Постановление от 13 октября 2021 г. по делу № А70-15623/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-15623/2019
13 октября 2021 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2021 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Зюкова В.А., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10975/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 августа 2021 года по делу № А70-15623/2019 (судья Поляков В.В.), вынесенное по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о признании сделки, совершенной должником в пользу ФИО4, недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>),


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представитель ФИО6 по доверенности № 72АА 1709019 от 04.03.2020 сроком действия на три года;



установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.11.2019 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО5 (далее – ФИО5, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8 (далее – ФИО8).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 12.03.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5, финансовым управляющим ФИО5 утвержден ФИО9 (далее – ФИО9, финансовый управляющий).

В арбитражный суд обратился ФИО3 (далее – ФИО3) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного 15.02.2018 между ФИО5 и ФИО4 (далее – ФИО4).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.12.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10 (далее – ФИО10, ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12 (далее – ФИО12).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.08.2021 заявление ФИО3 удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 15.02.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу, формируемую в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 4 279 000 руб.; с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- доказательства, подтверждающие наличие у должника на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности, в материалах дела отсутствуют;

- совершение сторонами спорной сделки с установлением условия о заниженной цене имущества из дела не следует, ФИО3 не подтверждено;

- определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2020 по настоящему делу установлено отсутствие аффилированности между ФИО5 и ФИО2;

- спорная сделка не причинила вреда имущественным правам конкурсных кредиторов ФИО5;

- суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание, что ФИО3 пропущен срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО3 представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве ФИО3 на апелляционную жалобу также содержатся ходатайства об отложении судебного заседания и о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие и в отсутствие его представителя в случае, если суд апелляционной инстанции не усмотрит оснований для отложения судебного заседания.

В заседании суда апелляционной инстанции представителем ФИО2 ФИО6 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела оригинала чека-ордера от 31.08.2021 об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции приобщил оригинал чека-ордера от 31.08.2021 к материалам дела.

Представитель ФИО2 ФИО6 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просила его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

ФИО3, ФИО4, финансовый управляющий, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении в силу следующего.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

В качестве такого обстоятельства ФИО3 указал на то, что участвующие в деле лица были лишены возможности заблаговременно (до начала судебного заседания 07.10.2021) ознакомиться с отзывом ФИО3 на апелляционную жалобу, при этом направить отзыв в арбитражный суд и участвующим в деле лицам ранее 05.10.2021 ФИО3 не имел возможности по не зависящим от него причинам.

Между тем согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» судебный акт арбитражного суда, выполненный в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия (часть 1 статьи 177, часть 1 статьи 186 АПК РФ).

При этом из карточки настоящего дела в Картотеке арбитражных дел следует, что определение суда апелляционной инстанции от 24.09.2021 опубликовано 25.09.2021, 09:11:57 МСК, то есть на следующий день после его принятия судом.

Судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте (статьи 214, 227 ГПК РФ, статьи 177, 186 АПК РФ, статьи 182, 201 КАС РФ) (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57).

Другие участвующие в деле лица на недостаточность времени для формирования правовой позиции по апелляционной жалобе и ее изложения суду апелляционной инстанции, для совершения каких-либо конкретных процессуальных действий, а также для ознакомления с отзывом ФИО3, поступившим в материалы дела 05.10.2021 через систему «Мой Арбитр», с которым они имели возможность ознакомиться, в том числе, с применением данного сервиса в онлайн-режиме, не ссылались.

Заявитель апелляционной жалобы ФИО2 обеспечил явку своего представителя в судебное заседание 07.10.2021 для дачи им устных пояснений суду апелляционной инстанции, соответствующие пояснения заслушаны судом апелляционной инстанции и оценены при разрешении настоящего спора.

При таких обстоятельствах доводы ФИО3 о наличии оснований для отложения судебного заседания, назначенного на 07.10.2021, не свидетельствуют.

Необходимость обязательного личного участия представителя ФИО3 не обоснована, как не указано, для совершения каких процессуальных действий необходима личная явка ФИО3 в заседание суда апелляционной инстанции.

Кроме того, сам ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал, что в случае, если суд апелляционной инстанции не усмотрит оснований для отложения судебного заседания, он просит рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие и в отсутствие его представителя, против рассмотрения апелляционной жалобы 07.10.2021 не возражает.

