Решение от 26 января 2024 г. по делу № А40-165440/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело №А40-165440/23-143-1312
26 января 2024 года
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 17 января 2024 года

Мотивированное решение изготовлено 26 января 2024 года


Арбитражный суд города Москвы

в составе судьи Гедрайтис О.С.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с использованием средств аудиозаписи

рассматривает в судебном заседании дело по иску гр. ФИО2

к гр. ФИО3

об обязании передать бенефициарные права на акции компаний Synttech Finance Limited (регистрационный номер 614407), HABITER Holdings Limited (регистрационный номер HE 166126), Restivo Holdings Limited (регистрационный номер 357286), оформив распоряжения о передаче бенефициарных прав в отношении указанных компаний,

о взыскании 304.000.000 руб. 00 коп.


при участии:

от истца: ФИО4 дов. от 15.02.2022г.

от ответчика: ФИО5 дов. от 05.09.2023г., ФИО6 дов. от 27.01.2022г.



УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3 (Ответчик) обобязании передать бенефициарные права на акции компаний Synttech Finance Limited (регистрационный номер 614407), HABITER Holdings Limited (регистрационный номер HE 166126), Restivo Holdings Limited (регистрационный номер 357286), оформив распоряжения о передаче бенефициарных прав в отношении указанных компаний, о взыскании убытков в размере 304 000 000 руб. 00 коп.

Представитель истца поддержал требования в полном объеме, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам представленных письменных отзывов.

В судебном заседании гр. ФИО3 поддержал повторное ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения.

В обоснование заявления сослался на наличие арбитражной оговорки, которая предусматривает рассмотрение исковых требований в арбитраже, а также на отсутствие признаков ее неисполнимости в связи с наличием у истца доступа к участию в судебном разбирательстве на территории Великобритании.

Представитель истца возражал против его удовлетворения, представил письменные объяснения. Позиция истца сводится к тому, что вопрос об оставлении без рассмотрения был разрешен судом ранее, а ходатайство ответчика не содержит доводов и доказательств, подтверждающих исполнимость арбитражной оговорки.

В соответствии с п.5 ч.1 ст.148 АПК РФ суд оставляет исковое заявление без рассмотрения в случае, если имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023 в удовлетворении ходатайства ответчика об оставлении иска без рассмотрения было отказано.

Суд пришел к выводу о наличии исключительной компетенции на рассмотрение иска ФИО2 к ФИО3 в порядке ст.248.1 АПК РФ в связи с введением ограничительных мер в отношении российских лиц, которое поражает их в правах, ставит под угрозу рассмотрение спора за пределами Российской Федерации при соблюдении гарантий справедливого судебного разбирательства и препятствует в доступе к правосудию ее резидентов.

Повторное ходатайство ФИО3 содержит доводы, ранее рассмотренные судом при принятии определения Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2023г.

Доводы ответчика об участии представителя истца в инициированном ФИО3, разбирательстве в английском суде отклоняются судом, поскольку не подтверждают соблюдение гарантий справедливого судебного разбирательства и доступности правосудия, поскольку истец не имел возможности участвовать в судебных заседаниях, а также воспользоваться помощью квалифицированных специалистов по английскому праву, имеющих необходимый статус.

Учитывая вышеизложенное, в удовлетворении повторного ходатайства ФИО3 об оставлении искового заявления без рассмотрения, судом отказано.

Оценив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению исходя при этом из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 12.02.2018г. ФИО2 и ФИО3 заключили соглашение о передаче активов в траст.

В соответствии с п.1 Трастового соглашения ФИО2 (учредитель траста) передал ФИО3 (доверительный собственник) в траст права на акции в компаниях, которые обеспечивали владение акциями группы компаний АО «Дека», включая все аффилированные и связанные лица, а также компаниями, владеющими брендами, товарными знаками и другой интеллектуальной собственностью, которые используются в бизнесе группы компаний АО «Дека».

