Постановление от 16 апреля 2024 г. по делу № А60-63344/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13051/2023(3)-АК

Дело № А60-63344/2022
16 апреля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 апреля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Темерешевой С.В.,

судей Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2, удостоверение, доверенность от 25.10.2021,

от ФИО3: ФИО2, удостоверение, доверенность от 09.06.2023,

от ФИО4: ФИО2, удостоверение, доверенность от 23.11.2022,

в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

от ООО «Дилижанс»: ФИО5, паспорт, доверенность от 01.10.2021,

финансовый управляющий ФИО6, паспорт,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 февраля 2024 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании сделок недействительными,

вынесенное в рамках дела №А60-63344/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН <***>),

третьи лица: нотариус ФИО7, ФИО3, Отдел опеки и попечительства Октябрьского района г. Екатеринбурга, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО8,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 21.11.2022 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Дилижанс» (далее – ООО «Дилижанс») о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом).

Заявитель просил: признать обоснованным заявление ООО «Дилижанс» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1, ввести в отношении нее процедуру реализации имущества. Включить в реестр требований кредиторов ФИО1 требование ООО «Дилижанс» в сумме основного долга – 1 816 253 руб. 47 коп., расходы на оплату госпошлины – 17 281 руб. 27 коп. Утвердить финансовым управляющим арбитражного управляющего из числа членов Союза СОАУ «Альянс».

Определением суда от 06.12.2022 данное заявление принято к производству, судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления назначено на 10.01.2023.

Определением суда от 10.01.2023 судебное заседание отложено.

Решением суда от 01.02.2023 заявление ООО «Дилижанс» о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом) признано обоснованным. В отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев – до 31.07.2023. Финансовым управляющим утверждена ФИО6, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в Газете «Коммерсантъ» №31 (7476) от 18.02.2023.

16.11.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО6 о признании недействительной сделки должника, заявитель просил:

1. Признать недействительными пункты 4, 11 брачного договора серии 66 АА №3052834 от 17.04.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО1, удостоверенного нотариусом ФИО7

2. Признать недействительной сделкой договор дарения от 22.02.2018, удостоверенный нотариусом ФИО7, по которому ФИО4 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в собственность 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***.

3. Признать недействительным нотариальное согласие ФИО1 от 22.02.2018 на отчуждение ФИО4 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***.

4. Вернуть в конкурсную массу ФИО1:

- ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Рифеста – холдинг», ОГРН <***>;

- ? доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом « Алмаз-клуб», ОГРН <***>;

- ? доли в уставном капитале общества «Актив», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Рифеста-Холдинг», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью « Ювелирная компания « АСБ», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью « АСБ и Ко»;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью « ЮвелирБизнес 2».

5. В резолютивной части судебного акта указать, что определение суда является основанием для регистрации в ЕГРН сведений о принадлежности на праве собственности ? доли на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. *** ФИО1.

6. В резолютивной части судебного акта указать, что определение является основанием для внесения в ЕГРЮЛ сведений о принадлежности ФИО1 следующих долей в уставном капитале Обществ:

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Рифеста – холдинг» ОГРН <***>;

- ? доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Алмаз-клуб», ОГРН <***>;

- ? доли в уставном капитале Общества « Актив», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью « Торговый дом « Рифеста-Холдинг», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью « Ювелирная компания «АСБ», ОГРН <***>;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АСБ и Ко»;

- ? доли в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ЮвелирБизнес».

7. Взыскать с заинтересованных лиц с правами ответчиков – ФИО4 и ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 солидарно 6 000 рублей в возмещение уплаченной госпошлины.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: нотариус ФИО7, ФИО3, Отдел опеки и попечительства Октябрьского района г. Екатеринбурга, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО8.

Финансовым управляющим ФИО6 29.01.2024 посредством электронной подачи документов «Мой арбитр» представлено уточнение заваленных требований, заявитель просит:

1. Признать недействительными пункты 4, 11 брачного договора серии 66 АА №3052834 от 17.04.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО1, удостоверенного нотариусом ФИО7

2. Признать недействительным нотариальное согласие ФИО1 от 22.02.2018 на отчуждение ФИО4 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***,

3. Признать недействительной сделкой договор дарения от 22.02.2018, удостоверенный нотариусом ФИО7, по которому ФИО4 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в собственность 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***, как цепочку взаимосвязанных сделок.

4. Применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в совместную собственность супругов ФИО9, в том числе:

- на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, кв. ***, путем прекращения права собственности ФИО3 на 2/4 доли в жилом помещении, расположенном по адресу: <...>, кв. *** с кадастровым номером 63:41:060***5; восстановлением в Едином государственном реестре недвижимости право общей совместной собственности ФИО4 и ФИО1 на 2/4 доли в жилом помещении с кадастровым номером 63:41:060***5, расположенного по адресу: <...>, кв. ***;

- долю в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Рифеста –холдинг» ОГРН <***>, в размере 50% Уставного капитала, номинальной стоимостью 20 000 руб., принадлежащей ФИО4;

- долю в Уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АСБ и Ко» ОГРН <***> в размере 0,1% Уставного капитала, номинальной стоимостью 10 000 руб., принадлежащая ФИО4

Уточнения финансового управляющего, поступившие в суд 29.01.2024, приняты в порядке норм статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2024 (резолютивная часть от 30.01.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратилась с апелляционной жалобой, просит его отменить, вынести новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает следующее. Из судебных актов по делу №А60-36936/2018, №А60-59658/2020, и установленных судами обстоятельств, следует, что ООО «Актив», ООО «ЮК АСБ», ООО «АСБ и КО», ООО «ФИО10», ООО «ТД «Рифеста-Холдинг», ООО «ТД «АлмазКлуб», ООО «Парнас», ООО «Управляющая компания «РифестаХолдинг», входили в ювелирный холдинг «Рифеста», бенефициарами которого, в числе прочих, выступала должник - ФИО1 и ее супруг - ФИО4 Указанные выше лица, неоднократно выступали поручителями в отношении ООО «Управляющая компания «Рифеста- Холдинг», тем самым брали кредиты на общие цели внутри холдинга «Рифеста» (как указано на официальном сайте холдинга http://rifesta.ru/ru/about, доступ к которому сохранился благодаря сервису https://web.archive.org, «российского ювелирного холдинга «Рифеста», специализирующегося на производстве и оптово-розничной продаже украшений из золота с бриллиантами»). (абз. 2 стр. 5 определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2019 по делу №А60-36936/2018). Кроме того, установлено, что должник ФИО1, равно как и ее супруг ФИО4, находящийся в настоящий момент в процедуре несостоятельности (банкротства) дело №А60-59658/2020, приняли на себя солидарные обязательства по поручительствам в обеспечение возврата заемных средств, полученных от банков в 2012-2013 годах (Банк «Интеза», ПАО Сбербанк) по кредитным договорам, заключенным юридическими лицами (заемщиками), входящими в вышеназванную группу компаний «Рифеста». Объем обязательств поручителей составил порядка 90 000 000 руб. Решением Постоянно действующего третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 28.06.2017 по делу №Т/ЕКТ/17/3453 утверждено мировое соглашение, заключенное между ПАО Сбербанк с одной стороны, и ООО «Управляющая компания «Рифеста-холдинг», ООО «Актив», ООО «Ювелирная компания АСБ», ООО «АСБ и Ко», ООО «Ювелир-Бизнес 2», ООО «Торговый дом «Рифеста-Холдинг», ООО «Торговый дом «Алмаз-Клуб», ООО «Парнас», ФИО4, ФИО1, ФИО11, ФИО12 с другой стороны. Согласно пункту 2 утвержденного третейским судом мирового соглашения должники признали задолженность по мировому соглашению в сумме 22 800 079 руб. 30 коп. С учетом того, что обязательства по мировому соглашению сторон не исполнялись, 27.04.2018 ПАО Сбербанк обратилось в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Постоянно действующего третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 28.06.2017 по делу №Т/ЕКТ/17/3453. (дело №2-3517/2018). Согласно графику, зафиксированному в пункте 4 мирового соглашения, очередной платеж в размере 