В связи с этим в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания судом апелляционной инстанции отказано.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителя ФИО2, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 18.08.2021 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, 15.02.2018 между ФИО5, действовавшим в качестве продавца на основании согласия супруги ФИО13 от 12.10.2017 (том 17, лист дела 75), и ФИО4, действовавшей в качестве покупателя на основании согласия супруга ФИО2 от 15.02.2018 (том 17, лист дела 76), подписан договор купли-продажи квартиры площадью 60,90 кв. м, расположенной по адресу: <...>, зарегистрированный территориальным подразделением Росреестра 28.02.2018 (том 17, листы дела 77-78).

Цена договора согласована сторонами в пункте 2.1 и составила 4 000 000 руб. Как следует из пункта 2.2 договора, расчет по договору осуществлен в полном объеме до подписания настоящего договора, претензий у сторон не имеется.

Право собственности на квартиру перерегистрировано с ФИО5 на ФИО4 (том 17, листы дела 68-73).

Впоследствии ФИО4, с учетом согласия супруга, датированного 15.02.2018 (том 17, лист дела 76), реализовала жилое помещение в пользу ФИО10 и ФИО11 за 4 279 000 руб. на основании договора купли-продажи квартиры от 02.04.2018 (том 17, листы дела 101-106).

Право собственности на квартиру перерегистрировано с ФИО4 на ФИО10 и ФИО11 06.04.2018 (том 17, лист дела 14).

Указывая, что договор купли-продажи квартиры от 15.02.2018 совершен в отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО4, ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании его недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя требования ФИО3, суд первой инстанции исходил из следующего:

- в реестр требований кредиторов ФИО5 включены требования кредиторов на общую сумму 21 803 982 руб. 81 коп., в том числе требования уполномоченного органа (64 323 руб. 63 коп.), акционерного общества «Тойота Банк» (681 767 руб. 67 коп.), публичного акционерного общества «Сбербанк России» (451 815 руб. 04 коп.), а также требования ФИО2 (4 150 000 руб.), ФИО3 (8 947 241 руб. 47 коп.), ФИО7 (1 108 835 руб.), ФИО14 (6 400 000 руб.) на основании договоров займа, относящихся к 2013-2015 годам;

- на момент совершения оспариваемой сделки задолженность перед ФИО15 (правопредшественник ФИО3) взыскана с ФИО5 решением Гагаринского районного суда города Москвы от 16.11.2017 по делу № 2- 3015/2017; должник уже находился в судебной тяжбе с ФИО3, по результатам которой решением Чертановского районного суда города Москвы от 22.03.2018 по делу № 2-36/2018 договор о совместной деятельности между ФИО3 и ФИО5 по возведению в городе Сочи многоквартирного жилого дома признан расторгнутым, с должника в пользу кредитора взысканы причитающиеся ему по этому договору средства;

- ФИО4 является аффилированным с должником лицом, в связи с чем ее осведомленность о совершении спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО5 презюмируется;

- ответчиком не представлены какие-либо убедительные доказательства (кроме письменных пояснений) подыскания покупателей на спорное жилое помещение после его приобретения от ФИО5, тогда кредитору, действующему в условиях информационного дефицита, при анализе сведений, содержащихся в общедоступных источниках в сети Интернет, не составило труда установить, что квартира, расположенная по этому же адресу, со схожими техническими параметрами реализовывалась с 18.10.2017, то есть с даты, сопоставимой с датой нотариального согласия супруги ФИО5 на отчуждение жилья (12.10.2017);

- согласия ФИО2 на совершение его супругой ФИО4 сделок по приобретению и отчуждению квартиры от должника датированы одним днем – 15.02.2018, учитывая размещенные в сети Интернет фотоснимки жилья, свидетельствующие о более чем удовлетворительном его состоянии, довод ответчика о стремлении провести косметический ремонт приобретенного жилого помещения не может быть признан обоснованным, у ФИО4 изначально имелось намерение перепродать спорный объект недвижимости;

