Постановление от 29 июня 2021 г. по делу № А45-38624/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А45-38624/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-6310/19 (4)), ФИО3 (№ 07АП-6310/19 (5)) на определение от 22.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Сорокина Е.А.) по делу № А45-38624/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Современные Технологии Строительства» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО2 и ФИО3 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании солидарно с названных лиц в пользу должника 25 723 350,92 рублей.

В судебном заседании приняли участие:

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО5 (доверенность от 10.01.2021).

от ФИО3: ФИО6 (доверенность от 16.03.2020);

ФИО2: (лично).

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением от 28.12.2018 Арбитражного суда Новосибирской области общество с ограниченной ответственностью «Современные Технологии Строительства» (ООО «СТС», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4).

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО7 (далее – ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании солидарно с названных лиц в пользу должника 25 723 350,92 рублей.

Заявление мотивировано указанием на неисполнение ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности должника.

В дальнейшем, в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), конкурсный управляющий уточнил поданное заявление, указав, что привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС» подлежат ФИО2 и ФИО3 (далее – ФИО3) в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и выявлением проведенной налоговой проверкой совершения контролирующими должника лицами правонарушений, явившимися объективной причиной банкротства организации.

В качестве правового основания указаны нормы статей 61.11 и 61.12 Федерального закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом конкурсным управляющим указано на отсутствие оснований для обращения с настоящим заявлением к ФИО7, поскольку при осуществлении им руководства, отсутствовали признаки неплатежеспособности должника и должник не принимал на себя обязательства, которые не погашены до настоящего времени, в связи с чем заявлен отказ от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, производство по заявлению в отношении данного лица прекращено.

Определением от 22.04.2021 Арбитражный суд Новосибирской области заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено частично; взыскано с ФИО3 в пользу ООО «СТС» убытки в размере 7 209 096,77 рублей, из них 1 000 000 рублей взыскано солидарно с ФИО2; в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что не являлся контролирующим должника лицом, не принимал действий по управлению обществом. В его действиях отсутствуют признаки недобросовестности.

В апелляционной жалобе ФИО3, в свою очередь, считает фактическим руководителем ФИО2, тогда как он не является контролирующим должника лицом. По его мнению, отсутствует противоправность в поведении ФИО3, а также причинно-следственная связь меду его действиями и доначислением штрафов и пени по результатам налоговой проверки.

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК представлен отзыв на апелляционные жалобы от конкурсного управляющего ФИО4, в котором просит оставить судебный акт без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО2 настаивали на удовлетворении апелляционных жалоб, представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, изложенную в отзыве на них.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, с момента учреждения ООО «Современные технологии строительства» единственным учредителем и директором являлся ФИО2 (до момента принятия решения о ликвидации).

В настоящее время конкурсная масса фактически полностью сформирована и распределена, оставшаяся не взысканной дебиторская задолженность фактически является неликвидной.

В отношении должника была проведена выездная налоговая проверка, предметом которой являлась проверка правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов: налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций, налога на доходы физических лиц, транспортного налога, за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

По результатам выездной налоговой проверки вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.06.2018 № 6, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой — ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи. 122, статьи . 123 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафа в общей сумме 567 758 рублей. Заявителю предложено уплатить НДС в сумме 18 990 198 рублей, налог на прибыль организаций в сумме 3 571 147 рублей, а также пени в общей сумме 5 608 388 рублей.

Налоговым органом внесены исправления допущенных ошибок путем принятия решения № 6/1 от 21.05.2019 года, в соответствии с которым размер доначисленного налога на добавленную стоимость составил 18 697 354 рубля (уменьшен), по налогу на прибыль 3 574 147 рублей (без изменения), сумма штрафа уменьшена по НДС до 471 095 рублей и по пени сумма по НДС уменьшена до 4 853 590 рублей, в остальной части суммы доначисленных санкций и пени без изменения.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности обстоятельств, свидетельствующих о необходимости привлечения фактического и номинального руководителя к ответственности в виде убытков.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел аналогичным выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд 22.10.2019, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Вместе с тем указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о банкротстве в суд – 25.05.2018, неправомерных действий, направленных на уклонение от уплаты налоговых платежей.

Поскольку обязанность по обращению в суд была не исполнена контролирующими должника лицами согласно позиции конкурсного управляющего – конец июня 2018 года – применению подлежит норма статьи 61.12. Закона о банкротстве.

При этом к спорным правоотношениям подлежат применению разъяснения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 настоящего Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайшие сроки, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 2 статьи 10 и статьи 9 Закона о банкротстве обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является руководитель должника.

Привлечение данных лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий контролирующего лица, которое, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о распределении бремени доказывания дано, в частности, в разъяснениях, изложенных в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553 и от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Сам по себе факт увеличения размера обязательств должника и непокрытого убытка от осуществления деятельности при установлении иных конкретных обстоятельств не означает, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

При этом у должника возникли признаки финансовой несостоятельности с момента вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки – 29.06.2018, доначисленная сумма налогов по которой не позволяла обществу с учетом его текущего состояния рассчитывать на погашение единовременно возросшей кредиторской задолженности.

Следовательно, обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением возникла у руководителя должника – 29.07.2018. При этом, заявление подано в суд кредитором 29.11.2018.