363 383 руб. должен быть произведен 23.04.2018. В установленный срок платеж должниками также произведен не был. Кроме того, пунктом 9.1. мирового соглашения установлена обязанность должника ООО УК «Рифеста-холдинг» ежеквартально в срок не позднее 5 рабочих дней после окончания каждого квартала предоставлять взыскателю информацию об остатке ссудной задолженности и наличии/отсутствии просроченной задолженности по обязательствам ООО «АСБ и Ко» и ООО «Ювелирная компания АСБ» в АО «Банка Интеза». Между тем, должником ООО УК «Рифеста-холдинг» обязательства, установленные пунктом 9.1. мирового соглашения, не исполняются. Последняя информация должником представлена взыскателю в ноябре 2017 года. 27.06.2019 решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу №2-3347/2019, вступившего в законную силу, удовлетворены исковые требования АО «Банк Интеза» о солидарном взыскании с ООО «Дилижанс», ООО «Актив», ООО «Ювелир-Бизнес 2», ООО Торговый дом «Рифеста-Холдинг», ООО «Управляющая компания «Рифеста-Холдинг», ООО «Парнас», ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1 задолженности по кредитному договору №LD123350096 от 13.12.2012 в размере 10 019 570 руб. 97 коп. По мнению апеллянта, обстоятельства финансовой нестабильности группы компаний были очевидны должнику, поскольку супруг должника - ФИО4 являлся учредителем и фактическим управленцем (исполнительным органом) группы компаний. Сама должник ФИО1 осуществляла свою трудовую деятельность в данной компании. Отмечает, что общество «Дилижанс» вследствие отсутствия оплаты от основного должника во исполнение договора поручительства №LD1233500096/II-2 от 13.12.2012 с марта 2018 г. по июнь 2021 г. в счет погашения задолженности по кредитному договору перечислило акционерному обществу «Банк Интеза» 16 352 853 руб. 97 коп. в связи с чем получило право обратиться с регрессным требованием об уплате денежных средств к должникам/сопоручителям, в том числе, и к должнику ФИО1 в размере 1/9 (исходя из количества должников/сопоручителей) от суммы, уплаченной по кредитному договору. Апеллянт ссылается на то, что на момент заключения оспариваемых финансовым управляющим сделок должник приняла на себя крупные обязательства перед кредитными учреждениями (Банком «Интеза» и ПАО Сбербанк) период возникновения которых 2012 - 2013 годы; за месяц (14.05.2015) до заключения первой спорной сделки (брачного договора от 17.04.2015) срок кредитования продлевался, причиной чего являлось невозможность погашения долговых обязательств основным заемщиком в обозначенный договором срок. Опровергает выводы суда об отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок. Обращает внимание на то, что не смотря на содержащиеся в брачном договоре положение (п. 11), которым супруги пришли к соглашению о том, что одна вторая (1/2) доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: <...>, кв. ***, приобретенную супругами в период брака, зарегистрированную на имя ФИО4, будет подарена супругами дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не имело дальнейшей реализации со стороны супругов ФИО9 на протяжении трех лет. Последующие спорные сделки (согласие супруги на отчуждение доли в жилом помещении и непосредственно договор дарения) заключены лишь 22.02.2018, в период фактически начавшегося банкротства группы компаний «Рифеста», при наличии крупной кредиторской задолженности компании. По мнению апеллянта, является очевидным, что, совершая сделку дарения доли в жилом помещении в 2018 году и регистрируя актив на свою дочь, должник преследовала цель получить возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов, а также оградить актив от обращения на него взыскания в последующей и неминуемой процедуре банкротства своего супруга и своей, соответственно, что также являлось очевидным должнику.

