Постановление от 4 сентября 2024 г. по делу № А61-556/2024

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки                                                                                  Дело № А61-556/2024

05.09.2024


Резолютивная часть постановления объявлена 03.09.2024.

Постановление изготовлено в полном объеме 05.09.2024.



Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Цигельникова И.А., судей: Белова Д.А., Егорченко И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шумовой Е.В., с использованием видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания, при участии представителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Северная Осетия – Алания (ОГРН <***>, ИНН <***>) - ФИО1 (доверенность от 05.02.2024 № 15АА1208841), представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Юго-Западного банка ПАО Сбербанк (ОГРН <***>, ИНН <***>) - ФИО2 (доверенность № ЮЗБ/58-Д от 11.01.2023), в отсутствие третьего лица – ФИО3 (г. Ардон), надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 22.04.2024 по делу № А61-556/2024,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд РСО-Алания к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Республике Северная Осетия-Алания (далее - Управление) о признании незаконным и отмене постановления о привлечении Общества к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) от 16.01.2024 № 33/23/15000-АП, и о прекращении производства по делу об административном правонарушении № 33/23/15000-АП в случае признания Общества виновным в совершении административного правонарушения; о признании нарушения малозначительным и об освобождении Общества от административной ответственности, объявив устное замечание, либо о замене административного наказания в виде административного штрафа на предупреждение.

Определением суда от 08.02.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена гражданка ФИО3

Решением от 22.04.2024 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым решением суда, Общество обжаловало его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. Считает, что выводы суда первой инстанции сделаны при неправильном применении норм материального права и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены обжалуемого решения суда.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте суда в сети Интернет, в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От Управления поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ФИО3

В судебном заседании представители Общества и Управления поддержали ранее изложенные позиции по делу.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, заслушав пояснения представителей Общества и Управления, считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела следует, что 02.10.2023 в адрес Управления поступило обращение ФИО3, содержащее информацию о возможном нарушении ее прав и законных интересов при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности. ФИО3 является должником по кредитному договору, заключенному между ней и Обществом. В результате анализа документов, полученных от Общества в рамках административного расследования Управлением установлены нарушения подпунктов «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7, пункта 4 части 2 статьи 6, пункта 6 части 2 статьи 6 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности» (далее – Закон № 230-ФЗ). Взаимодействие Общества с ФИО3, направленное на возврат просроченной задолженности осуществлялось с превышением установленного предела количества телефонных звонков. Усмотрев в действиях Общества признаки административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, Управлением 19.12.2023 в отношении Общества составлен протокол об административном правонарушении № 33/23/15000-АП и 16.01.2024 вынесено постановление о назначении Обществу административного наказания по делу № 33/23/15000-АП по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 60000р.

Не согласившись с указанным постановлением Управления, Общество обратилось  в арбитражный суд с заявлением.

Правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств, урегулированы нормами Закона № 230-ФЗ.

На основании части 1 статьи 6 Закона № 230-ФЗ при осуществлении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны действовать добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ по инициативе кредитора или представителя кредитора не допускается непосредственное взаимодействие с должником: 1) в рабочие дни с 22 до 8 часов и в выходные и нерабочие праздничные дни с 20 до 9 часов по местному времени по месту жительства или пребывания должника, известному кредитору и (или) представителю кредитора; 2) посредством личных встреч более одного раза в течение календарной недели; 3) посредством телефонных переговоров или с использованием автоматизированного интеллектуального агента: а) более одного раза в сутки; б) более двух раз в течение календарной недели; в) более восьми раз в течение календарного месяца.

Определенные Законом № 230-ФЗ пределы взаимодействия и ограничения действий указанных лиц установлены в целях исключения излишнего воздействия на должника.

Отсутствие результата дозвона в виде соединения с должником не дает оснований для иных выводов (постановление ВС РФ от 04.04.2023 по делу № 41-АД23-1-К4).

В то же время именно на кредитора в силу части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ возложена обязанность не допускать превышения установленного настоящим Законом количества взаимодействий.

В начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, должнику должны быть сообщены фамилия, имя и отчество (при наличии) физического лица, осуществляющего такое взаимодействие; фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора, а также лица, действующего от его имени и (или) в его интересах.