Перечень активов, передаваемых в траст, содержится в приложении 1 к Трастовому соглашению.

Из содержания трастового соглашения следует, что оно заключено во исполнение и обеспечение исполнения договоренности между ФИО2 и АО «Сити Инвест Банк» (Банк) от 28.12.2017 о пролонгации кредитных обязательств группы «Дека» перед группой АО «Сити Инвест Банк» (договоренность).

Во исполнение Трастового соглашения ФИО2 передал в пользу ФИО3 бенефициарные права на акции компаний Synttech Finance Limited (регистрационный номер 614407), HABITER Holdings Limited (регистрационный номер HE 166126), Restivo Holdings Limited (регистрационный номер 357286), оформив распоряжения о передаче бенефициарных прав в отношении указанных компаний.

В соответствии с п.8 Трастового соглашения в случае прекращения действия Договоренности ФИО7, выступающий в роли арбитра, то есть посредника между учредителем траста и доверительным собственником, выдает инструкцию ФИО3 о необходимости передать активы ФИО2, после чего действие Трастового соглашения прекращается.

05.04.2018г. арбитр сложил с себя полномочия и выдал ФИО3 инструкцию, обязав его вернуть активы ФИО2

20.04.2018г. ФИО2 и Банк согласовали «Условия пролонгации кредитов группы «Дека» (Апрельское соглашение), которые предусматривали обязательства Банка по пролонгации заемных обязательств, обязательства ФИО2 по предоставлению Банку дополнительных механизмов контроля в отношении группы «Дека», а также условия, при которых ФИО3 обязан осуществить действия по смене генерального директора АО «Дека» и передать активы группы компаний «Дека» в пользу Банка.

19.12.2018г. ФИО2 направил в адрес ФИО3 требование о возврате активов со ссылкой на инструкцию арбитра от 05.04.2018.

Однако, вышеуказанное требование исполнено не было.

31.03.2023г. ФИО2 направил в адрес ФИО3 повторное требование о возврате активов (досудебную претензию) в связи с отсутствием оснований для продолжения их удержания ФИО3

Досудебная претензия была получена и ФИО3 и ПАО «Кировский завод», однако оставлена без ответа.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.

Согласно п.13 Трастового соглашения отношения сторон регулируются материальным правом Англии и Уэльса.

В силу п. 1 ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В соответствии со ст. 14 АПК РФ, ст. 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

В соответствии с абз. 3 п. 44 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2017 № 23 и с п. 19 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 №158 при установлении содержания иностранного права лица, участвующие в деле, вправе представлять заключения по вопросам содержания иностранного права, составленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

Согласно абз. 6 п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 №23 арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.

Так, в материалы дела представлены заключения по вопросам английского права солиситора Англии и ФИО8 от 14.10.2019г., от 18.10.2023 и солиситора Англии и Уэльса ФИО12 .

Ответчик ссылается на недостоверность и недопустимость заключений ФИО9, указывая в подтверждение своего довода на применение специалистом норм права к отношениям сторон, отсутствие в качестве приложений к заключению источников английского права и документального подтверждения полномочий специалиста, подготовку заключения в 2019 году и неправильное толкование доктрины «equity of redemption» в английском праве.

В силу разъяснений, сформулированных в абз. 3 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 №23, заключение эксперта не признается относимым и допустимым доказательством, если оно представляет собой анализ отношений сторон и представленных по делу доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ).

В то же время из п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 №23 следует, что заключение о содержании норм иностранного права, подготовленное лицом, обладающим специальными познаниями в данной области, не является экспертным заключением по смыслу статей 55, 82, 83, 86 АПК РФ, и правила о назначении экспертизы не распространяются на подобного рода заключения о содержании норм иностранного права.