Полагает, что дочь должника является формальным собственником доли в квартире. При этом по адресу квартиры зарегистрировано юридическое лицо - ООО «Золотая звезда», должник осуществляет свою трудовую деятельность в данной организации. По мнению апеллянта, полное выбытие имущества в виде долей юридических лиц в группе компаний ювелирного холдинга «Рифеста» из владения должника в 2015 году, свидетельствует о существенной диспропорции в распределении совместно нажитого имущества, поскольку группа компаний «Рифеста» не только имела положительные балансовые показатели, но и недвижимое имущество, что указывало на фактическое превышение рыночной стоимости долей обществ над их номинальной стоимостью. Указывает на то, что финансовым управляющим учтено, что сохраняя возможный исполнительский иммунитет в отношении доли должников в пределах социальной нормы, приходящейся на каждого (что составит ? доли жилого помещения), реализация оставшейся ? доли в спорном жилом помещении не приведет к необходимости покупки замещающего жилья должнику и тем более к нарушению прав последней на жилище, а также к разлуке с проживающими совместно с ней членами семьи, включая детей, которым останется принадлежать вторая половина (1/2 доли) в спорном жилом помещении. Всего в распоряжении семьи ФИО9 останется ? спорного жилого помещения, что составляет 95,92 м2 (при социальной норме 64 м2 на всю семью). Более того, указывает на экономическую целесообразность оспаривания сделки (цепочки сделок) должника даже в случае необходимости приобретения замещающего жилья является также доказанной. Так, согласно представленного в материалы дела заключения №040-24 Н от 26.01.2024, выполненного специалистом ООО «Экспертком»: средняя рыночная стоимость квартиры, расположенная по адресу: <...>, составляет (с учетом применения коэффициентов при понижении стоимости с учетом возможности торга в части понижения цены реализации) - 14 711 000 руб. 00 коп., - стоимость доли (1/4) с учетом примененного коэффициента понижения цены при ее реализации составляет 3 016 000 руб. 00 коп., средняя рыночная стоимость замещающего жилья составляет 1 650 000 руб.00 коп. Таким образом, согласно расчетам, приведенным в заключении ООО «Экспертком» №040-24 Н от 26.01.2024, экономическая целесообразность реализации ? доли должника составит 1 366 000 руб. 00 коп. Кроме того, финансовым управляющим представлено письменное согласие кредитора на приобретение замещающего жилья должнику. Считает, что оснований для исключения доли в спорном жилом помещении из конкурсной массы не имеется, должник зарегистрирован по иному адресу, спорная квартира не является для нее единственным жильем.

Кредитор ООО «Дилижанс» в своем отзыве доводы апелляционной жалобы поддерживает.

От ФИО1 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в которой доводы жалобы отклонены.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО6, представитель ООО «Дилижанс» доводы апелляционной жлобы подержали, представитель ФИО16 в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, должник состоит в браке со ФИО4. Брак зарегистрирован 02.02.1990.

17.04.2015 между ФИО4 и ФИО1 (должник) заключен брачный договор.

Согласно пункту 4 брачного договора, ФИО4, ФИО1 установили правовой режим приобретенного ими имущества в следующем порядке:

Имущество состоящее из: доли в уставном капитале ООО «УК «РифестаХолдинг»; доли в установленном капитале ООО «ТД «Алмаз-Клуб»; доли в уставном капитале ООО «Актив»; доли в уставном капитале ООО «ТД «РифестаХолдинг»; доли в уставном капитале ООО «Ювелирная компания АСБ»; доли в уставном капитале ООО «АСБ и Ко»; доли в уставном капитале ООО «ЮвелирБизнес 2» - являются собственностью ФИО4

ФИО1 не вправе претендовать на данное имущество по праву собственности, как в период барака, так и после его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам он будет расторгнут.

ФИО4 вправе распоряжаться указанным имуществом по своему усмотрению, вправе сдавать его в аренду, внаем, закладывать, а также произвести отчуждение в любое время и в любой форме без согласия ФИО1

Согласно пункта 11 брачного договора, стороны также пришли к соглашению о том, что ? доля в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по адресу: <...>, кв. ***, приобретенная сторонами в период брака, зарегистрированная на имя ФИО4, подарена супругами дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

22.02.2018 ФИО4 и ФИО3 заключили договор дарения, согласно которому, ФИО4 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в собственность 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру №***, расположенную по адресу: <...>.

