Постановление от 16 декабря 2024 г. по делу № А56-93874/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-93874/2019
17 декабря 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     10 декабря 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 декабря 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевой Т.А.


при участии: 

от АО «Альфа-Банк»: ФИО1 по доверенности от 01.06.2022 (посредством системы «веб-конференция»)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31929/2024)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2024 по делу № А56-93874/2019/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Амалес» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Амалес»

ответчики: ФИО2, ФИО3

третье лицо: ООО «Русские овощи»

установил:

ООО «Агротехнолоджи» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Амалес» (далее – должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 12.11.2019 ООО «Амалес» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.11.2019 №211.

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2 и  ФИО3 (далее – ответчики),  как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Амалес».

При этом, определением арбитражного суда от 25.01.2023 конкурсным управляющим ООО «Амалес» утвержден ФИО5 (далее -  конкурсный управляющий).

Определением от 01.02.2024 суд первой инстанции привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, ООО «Русские овощи».

Определением арбитражного суда от 19.08.2024 установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной  ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Данное определение обжаловано ФИО2 и ФИО6  в апелляционном порядке; при этом апелляционная жалоба последнего возвращена апелляционным судом определением от 04.10.2024.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что она являлась номинальным директором должника и документы, касающиеся его деятельности, были ей переданы вновь назначенному директору; применительно к вменяемым ей в вину сделкам ответчик указывает, что она не являлась выгодоприобретателем по ним и ее вина в их совершении отсутствует.

В суд от конкурсного кредитора  АО «Альфа-Банк» поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, в котором данный кредитор возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель АО «Альфа-Банк» против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части (привлечения ее к субсидиарной ответственности), а иные лица, в т.ч. другой ответчик - ФИО6,  не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части (привлечения последнего к субсидиарной ответственности), то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлся  ликвидатором ООО «Амалес» в период с 25.04.2019 по 06.11.2019, кроме того, он также является единственным участником общества; ФИО2, в свою очередь, являлась генеральным директором должника в период с 06.12.2010 по 25.04.2019

В этой связи, судом первой инстанции ответчики правомерно отнесены к контролирующим должника лицам.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника и  совершением от имени должника сделок, в результате которых был причинен вред должнику и его кредиторам.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для привлечения ответчиков  к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 Постановления N 53 также указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В данном случае, признавая требование управляющего по данному эпизоду обоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что ответчиками (в т.ч. ФИО2) от имени должника совершен ряд сделок по перечислению денежных средств и поставки товара в  пользу аффилированных лиц в отсутствие встречного предоставления, причинивших вред кредиторам.

В частности, материалами дела (спора)  подтверждается, что в период с 07.09.2016 по 25.12.2018 (т.е. на момент исполнения  ФИО2 обязанностей генерального директора должника) ООО «Амалес» производился вывод активов - денежных средств в общей сумме 81 108 963,57 руб. через подконтрольную организацию - ООО «Лайла», что установлено вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 06.12.2021 по настоящему делу о признании этих платежей недействительными сделками; также должником в пользу ООО «АЦ Сити» 01.05.2017 был совершен платеж в размере 3 400 000 руб. с назначением «Оплата за транспортное средство по счету 17048/18 от 11.07.2017 по договору №567 от 11.07.2017», в рамках оспаривания которого апелляционный суд в постановлении от 26.06.2023 по обособленному спору №А56-93874/2019/сд.6 установил, что в результате действий ООО «Амалес» в лице его руководителя, являющегося заинтересованным по отношению к ФИО7 лицом, по погашению обязательств за последнего лишился денежных средств в размере 3 400 000 рублей, не получив встречного исполнения, и признал недействительной распорядительную сделку ООО «Амалес» по погашению обязательства ФИО7 перед ООО «АЦ Сити», оформленную письмом от 11.07.2017 №89, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; кроме того, согласно сведениям, отраженным в полученной конкурсным управляющим из налогового органа книге продаж ООО «Амалес» за 2 квартал 2019 г., в период с 02.04.2019г. по 26.04.2019г. ООО «Амалес» реализовало ООО «Коммерц-Про» (ИНН <***>) товар на общую сумму 31 580 406,91 руб.; однако оплата за товар на счета общества не поступила, при этом вступившим в законную силу приговором Московского городского суда г. Санкт-Петербурга от 29.04.2019г. по делу №1-342/19 установлено, что ООО «Коммерц Про» в период с 2016 по 2017 гг. использовалась бывшим главным бухгалтером ООО «Амалес» - ФИО8 в мошеннической схеме по выводу активов ООО «Амалес».

Таким образом, в результате совершения ФИО2 от имени общества указанных сделок должнику и его кредиторам был причинен ущерб в размере, сопоставимом с размером  реестра требований кредиторов должника (129 713 146, 99 руб.), а в случае, если бы сделки с причинением вреда и неравноценным встречным исполнением не были бы совершены, ООО «Амалес» смогло бы погасить почти полностью требования своих кредиторов, что позволяет говорить о том, что именно совершенные ответчиками убыточные сделки привели к объективному банкротству должника и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о номинальном характере ее деятельности голословны и, в любом случае, указанное обстоятельство не освобождает ее, как руководителя, от ответственности в силу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления N 53.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что совокупность вышеуказанных действий обоих ответчиков привела к объективному  банкротству должника, ввиду чего привлек их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, в т.ч. на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом отсутствия доказательств завершения расчетов с кредиторами по состоянию на дату обжалуемого судебного акта, арбитражный суд первой инстанции применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве правомерно приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Выводы суда являются верными. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, а также влияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции также не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2024 г. по делу № А56-93874/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


А.Ю. Слоневская


И.Ю. Тойвонен