Кроме того, в силу абз. 3 п. 44 указанного Постановления Пленума ВС РФ к сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

Учитывая наличие в заключениях ФИО9 ссылок на нормативные акты, судебную практику английских судов, представление суду документов, подтверждающих его статус как специалиста по английскому праву, а также отсутствие существенных противоречий в представленных заключениях по английскому праву и наличие возможных альтернативных результатов толкования концепций и доктрин английского права, суд отклоняет доводы ответчика о недопустимости заключений ФИО9 как несостоятельные.

Исследовав заключения по английскому праву ФИО9 и ФИО12, в том числе на предмет допустимости представленных доказательств, суд приходит к выводу об их надлежащем характере и наличии оснований для приобщения к материалам дела в качестве письменных доказательств.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что ФИО2 является учредителем траста и законным бенефициарным собственником переданных по Трастовому соглашению активов, который имеет право на их возвращение.

ФИО3 нарушил возложенные на него обязанности действовать в интересах ФИО2 как бенефициарного собственника, недобросовестные действия ФИО3 в интересах Банка привели к уменьшению стоимости имущества, переданного в траст, а следовательно, к причинению убытков ФИО2

Ответчик указывает на то, что ФИО2 не является бенефициарным собственником траста, поэтому даже в случае прекращения договоренности, в целях обеспечения исполнения которой было заключено Трастовое соглашение, он не имеет права на возврат активов в свою пользу.

Ответчик считает, что бенефициарным собственником траста является Банк.

Траст (доверительная собственность) в английском праве представляет собой правоотношение, в силу которого собственник какого-либо имущества (учредитель траста) передает принадлежащее ему имущество доверительному собственнику (трасти), который берет на себя обязательство осуществлять все правомочия собственника в интересах назначенного учредителем траста выгодоприобретателя (бенефициарного собственника) (п.1.1 заключения ФИО9).

Трастовые механизмы часто используются в отношениях банковского кредитования как способ обеспечения исполнения обязательств заемщика перед кредиторами (так называемый обеспечительный траст).

В рамках механизма обеспечительного траста кредитор или привлеченный независимый траст и выступает в качестве доверительного собственника (траста) в отношении имущества, переданного в обеспечение исполнения обязательств по кредиту, с правом реализовать имущество в интересах кредиторов в случае нарушения заемщиком обязательств по кредиту.

Толкование обеспечительного траста как траста, создаваемого в пользу третьего лица-бенефициара, встречается в ряде дел, рассматриваемых английскими судами (см., например, дело In Re Sigma Finance Corporation (in administrative receivership) v. In Re The Insolvency Act 1986 (Conjoined Appeals) (2009) UKSC 2) (п.1.6 заключения ФИО9).

Аналогичную характеристику обеспечительного траста дает ФИО12 в своем заключении: обеспечительный траст – это определенный траст, который используется для обеспечения обязательств должника перед кредитором (п. 78 заключения ФИО12).

Лицо, в интересах которого создан обеспечительный траст, признается бенефициарным собственником. Это кредитор или кредиторы по обеспечиваемому (основному) обязательству (п. 82 заключения ФИО12).

В свою очередь учредитель траста может назначить бенефициарным собственником как самого себя, так и любое третье лицо по своему выбору (1.2 заключения ФИО9).

Из преамбулы Трастового соглашения следует, что оно было заключено во исполнение и обеспечение договоренности между ФИО2 и Банком от 28.12.2017 о пролонгации кредитных обязательств группы «Дека» перед группой АО «Сити Инвест Банк».

Содержание договоренности сводилось к предоставлению Банку механизмов контроля над группой компаний «Дека» в обмен на пролонгацию заемных обязательств на один год, с декабря 2017 года по декабрь 2018 года (пп.I п.3а договоренности от 28.12.2017).

Следовательно, Трастовое соглашение может быть квалифицировано как обеспечительный траст, по условиям которого передача акций Компаний, через которые осуществляется полное владение и контроль над группой компаний АО «Дека», была произведена временно в целях обеспечения обязательств перед Банком, что свидетельствует о наличии у последнего статуса бенефициарного собственника.