Финансовый управляющий указывает, что согласно вступившим в законную силу судебным актам по делам №А60-36936/2018, №А60-59658/2020, заявителем установлено, что ООО «Актив», ООО «ЮК АСБ», ООО «АСБ и КО», ООО «ФИО10», ООО «ТД «РифестаХолдинг», ООО «ТД «АлмазКлуб», ООО «Парнас», ООО «Управляющая компания «РифестаХолдинг», входили в холдинг «Рифеста», бенефициарами которого выступали ФИО4, ФИО1, ФИО11, ФИО12

Финансовым управляющим установлено, что ФИО4 и его супруга ФИО1 приняли на себя солидарные обязательства по поручительствам в обеспечение возврата заемных средств, полученных от банков по кредитным договорам, заключенным вышеуказанными юридическими лицами (заемщиками), входящими в группу компаний «Рифеста». Объем обязательств поручителей составил порядка 90 000 000 руб.

В последующем, в связи с просрочкой исполнения обязательств, определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 23.05.2018 по делу №2-3517/2018 выданы исполнительные листы на принудительное исполнение указанного решения Третейского суда, в том числе в отношении должника ФИО1

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2021 по делу №А60-36936/2018 установлено, что жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, кв. ***, приобретено в 2003 году супругами ФИО4 и Еленой Юрьевной в общую собственность, зарегистрировано имя ФИО4.

На основании договора дарения от 15.05.2008 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. стала собственником ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, а ? долей продолжали владеть супруги С-вы.

27.06.2013 другой дочери, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. подарена ? доля в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

17.04.2015 между супругами ФИО9 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом ФИО7 Согласно условиям брачного договора ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: <...>, кв. ***, приобретенной супругами в период брака, зарегистрированная на имя ФИО4, подарена супругами дочери - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

22.02.2018 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения, удостоверенный нотариусом ФИО7 Согласно условиям указанного договора дарения, ФИО4 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в собственность 2/4 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Таким образом, ФИО4, с учетом положений, заключенного с должником ФИО1 брачного договора, по договору дарения недвижимого имущества от 22.02.2018 подарил своей совершеннолетней дочери ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру №***, расположенную по адресу: <...> (кадастровый номер 66:41:060***).

При заключении договора дарения представлено нотариальное согласие супруги ФИО4 – ФИО1, удостоверенное нотариусом ФИО7 22.02.2018.

Согласно данным фонда данных государственной кадастровой оценки, кадастровая стоимость объекта недвижимости, расположенного по адресу <...> кв. *** составляла на дату заключения договора дарения: 11 221 144 руб. 78 коп.

Согласно пункту 3 договора дарения стороны оценили передаваемую долю в 10 000 000 руб. Таким образом, стоимость подаренной ФИО14 доли составляла не менее 5 610 572 руб. 39 коп.

По мнению финансового управляющего, при появлении у группы компаний «Рифеста» признаков неплатежеспособности, должница по названному выше брачному договору произвела отчуждение всего принадлежавшего ей имущества в пользу мужа и дочери ФИО3. Финансовый управляющий полагает, что указанные выше сделки совершены со злоупотреблением правом, в результате чего создана невозможность формирования конкурсной массы должника и погашения требований кредиторов, кроме того, по условиям брачного договора от 17.04.2015 все принадлежащее ФИО1 имущество, выбыло из ее владения, что свидетельствует о существенной диспропорции в распределении совместно нажитого имущества, в связи с чем, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований финансового управляющего.

Исследовав материалы дела с учетом положений статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта по следующим мотивам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 ГК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).

Как было указано выше, в качестве правовых оснований заявленного требования указаны положения ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В рассматриваемой ситуации, оспариваемый брачный договор заключен 17.04.2015, то есть до 01.10.2015, должник в момент ее совершения не являлся индивидуальным предпринимателем, последующие сделки нотариальное согласие и договор дарения заключены 22.02.2018, более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом (06.12.2022), то оспариваемый сделки могут быть признаны недействительными лишь по общегражданским основаниям статей 10 и 168 ГК РФ.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума №63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума от 23.06.2015 №25).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как было указано выше, по брачному договору, заключенному 17.04.2015 между ФИО4 и ФИО1 супруги установили:

- имущество состоящее из: доли в уставном капитале ООО «УК «РифестаХолдинг»; доли в установленном капитале ООО «ТД «Алмаз-Клуб»; доли в уставном капитале ООО «Актив»; доли в уставном капитале ООО «ТД «РифестаХолдинг»; доли в уставном капитале ООО «Ювелирная компания АСБ»; доли в уставном капитале ООО «АСБ и Ко»; доли в уставном капитале ООО «ЮвелирБизнес 2» - являются собственностью ФИО4 (пункт 4).

