Постановление от 15 июля 2025 г. по делу № А56-18660/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-18660/2022
16 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена   02 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей Е.В. Будариной, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 17.04.2023,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 03.07.2024,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 30.08.2024,

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 17.04.2023,

от ООО «Профинженерстрой»: ФИО8 по доверенности от 03.06.2024,

от ФИО9: ФИО10 по доверенности от 18.04.2023,

конкурсный управляющий ООО «ПИА» ФИО11 посредством онлайн-заседания лично,

конкурсный управляющий ООО «Юг-Агро» ФИО12 посредством онлайн-заседания лично,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-8819/2025) конкурсного управляющего ООО «ПИА» ФИО11 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2025 по обособленному спору                                    № А56-18660/2022/суб.1 (судья Матвеева О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПИА» ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПИА»,


ответчики: ФИО1, ФИО7, ФИО9, ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «Бюро интеллектуальных систем», ООО «ТЭС», ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект», ФИО5, ФИО3,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 21.02.2022 обратилось ООО «Юг-Агро» в лице конкурсного управляющего ФИО13 с заявлением о признании ООО «ПИА» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.03.202 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 11.05.2022 (резолютивная часть определения объявлена 05.05.2022) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО14, член НП СРО АУ «Развитие».

Указанное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 88 от 21.05.2022.

Решением арбитражного суда от 27.12.2022 (резолютивная часть определения объявлена 26.12.2022) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО14

Указанное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 11 от 21.01.2023.

В арбитражный суд 12.02.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника: ФИО1, ФИО7, ФИО9, ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «БИС», ООО «ТЭС», ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект», ФИО5, ФИО3 и взыскании с них 491 223 806,85 руб.

Определением от 29.10.2024 суд освободил арбитражного управляющего ФИО15 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПИА».

Определением от 16.12.2024 (резолютивная часть) суд утвердил конкурсным управляющим ФИО11.

Определением арбитражного суда от 25.02.2025 устное ходатайство конкурсного управляющего о привлечении соответчиков, об отложении судебного заседания отклонено; в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись  с принятым определением, конкурсный управляющий ООО «ПИА» ФИО11 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, привлечь контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в размере 491 223 806,85 руб., ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права. Конкурсный управляющий указывает, что просил включить в список соответчиков иных лиц, однако на подготовку мотивированного заявления у него возможности не имелось в связи с большим объёмом дела и непередачей документов от бывшего конкурсного управляющего. Также конкурсный управляющий указывает, что момент окончания рассмотрения дела и оглашения резолютивной части определения им не понят, поскольку для рассмотрения ходатайства суд не удалялся в совещательную комнату, не озвучил переход к прениям и после выступления сторон озвучил резолютивную часть определения. Конкурсный управляющий считает преждевременным вывод суда о пропуске срока исковой давности, полагает доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к ответственности в обозначенном размере.

ФИО1 и ФИО5 представлены отзывы, в которых изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании конкурсные управляющие ООО «ПИА» ФИО11 и ООО «Юг-Агро» ФИО12 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представители иных лиц, участвующих в судебном заседании, против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения иных лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 12.02.2024.

Определением арбитражного суда от 26.03.2024 предварительное судебное заседание по проверке обоснованности заявления назначено на 24.06.2024.

Определением от 24.06.2024 суд удовлетворил ходатайство ФИО9 об истребовании, направил в Мещанский районный суд города Москвы запрос об истребовании копии приговора Мещанского районного суда города Москвы по уголовному делу № 01-0006/2021 (01-0800/2019, 01-0098/2020) от 13.07.2021 и копии апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда про уголовному делу № 10-1807/2022 от 08.04.2022, вынесенных в отношении ФИО16 (ст.159.1, ч.4), ФИО17 (ст. 159.1, ч.4), ФИО18 (ст. 159.1, ч.4).

Предварительное судебное заседание отложено на 02.09.2024.