Согласно п. 71 заключения ФИО12 траст прекращается в случаях, когда:

1) имущество передается его бенефициару,

2) траст ликвидируется по решению бенефициаров,

3) истекает срок, на который он был создан,

4) траст признается недействительным.

Вместе с тем, вышеуказанный перечень оснований не является исчерпывающим, что подтверждается ФИО12 по тексту заключения.

Так, из п. 88 заключения следует, что обеспечительный траст прекращается, когда обращение взыскания на трастовое имущество не потребовалось.

В этом случае траст прекращается в связи с прекращением обеспечиваемого (основного) обязательства, и трастовое имущество возвращается к учредителю траста.

Утверждения ФИО12 согласуются с п.1.8 заключения ФИО9, из которого следует, что в английском праве признается право лица, передавшего имущество в обеспечение исполнения обязательств, вернуть свое имущество в случае, если долговые обязательства, обеспеченные имуществом, погашены.

Ответчик ссылается на то, что истец и группа «Дека» не исполнили свои обязательства перед Банком по возврату займов, в связи с чем ФИО3 как доверительный собственник был обязан рассматривать только Банк в качестве бенефициарного собственника траста.

Однако, истец полагает, что как договоренность, так и апрельское соглашение не были исполнены Банком, который, помимо этого, отказался от переоформления в свою пользу активов, переданных в траст.

Как было указано выше, Трастовое соглашение было заключено во исполнение договоренности, которая заключалась в целях пролонгации заемных обязательств группы компаний АО «Дека».

20.04.2018г. между сторонами были заключены «Условия пролонгации кредитов группы «Дека» (апрельское соглашение).

Положения Апрельского соглашения предусматривали переход контроля к Банку в случае нарушения Истцом предусмотренных в нем обязательств, среди которых были предусмотрены обязательства, связанные с функционированием группы в 2018 году, в т.ч. по регулярной уплате процентных платежей, но не содержалось требований по возврату основного долга по договорам займа в течение 2018 года.

Банк со своей стороны взял на себя обязательства обеспечить пролонгацию заемных обязательств до 10.12.2018.

Из материалов дела не следует, что какие-либо обязательства по договоренности и Апрельскому соглашению были нарушены ФИО2 ответчик на факты таких нарушений не ссылался, а указал только, что займы в итоге не были возвращены.

Также не оспаривается сторонами, что срок возврата задолженности по договорам займа не был пролонгирован до 10.12.2018.

Данный факт также подтверждается письменными заявлениями Банка и самого ответчика, которые были даны ими ранее в ходе других судебных процессов, о том, что Банк публично заявил об отказе от участия в каких-либо договоренностях с ФИО2 и ФИО10 соглашении, в т.ч. уведомил об этом ответчика.

При этом Банк отрицал свой факт участия в договоренностях с ФИО2, ссылаясь как раз на тот факт, что никакой пролонгации заемных обязательств не произошло.

В связи с изложенными обстоятельствами суд критически оценивает позицию Ответчика о том, что он считает Банк бенефициарным собственником активов и по этой причине не связан никакими обязательствами перед истцом.

С учетом того, что необходимость пролонгации заемных обязательств являлась основной причиной, по которой ФИО2 согласился передать свои активы по Трастовому соглашению в пользу ФИО3, то отказ от такой пролонгации свидетельствует о том, что истец обоснованно посчитал договоренность с Банком прекратившейся и, ссылаясь на инструкцию арбитра от 05.04.2018, потребовал возврата активов в декабре 2018 г.

В силу п. 8 Трастового соглашения в случае прекращения действия договоренности между Банком и владельцем, то есть ФИО2, по инструкции арбитра доверенное лицо, то есть ФИО3, передает активы владельцу, после чего действие Трастового соглашения прекращается.