- ? доля в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по адресу: <...>, кв. ***, приобретенная сторонами в период брака, зарегистрированная на имя ФИО4, будет подарена супругами дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (пункт 11).

После чего, на основании нотариального согласия, 22.02.2018 ФИО4 и ФИО3 заключили договор дарения, согласно которому, ФИО4 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в собственность 2/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру №***, расположенную по адресу: <...>.

Финансовый управляющий полагает, что данные сделки заключены должником в период неплатежеспособности группы компаний «Рифеста», поручителем по обязательствам которых являлась должница, по брачному договору должница произвела отчуждение всего принадлежавшего ей имущества в пользу мужа и дочери ФИО3, сделки совершены со злоупотреблением правом, в результате чего создана невозможность формирования конкурсной массы должника и погашения требований кредиторов, кроме того, по условиям брачного договора от 17.04.2015 все принадлежащее ФИО1 имущество, выбыло из ее владения, что свидетельствует о существенной диспропорции в распределении совместно нажитого имущества.

В обоснование наличия признаков неплатежеспособности, финансовый управляющий ссылается на то, что вступившим в законную силу судебным актам по делам №А60-36936/2018, №А60-59658/2020, заявителем установлено, что ООО «Актив», ООО «ЮК АСБ», ООО «АСБ и КО», ООО «ФИО10», ООО «ТД «РифестаХолдинг», ООО «ТД «АлмазКлуб», ООО «Парнас», ООО «Управляющая компания «РифестаХолдинг», входили в холдинг «Рифеста», бенефициарами которого выступали ФИО4, ФИО1, ФИО11, ФИО12

Финансовым управляющим установлено, что ФИО4 и его супруга ФИО1 приняли на себя солидарные обязательства по поручительствам в обеспечение возврата заемных средств, полученных от банков по кредитным договорам, заключенным вышеуказанными юридическими лицами (заемщиками), входящими в группу компаний «Рифеста». Объем обязательств поручителей составил порядка 90 000 000 руб.

Между тем, брачный договор был заключен более чем за 7 лет до принятия заявления о признании должника банкротом, а договор дарения более чем за три года.

Доказательств того, что на момент заключения оспариваемых договоров у должника имелись признаки неплатежеспособности, в материалы дела не представлено.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Доводы о наличии задолженности у группы компаний «Рифеста», поручителем по обязательствам которых являлась должница, основанием для признания оспариваемых сделок недействительными не являются.

Так решением Постоянно действующего третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 28.06.2017 по делу №Т/ЕКТ/17/3453 утверждено мировое соглашение, заключенное между ПАО Сбербанк с одной стороны, и ООО «Управляющая компания «Рифеста-холдинг», ООО «Актив», ООО «Ювелирная компания АСБ», ООО «АСБ и Ко», ООО «Ювелир-Бизнес 2», ООО «Торговый дом «Рифеста-Холдинг», ООО «Торговый дом «Алмаз-Клуб», ООО «Парнас», ФИО4, ФИО1, ФИО11, ФИО12 с другой стороны.

Согласно пункту 2 утвержденного третейским судом мирового соглашения должники признали задолженность по мировому соглашению в сумме 22 800 079 руб. 30 коп.

С учетом того, что обязательства по мировому соглашению сторон не исполнялись, 27.04.2018 ПАО Сбербанк обратилось в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Постоянно действующего третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 28.06.2017 по делу №Т/ЕКТ/17/3453 (дело №2-3517/2018).

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.06.2019 по гражданскому делу №2-3347/2019 удовлетворены исковые требования АО «Банк Интеза» о солидарном взыскании с ООО «Дилижанс», ООО «Актив», ООО «Ювелир-Бизнес 2», ООО Торговый дом «Рифеста-Холдинг», ООО «Управляющая компания «Рифеста-Холдинг», ООО «Парнас», ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1 задолженности по кредитному договору №LD123350096 от 13.12.2012 в размере 10 019 570 руб. 97 коп.