Определением от 02.09.2024 суд повторно направил запрос в Мещанский районный суд города Москвы с просьбой представить судебные акты по уголовному делу №01-0006/2021, судебное заседание отложено на 28.10.2024.

В судебном заседании 28.10.2024 в соответствии с частью 5 статьи 136, части 1 статьи 137 АПК РФ при отсутствии возражений сторон суд, признал дело подготовленным, завершил предварительное судебное заседание перешел к рассмотрению дела по существу.

Определением арбитражного суда от 28.10.2024 рассмотрение дела отложено на 09.12.2024, впоследствии на 03.02.2025 в целях получения в материалы дела истребуемого судом приговора Мещанского районного суда города Москвы по уголовному делу № 01-0006/2021 и ознакомления с ним участниками дела.

В судебном заседании 03.02.2025 объявлен перерыв в порядке статьи 163 АПК РФ до 10.02.2025.

В судебном заседании, продолженном судом после перерыва, конкурсным управляющим заявлено ходатайство об его отложении для уточнения изложенных требований в отношении каждого ответчика, а также устное ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ООО «Юг-Инвест», ФИО16, ФИО19, ФИО18.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 46 АПК РФ, отклонил устное ходатайство конкурсного управляющего о привлечении соответчиков. Суд обоснованно исходил из того, что пояснения относительно необходимости привлечения указанных лиц в качестве соответчиков не представлены и в позиции конкурсного управляющего документально не раскрыты, равно как не представлены прямые документальные доказательства, подтверждающие, что указанные лица являлись контролирующими деятельность должника.

Доводы конкурсного управляющего о неправомерном отклонении данного ходатайства несостоятельны, по сути, выражают несогласие с принятым судом процессуальным решением. При этом, как правильно отмечено судом, конкурсный управляющий не лишен права обратиться с новым заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности в установленном Законом о банкротстве порядке с приложением соответствующих доказательств и документальным подтверждением наличия правовых оснований для их привлечения.       

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания, руководствуясь положениями статьи 158 АПК РФ, суд также не установил правовых оснований для его удовлетворения, указав на отсутствие обоснованного мотива для отложения спора и препятствий для его рассмотрения. Поскольку с момента обращения    конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявленными требованиями рассмотрение настоящего спора в суде первой инстанции длилось год, судебные разбирательства неоднократно откладывались, направлялись дополнительные запросы об истребовании, апелляционная коллегия полагает, что оснований для отложения заседания в отсутствие необходимости совершения дополнительных процессуальных действий, вопреки доводам апеллянта, не имелось. Суд связан разумностью срока судебного разбирательства.

Доводы о допущенных судом процессуальных нарушениях не нашли объективного подтверждения. Несогласие подателя апелляционной жалобы с процессуальными решениями суда первой инстанции не свидетельствует об их незаконности и не создает оснований по части 3 статьи 270 АПК РФ.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что объективное банкротство наступило 31.12.2014 в результате неправомерных действий контролирующих должника лиц в соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве. А именно Внешэкономбанк предоставлены кредитные средства ООО «Юг-Агро» в размере 1 096 736 258,53 руб. 25.07.2014 ООО «Юг-Агро» перечисляет 493 663 108 руб. должнику, а ООО «ПИА» в свою очередь перечисляет 448 481 306 руб. ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг».

На дату подачи заявления реестр требований кредиторов составляет 493 663 108 руб., размер текущих обязательств ООО «ПИА» составляет 560 698,85 руб. Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «ПИА» составляет 491 223 806,85 руб.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПИА».

Доводы апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 18 Федерального закона Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее - Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них.  Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку настоящее заявление поступило в суд 12.02.2024, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Между тем из заявления конкурсного управляющего следует, что действия, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам ООО «ПИА» определены за периоды до вступления в силу Закона № 266-ФЗ (перечисление ООО «Юг-Агро» в пользу ООО «ПИА» впоследствии невозвращенных авансовых платежей в сумме 495 703 108 руб. в период с 03.09.2014 по 30.01.2015 по Договору № 04/2014 от 25.07.2014).