Устанавливая пределы частоты взаимодействия (пункт 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ), законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах.

Указанная норма корреспондирует и с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на неприкосновенность личной жизни, а также с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которого одним из начал (принципов) гражданского права является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

Взаимодействие с использованием робота-коллектора, имитирующего телефонный разговор в форме диалога, по существу, является непосредственным взаимодействием с должником. Указанный способ взаимодействия направлен на получение обратной связи от телефонного абонента и осуществляется путем переговоров между осуществляющим взаимодействие лицом и должником.

Таким образом, по смыслу статей 4, 7 Закона № 230-ФЗ, звонки «робота-коллектора» также являются телефонными переговорами, в связи с чем, к ним предъявляются аналогичные требования по соблюдению количественных и временных рамок.

Нарушение требований норм Закона № 230-ФЗ, в том числе в части осуществления деятельности, направленной на возврат просроченной задолженности, образует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 14.57 КоАП РФ.

Суд первой инстанции на основании исследования и оценки представленных доказательств, в том числе детализации звонков по номеру телефона ФИО3 установил, что Обществом в нарушение требований подпунктов «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7, пункта 4 части 2 статьи 6, пункта 6 части 2 статьи 6 Закона № 230-ФЗ в целях возврата просроченной задолженности, осуществлялось  взаимодействие с должником - ФИО3, посредством телефонных переговоров, звонков робота-коллектора. Поскольку робот-коллектор не отнесен к способу взаимодействия, то требовалось письменное соглашение должника, предусмотренное частью 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, что не было соблюдено Обществом. Также Обществом была нарушена частота взаимодействия с должником (за сутки, неделю, месяц).

Сам факт набора телефонного номера и соединения с лицом более одного раза в сутки свидетельствует о наличии правонарушения, независимо от длительности разговора. Законодатель запретил действия кредитора (лица, действующего в его интересах) по инициированию взаимодействия с должником сверх установленных ограничений, при этом длительность состоявшихся переговоров не имеет правового значения. Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах.

Имитация Обществом телефонных переговоров посредством принятия абонентом входящего телефонного звонка с последующим прослушиванием автоматического сообщения, сгенерированного Обществом, само по себе не свидетельствует о соблюдении им законодательства о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности об отсутствии события административного правонарушения.

При расчете количества взаимодействий посредством телефонных переговоров учитываются любые телефонные соединения с должником, а также попытки соединения с ним. При этом, не имеется оснований для разграничения понятий «телефонные переговоры», «телефонные звонки» и «попытки дозвона», поскольку все указанные действия направлены на возврат просроченной задолженности и должны осуществляться в соответствии с установленным Законом № 230-ФЗ пределом частоты взаимодействия.

Независимо от того, какого рода информация передана или не передана во время разговоров, звонки совершались на телефонный номер должника, указанный в договоре, телефонные звонки были направлены на возврат просроченной задолженности, поскольку осуществление именно указанных действий поручено соответствующему работнику юридического лица.

Обществом нарушена частота взаимодействия с должником (часть 2 статьи 4, подпункта «а» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ), в данном случае действия Общества, направленные на возврат просроченной задолженности, нарушают законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности. Изложенные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами и свидетельствуют о наличии в действиях Общества события и состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

В апелляционной жалобе Общество настаивает на наличии оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям положений Федерального закона от 04.08.2023 № 467-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», которым статья 7 Закона № 230-ФЗ дополнена, в том числе частью 4.4.

Частью 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ предусмотрено, что в целях соблюдения требований, установленных частью 3 настоящей статьи, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий: 1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 настоящей статьи; 2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие.

Вместе с тем, изменение редакции статьи 7 Закона № 230-ФЗ, вступило в силу с 01.02.2024, то есть после совершения Обществом спорных действий, а также после привлечения Общества к административной ответственности оспариваемым постановлением, следовательно, к спорной ситуации не применимо. Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.03.2024 по делу № А04-4626/2023 и постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2024 по делу № А40-135516/2023.