- ФИО10 впервые обратился в банк за одобрением кредита на приобретение квартиры 27.02.2018, то есть до момента регистрации права собственности ФИО4 на спорное жилое помещение; учитывая, что, как правило, обращению в кредитную организацию предшествует подыскание потенциального объекта покупки, в условиях отсутствия достоверных доказательств предпринимаемых ответчиком мер по самостоятельной продаже квартиры суд не исключает, что изначально переговорный процесс с С-выми был инициирован именно ФИО5, обратное же утверждение третьих лиц обусловлено стремлением обеспечить «чистоту» совершенной сделки с тем, чтобы обезопасить свое жилье от возможного обращения взыскания на него;

- согласно представленной ФИО4 квитанции об оплате коммунальных услуг по спорной квартире за март 2018 году в указанный временной промежуток имело место потребление услуг по холодному и горячему водоснабжению, в квартире было зарегистрировано 3 человека, ответчиком была погашена накопленная в предшествующие периоды задолженность за капитальный ремонт, что также может свидетельствовать об использовании ФИО5 спорного жилья после его отчуждения в пользу ответчика;

- суждения ФИО4 о целесообразности приобретения спорной квартиры построены на экономической привлекательности указанной серии сделок с точки зрения извлечения прибыли и сохранения денежных средств, тогда как средства от продажи этого жилого помещения в пользу С-вых получены ответчиком в наличной форме в банке 18.04.2018; с какой целью эти средства были получены в кредитной организации и каким образом они использовались по январь 2019 года, когда, по утверждению ответчика, они были вовлечены в деятельность хозяйствующего субъекта, не раскрыто, при этом данные вопросы возникают на фоне того, что 12.02.2018 от ФИО12 ФИО4 получено 8 400 000 руб.;

- из материалов настоящего судебного дела следует, что уже с конца 2016 года возведение ФИО5 в городе Сочи многоквартирного жилого дома было завершено, что опровергает его потребность в дополнительных средствах на эти цели, а потому доводы ФИО5 о направлениях расходования им якобы полученных от ФИО4 на основании спорного договора купли-продажи денежных средств не являются достоверными;

- сделка с ФИО4 на фоне вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции о взыскании задолженности, рассмотрения в судебном порядке вопроса о прекращении договора простого товарищества с ФИО3, имущественного конфликта с ним единственной своей направленностью имела вывод ликвидного имущества ФИО5 из-под возможного обращения взыскания на него, исключения поступления средств от продажи жилья именно на его расчетный счет (обязательное условие при расчете кредитными средствами) с целью последующего беспрепятственного расходования наличных средств в ущерб его кредиторам, в связи с чем признается судом отвечающей всем критериям подозрительности и, как следствие, недействительной;

- срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением ФИО3 не пропущен.

В связи с изложенным суд первой инстанции признал договор купли-продажи квартиры от 15.02.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4, недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недействительности сделки по причине ее совершения с целью причинения вреда кредиторам.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал, что совершение сторонами спорной сделки с установлением условия о заниженной цене имущества из дела не следует, ФИО3 не подтверждено.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что доказательства нерыночного характера согласованной сторонами в спорном договоре цены имущества (4 000 000 руб.) ФИО3 в материалы дела не представлены, на заниженный характер такой цены ни ФИО3, ни иные участвующие в деле лица при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами не ссылались.

В то же время достоверные доказательства, подтверждающие факт оплаты ФИО4 спорного жилого помещения в сумме 4 000 000 руб. или в какой-либо иной сумме, в материалах дела отсутствуют.

То есть сторонами спорного договора были осуществлены действия по формированию видимости произведенного расчета по договору, при этом они изначально не намеревались исполнять условие об оплате в соответствии с формально согласованным условием о цене договора.

Так, в пункте 2.2 спорного договора указано, что расчет по нему осуществлен в полном объеме до подписания договора, претензий у сторон не имеется.

В подтверждение факта передачи ФИО4 ФИО5 денежных средств в сумме 4 000 000 руб. во исполнение спорного договора купли-продажи ответчиком в материалы дела представлена расписка от 15.02.2018 (том 17, лист дела 114).

Вместе с тем указанная расписка, являющаяся двусторонним документом, составленным, как правильно установлено судом первой инстанции, между заинтересованными лицами, достоверным доказательством передачи ответчиком должнику денежных средств в указанной сумме являться не может.

Снятие ФИО4 денежных средств в сумме 4 000 000 руб. со счетов для целей их передачи должнику из дела не следует, зачисление денежных средств в сумме 4 000 000 руб. на счета ФИО5 материалами дела не подтверждается.