Таким образом, к спорным отношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Ответчиками ФИО20, ФИО5, ФИО1, ФИО9  в суде первой инстанции заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктам 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, процедура конкурсного производства введена в отношении должника решением от 27.12.2022, при этом с явлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 12.02.2024.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959).

Следовательно, применению подлежат не один, а два срока исковой давности: субъективный срок исковой давности - 1 год - начинает исчисляться с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать об основании субсидиарной ответственности; объективный срок исковой давности - 3 года - начинает исчисляться с момента признания должника банкротом.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, заявленные основания о привлечении к субсидиарной ответственности должны были быть известны уже на стадии процедуры наблюдения, поскольку наличие дебиторской задолженности подлежит отражению в отчетности должника. Более того, обстоятельства послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности положены в основание требования о признании должника банкротом.

Так, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2019 по делу № А56-61585/2018, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2019, Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.12.2019, с ООО «Профинженеравтоматика» в пользу ООО «Юг-Агро» взысканы 493 663 108 руб. неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2018 по делу № А56-114201/2017 с ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» в пользу ООО «ПИА» взыскано 448 481 306 руб. неосновательного обогащения, 20 000 000 руб. неустойки и 200 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Из материалов дела следует, что должник признан банкротом 26.12.2022 (объявлена резолютивная часть). В этой связи суд первой инстанции правильно исходил из того, что субъективный срок исковой давности по требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности начал течь с даты утверждения конкурсного управляющего, то есть с 26.12.2022 (оглашение резолютивной части).

На основании изложенного, апелляционная коллегия полагает верным вывод суда о пропуске заявителем срока исковой давности, предусмотренного абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Между тем в силу части 3 статьи 46 АПК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе, и при солидарной обязанности (ответственности).

Учитывая изложенное, приняв во внимание то, что иными ответчиками о пропуске срока не заявлено, суд первой инстанции также оценил доводы конкурсного управляющего по существу, однако обстоятельств для признания их обоснованными не усмотрел на основании следующего.

В качестве ответчиков конкурсным управляющим определены следующие лица: ФИО1 (участник должника с долей участия 75% в период с 10.07.2008 по 21.04.2015; участник ООО «ТЭС» с 26.10.2012 по настоящее время с долей участия 80%; генеральный директор ООО «БИС» с 09.07.2017; участник ООО «БИС» с 09.07.2017 по настоящее время с долей участия 70%; участник ООО «Прифинженерпроект» с 19.03.1010 по настоящее время с долей участия 70%; генеральный директор ООО «Профинженерстрой» с 09.07.2017; участник ООО «Профинженерстрой» с 08.12.2014 с долей участия 95%), ФИО9 (генеральный директор должника с 08.05.2014 по дату введения конкурсного производства; участник должника с долей участия 100% с 17.09.2019 по настоящее время), ФИО7 (генеральный директор ООО ГК «Профинженерстрой» с 01.02.2018 по настоящее время, участник общества с 01.02.2018 с долей участия 100%; участник ООО «Профинженерстрой» с 01.02.2018 с долей участия 5%; участник ООО «Профинженеравтоматика» с 08.04.2019 с долей участия 70%); ООО «ГК «Профинженерстрой» (ИНН:  <***>); ООО «Профинженерстрой» (ИНН:  <***>; ООО «Бюро интеллектуальных систем» (ООО «БИС») (ИНН: <***>);  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ» (ООО «ТЭС») (ИНН: <***>); ООО «Профинженеравтоматика», ФИО5 (с 20.12.2012 по 05.07.2018 генеральный директор ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг», с 13.12.2015 участник общества с долей участия 10%), ФИО3 (с  31.12.2015 участник ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» с долей участия 90%).