Общество указывает, что, несмотря на более позднее вступление изменений в силу, в соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП РФ, Федеральный закон от 04.08.2023 № 467-ФЗ имеет обратную силу. Вместе с тем, вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, положения части 4.4 введены в статью 7 Закона № 230-ФЗ в целях соблюдения требований, установленных частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, то есть направлены на соблюдение ограничений по непосредственному взаимодействию с должником. Толкование положений части 4.4, напротив, свидетельствует об улучшении положения должника, а не кредитора, так как однозначно указывает на учет в качестве состоявшегося непосредственного взаимодействия, отказ должника от разговора, что, согласно пояснениям ФИО3, и имело место быть в большинстве случаев (должник в результате частых звонков просто начала бросать трубку, услышав кто является звонящим лицом).

Таким образом, вне зависимости от учета изменений, вносимых Федеральным законом от 04.08.2023 № 467-ФЗ, Обществом допущено нарушение положений пп. «а», «б», «в» п. 3 ч. 3 ст. 7 Закона № 230-ФЗ, что образует событие административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ. Вышеизложенная позиция подтверждается постановлением 8 ААС от 24.04.2024 по делу № А46-895/2024, постановлением 7 ААС от 16.05.2024 по делу № А45-563/2024, постановлением 20 ААС от 16.05.2024 по делу № А54-10686/2023.

Ссылка Общества на введение Постановлением Правительства РФ от 10.03.2022 № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля» (далее - Постановление № 336) ограничений на проведение проверок в 2022-2023 гг. подлежит отклонению, поскольку в отношении Общества не проводился контроль, регулируемый Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» и Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». При этом пункт 9 Постановления № 336 не запрещает возбуждение дела об административном правонарушении в случае, когда правонарушение выявлено не по итогам проведения государственного контроля (надзора), а в рамках процедуры, установленной КоАП РФ. Вменяемое Обществу правонарушение в области защиты прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности выявлено управлением в ходе административного расследования.

Подлежит отклонению довод Общества о том, что отнесение взаимодействия кредитного учреждения с должником с использованием робота-коллектора некорректно относить к непосредственному взаимодействию путем телефонных переговоров, поскольку такие звонки относятся к иным/голосовым сообщениям. Телефонные звонки робота-коллектора (кредитного учреждения) являются для вызываемого абонента (должника) обычными телефонными звонками и не являются голосовыми сообщениями. При поступлении телефонного звонка робота-коллектора от кредитора абонент (должник) совершает одни и те же действия (например, видит звонок, отвечает на него и выслушивает информацию), для него не имеет значения, кем именно сообщается информация - человеком или роботом-коллектором.

Взаимодействие с использованием робота-коллектора, имитирующего телефонный разговор в форме диалога, по существу является непосредственным взаимодействием с должником. Указанный способ взаимодействия направлен на получение обратной связи от телефонного абонента и осуществляется путем переговоров между осуществляющим взаимодействие лицом и должником (третьим лицом, отвечающим на вызов по телефону должника).

Данных, которые могли бы свидетельствовать о том, что телефонные звонки должнику осуществлялись Обществом в целях, не связанных с взысканием просроченной задолженности, в материалах дела не имеется.

Материалами дела подтвержден тот факт, что Обществом в ходе работы по возврату просроченной задолженности на номер телефона ФИО3 осуществлены многочисленные телефонные звонки (таблица коммуникаций, пояснения ФИО3). Общество имело целью не уведомить должника об имеющейся у него задолженности в соответствии с положениями Закона № 230-ФЗ, а именно оказывало на должника воздействие путем использования телефона для причинения абоненту беспокойства звонками.

Таким образом, намеренное использование телефонных звонков для причинения абоненту беспокойства нарушает неприкосновенность частной жизни, отнесенной законодательством к нематериальным благам, подлежащим защите всеми предусмотренными законом способами. Взаимодействие указанными выше способами осуществлялось Обществом, в том числе оказанием психологического давления на должника. Намеренное использование телефона для причинения абоненту беспокойства звонками нарушает неприкосновенность частной жизни, отнесенной законодательством к нематериальным благам, подлежащим защите всеми предусмотренными законом способами. Действия Общества, направленные на возврат просроченной задолженности не были разумными и добросовестными, Общество, злоупотребило предоставленными правами, при осуществлении взаимодействия с третьим лицом. Доказательств объективной невозможности соблюдения Обществом требований Закона № 230-ФЗ, а равно принятии необходимых мер, направленных на недопущение совершения административного правонарушения, в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает правильным вывод суда первой инстанции о наличии в действиях Общества события административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Ссылки Общества на судебную практику отклоняются апелляционным судом ввиду того, что приведенные судебные акты приняты при иных фактических обстоятельствах дела и не являются для настоящего спора преюдициальными.