Достоверные доказательства расходования ФИО5 якобы полученных от ответчика во исполнение спорного договора денежных средств в материалах дела также отсутствуют.

Согласно доводам ФИО2, изложенным в апелляционной жалобе, пояснениям ФИО5 в заседании суда первой инстанции 15.03.2021 денежные средства, полученные должником от ФИО4 по спорному договору, были направлены должником на финансирование строительства многоквартирного жилого дома в городе Сочи по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Лысая Гора, д. 37.

Вместе с тем в заседании суда первой инстанции 15.03.2021 ФИО5 сообщал, что документы, подтверждающие расходование полученных им по спорному договору денежных средств, у него отсутствуют.

При этом решением Чертановского районного суда города Москвы от 22.03.2018 по делу № 2-36/2018 (копия приложена к письменным пояснениям ФИО3 от 08.04.2021) установлено, что по состоянию на 2018 год строительство жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Лысая Гора, д. 37, было завершено, ФИО5 продавал зарегистрированные на него помещения в указанном доме в 2014-2016 годах.

Кредитор ФИО5 ФИО16 (далее – ФИО16) при рассмотрении арбитражным судом его заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО5 указывал, что право собственности ФИО5 на помещение в данном доме зарегистрировано 10.02.2014 (заявление ФИО16 приложено к письменным пояснениям ФИО3 от 08.04.2021).

Доказательств, подтверждающих проведение ФИО5 на объекте по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Лысая Гора, д. 37, каких-либо строительных работ в 2018 году, в частности после совершения спорной сделки, на оплату которых должник мог бы направить якобы полученные от ответчика во исполнение данной сделки денежные средства, не имеется, равно как доказательств несения ФИО5 соответствующих расходов.

В связи с изложенным доводы ФИО5, ФИО4, ФИО2 относительно направлений расходования должником якобы полученных от ФИО4 во исполнение ею спорного договора купли-продажи денежных средств в сумме 4 000 000 руб. не могут быть признаны достоверными.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что спорная сделка совершена ее сторонами в отсутствие встречного предоставления в пользу ФИО5 и такое встречное исполнение изначально не предполагалось.

Вопреки доводам ФИО2, судом первой инстанции правильно установлен факт аффилированности ФИО4 с ФИО5

Так, ФИО4 приходится супругой ФИО2 (свидетельство о заключении брака серия <...> (том 17, лист дела 118)).

При этом с 2004 по 2014 год ФИО5 и ФИО2 выступали соучредителями общества с ограниченной ответственностью «Золотая фишка», единоличным исполнительным органом которого являлся ФИО2

Помимо этого из материалов дела следует, что ФИО4 фактически выступила агентом должника при реализации квартиры в пользу С-вых, что свидетельствует о наличии неформального сговора должника и ФИО4.

Так, как верно указал суд первой инстанции согласия ФИО2 на совершение его супругой ФИО4 сделок по приобретению и отчуждению квартиры от должника датированы одним днем – 15.02.2018, что свидетельствует об изначальном намерении должника исключить квартиру из своей имущественной массы в целях недопущения обращения взыскания на нее со стороны его кредиторов и использовании ФИО4 как транзитной фигуры для реализации квартиры.

ФИО10 впервые обратился в банк за одобрением кредита на приобретение квартиры 27.02.2018, то есть до момента регистрации права собственности ФИО4 на спорное жилое помещение, доказательств принятия ответчицей самостоятельных мер к реализации приобретенной квартиры в деле нет. То есть квартира предлагалась к продаже именно должником, а не ФИО4.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что в определении Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2020 по настоящему делу, вынесенному по требованию ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника его требования к должнику, вытекающего из договора займа от 17.12.2015, содержатся выводы об отсутствии в деле сведений о фактической либо юридической аффилированности ФИО2 с ФИО5

Однако вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, содержащиеся в определении суда первой инстанции от 17.08.2020 выводы о недоказанности аффилированности ФИО2 с ФИО5 (отсутствии оснований для вывода о наличии таковой, с учетом имеющихся в материалах обособленного спора доказательств) не могут иметь значения для разрешения иных споров в рамках настоящего дела о банкротстве силу статьи 69 АПК РФ, поскольку свойством преюдициальности обладают лишь конкретные обстоятельства по делу, ранее установленные судебным актом, а не выводы арбитражного суда о недоказанности определенного обстоятельства.