Таким образом, задолженность по кредитным договорам у группы компаний возникла с апреля 2018 года, то есть после заключения оспариваемых договоров.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции ФИО15 по названным выше кредитным договорам не являлся должником, а выступала поручителем, поэтому обязательство по оплате задолженности могло возникнуть только с момента начала просрочки.

В соответствии с п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. В такой ситуации для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения основного обязательства (ст. 323 ГК РФ) (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 №45).

Задолженность с должника в судебном порядке была взыскана только 27.04.2018 и 27.06.2019, то есть после заключения оспариваемых сделок.

Как верно отмечено судом первой инстанции, получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заёмщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16- 1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счёте, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. Таким образом, сам факт выдачи поручительства по обязательствам аффилированного лица не является основанием для ответственности контролирующего лица.

Как указывает ФИО1 в период с лета 2019г. по 2021г. в пользу Банка «Интеза» ей внесены, как поручителем, денежные средства в размере 700 000 рублей.

При этом, директором ООО «Дилижанс», являющегося заявителем по делу, и одним из сопоручителей по возврату заемных средств группы компаний «Рифеста», является ФИО11, который согласно вступившим в законную силу судебным актам по делам №А60-36936/2018, №А60-59658/2020, также является бенефициаром холдинга «Рифеста».

То обстоятельство, что договор дарения был заключен 22.02.2018, а не сразу после заключения брачного договора от 17.04.2015 не свидетельствует о наличии в действия сторон сделки злоупотребления правом.

Как отмечено выше, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Заключение договора дарения между близкими родственниками сам по себе не свидетельствует о таком злоупотреблении. Указанный вывод поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.05.2018 №305-ЭС18-4803.

При этом оспариваемый договор дарения заключен во исполнение условий брачного договора.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доводы финансового управляющего о том, что спорная квартира является роскошным жильём и подлежит реализации в процедуре банкротства, с предоставлением замещающего жилья, а также позиция должника, заинтересованных лиц, о том, что спорная квартира является единственным жильем, в связи с чем реализация указанного имущества не возможна в процедуре банкротства, учитывая наличие исполнительского иммунитета, не подлежат рассмотрению, в связи с тем, что вопрос о ее исключении или предоставлении замещающего жилься в настоящем споре не рассматривается.

При этом, суд отмечает, что согласно сведениям, имеющимся в материалах дела, и не оспоренных финансовым управляющим должника, объектов недвижимости в единоличной и/или совместной собственности у ФИО1 не имеется.

Доказательств того, что спорная квартира обладает признаками роскошного жилья и приобретен должником и его супругой со злоупотреблением гражданскими правами с целью обеспечения его исполнительским иммунитетом и недопущения обращения взыскания на имущество со стороны кредиторов, в материалы дела не представлено. Судами таких обстоятельств не установлено.

Кроме того, в рамках дела №А60-36936/2018 ООО «АСБ и Ко» из определения суда от 25.02.2021 следует, что судом оснований для привлечения привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника установлено не было. Суд указал на то, что брачный договор между супругами ФИО17, предусматривающий дарение супругами дочери ФИО3 спорной ? доли в праве собственности на квартиру, был заключен за пределами периода подозрительности - 17.04.2015, доказательств того, что последняя, получая имущество в дар, преследовала цель освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов своего отца по деликтным обязательствам, в материалы дела не представлено. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорная квартира не обладала исполнительским иммунитетом на дату совершения оспариваемой сделки - 22.02.2018.

Апеллянтом также не опровергнуто то, что у ФИО1 отсутствовали кредиторы, по отношению к которым она обязана была соблюдать требования, установленные в пункте 1 статьи 46 СК РФ, об уведомлении их обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора, и нести ответственность по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если она указанные требования не выполняет.

Доводы о том, что сделки совершены супругами с целью сокрытия имущества от взыскания и ухода от ответственности, не нашли своего подтверждения, так как не было установлено факта нарушения ответчиками положений действующего законодательства Российской Федерации при заключении брачного договора.

Финансовым управляющим не опровергнуты причины (мотивы) и условия совершения спорных сделок, соответствующие семейному законодательству.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 февраля 2024 года по делу №А60-63344/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


С.В. Темерешева



Судьи




Т.Ю. Плахова





О.Н. Чепурченко