Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А55-8740/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А55-8740/2024
г. Самара
25 февраля 2025 года
11АП-18487/2024

11АП-18494/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 февраля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Дегтярева Д.А., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

с участием в судебном заседании, с использованием веб-конференции:

от истца - ФИО1 по доверенности от 22.07.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №7, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Галлоп" и ФИО2 на решение Арбитражного суда Самарской области от 01 ноября 2024 года по делу №А55-8740/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью "Галлоп"

к

1.ФИО2

2.ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «САМЛАТ», о взыскании солидарно с ответчиков 4 222 476 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Галлоп" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик 1) к ФИО3 (далее – ответчик 2) о взыскании с ответчиков солидарно убытки полученные ООО "Галлоп" по обязательствам ООО «САМЛАТ» (ИНН: <***>) в сумме 4 222 476 руб., а также 44 112 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 01 ноября 2024 года исковые требования удовлетворены частично. С ФИО2 (ИНН: <***>) в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью "Галлоп" (ИНН: <***>) взыскано 4 222 476,00 рублей основного долга, а также 44 112,00 рублей расходов по оплате госпошлины. В удовлетворении остальной части заявленного требования к ФИО3 отказано.

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 01 ноября 2024 года, в которой просил отменить решение и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении исковых требований.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 28 января 2025 года.

В судебном заседании 28 января 2025 года объявлялся перерыв до 11 февраля 2025 года, на основании ст. 163 АПК РФ.

Общество с ограниченной ответственностью "Галлоп" также обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 01 ноября 2024 года, в которой просило изменить решение и принять решение об удовлетворении исковых требований ООО «ГАЛЛОП» в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 января 2025 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 11 февраля 2025 года.

Истец в апелляционной жалобе заявил ходатайство об истребовании документов, а именно: истребовать в ПАО «Альфа-Банк выписки о движении денежных средств по расчетному счету № <***> ООО «Лит-Сервис» ИНН <***> за период с 01.01.2016 по 20.02.2021.

Ходатайство об истребовании дополнительных документов отклонено, поскольку согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Однако заявитель не обосновал, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ исходя из выписки из ЕГРЮЛ в отношении общества, ответчик 2 являлся единственным руководителем общества и участником общества в период с 07.10.2015 по 16.11.2016, с 03.11.2016 единственным участником общества стал ответчик 1, с 16.11.2016 ответчик 1 стал единственным руководителем общества.

ООО «САМЛАТ» и ООО «ГАЛЛОП» 14 января 2016 года был заключен договор № 001.16, согласно которого ООО «САМЛАТ» прияло на себя обязательство поставить и передать в собственность ООО «ГАЛЛОП» чушку латуни ЛС 59 (копия договора прилагается).

ООО «САМЛАТ» не исполнило обязательства по договору.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2020г. по делу № А55-15111/2020 исковые требования ООО «ГАЛЛОП» были удовлетворены, с общества с ограниченной ответственностью «САМЛАТ»» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГАЛЛОП» взыскана сумма полученной предоплаты в размере 4 163 658 руб. по платежному поручению №2056 от 29.06.2016, платежному поручению №2154 от 06.07.2016, платежному поручению №2171 от 07.07.2016 на основании счета №8 от 29.06.2016 за товар, который не был передан истцу, судебные издержки в размере 15 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 43 818,00 рублей.

Арбитражным судом Самарской области был выдан исполнительный лист, который был предъявлен на исполнение в службу судебных приставов ОСП Промышленного района г. Самары. На основании поданного ООО «ГАЛЛОП» заявления ОСП Промышленного района г. Самары было возбуждено исполнительное производство № 165692/21/63044-ИП.

Исполнительное производство в отношении ООО «САМЛАТ» было прекращено 21.11.2022 на основании статьи п. 3 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества.

ООО «ГАЛЛОП» 14 июня 2023 года обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «САМЛАТ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-18935/2023 от 14.08.2023 производство по делу было прекращено в силу положений абз. 8 ч.1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием у должника имущества, а также доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве.

