Постановление от 26 сентября 2023 г. по делу № А41-92800/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16957/2023

Дело № А41-92800/17
26 сентября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шальневой Н.В.

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ООО КБ «Союзный» - ФИО2 по доверенности от 30.03.2022;

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 27.01.2021;

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО КБ «Союзный» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда Московской области от 14.07.2023 по делу № А41-92800/17,



УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 26.06.2018 в отношении должника ООО «Плаза Актив» (ИНН <***>, ОГРН <***>) открыта процедура банкротства – конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должником с 28.10.2020 утвержден ФИО5 (САУ «Авангард»).

Конкурсным управляющим 28.05.2021 подано заявление о привлечении бывшего руководителя должника ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Плаза Актив».

По мнению конкурсного управляющего, бывший генеральный директор должника ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.10, 61.11, 61.12, 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за не исполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации о финансово-хозяйственной деятельности должника, а также информации о результатах инвентаризации имущества, печатей и штампов.

Конкурсным кредитором Коммерческий банк «СОЮЗНЫЙ» (ООО) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) 18.06.2021 г. подано заявление о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Плаза Актив».

По мнению Банка, ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 осуществляли фактический контроль за должником в период заключения договоров поручительств от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1-ЗИ-1/П-8 между Банком и должником, также в момент заключения договоров поручительства от 04.05.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ-1/П-13, 1-ЗИ-1/П-14, 1-ЗИ-1/П-15 между должником и Банком.

Согласно позиции Банка, действия ответчиков по выдаче поручительств за исполнение кредитных обязательств обществ-заемщиков, очевидно не способных платить по кредитам, привели к возникновению у должника обязательств, которые должник заведомо не мог исполнить, что стало причиной банкротства должника. Поэтому указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсным кредитором «Пересвет Плаза» (ООО) 11.02.2022 г. подано заявление о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению конкурсного кредитора ООО «Пересвет Плаза», ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Он, будучи генеральным директором должника и одновременно сотрудником Банка, заключил от имени должника договоры поручительства от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ-1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1-ЗИ-1/П-8 в обеспечение исполнения обязательств заемщиков Банка, которые уже находились в просрочке; совокупный объем обязательств, принятых должником в результате заключения договоров поручительства, составил 190 000 000 руб., что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника. Кроме того, 27.03.2017 г. ответчиком ФИО10 был заключен договор залога, в соответствии с которым должник полностью передал в залог Банку свой имущественный комплекс.

Заявления конкурсного управляющего, Банка, ООО «Пересвет Плаза» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.07.2022 г. признано доказанным наличие оснований для взыскания с ФИО6 убытков, причиненных ООО «Плаза Актив».

Рассмотрение вопроса о размере убытков приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Плаза Актив» ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 г. определение Арбитражного суда Московской области от 01.07.2022 г. изменено.

ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Плаза Актив».

Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела о банкротстве.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 01.07.2022 г. оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО6, ООО КБ «Союзный» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов», конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

Постановлением Арбитражного суда Московской области от 21.12.2022 г. определение Арбитражного суда Московской области от 01.07.2022 г., постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 г. по делу № А41-92800/2017 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Плаза Актив».

В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 01.07.2022 г. в неизмененной части, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 г. по делу № А41-92800/2017 оставлены без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

В суде первой инстанции рассматривалось заявление Коммерческого банка «СОЮЗНЫЙ» (ООО) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Плаза Актив».

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.07.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО КБ «Союзный» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ООО КБ «Союзный» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).



В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника (в редакции Закона № 266-ФЗ) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Правоотношения с Банком, вовлечение должника в которые вменяется в вину ответчику ФИО3 возникли до введения в действие изменений в Закон о банкротстве.

В этой связи при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, необходимым элементом юридико-фактического состава для вменения субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем третьим п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, является совершение или одобрение контролирующим должника лицом сделки (нескольких сделок) должника, иных действий, следствием совершения которых является причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Отсутствие доказательств о причинении вреда имущественным правам кредиторов является основанием для отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с заключением сделок (договоров поручительства с Банком от 27.03.2017 г. и 04.05.2017 г.) заявителем не доказан.

Напротив, судебными актами, вынесенными по обособленным спорам в рамках дела о банкротстве должника, установлено, что спорные сделки не причинили вреда имущественным правам кредиторов должника, а послужили дополнительным обеспечением возврата ранее выданных кредитов лицам, аффилированным с контролирующими должника лицами.

Как указывает Банк, 04.05.2017 г. между ООО КБ «Союзный» и ООО «Плаза Актив» в счет обеспечения кредитного договора между ООО КБ «Союзный» и ООО «Арсенал», ООО «Арктика, ООО «Полюс» были заключены договоры поручительства № 1-ЗИ-1/П-10, № 1-ЗИ-1/П-13, № 1-ЗИ-1/П-14, №1-ЗИ-1/П-15.

27.03.2017 г. между ООО КБ «Союзный» и ООО «Плаза Актив» в счет обеспечения кредитного договора между ООО КБ «Союзный» и ООО «Продукт», ООО «Техмашкомплект», ООО «Тур Электро», ООО «Элемент», ООО «ТД АКРО» были заключены договоры поручительства № 1-ЗИ-1/П-1, № 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-3, № 1-ЗИ1/П-4, № 1-ЗИ-1/П-5, № 1-ЗИ-1/П-6, № 1-ЗИ-1/П-7, № 1-ЗИ-1/П-8, 1-ЗИ-1/П-9.