В обоснование наличия у указанных лиц статуса контролирующих конкурсный управляющий ссылается на аффилированность должника с данными организациями и вхождение  ООО «ГК «Профинженерстрой» (ИНН:  <***>); ООО «Профинженерстрой» (ИНН:  <***>), ООО «Бюро интеллектуальных систем» (ООО «БИС») (ИНН: <***>),  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ» (ООО «ТЭС»), (ИНН: <***>); ООО «Профинженеравтоматика» (ИНН <***>) в одну группу компаний.

В частности, конкурсный управляющий ссылается на те обстоятельства, что ФИО1 и ФИО7 одновременно входят в состав участников и учредителей вышеуказанных организаций.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из пункта 3 постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 постановления № 53 разъяснено: контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали Закону, в том числе принципу добросовестности. В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой») либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 обозначены конкретные действия, положенные в обоснование заявленных требований в том числе: принятие значимых управленческих решений, которые привели к нарушению принципов честного и разумного поведения; заключение сделок, которые являются убыточными для общества, при условии, что контролирующее лицо осознавало или должно было осознавать невозможность их надлежащего исполнения; осуществление преднамеренных действий, целью которых является передача активов должника третьим лицам без получения должным образом встречного исполнения.

Между тем, вхождение указанных лиц  с должником в одну группу компаний, наличие в руководящем составе и в составе участников одних и тех же лиц, в частности не является основанием для признания данного факта как подтверждающего совершение ответчиками намеренных консолидированных действий по незаконному выводу активов должника с целью причинить имущественный вред должнику и его кредиторам.

При этом конкурсным управляющим не раскрыты обстоятельства, подтверждающие совершение между должником, ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «Бюро интеллектуальных систем»,  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ», ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект» каких-либо внутрикорпоративных сделок или иных действий, направленных на  извлечение компаниями (как всеми, так и каждой по отдельности) выгоды за счет должника или его имущества.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представило бесспорных и достаточных доказательств того, что ответчики ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «Бюро интеллектуальных систем»,  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ», ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект» и их контролирующие лица ФИО7 и ФИО1 определяли действия должника, принимали те или иные решения относительно совершаемых должником сделок и их оформления и целенаправленно совершали действия, повлекшие объективное банкротство ООО «ПИА».

При этом каких-либо сделок, которые являются недействительными по специальным положениям Закона о банкротстве или общим положениям гражданского законодательства, конкурсный управляющий не выявил.

Указанные обстоятельства в совокупности с отсутствием иных доказательств, также не свидетельствуют о наличии у заявленных конкурсным управляющим в качестве ответчиков ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «Бюро интеллектуальных систем»,  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ, ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект» и их руководителей признаков контролирующих лиц.

В частности, конкурсным управляющим не приведены обстоятельства, прямо указывающие на то, что указанные лица имели непосредственное отношение к деятельности должника и с высокой долей вероятности оказывали влияние на деятельность должника.

При определении категории наличия у вышеназванных обществ контролирующих правомочий и при даче соответствующей квалификации суд не может ограничиваться лишь наличием факта нахождения одних и тех же физических лиц в органах управления  компаний.

В рассматриваемом случае также следует исходить и из поведения ответчиков, а в частности из того, насколько их действия повлияли на получение предполагаемо извлеченной выгоды за счет должника. Однако в материалах дела таких доказательств не имеется.

Равным образом, в материалы дела не представлены сведения, подтверждающие существенное изменение характера или масштабов деятельности должника в период до или после возбуждения дела о банкротстве должника.

В рассматриваемом случае необходимо доказать целенаправленный характер действий, направленных на перевод хозяйственной деятельности на созданное этим же лицом другое юридическое лицо, не обладающее своими личными активами на дату создания, что условия прекращения прибыльной деятельности и утраты финансовой состоятельности ранее созданного общества, свидетельствует о недобросовестном поведении привлекаемого лица в части отсутствия у него намерения сохранить и вывести из кризиса общество, у которого появились признаки банкротства.