28 июня 2023 года уполномоченным органом ООО «САМЛАТ» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Как указал истец, данная задолженность до сих пор не погашена.

В соответствии со ст. 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. от 04.11.2019, с изм. от 07.04.2020) "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Истец считает, что контролирующие должника лица - его участники и бывшие руководители мер направленных на погашение задолженности не предприняли.

Указанные основания и обстоятельства являются по мнению истца достаточными для привлечения лица контролировавшего должника к субсидиарной ответственности.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Представители ответчика дали пояснения суду, указав, что в 2018 году ответчик тяжело заболел, более года проходил длительное лечение, за время болезни дела общества расстроились, ответчик пытался их привести в порядок, восстановить на прежнем уровне работу предприятия, но у ответчика ничего не получилось. Ответчик не уклоняется и не уклонялся от оплаты задолженности, но ответчику необходимо время для восстановления профильной деятельности.

Суд первой инстанции указал, что наличие тяжелого заболевания не объясняет бездействие ответчика по отсутствию действий по ликвидации предприятия в законном порядке, не обращения ответчика с заявлением о банкротстве общества, если, в следствие болезни ответчика, общество не могло на том же уровне осуществлять свою работу, отвечать по своим обязательствам перед кредиторами. Именно бездействие ответчика привело к принудительной ликвидации общества.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, на ответчике лежит бремя доказывания добросовестности и принятие всех меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами

Суд первой инстанции указал, что ответчик таких доказательств не представил. Взысканную задолженность ответчик проигнорировал, доказательств принятия каких-либо мер к погашению задолженности не представил. Заявление о банкротстве ответчик не подавал. Ликвидацию не проводил, административному исключению налоговым органом должника из реестра юридических лиц, не препятствовал. Наличие тяжелого заболевания не объясняет бездействие ответчика по отсутствию действий по ликвидации предприятия в законном порядке, не обращения ответчика с заявлением о банкротстве общества, если, в следствие болезни ответчика, общество не могло на том же уровне осуществлять свою работу, отвечать по своим обязательствам перед кредиторами.

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежало на ответчике, но не реализовано им (статьи 9, 65АПК РФ)

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21_12_2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права, действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК РФ).

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчик таких действий не предпринял, напротив, ввиду бездействия последнего Общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым возможность погасить имеющуюся задолженность перед кредитором была утрачена. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления №62.

Суд первой инстанции также указал, что при разрешении настоящего спора ответчик не привел объяснений, оправдывающего его действия с экономической точки зрения, не раскрыл обстоятельства свидетельствующие о принятии мер для погашения кредиторской задолженности, не привел разумные мотивы, свидетельствующие о невозможности произвести расчеты с истцом до исключению Общества из ЕГРЮЛ. Из-за недобросовестного бездействия ответчика по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

Ответчик в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчиках.

Отказывая в удовлетворении исковых требований к ответчику 2, суд первой инстанции исходил из того, что 2 являлся единственным руководителем общества и участником общества в период с 07.10.2015 по 16.11.2016, с 03.11.2016 единственным участником общества стал ответчик 1, с 16.11.2016 ответчик 1 стал единственным руководителем общества.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что задолго до взыскания заявленной задолженности с общества в пользу истца, ответчик 2 утратил контролирующие функции над обществом. Никаких доказательств, что после 16.11.2016 ответчик 2 каким либо образом мог влиять на общество, суду не представлено.

Задолженность взыскана в 2020 году, а ответчик 2 не являлся лицом, контролировавшим общество, уже с конца 2016 года. Соответственно ответчик 2 не мог действовать недобросовестно и неразумно, не принимая мер по погашению задолженности перед истцом, - у него не было полномочий на такие действия. Доказательств что ответчик 2 после 2016 года как то влиял на деятельность общества суду не представлено.

Обосновывая свои претензии к ответчику 2 истец заявил, что взысканная судом задолженность начала образовываться еще в 2016 году.

