Постановление от 1 июля 2022 г. по делу № А32-22385/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22385/2020
город Ростов-на-Дону
01 июля 2022 года
15АП-9787/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ООО «Высота»: представитель ФИО2 по доверенности от 05.07.2019 (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.05.2022 по делу № А32-22385/2020 о признании сделки должника недействительной по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Высота» о признании недействительной сделкой отчуждение ФИО3 в пользу ФИО4 60% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью УК «Геленджик» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) ООО «Высота» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительной сделкой отчуждение ФИО3 в пользу ФИО4 60% доли в уставном капитале ООО УК «Геленджик» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.05.2022 признаны недействительными взаимосвязанные сделки от 29.07.2019 и от 30.07.2019, восстановлены права на 60% доли ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) в уставном капитале ООО УК «Геленджик» (ИНН <***>).

Определение мотивировано тем, что отчуждение доли в уставном капитале осуществлено должником в пользу заинтересованного лица и в период возникновения признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о намерении должника выести имущество во избежание обращения на него взыскания.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО3 доля не отчуждалась в пользу определенного лица, поскольку ввиду убыточности осуществляемой обществом деятельности должником осуществлен выход из общества с переходом доли к обществу. Соответственно, ФИО4 приобрела долю у общества, а не у ФИО3 Также судом первой инстанции при выводе о заинтересованности ФИО4 и ФИО3 не учтено, что брак между ФИО3 и ФИО5 (дочерью ФИО4) расторгнут в 2003 году, т.е. более 20 лет должник не находится ни в родстве, ни в свойстве с ответчиком.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Высота» возражало в отношении заявленных доводов, указывало на то, что должник неоднократно указывал на то, что фактически проживает с ФИО5, а также ссылалось на то, что фактически деятельностью ООО «УК «Геленджик» руководит не ФИО4, а ФИО3

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 01.04.2021 требования ООО «Высота» в размере 633 805 руб. основного долга и 26 439,79 руб. процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

Конкурсный кредитор, ознакомившись с отчетом конкурсного управляющего, установил, что ФИО3 29.07.2019 продал свою долю в уставном капитале ООО «УК «Геленджик» по номинальной стоимости за 7500 руб. непосредственно ООО «УК «Геленджик», а общество приобрело указанную долю.

Сразу после указанной сделки согласно данным ЕГРЮЛ 08.08.2019 доля, проданная ФИО3 обществу, была отчуждена матери супруги ФИО3 – ФИО4.

Полагая, что данные сделки заключены заинтересованными лицами в отсутствие равноценного встречного предоставления и являются притворными, конкурсный кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в указанном Федеральном законе.

Установлено, что дело о банкротстве возбуждено 11.06.2020, а отчуждение доли произведено 29.07.2019, т.е. сделка совершена в пределах года до возбуждения дела и может быть оспорена как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункты 8 и 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления № 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Соответственно, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Исследовав обстоятельства дела, суд первой инстанции установил, что ФИО3 29.07.2019г. продал долю в размере 60% в уставном капитале ООО «УК «Геленджик» по номинальной стоимости за 7500 рублей непосредственно ООО «УК «Геленджик», а Общество указанную долю купило.

В этот же день 29.07.2019г. в общество поступило заявление ФИО4 о покупке проданной ФИО3 доли за 7500 рублей.

Решением №3/19 от 30.07.2019г. единственного участника ООО «УК «Геленджик» доля в размере 60% уставного капитала общества была продана ФИО4 за 7500 рублей.

30.07.2019г. между ООО «УК «Геленджик» и ФИО4 был заключен договор купли-продажи указанной доли.

30.07.2019г. ФИО4 дала согласие на то, что ООО «УК «Геленджик» будет использовать принадлежащую ей на праве собственности квартиру в качестве адреса государственной регистрации юридического лица.

08.08.2019г. в ЕГРЮЛ были внесены сведения о том, что ФИО4 является учредителем ООО «УК «Геленджик» с долей уставного капитала 60%, а также внесены сведения о юридическом адресе общества - квартиры ФИО4: г. Геленджик, <...>.

Согласно ответа Управления ЗАГС Краснодарского края от 28.02.2022г. ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., в девичестве носившей фамилию Дедова, что подтверждается записью акта о заключении брака № 6 от 10.02.1990г.

Согласно записи акта о рождении № 103 от 22.10.1968г., место государственной регистрации - Исполнительный комитет Даттинского сельского Совета депутатов трудящихся г. Советская Гавань Хабаровского края, матерью Окуневой (Дедовой) Яны Ивановны является ФИО4.

Записи о расторжении брака в записи актов гражданского состояния не имеется.

Должником представлена копия решение Мирового судьи 16-го судебного участка г. Геленджика от 23.10.2003г. о расторжении брака с ФИО5

Однако, проанализировав представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции установил, что после расторжения брака ФИО3 и ФИО5 состоят в фактических брачных отношениях, что подтверждается адресными справками, отражающими факт проживания бывших супругов по одному адресу, а также полученными в рамках уголовного дела объяснениями должника о том, что он женат, проживает совместно с ФИО5 и имеет автомобиль, оформленный на тещу ФИО4

Ссылки должника на то, что указание на семейное положение «женат» в отобранных пояснениях является опечаткой следователя, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку все объяснения получены разными следователями. Кроме того, должник не отрицает факт совместного проживания с супругой по одному адресу, что свидетельствует о сохранении близких отношений и с ФИО5, и с её матерью ФИО4

Соответственно, доля, проданная ФИО3 обществу, сразу же была отчуждена матери своей супруги с целью вывода перед банкротством принадлежащих ему активов, однако остается по настоящее время под фактическим управлением ФИО3

При этом, отчуждение доли произведено на условиях неравноценности, поскольку рыночная стоимость доли значительно выше ее номинальной стоимости.