Такими доказательствами в частности, является: смена юридических лиц по месту нахождения производственной линии; вывод основных средств (производственная линия) из состава активов должника и перевод на вновь созданное юридическое лицо; предоставление средств на приобретение основных средств должника; перевод сотрудников; перевод в пользу вновь созданного лица товарных знаков; осуществление должником сделок (выдача займов), направленных на перевод денежных средств в пользу зависимых лиц.

Между тем сделок по передаче активов от должника к ответчикам не выявлено; заявленные в качестве ответчиков юридические лица созданы задолго до признания ООО «ПИА» банкротом, осуществляют самостоятельную хозяйственную деятельность, не ликвидированы и не признаны несостоятельными.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «ГК «Профинженерстрой», ООО «Профинженерстрой», ООО «Бюро интеллектуальных систем»,  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОСНАБ», ООО «Профинженеравтоматика», ООО «ПрифИнженерПроект» и их контролирующих лиц ФИО7 и ФИО1 (как участника указанных лиц) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование предъявленных требований к ответчикам  конкурсный управляющий, наряду с вышеуказанными обстоятельствами, указывает на согласованные действия ответчиков по доведению должника до банкротства вследствие намеренного вывода денежных средств.

По мнению конкурсного управляющего, объективное банкротство должника наступило вследствие неправомерного бездействия контролирующих ООО «ПИА» лиц, выразившееся в  длительном необращении с требованием к ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» о взыскании дебиторской задолженности при наличии неисполненных обязательств перед ООО «Юг-Агро», что привело к появлению у должника признаков объективного банкротства и невозможности осуществления дальнейшей хозяйственной деятельности.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Признание преюдициального значения судебного акта, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного акта, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Мещанского районного суда города Москвы по уголовному делу № 01-0006/2021 (01-0800/2019, 01-0098/2020) от 13.07.2021 и апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда по уголовному делу №10-1807/2022 от 08.04.2022, ФИО16., ФИО18 каждый, признан виновным в совершении мошенничества в сфере кредитования, то есть хищении денежных средств заемщиком путем представления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, организованной группой, в особо крупном размере, ФИО17 признан виновным в совершении мошенничества в сфере кредитования, то есть хищении денежных средств заемщиком путем представления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере, то есть преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.1 УК РФ.

При этом в рамках уголовного дела установлено, что между ООО «Юг-Агро» и Государственной корпорацией «Банк развития и внешэкономической деятельности» было заключено кредитное соглашение от 08.05.2013 №110100/1367 согласно которому должником от ГК «Внешэкономбанк» были получены кредитные средства в размере 1 096 736 258,53 руб. с целью «Создание в Кабардино-Балкарской Республики птицекомплекса».

Часть похищенных денежных средств ООО «Юг-Агро» перечислил должнику,, для придания легитимности своим действиям, обязав ООО «ПИА» заключить договор № iProf-01/2014 от 25.08.2014 на поставку технологического оборудования именно с ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» и оплатить.

В период с 12.09.2014 по 27.11.2014 ООО «Профит Солюшенс Инжиниринг» получило от ООО «ПИА» восемь платежей на общую сумму 339 500 000 руб., которые были перечислены на счёт ООО «НордАвто».

В период с 16.12.2014 года по 12.02.2015 года ООО «Профит Солюшенс Инжиниринг» получило от ООО «ПИА» четыре платежа на сумму 104 500 000 руб., которые были перечислены на счёт компании «Катурникс Трейдинг ЛТД».

При этом согласно сведениям, отраженным в приговоре, ООО «ПИА» не было осведомлено об умысле осужденных ФИО16, ФИО17, ФИО18 на совершение хищения денежных средств.  Денежные средства в ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» ООО «ПИА» были переведены на основании письменного распоряжения ООО «Юг-Агро».

