Постановление от 6 марта 2024 г. по делу № А66-8169/2022

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-8169/2022
г. Вологда
06 марта 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 06 марта 2024 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 27 октября 2023 года по делу № А66-8169/2022,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 03.08.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; <...>; адрес: 170100, <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее – Должник).

Решением суда от 02.11.2022 Должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 26.11.2022 № 220 (7421), на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 08.11.2022 (сообщение № 10044313).

ФИО5 (далее – Кредитор) 17.01.2022 обратился в суд с заявлением, уточненным на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требования в размере 9 348 800 руб. в реестр требований кредиторов Должника.

Определением суда от 26.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.10.2023, заявленные требования удовлетворены.

Финансовый управляющий ФИО4 26.06.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа от 03.08.2017, заключенного Кредитором и Должником (заемщик), удостоверенного нотариусом ФИО6.

Определением суда от 27.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе, в дополнениях к ней кредитор ФИО2 просил определение суда от 27.10.2023 отменить. В обоснование жалобы ее податель ссылается на отсутствие расчета возникшего из договора займа долга и процентов. Полагает, что расчет требования Кредитора содержит платежи, которые не учтены нотариусом при совершении исполнительной надписи. Указывает на противоречия в датах предоставления займа, указанных в договоре и расписке. Считает, что расчет требования Кредитора противоречит положениям статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в силу которой проценты погашаются ранее долга.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено в отсутствие указанных участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ввиду следующего.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I–III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Кредитор (займодавец) и Должник (заемщик) 03.08.2017 заключили договор займа денежных средств (далее – договор), согласно которому заемщику переданы денежные средства в размере 6 000 000 руб. сроком до 31.01.2018. Договором предусмотрена ежемесячная оплата процентов за пользование займом в размере 6 % от суммы займа.

В случае нарушения срока возврата займа, заемщик обязан уплатить неустойку в размере 1 % от суммы просроченной задолженности за каждый день просрочки платежа.

Договор удостоверен нотариусом Калиниского нотариального округа Тверской области ФИО6

Факт передачи денежных средств заемщику при подписании договора удостоверен нотариусом в оспариваемом договоре. Также договор содержит указание на расписку от 03.09.2017, являющуюся дополнительным документом, подтверждающим передачу денежных средств в размере 6 000 000 руб., и неотъемлемой частью договора.

В связи с неисполнением обязательства, вытекающего из договора, заимодавцем получена исполнительная надпись от 15.04.2019 № 69 АА2250579, совершенная нотариусом Калиниского нотариального округа Тверской области ФИО6, согласно которой задолженность по договору, подлежащая взысканию, составляет 6 591 260 руб.

Исполнительная надпись в установленном законом порядке не обжалована, не отменена, недействительной не признана.

На основании исполнительной надписи 18.04.2019 возбуждено исполнительное производство № 25194/19/69038-ИП; 09.12.2022 указанное исполнительное производство окончено в связи с признанием Должника несостоятельным (банкротом); взысканий, погашения долга в рамках исполнительного производства не осуществлялось.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 03.08.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве Должника. Таким образом, оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом изложенного заявление могло быть удовлетворено лишь при доказанности пороков в оспариваемой сделке, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с положениями статей 807 и 808 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заекмщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В силу статьи 807, пункта 3 статьи 812 ГК РФ безденежность договоров займа влечет признание их незаключенными. Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно части 2 статьи 65, статье 71, части 1 статьи 168, статье 170 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права; при принятии решения арбитражный суд определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, и указывает в мотивировочной части судебного акта фактические и иные обстоятельства, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы судов об обстоятельствах дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и тому подобное) или иных источников формирования задолженности.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Как усматривается в материалах дела, электронного дела, Кредитор в оспариваемый период располагал достаточным объемом денежных средств для предоставления Должнику займа. Непосредственная передача денежных средств Должнику удостоверена нотариально. Частично заем возвращен, в связи с этим доводы апеллянта о недоказанности факта передачи денежных средств и расходования денежных средств подлежат отклонению.

Судом объективно учтено, что материалы дела не содержат доказательств, позволивших заявителю усомниться в платежеспособности Должника, равно как и предвидеть невозврат денежных средств.

В судебном заседании в суде первой инстанции нотариусом даны пояснения относительно порядка удостоверения сделки. Исполнительная надпись нотариуса, равно как и возбуждение исполнительного производства в установленном законом порядке не оспорены, не обжалованы.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что стороны договора действовали со злоупотреблением правом при совершении оспариваемой сделки (статья 10 ГК РФ), материалы дела не содержат.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Доводы апеллянта об обратном не подтверждены документально и не опровергают выводы суда.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 27 октября 2023 года по делу № А66-8169/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

С.В. Селецкая


Судьи

Т.Г. Корюкаева


Н.Г. Маркова