Редакции Закона о банкротстве, действовавшие до 01.09.2016 не предусматривали оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с обстоятельствами изложенными абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции закона № 222-ФЗ), в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В связи с указанным, поскольку предметом налоговой проверки являлся период 2014-2016 годов, то нарушения, в деятельности должника, выявленные за указанный период времени не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности на основании норм Закона о банкротстве, появившихся позднее. Иное означало применение обратной силы закона и ухудшение положения лица, привлекаемого к ответственности.

Иными словами, презумпция доведения должника до банкротства в данном случае отсутствует, и обязанность по доказыванию данных обстоятельств возлагается на заявителя.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб об отсутствии у них статуса контролирующих должника лиц и недоказанности конкурсным управляющим причинения вреда вследствие их действий, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134 ФЗ контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Статья 10 в редакции названного закона предусматривала следующие презумпции доведения должника до банкротства

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, при обращении в суд с соответствующим требованием заявитель должен доказать наличие указаний контролирующего лица, которые были осуществлены должником в виде совершения сделок или иных юридических действий и именно вследствие этих сделок и действий у должника уменьшились стоимость или размер имущества и (или) увеличился размер имущественных требований к должнику.

При оценке действий директора должника судом во внимание принимаются разъяснения, изложенные в пунктах 3 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

При проверке решения налогового органа выявлено нарушение, сутью которого являлось представлении ООО «СТС» в подтверждение расходов для исчисления налога на прибыль организаций недостоверных документов, составленных от имени ООО «Интегра», ООО «Энерготех», ООО «Контарекс», ООО «СибПромКомплект» и ООО «Брейнсторм», ввиду отсутствия реальных финансово-хозяйственных операций между налогоплательщиком и поименованными организациями.

Было установлено формальное оформление документов с данным контрагентами, работы которыми не выполнялись либо выполнялись силами самого налогоплательщика и расходы были им учтены, что привело к задвоению работ, выполненных самим должником и ФИО8

Следовательно, действия руководителя должника по заключению вышеуказанных сделок, выразившиеся, в совершении умышленных действий, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений со спорными контрагентами.

Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости. Доказывание умысла состоит в выявлении и документальном закреплении обстоятельств, как прямо, так и косвенно указывающих на то, что лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Следовательно, данные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, привели к негативному изменению налоговых обязательств должника в виде привлечения должника к налоговой ответственности и соответственно увеличению суммы его обязательств.

Определяя лицо, ответственное за данного правонарушение, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что таковыми лицами являются указанные конкурсным управляющим лица, с учетом доказанности осуществления фактического контроля ФИО3 и наличия у ФИО2 статуса номинального руководителя.

При этом, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления № 53 номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, преюдициальными для рассмотрения дела арбитражным судом являются только обстоятельства уголовного дела, установленные вступившим в законную силу приговором суда, соответственно, постановление следственного органа о прекращении уголовного дела не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

При таких условиях суд вправе был исследовать обстоятельства дела самостоятельно, поскольку нормы о преюдиции данного вида расширительному толкованию не подлежат.

При этом из постановления о прекращении уголовного дела, следует, что следователь на основании допроса свидетелей установил факты, свидетельствующие о фактическим управлении ФИО3 обществом. Иными доказательствами дела они не опровергнуты.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Однако в данном случае решение было принято по административному делу об отмене акта административного органа, которым ФИО2 был привлечен к административной ответственности.

В связи с этим правовая оценка судом общей юрисдикции действий ФИО2 и примененные им положения закона, на которых основан вывод об отсутствии состава административного правонарушения, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.

Вместе с тем, представленный судебный акт не устанавливает статуса ФИО2 как руководителя и не опровергает его.

Довод ФИО3 о неочевидности задолженности по налогам и отсутствие вины со ссылкой на необходимость повторного рассмотрения спора по результатам выездной налоговой проверки отклоняется, так как умысел на получение необоснованной налоговой выгоде прямо установлен в судебном акте.

Никаких доводов, свидетельствующих о том, что именно указанные действия должника привели к банкротству организации и невозможности погашения требований кредиторов в полном объеме (при отсутствии ссылок на установленные законодательством презумпции) конкурсным управляющим не приведено, в связи с чем, суд первой инстанции с учетом положений пункта 4 статьи 10 (в редакции закона № 134-ФЗ) уменьшил размер субсидиарной ответственности до размера вреда, реально причиненного правам кредиторов, совершенными действиями – 7 209 096,77 рублей (сумма пени и штрафа, начисленных в порядке применения мер налоговой ответственности), поскольку сама по себе обязанность по уплате налогов имела бы место и при отсутствии действий руководителя по созданию правоотношений, которые расценены налоговым органом и судом как фиктивные. Фактически, в процессе проведения налоговой проверки, налоговым органом установлен реальный размер налога на добавленную стоимость, который подлежал бы уплате в бюджет при отсутствии действий должника по искусственному созданию ситуации применения налоговых вычетов, признанных налоговым органом и судом необоснованными.

Также суд снизил размер ответственности ФИО2 до 1 000 000 рублей, руководствуясь положениями Постановления № 53.

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки имеющихся в деле доказательств, апелляционным судом признается законным и обоснованным определение суда первой инстанции.

Все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельствах, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена, поэтому денежная сумма в размере 3 000 рублей, подлежит возврату ФИО2

Руководствуясь статьями 104, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-38624/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину, излишне уплаченную по чеку-ордеру ПАО Сбербанк Новосибирское отделение 8047/350 (операция 4993), в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий Е.В. Кудряшева

Судьи О. А. Иванов

ФИО1