Так, согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В настоящем же случае суд первой инстанции фактически указал на недоказанность аффилированности ФИО2 с ФИО5 (отсутствие оснований для вывода о наличии таковой, с учетом имеющихся в материалах обособленного спора доказательств), не устанавливая при этом какие-либо фактические обстоятельства по делу.

Аффилированность является правовой категорией. Поэтому выводы о ее отсутствии или наличии являются именно выводами суда, а не фактическими обстоятельствами, которые могут быть установлены судом.

Между тем по смыслу абзаца 3 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" суд вправе прийти к иным выводам при рассмотрении второго дела, но с обязательным указанием соответствующих мотивов.

Учитывая изложенное, указание арбитражными судами в судебном акте, принятом по итогам рассмотрения спора по заявлению ФИО2 о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, на недоказанность аффилированности ФИО2 с ФИО5 не препятствует ФИО3 и другим участвующим в деле лицам доказывать обстоятельства наличия между ФИО2 и ФИО5 такого рода отношений при рассмотрении арбитражными судами других обособленных споров по настоящему делу, в частности споров о признании сделок должника недействительными.

При этом, как было указано выше, соответствующие доказательства участвующими в деле лицами в его материалы представлены.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у должника на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности, в связи с чем данная сделка не подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, как правильно установлено судом первой инстанции, в 2013-2015 годах (а следовательно, и на дату совершения спорной сделки) у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 21 803 982 руб. 81 коп., в том числе перед уполномоченным органом (64 323 руб. 63 коп.), акционерным обществом «Тойота Банк» (681 767 руб. 67 коп.), публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (451 815 руб. 04 коп.), а также ФИО3 (8 947 241 руб. 47 коп.), ФИО7 (1 108 835 руб.), ФИО14 (6 400 000 руб.), которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов ФИО5 и не удовлетворены.

Таким образом, как обоснованно заключил суд первой инстанции, по состоянию на 15.02.2018 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на существенную по размеру сумму.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013).

В связи с этим то обстоятельство, что на дату совершения спорной сделки с ФИО5 в судебном порядке была взыскана только задолженность перед ФИО15 (правопредшественник ФИО3) (решение Гагаринского районного суда города Москвы от 16.11.2017 по делу № 2-3015/2017), тогда как задолженность перед другими указанными выше кредиторами в соответствующем порядке на указанную дату взыскана не была, вопреки доводам ФИО2, об отсутствии у последнего признаков неплатежеспособности на данную дату не свидетельствует.

Вопреки утверждению подателя жалобы, для разрешения настоящего спора не имеет никакого правового значения то обстоятельство, что первоначальным кредитором ФИО5 являлся ФИО15, а не ФИО3, и что процессуальное правопреемство ФИО3 после ФИО15 состоялось после совершения сторонами спорной сделки (на основании определения Гагаринского районного суда города Москвы от 07.05.2019 по делу № 2-3015/2017), а исполнительное производство по принудительному исполнению решения Гагаринского районного суда города Москвы от 16.11.2017 по делу № 2-3015/2017 не возбуждалось.

Данные доводы связаны с непониманием подателем жалобы природы правопреемства.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым принимать во внимание, что даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 указано следующее: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Как было указано ранее, из материалов настоящего дела усматривается, что существенная просрочка в исполнении обязательств перед кредиторами возникла у должника в 2013-2015 годах.

Кроме того, на дату совершения спорной сделки, как правильно указал суд первой инстанции, должник уже находился в судебной тяжбе с ФИО3, по результатам которой решением Чертановского районного суда города Москвы от 22.03.2018 по делу № 2-36/2018 договор о совместной деятельности между ФИО3 и ФИО5 по возведению в городе Сочи многоквартирного жилого дома признан расторгнутым, с должника в пользу кредитора взысканы причитающиеся ему по этому договору средства в сумме 5 315 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 325 руб.

Следовательно, по состоянию на 15.02.2018 ФИО5 должен был знать, что со стороны ФИО3 имеются правовые притязания, в случае признания которых обоснованными Чертановским районным судом города Москвы на ФИО5 может быть возложена обязанность выплатить ФИО3 денежные средства в сумме 5 315 000 руб., а также возместить расходы по оплате государственной пошлины.