Нарушений процедуры привлечения к административной ответственности, которые препятствовали бы всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела об административном правонарушении, и возможность устранения которых отсутствует, не установлено.

Срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ, на момент рассмотрения дела об административном правонарушении и назначения административного наказания не истек.

Доводы Общества о том, что совершенное им правонарушение является малозначительным, подлежат отклонению. Общество не привело достаточных доказательств исключительности рассматриваемого случая и возможности освобождения его от административного наказания. Указанные Обществом обстоятельства (общество является социально значимой организацией (инвестирует, спонсирует, осуществляет благотворительную деятельность, внедряет зеленые технологии, ведет активную деятельность для обеспечения функционирования банковской системы страны); общество является крупным налогоплательщиком, своевременно и добросовестно выполняет обязанности по оплате налогов и предоставлению налоговой отчетности) не могут являться основанием для применения статьи 2.9 КоАП РФ, поскольку согласно пункту 18 Постановления Пленума Высший Арбитражный Суд Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Исключительные обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренных статьей 2.9 КоАП РФ признаков малозначительности правонарушения, отсутствуют.

Проверен и подлежит отклонению довод Общества о том, что к данным правоотношениям следует применить положения статьи 4.1.1 КоАП РФ.

Согласно части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ наказание в виде штрафа, назначенное субъектами малого и среднего предпринимательства, за впервые совершенное административное правонарушение, которое выявлено в ходе государственного контроля (надзора), муниципального контроля, если назначение наказания в виде предупреждения не предусмотрено соответствующей статьей этого Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежит замене на предупреждение при наличии предусмотренных частью 2 статьи 3.4 КоАП РФ обстоятельств, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи. Административное наказание в виде административного штрафа не подлежит замене на предупреждение в случае совершения административного правонарушения, предусмотренного статьями 13.15, 14.31 - 14.33, 19.3, 19.5, 19.5.1, 19.6, 19.8 - 19.8.2, 19.23, частями 2 и 3 статьи 19.27, статьями 19.28, 19.29, 19.30, 19.33 настоящего Кодекса (часть 2 статьи 4.1.1 Кодекса). В соответствии с частью 2 статьи 3.4 КоАП РФ административное наказание в виде предупреждения устанавливается за впервые совершенные административные правонарушения при отсутствии причинения вреда или возникновения угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, объектам животного и растительного мира, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и при отсутствии имущественного ущерба. Фактически с учетом взаимосвязанных положений части 2 статьи 3.4, части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ отсутствуют основания для замены назначенного Обществу наказания в виде штрафа на наказание в виде предупреждения, поскольку данное правонарушение не является совершенным Обществом впервые.

Ссылка Общества на финансирование им социально ориентированных некоммерческих организаций и поддержку населения во всех сферах (образование, волонтерская деятельность, спорт, культурные мероприятия), не принимается апелляционным судом, так как приведенные обстоятельства не свидетельствуют о наличии у Общества статуса субъекта, поименованного в статье 4.1.2 КоАП РФ, поскольку само Общество не включено ни в реестр социально ориентированных некоммерческих организаций - получателей поддержки, ни в единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства. Оснований для снижения штрафа не имеется. По мнению суда апелляционной инстанции, учитывая характер и конкретные обстоятельства совершенного правонарушения, административное наказание в установленном административным органом размере согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 КоАП РФ), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемое Обществом постановление от 16.01.2024 № 33/23/15000-АП является законным и обоснованным.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу решения, и не могут служить основанием для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы. Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права. Нарушений процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. Оснований для отмены решения суда не имеется.

На основании части 4 статьи 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 30.1 и части 5 статьи 30.2 КоАП РФ государственная пошлина по делам об оспаривании решений о привлечении к административной ответственности не уплачивается, в связи с чем, вопрос о ее взыскании не рассматривался..

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 22.04.2024 по делу № А61-556/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                       Цигельников И.А.

Судьи                                                                                                      Белов Д.А.

Егорченко И.Н.