Данные обстоятельства были предметом подробного и всестороннего исследования на стадии досудебного и судебного следствия, по итогу которого вынесен вступивший в законную силу обвинительный приговор.

Таким образом, из анализа вышеприведенных фактических обстоятельств следует, что приговором установлены неправомерные виновные действия контролирующих ООО «Юг-Агро» лиц - осужденных ФИО16, ФИО17, ФИО18 ,  причинившие вред Государственной корпорации «Банк развития и внешэкономической деятельности», выразившийся в незаконном выводе кредитных денежных средств через третьи лица, в том числе ООО «ПИА».

В свою очередь, документально подтверждённых обстоятельств, связанных с  незаконными действиями именно должника ООО «ПИА» и его контролирующих лиц (ФИО1 и ФИО9) по присвоению и сбережению полученных денежных средств, ни приговор Мещанского районного суда города Москвы, ни материалы настоящего дела о банкротстве не содержат.

Так, материалами дела с учетом исследованных в рамках уголовного дела обстоятельств установлено, что фактически денежные средства, поступившие ООО «ПИА» от ООО «Юг-Агро» самим должником по своему усмотрению не осваивались, а были сразу же перечислены ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» по распоряжению ООО «Юг-Агро» в личных целях контролирующих ООО «Юг-Агро» лиц, при этом, ни должник, ни ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» конечными получателями денежных средств не являлись.

Приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 12.06.2021 признаны виновными ФИО18, ФИО17 в совершении мошенничества в сфере кредитования, т.е. хищения денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных и недостоверных сведений. Судом общей юрисдикции был рассмотрен ГК «Внешэкономбанк» о возмещении причиненного вреда данному лицу. Указанным Приговором гражданский иск, заявленный по делу ГК «Внешэкономбанк» разрешен судом в соответствии со ст.1064 ГК РФ. Материальный ущерб за вычетом денежных средств, добровольно возмещенных ФИО18 в размере 1 096 686 258,53 руб. взыскан с осужденных в солидарном порядке. Данные обстоятельства подтверждают наличие единственного потерпевшего - ГК «Внешэкономбанк», а лицами, причинившими ущерб, ФИО16, ФИО17, ФИО18, которые в свою очередь являлись контролирующими лицами ООО «Юг-Агро».

При таких обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что транзитные операции по перечислению денежных средств от ООО «Юг-Агро» на расчетный счет должника, и с расчетного счета должника на счет ООО «Профит Солюшенз Инжиниринг» не могли стать причиной возникновения неплатежеспособности ООО «ПИА» и, как следствие, причинением вреда имущественным интересам кредиторов.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, вышеназванными обстоятельствами опровергается довод о причинении имущественного среда единственному кредитору должника ООО «Юг-Агро», учитывая, что именно ООО «Юг-Агро» в лице контролирующих его деятельность лиц фактически присвоило кредитные денежные средства, полученные от ГК «Банк развития и внешэкономической деятельности», одновременно, являющиеся кредиторской задолженностью ООО «ПИА».

Апелляционная коллегия, повторно исследовав представленные в материалы спора доказательства, полагает правильным вывод суда о том, что представленные доказательства не свидетельствуют о признании ООО «ПИА» несостоятельным (банкротом) в результате действий и (или) бездействия ответчиков, то есть о наличии причинной связи между их действиями (бездействием) и наступлением последствия в виде банкротства должника.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с оценкой обстоятельств дела, надлежащим образом исследованных судом, не содержат фактов, которым судом первой инстанции не была дана оценка.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы обществом не уплачена государственная пошлина (предоставлена отсрочка определением от 22.05.2025), на основании статьи 110 АПК РФ с него надлежит взыскать в доход федерального бюджета 30000 руб. (согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2025 по обособленному спору №  А56-18660/2022/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ООО «ПИА» в доход федерального бюджета 30000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


Е.В. Бударина


 И.В. Сотов