Однако, сам истец в иске указал, что в конце декабря 2018 года ООО «ГАЛЛОП» и ООО «САМЛАТ» была достигнута договоренность о том, что ООО «САМЛАТ» будет погашать задолженность путем передачи ООО «ГАЛЛОП» товара, который будет оплачиваться последним не в полном объеме. Во исполнение достигнутых договоренностей 09.01.2018 между ООО «ГАЛЛОП» и ООО «САМЛАТ» был заключен договор поставки № 10/18.

ООО «САМЛАТ» 30 мая 2018 года выставило счет № 1 на оплату, который был частично оплачен ООО «ГАЛЛОП» п/п № 2064 от 31.05.2018 на сумму 6 550 000 рублей. ООО «САМЛАТ» 31 мая 2018 года передало товар по товарной накладной № 1 на сумму 6 886 107 рублей в связи с чем, задолженность ООО «САМЛАТ» уменьшилась перед ООО «ГАЛЛОП» и составила 4 163 658 рублей соответственно, что подтверждается подписанным между сторонами актом сверки взаимных расчетов на 31.12.2018г.

С учетом того, что сторонами был подписан акт сверки взаимных расчетов на 31.12.2018, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности по требованию о возврате оплаченных денежных средств по п/п 2056 от 29.06.2016 на сумму 1 043 800 рублей, п/п 2154 от 06.07.2016 н сумму 2 000 000 рублей, п/п 2171 от 07.07.2016 на сумму 1 500 000 рублей по счету № 8 от 29.06.2016 в общей сумме долга в размере 4 163 658 рублей не истек, так как в силу статьи 203 ГК РФ он начал течь заново (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015г. №43).

ООО «ГАЛЛОП» 29 апреля 2020 года направило в адрес ООО «САМЛАТ» претензию, согласно которой ООО «ГАЛЛОП» на основании п.3 статьи 487 ГК РФ заявило требование о возврате полученных последним денежных средств в сумме 4 163 658 рублей за не переданный товар, предусмотренный счетом на оплату № 8 от 29.06.2016.

Суд первой инстанции указал, что исходя из данных представленных самим истцом еще два года, после ухода из общества ответчика 2, между истцом и обществом сохранялись обычные хозяйственные взаимоотношения, которые сохранялись до 2018 года. Что согласуется с позицией ответчика 1, который указал, что сложности в обществе начались с началом его болезни.

По ходатайству истца суд запросил из налогового органа все имеющиеся документы в рамках проведенного уполномоченным органом контрольного мероприятия, в рамках которого в адрес ООО «Галлоп». Налоговый орган представил материалы, согласно которым никакого прямого и косвенного участия в действиях способствующих причинения ущерба истцу со стороны ответчика 2, не усматривается.

Суд первой инстанции также запросил у ПАО «Сбербанк России» (Самарское отделение) выписки о движении денежных средств по расчетному счету № <***>, открытому ООО «САМЛАТ» (ИНН: <***>) в ПАО "Сбербанк России".

Согласно выписке активное движение денежных средств отмечено в 2016 - 2018 годах, что указывает на активную деятельность общества в этот период, там отмечено взаимодействие общества с истцом. Никаких оснований полагать, что на конец 2016 года общество было неплатежеспособным, была необходимость его ликвидации или банкротства, нет.

Никаких, данных о неразумных или недобросовестных действиях общества, за период когда общество контролировал ответчик 1 (по ноябрь 2016 года), в выписке не содержится.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При этом под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Содержащиеся в названном постановлении разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений (пункт 12 Постановления N 62).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение меры гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при доказанности истцом совокупности нескольких условий: противоправности действий (бездействия) причинителя убытков; причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками; наличия и размера понесенных убытков.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Отклоняя доводы ответчика 2 о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из того, что право требования истца к ответчикам возникло с момента исключения Общества из ЕГРЮЛ (28 июня 2023 года), тогда как настоящее исковое заявление подано в суд в марте 2024 года (Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.01.2024 по делу №А71-13434/2021).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителями жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 01 ноября 2024 года по делу №А55-8740/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий В.А. Копункин

Судьи Д.А. Дегтярев


С.Ш. Романенко