Исходя из буквального толкования указанного положения, выдача инструкции арбитром означает подтверждение факта прекращения действия Договоренности и возложение на ФИО3 обязанности по передаче активов ФИО2, в связи с чем Банк утрачивает статус бенефициарного собственника, который переходит к учредителю траста, то есть к ФИО2

Из материалов дела следует, что 19.12.2018 ФИО2 направил в адрес ФИО3 требование о возврате активов, которое основывалось на инструкции арбитра от 05.04.2018.

Однако, Ответчик не исполнил законное требование учредителя траста и его бенефициарного собственника.

В обоснование довода о законности неисполнения Ответчиком инструкции арбитра он ссылается на ее недействительность, поскольку условиями Апрельского соглашения были зафиксированы изменения Трастового соглашения и установлено отсутствие такового участника траста, как арбитр.

Согласно п.10 Трастового соглашения любые изменения данного соглашения должны быть оформлены в письменном виде и подписаны Сторонами.

В материалах дела отсутствуют какие-либо подтверждения того, что Трастовое соглашение было изменено сторонами, а из переписки, представленной ФИО3, следует готовность последнего исполнить инструкцию арбитра и отсутствие каких-либо возражений относительно ее действительности.

В связи с этим суд отклоняет ссылки ФИО3 на недействительность инструкции арбитра.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в декабре 2018 года возникли оба условия, предусмотренные п. 8 Трастового соглашения – прекращение Договоренности и выдача обязательной для ФИО3 инструкции о возвращении активов ФИО2 – в связи с чем статус активов должен быть возвращен на момент начала действия Договоренности от 28.12.2017, а действие Трастового соглашения - прекращено в связи с передачей трастового имущества ФИО2

Исходя из изложенного, требование ФИО2 о возврате активов, переданных по Трастовому соглашению, а именно акции на компании Synttech Finance Limited (регистрационный номер 614407), HABITER Holdings Limited (регистрационный номер HE 166126), Restivo Holdings Limited (регистрационный номер 357286), является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в размере 304 000 000 руб. в связи с тем, что стоимость товарных знаков №№ 317645, 340810, 346351, 331683, 335574, 458017, 457288, 457960 (Товарные знаки) уменьшилась за время незаконного владения ФИО3 имуществом, переданным в траст.

Ответчик утверждает, что у истца отсутствует право на взыскание убытков, поскольку Товарные знаки не входят в состав трастового имущества, ФИО3 не нарушал положения Трастового соглашения и соблюдал стандарты добросовестности и разумности при владении им.

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании убытков в связи с уменьшением стоимости Товарных знаков.

Суд полагает, что Товарные знаки входят в состав имущества, переданного по Трастовому соглашению, что прямо следует из его условий.

В соответствии с п. 1 Трастового соглашения ФИО2 передал ФИО3 в траст права на акции в компаниях, которые обеспечивают владение акциями группы компаний АО «Дека», включая все аффилированные и связанные лица, а также компаниями, владеющими брендами, товарными знаками и другой интеллектуальной собственностью, которые используются в бизнесе группы компаний АО «Дека» согласно перечню активов (приложение 1 к Трастовому соглашению).

Сто процентов акций в уставных капиталах компаний Synttech Finance Limited, HABITER Holdings Limited, Restivo Holdings Limited обеспечивало владение и управление всеми компаниями группы АО «Дека», которое являлось единственным производителем продукции с использованием товарных знаков бренда «Никола».

В частности, компания HABITER Holdings Limited, акции которой были переданы по Трастовому соглашению, является единственным акционером компании Mediapoint Ltd. – правообладателя товарных знаков №№ 317645, 340810, 346351, 331683, 335574, 458017, 457288, 457960 (бренд «Никола»), который предоставлял АО «Дека» право использования Товарных знаков по цепочке лицензионных договоров.

Следовательно, товарные знаки №№ 317645, 340810, 346351, 331683, 335574, 458017, 457288, 457960 входят в состав имущества, которое было передано в траст.

По английскому праву, при заключении траста доверительный собственник берет на себя обязательство осуществлять все правомочия собственника в интересах бенефициарного собственника (п. 1.1 Заключения ФИО9).

