произведена замена взыскателя по решению Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 26 февраля 2013г. с ФИО9 на ФИО10. ФИО2, ФИО4 в замене стороны отказано.

21 марта 2012г.между ООО «Бустер» и ООО «Новые технологии» был заключен договор займа на сумму 30 000 000 руб.

03 июня 2013г. между ООО «Новые технологии» и ФИО8 был заключен договор уступки прав требования.

26 августа 2013г. между ФИО8 (цедент) и ФИО10 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент ФИО8 уступил, а цессионарий ФИО10 приняла право требования к должнику ООО «Бустер» суммы долга 30 000 000 руб.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу положений пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Пунктом 4 статьи 390 ГК РФ установлено, что в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу требований приведенных правовых норм и разъяснений, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Как установил суд первой инстанции, должник уступил право требование к ООО «Бустер»  ФИО2 и ФИО4 29 апреля 2016г. в момент, когда не обладал правом требования к указанному обществу, поскольку ранее по договору от 26 августа 2013г. произвел отчуждение денежного притязания в пользу ФИО10

Как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018) по общему правилу, в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, при отсутствии исполнения со стороны должника требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

Правило об очередности уступки не исключает при наличии соответствующих оснований возможности применения общих положений гражданского законодательства, в частности ст. 10, 170 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25).

Указанная норма в ее истолковании, содержащемся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», предлагает следующее распределение рисков между цедентом и несколькими цессионариями: при отсутствии исполнения со стороны должника надлежащим кредитором считается цессионарий, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (в настоящем деле совпадает с моментом заключения договора). Другой цессионарий, в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать с цедента возмещения убытков; в случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй п. 4 ст. 390 ГК РФ).

Таким образом, в п. 7 постановления № 54 содержится критерий добросовестности цедента и цессионария для распределения рисков при двойной уступке одного права для ситуаций, когда исполнение должником уже осуществлено.

Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный п. 4 ст. 390 ГК РФ.

В данном случае судом установлено, что на момент заключения оспариваемой сделки, должник не обладал правами требования к ООО «Бустер», поскольку к моменту подписания договора спорное право уже перешло к ФИО10, в связи с чем в силу ст. 168 ГК РФ договор уступки прав требования от 29 апреля 2016г. является ничтожной сделкой.

Как следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзаце четвертом п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. ст. 612 и 613 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Заявители жалоб ФИО2 и ФИО4 не согласны с обжалуемым судебным актом на том основании, что суд первой инстанции при признании сделки недействительной не установил неравноценность встречного предоставления в счет приобретаемых прав требований к обществу. По доводам апелляционной жалобы следует, что заявитель не доказал значимые обстоятельства, предусмотренные п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, данный довод не может быть принят в качестве основания для признания выводов суда первой инстанции незаконными и необоснованными, поскольку в обжалуемом акте недействительность сделки была установлена путем признания ее ничтожной, поскольку должник произвел отчуждение прав, которыми не мог распоряжаться в 2016г. ФИО8 утратил право предъявления притязаний к ООО «Бустер» в 2013г.

Неравноценность ответных обязательств контрагентов не исследовалась судом первой инстанции, данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку ничтожная сделка недействительна по своей сути и не порождает правовых последствий для ее сторон.

Также из апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО4 следует, что судом первой инстанции не установлено злоупотребление правом должника для того, чтобы квалифицировать сделку как ничтожную

Данное утверждение противоречит обстоятельствам дела, поскольку злоупотребление ФИО8 выразилось в том, что спустя 3 года после отчуждения прав требований к обществу «Бустер» в пользу ФИО10, им была заключена спорная сделка по тому же предмету, с тем же объемом прав, передаваемым иным лицам. ФИО8 распорядился имуществом, правом на которое не обладал, когда заключил сделку с ФИО2 и ФИО4

Таким образом, суд первой инстанции правомерно применил нормы гражданского законодательства при оценке договора 29 апреля 2016г. как ничтожного.

Апелляционный суд отклоняет доводы заявителей жалобы, в соответствии с которыми следует, что договор цессии, заключенный должником с ФИО10, от 26 августа 2013г. не порождает никаких взаимных прав и обязанностей, не влечет за собой приобретение права требования, закрепленного за ФИО10, поскольку недействительность указанной сделки не является предметом настоящего обособленного спора, данное утверждение не подтверждено документально.

Более того, апелляционному суду представлено Апелляционное определение Московского областного суда по делу №33-12196/2019, которым решение Раменского городского суда Московской области от 19 марта 2018г. оставлено в силе. Суд общей юрисдикции признал состоявшейся сделкой договор уступки прав (цессии) №2 от 26 августа 2013, заключенный между ФИО8 и ФИО10 к должнику ООО «Бустер», а также признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 29 апреля 2016 года, заключенный между ФИО8 и ФИО2, ФИО4 об уступке права требования к ООО «Бустер»

Документы, представленные для обоснования возражений относительно апелляционной жалобы в соответствии со статьей 262 АПК РФ, принимаются и рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции по существу (абз. 2 ч. 2 ст. 268 АПК РФ).

У апелляционного суда отсутствуют основания для отказа в приобщении копии судебного акта суда общей юрисдикции, подтверждающего выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 209 ГПК РФ в случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено. Если определением суда апелляционной инстанции отменено или изменено решение суда первой инстанции и принято новое решение, оно вступает в законную силу немедленно.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Приведенные выше положения процессуального закона обязывают все государственные органы и организации, в том числе судебные органы, исходить из обязательности вступивших в законную силу решений суда.

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения суда, арбитражный суд не пересматривает спор по существу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу обстоятельства.

Данный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.18 N 305-ЭС18-8925 по делу N А41-38338/2016 и от 13.04.2018 N 301-ЭС18-2894 по делу N А82-16785/2016.

Поскольку факт недействительности уступки права требования ФИО2 и ФИО4 установлен вступившим в законную силу судебным актом, апелляционный суд не проверяет вновь данный факт.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет требования ФИО8, изложенные в апелляционной жалобе.

Оснований для применения к ничтожной сделке требований, установленных п. 1ст. 61.2 Закона о банкротстве, отсутствуют, поскольку сделка недействительна по своей сути, без установления объема обязательств или степени ее исполнения сторонами.

Также суд апелляционной инстанции отказывает в назначении экспертизы на предмет исследования целостности договора, поскольку заключенность сделки и ее фальсификация не является значимым правовым условием для признания ничтожной сделки недействительной.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются апелляционным судом несостоятельными, не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2019г.  по делу  № А41-27005/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.П. Мизяк

Судьи


Н.Н. Катькина

 В.А. Мурина