Таким образом, по состоянию на дату совершения должником спорной сделки у ФИО5 имелись основания полагать возможным возникновение у него обязанности уплатить ФИО3 денежные средства в сумме свыше 5 000 000 руб. в обозримом будущем.

Между тем, несмотря на указанное обстоятельство, 15.02.2018 ФИО5 не только не осуществил резервирование средств для расчетов с кредитором, но напротив, ухудшил потенциальную возможность расчета с кредитором и осуществил отчуждение принадлежащего ему дорогостоящего актива – объекта недвижимости в пользу заинтересованного с ним лица ФИО4, не восполнив никаким образом свою доступную для кредиторов имущественную массу, на которую могло бы быть обращено взыскание.

При этом требования ФИО3 и других кредиторов, указанных выше, не были погашены ФИО5 и включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно доводам ФИО2, изложенным в апелляционной жалобе, пояснениям должника в заседании суда первой инстанции 15.03.2021 в период совершения спорной сделки ФИО5 вел работу по строительству многоквартирного жилого дома в городе Сочи по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Лысая Гора, д. 37.

В связи с отсутствием у ФИО5 собственных средств, достаточных для завершения возведения объекта, им на постоянной основе привлекались средства потенциальных покупателей жилых помещений, а также заемные средства от ранее знакомых с ним лиц, о чем свидетельствует состояние реестра требований кредиторов по настоящему делу, в который включены требования ФИО2 (4 150 000 руб.), ФИО3 (8 947 241 руб. 47 коп.), ФИО7 (1 108 835 руб.), ФИО14 (6 400 000 руб.) на основании договоров займа.

В настоящее время многоквартирный дом введен в эксплуатацию, какие-либо притязания лиц, инвестировавших его строительство на основании предварительных договоров купли-продажи жилых помещений, отсутствуют; в конкурсную массу, формируемую в настоящем деле, включены принадлежащие должнику жилые помещения в доме общей стоимостью 19 845 480 руб., а всего имущество на сумму 24 356 080 руб.

Однако указанные доводы не могут быть приняты судом во внимание.

Как уже было сказано выше, данный дом был достроен еще в 2016 году.

Между тем должник не реализовал свои активы с целью расчета с кредиторами, которые, фактически финансировали строительство. А следовательно, активы, на которые сослался податель жалобы, не являются ликвидными и не позволяют осуществить реальный расчет с кредиторами в разумные сроки.

В связи с изложенным суд первой инстанции правильно заключил, что договор купли-продажи квартиры, заключенный 15.02.2018 между ФИО5 и ФИО4, подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению ФИО2, ФИО3 пропущен срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением, поскольку согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве основаниям возникает у конкурсных кредиторов с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, при этом соответствующая процедура введена в отношении ФИО5 определением суда первой инстанции от 15.11.2019, а настоящее заявление подано ФИО3 в арбитражный суд 26.11.2020.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Вместе с тем при этом в силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По смыслу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве срок исковой давности обращения конкурсного кредитора в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям исчисляется с момента, когда такой кредитор узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Таким образом, срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением для ФИО3 исчисляется с момента, когда он узнал или должен был узнать о наличии оснований для признания спорного договора недействительным в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве и имел реальную возможность (право) обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением в рамках дела о банкротстве ФИО5

По смыслу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчике.

В данном случае обстоятельства пропуска срока давности подлежали доказыванию ответчиком.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что кредитор-истец не мог узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ранее финансового управляющего.

Финансовый управляющий не мог узнать о наличии оснований для оспаривании сделки ранее получения сведений о ней и об обстоятельствах, которые могут свидетельствовать о ее безвозмездности для должника.

Эту дату ответчик не обосновала.

К тому же предоставление законодателем конкурсному кредитору права оспаривать сделки в интересах имущественной массы должника и опосредованно в интересах всех кредиторов, несмотря на то, что у этой имущественной массы уже имеется законный представитель (финансовый управляющий), который обязан действовать в интересах всех кредиторов и подавать соответствующие заявления при наличии к тому оснований, означает, что законодатель дал дополнительную защиту кредиторам от недобросовестности, неразумности, нерачительности или нерасторопности управляющего.