Так до осуществления фактического возврата доверительным собственником трастового имущества в пользу учредителя траста, доверительный собственник несет перед учредителем траста ответственность за переданное в траст имущество, как если бы учредитель, а не банк, изначально был единственным бенефициаром траста (п.3.6 заключения ФИО9).

Из п. 65-70 заключения ФИО12 следует, что обязанности доверительного собственника перед бенефициаром вытекают из особых отношений, в которых находится доверительный собственник и по сути состоят в обязанности действовать добросовестно в интересах бенефициара, а также проявлять заботу или должную осмотрительности в отношении трастового имущества на основании ст. 1 Закона о доверительном собственнике 2000 года (Trustee Act 2000).

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что ответчик нарушил свои фидуциарные обязанности как доверительного собственника по Трастовому соглашению, поскольку, не исполнив инструкцию арбитра, уклонился от возвращения активов ФИО2, а также обеспечил получение Банком непубличного контроля над АО «Дека», который был использован им в недобросовестных целях для вывода активов из общества.

В судебном порядке установлены следующие обстоятельства, которые привели к причинению вреда как трастовому имуществу, так и ФИО2 как его бенефициарному собственнику:

1) в результате передачи контроля Ответчиком в пользу Банка последний реализовал схему вывода активов АО «Дека», чем был причинен ущерб АО «Дека» в размере более 250 млн. руб.

В результате АО «Дека» утратило возможность продолжения своей коммерческой деятельности, уступив все свои торговые контракты в пользу ООО «Декалитр», что установлено решением Арбитражного суда Новгородской области от 06.08.2020 по делу №А44-7028/2019,

2) ответчик обеспечил назначение генеральным директором АО «Дека» ФИО11, который был признан номинальным руководителем («подставным лицом») и отстранен от исполнения обязанностей генерального директора в связи с совершением недобросовестных действий в ущерб интересам АО «Дека», что установлено определением Арбитражного суда Новгородской области от 21.01.2021 по делу № А44-1127/2019.

3) компания ALPETRUST HOLDINGS LIMITED, входящая в состав трастового имущества, предпринимала попытки по установлению фиктивного требования в деле о банкротстве ООО «Декалитр» для противопоставления требования АО «Дека» (фиктивность требования установлена постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 по делу № А56-41555/2020);

4) компании Mediapoint Ltd., ALPETRUST HOLDINGS LIMITED и RESTIVO HOLDINGS LIMITED, которые находились в трасте у ФИО3, действовали под контролем Банка, признавая необоснованные иски ООО «Геликон» и ООО «Нева-Лизинг» (компании группы Банка) для наращивания задолженности и вывода прав на товарные знаки за пределы группы компаний «Дека», что было квалифицировано судом как злоупотребление правом (недобросовестность установлена решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2021 по делу № А56-111851/2020).

Таким образом, суд приходит к выводу, что Ответчик, будучи доверительным собственником по Трастовому соглашению, действовал в интересах Банка, параллельно отрицая данный факт и сохраняя видимость принадлежности траста ФИО2, стремясь возложить на него ответственность за недобросовестные действия в отношении трастового имущества.

Такие действия ответчика нарушили его фидуциарные обязательства перед Истцом по Трастовому соглашению, поскольку были направлены во вред интересам трастового имущества, что привело к резкому сокращению производства продукции и использования Товарных знаков, а значит и к уменьшению их стоимости.

По английскому праву убытки подлежат взысканию в случае нарушения договора, а их возмещение должно вернуть истца в такое же положение, в котором бы он был, если бы договор был исполнен (прецедент Robinson v Harman (1848) 1 Ex 850 – п. 119 Заключения ФИО12) В свою очередь сторона, требующая взыскания убытков, обязана доказать факт несения убытков и их размер (Lum v Chan [2020] EWHC 2445 – П. 121 Заключения ФИО12).