Действительная стоимость доли, подлежащей выплате участнику в связи с выходом из общества, определяется по данным бухгалтерской отчетности общества, но не исключает определения размера чистых активов общества исходя из их рыночной стоимости.

Непроведение обществом переоценки стоимости чистых активов не влияет на определение размера действительной стоимости доли в связи с выходом участника из его состава.

Поскольку ООО «УК «Геленджик» осуществляет деятельность по управлению многоквартирными домами в качестве управляющей компании, то в стоимость оцениваемых активов данной компании входит: 1) наличие у нее лицензии на управление домами, выданной Государственной жилищной инспекций Краснодарского края, 2) непосредственно многоквартирные дома, находившиеся в управлении юр. лица.

Так, согласно данным ГИС ЖКХ в 2019г. ООО «УК «Геленджик» оказывала услуги управления девяти многоквартирным домам и, соответственно, получала за оказанные услуги ежемесячную плату от собственников многоквартирных домов.

Между тем, при выходе из состава участников общества и определении стоимости доли выбывающего участника рыночная стоимость таких активов обществом не определялась, в договоре выкупа доли в уставном капитале указано, что она продается по номинальной стоимости доли за 7500 рублей. Документов, подтверждающих выплату Обществом указанной стоимости, не имеется.

Согласно отчету финансового управляющего ФИО6 от 16.07.2021г. стоимость долей в других компаниях, принадлежащих ФИО3, находящихся в стадии ликвидации и имеющих нулевой баланс - ООО «Забота» и ООО «Высота» ИНН <***>, он оценивает в 90 000 рублей каждую.

Соответственно, доля в работающей компании, имеющей и лицензию, и дома в управлении, в любом случае не равна её номинальной стоимости.

Кроме того, на момент совершения сделки по отчуждению доли в уставном капитале ООО УК «Геленджик» ИНН <***> ФИО3 уже отвечал признакам неплатежеспособности, т.к. уже 10.04.2018г. он обращался в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании себя банкротом. Однако заявление было возвращено ввиду того, что должником не были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения (дело №А32-13464/2018).

Судом апелляционной инстанции исследована карточка дела № А32-13464/2018 и установлено, что по состоянию на 10.04.2018 у должника имелась задолженность перед следующими кредиторами:

1) ООО «Высота» по договору от 07.11.2017 г. Решение Геленджикского городского суда по делу №2-1922/17 в размере 650 539,79 руб.

2) ПАО «Сбербанк России» по договору от 26.09.2013 г. № 28641953 в размере 76 357,08 руб.

3) Новороссийский городской отдел судебных приставов УФССП России по Краснодарскому краю исполнительский сбор в размере 4000,00 руб.

За период с 10.04.2018 по 11.06.2020 (дата возбуждения настоящего дела о банкротстве) задолженность перед ООО «Высота» не погашена, в реестр также включены требования ПАО «Мособлбанк» и ООО «Эгида».

Соответственно, отчуждение имущества по заниженной стоимости в пользу заинтересованного лица совершенно в период неплатежеспособности, что свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Указанных обстоятельств достаточно для вывода о недействительности сделки.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым также учесть поведение сторон сделки после ее заключения, из которого следует, что должник не прекратил осуществление фактического контроля над обществом.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма права применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, то есть тогда, когда при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая взаимоотношения сторон судебная коллегия учитывает, что ФИО4 является матерью бывшей супруги должника ФИО5, с которой должник до настоящего момента поддерживает близкие отношения.

При этом, в период неплатежеспособности должник осуществляет выход из общества с одновременной подачей ФИО4 заявления о намерении приобрести долю в уставном капитале. Как установлено судом, на момент вступления в общество в 2019 г. в качестве учредителя ей было 77 лет, однако экономическую целесообразность заключения сделки ответчик не обосновала.

Переоформление доли произведено 08.08.2019, что подтверждается регистрационной записью. Однако несмотря на факт выхода из общества, ФИО3 продолжает участвовать в управлении делами ООО «УК «Геленджик».

Согласно имеющейся в деле фотографии, представленной ООО «Высота», 08.11.2020г. ФИО3 размещал на стене многоквартирного дома информационную табличку, о том, что этот дом обслуживает ООО «УК «Геленджик».

10.10.2020г. ФИО3 участвовал в судебном заседании в Арбитражном суде Краснодарского края в качестве представителя ООО «УК «Геленджик» по делу № А32-55190/2019, что подтверждается соответствующим определением суда.

25.01.2021г. ФИО3 участвовал в судебном заседании в Арбитражном суде Краснодарского края в качестве представителя ООО «УК «Геленджик» по делу № А32-55190/2019, что подтверждается соответствующим определением суда.

Таким образом, переоформление доли на ФИО4 носило притворный характер, поскольку в управлении делами общества она не участвовала.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности признания недействительными взаимосвязанных сделок от 29.07.2019 и от 30.07.2019, направленных на отчуждение доли должника в уставном капитале ООО «УК «Геленджик».

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в поставлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно в качестве применения правовых последствий восстановил права ФИО3 на 60% доли в уставном капитале ООО УК «Геленджик».

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.05.2022 по делу № А32-22385/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


СудьиД.В. Николаев


Г.А. Сурмалян