Следовательно, в ситуации обращения с иском кредитора давность должна быть исчислена по моменту осведомленности конкурсного кредитора (за исключением случая, когда он не подпадает под понятие "обычного независимого кредитора"), так как в противном случае (если давность будет исчисляться по конкурсному или финансовому управляющему) смысл предоставления законодателем дополнительной защиты кредитору утрачивается.

К тому же право (а следовательно, возможность) обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании спорной сделки недействительной по предусмотренным Законом о банкротстве основаниям возникло у ФИО3 не ранее признания его требований обоснованными и их включения в реестр требований кредиторов должника, то есть момента обретения им статуса конкурсного кредитора в рамках настоящего дела, которое состоялось на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2020 по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, с учетом обращения ФИО3 в арбитражный суд с настоящим заявлением 26.11.2020 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции), оснований считать годичный срок исковой давности пропущенным ФИО3 не имеется.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, процедура реструктуризации долгов гражданина введена в отношении ФИО5 определением от 15.11.2019.

С учетом необходимости получения и изучения документов, сопровождавших деятельность должника, из которых мог бы быть установлен факт совершения должником спорной сделки и наличие у нее признаков недействительности, требующих определенных временных затрат, срок исковой давности в настоящем случае не может считаться пропущенным по состоянию на 26.11.2020 (дата обращения ФИО3 в арбитражный суд с настоящим заявлением – штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции) даже финансовым управляющим, представляющим интересы всего гражданско-правового сообщества кредиторов.

В такой ситуации и в отсутствие в деле достоверных доказательств осведомленности ФИО3 о факте совершения должником спорной сделки и о ее порочности до возбуждения в отношении ФИО5 дела о банкротстве и до включения требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, не из материалов настоящего дела и сведений, предоставленных ему управляющим, а из иных источников, срок исковой давности тем более не может считаться пропущенным ФИО3, как конкурсным кредитором, требования которого включены в реестр требований кредиторов ФИО5 определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2020 по настоящему делу, то есть значительно позднее введения в отношении ФИО5 процедуры реструктуризации долгов гражданина.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 не пропущен срок исковой давности обращения в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи квартиры, заключенного 15.02.2018 между ФИО5 и ФИО4, недействительным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая, что из материалов дела усматривается отчуждение ФИО4 спорной квартиры в пользу ФИО10 и ФИО11 за 4 279 000 руб. на основании договора купли-продажи квартиры от 02.04.2018 (том 17, листы дела 101-106) и перерегистрации права собственности на квартиру с ФИО4 на ФИО10 и ФИО11 06.04.2018 (том 17, лист дела 14), суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности спорной сделки в виде взыскания с ФИО4 стоимости отчужденного жилого помещения, определенной на основании договора с независимыми контрагентами в размере 4 279 000 руб., так как судом взыскана действительная стоимость утраченного по спорной сделке имущества.

Ссылка подателя жалобы на то, что ФИО4 уже были переданы денежные средства должнику, судом отклоняется.

Как уже было сказано выше, содержание расписки опровергается совокупностью представленных в дело доказательств.

Суд апелляционной инстанции не исключает, что ответчица, получив денежные средства от С-вых, действуя как агент должника, передала их ему после этого полностью или частично в целях сокрытия от кредиторов высоколиквидного актива, проследить расходование которого внешнему кредитору невозможно.

Однако поскольку ответчика настаивает на том, что она их передала ранее по представленной расписке, она несет риск последствий непредставления доказательств реального расчета (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что имущественная масса добросовестного участника правоотношений состоит из активов и обязательств, доступных для внешнего контроля.

Если же агент субъекта гражданских правоотношений, действуя недобросовестно (статья 10 ГК РФ) содействует поступлению активов своего доверителя в теневую имущественную массу, создаваемую параллельно с внешней имущественной массой, в таком случае суд вправе исходить из того, что договоренности должника и ответчицы об этом существуют исключительно для них и на них не распространяется судебная защита по аналогии с пунктом 1 статьи 1062 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции в указанной части.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 августа 2021 года по делу № А70-15623/2019 (судья Поляков В.В.), вынесенное по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о признании сделки, совершенной должником в пользу ФИО4, недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10975/2021) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


В.А. Зюков

Н.Е. Котляров