Для подтверждения факта уменьшения стоимости Товарных знаков в период незаконного удержания Ответчиком активов, переданных в траст, Истец представил заключение №5852/2023К от 26.06.2023 одной из ведущих оценочных компаний России - ООО «Русаудит».

Из заключения ООО «Русаудит» следует, что стоимость Товарных знаков по состоянию на 31.12.2018 составляла 951 000 000 руб. С 31.12.2018 по 01.06.2023, т.е. в период незаконного удержания активов ФИО3, их стоимость уменьшилась минимум на 304 000 000 руб.

Ответчик представил заключение специалиста №247/02 от 22.11.2023, подготовленное ФИО13, в котором специалист ссылается на неточности, допущенные специалистами при подготовке заключения от 26.06.2023.

Заключение №247/02 от 22.11.2023 по своей сути является рецензией и представляет субъективное мнение специалиста.

В то же время оно не содержит анализа рыночной стоимости Товарных знаков, расчетов, необходимых для определения их стоимости, а также выводов относительно иной стоимости спорных активов, в Заключении от 26.06.2023 не определен альтернативный размер уменьшения стоимости Товарных знаков за период с 31.12.2018 по 01.06.2023.

Ответчик не воспользовался своим правом на заявление ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы.

Учитывая указанные обстоятельства, суд считает возможным использовать для определения размера убытков величину уменьшения Товарных знаков за период с 31.12.2018 по 01.06.2023, которая установлена в заключении №5852/2023К от 26.06.2023.

Ответчиком также не представлено доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда о размере причиненных убытков, в т.ч. объясняющих его действия в отношении Трастового имущества, равно как и не доказано принятие разумных мер по его содержанию и сохранению.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу вышеуказанных норм закона, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ (Постановление Пленумов ВАС РФ и ВАС РФ N 6/8), определяя направленность разрешения споров, связанных с взысканием убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам, предложили судам требовать подтверждения необходимости будущих расходов и их предполагаемого размера обоснованным расчетом и доказательствами.

Так, защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, либо стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

Таким образом, для возмещения убытков необходимо доказать прямую связь с установлением вины лица, причинившего убытки.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые истец предполагал получить при обычных условиях гражданского оборота.

Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка.

Для возмещения убытков, лицо, требующее их возмещения, должно в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ доказать факт правонарушения, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков.

Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что истцом доказаны факты нарушения ответчиком обязанности по возврату имущества по Трастовому соглашению, а также фидуциарных обязательств перед истцом как бенефициаром траста после отказа от возврата имущества.

Поведение ответчика не соответствовало стандартам добросовестности и разумности и было направлено на умышленное причинение вреда трастовому имуществу в интересах третьего лица.

В результате действий ответчика произошло уменьшение стоимости активов, переданных по Трастовому соглашению, как на 304 000 000 руб. – величину уменьшения стоимости товарных знаков №№ 317645, 340810, 346351, 331683, 335574, 458017, 457288, 457960 за период 31.12.2018 по 01.06.2023г., что подтверждается заключением специалиста ООО «Русаудит».

Стороны согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Вопреки требованиям ч.1 ст.65 АПК РФ, ответчиком не представлены доказательства надлежащего исполнения обязательств по договору.

В соответствии с ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в порядке ст.110 АПК РФ и относятся на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 15, 309, 310, 1191,1210 ГК РФ, ст. ст. 41, 70, 110, 167-170, 176, 248.1 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении повторного ходатайства ФИО3 об оставлении искового заявления без рассмотрения, отказать.

Обязать ФИО3 передать ФИО2 бенефициарные права на акции компаний Synttech Finance Limited (регистрационный номер 614407), HABITER Holdings Limited (регистрационный номер HE 166126), Restivo Holdings Limited (регистрационный номер 357286) путем оформления распоряжения о передаче бенефициарных прав.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 304 000 000руб. 00коп. убытков и 206 000руб. 00коп. расходов по уплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.


Судья О.С. Гедрайтис