30.12.2019 г. определениями Арбитражного суда Московской области по делу № А41-92800/17 включены требования ООО КБ «Союзный» к ООО «Плаза Актив» по договорам поручительства от 04.05.2017 № 1-ЗИ- 1/П-10, № 1-ЗИ-1/П-13, № 1-ЗИ-1/П-14, №1-ЗИ-1/П-15.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г. (10АП-3166/2020, 10АП-3169/2020, 10АП-3168/2020, 10АП-3170/2020), постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г. (10АП-3136/2020, 10АП3132/2020, 10 АП-3139/2020, 10АП-3141/2020) отражено, что ООО «Плаза Актив» и ООО «Арсенал», ООО «Полюс» входили в одну группу лиц, конечным бенефициаром которой являлся ФИО3

Кроме того, контроль ФИО3 над деятельностью ООО «Плаза Актив» подтверждается через родственные связи с ФИО7 и ФИО8, которые являлись собственником и генеральным директором.

Вступившим в законную силу приговором Преображенского районного суда по делу №01-0161/2019, которым установлено, что ФИО3 совместно с ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 создали преступную группу для осуществления незаконной банковской деятельности. Для осуществления деятельности были созданы следующие юридические лица: ООО «Техмашкомплект», ООО «Продукт», ООО «Арсенал», ООО «Арктика», ООО «Строймастер», ООО «Полюс», ООО «ТД Акро», ООО «Тур Электро».

Приговором Преображенского районного суда г. Москвы установлено, что ООО «Полюс», ООО «Арсенал», ООО «Техмашкомплект», ООО «Продукт», ООО «Строймастер», ООО «ТД Акро», ООО «ТурЭлектро» созданы с целью ведения незаконной банковской деятельности.

В приговоре отражены, в частности, показания свидетеля ФИО20, согласно которым по просьбе ее родственника ФИО3 ее муж ФИО21 стал учредителем и номинальным руководителем ООО «Продукт», за что получал ежемесячно заработную плату.

Таким образом, по мнению Банка, вступившим в законную силу приговором суда установлено, что организации, в том числе, за которые должник выдал поручительства, созданы исключительно с противоправной целью, не вели реальной финансово-хозяйственной деятельности. ФИО3 как фактический бенефициар ООО «Плаза Актив», организаций, за которые поручилось ООО «Плаза Актив», не мог не осознавать цель заключения кредитных договоров с названными компаниями, за которые поручился должник. ФИО3 как фактический бенефициар ООО «Плаза Актив», имея информацию о его финансовом состоянии, принимал решение о заключении договоров поручительства к выгоде подконтрольных ему технических заемщиков.

Основные заемщики, по которым были выданы договоры поручительства, являлись техническими юридическими лицами, не вели реальную хозяйственную деятельность, не были способны осуществить возврат полученных от ООО КБ «Союзный» по договорам от открытии кредитной линии в 2016 г. денежных средств, что подтверждается отчетами о финансовых результатах, в том числе отчетами о финансовых результатах ООО «Полюс», чистая прибыль которого в 2015 году была в 16 раз меньше полученных по договору кредитной линии денежных средств, ООО «Арсенал» и ООО «Арктика», чистая прибыль которых в 2015 году была в 10 раз меньше полученных по договору кредитной линии денежных средств. Валюта баланса всех компаний состояли из кредиторской и дебиторской задолженности. Наличие большой долговой нагрузки (81,87-99,63% валюты баланса) у всех организаций свидетельствует о низком уровне их финансовой устойчивости.

Сумма основных средств, денежных эквивалентов и иных внеобортных активов составляла менее 2% от валюты баланса.

Выдача ООО «Плаза Актив» поручительств юридическим лицам, не способным осуществить возврат денежных средств, не являлась разумной, целесообразной, соответствующей хозяйственным целям общества.

Выдача поручительства ООО «Плаза Актив» была обусловлена общностью экономических интересов с заемщиками. ФИО7 являлся учредителем (100%) ООО «Плаза Актив», также входил в состав руководящих органов ООО КБ «Союзный».

Юридическая и фактическая аффилированность ФИО3 и ФИО7, по мнению Банка, подтверждают наличие единого центра принятия решений, направленных на выдачу поручительств за юридические лица, которые не ведут реальной хозяйственной деятельности и были созданы только с целью осуществления незаконной банковской деятельности, что привело к банкротству ООО «Плаза Актив».

Заявитель полагает, что выдача поручительств являлась причиной банкротства должника, так как 28.12.2017 г. Арбитражный суд города Москвы по делу № А40-223587/217 выдал ООО «ЦЗ Инвест» исполнительный лист на принудительное исполнение решения Межрегионального арбитражного центра при АНО «Правовое обслуживание бизнеса». Судом установлено, что в рамках рассмотрения дел № А40-72144/2017, №А40-112324/2017, № А40-72155/2017 удовлетворены требования ООО «ЦЗ Инвест» о взыскании задолженности по указанным договорам, которые не исполнены должниками, в связи с чем у заявителя возникло право обращения в третейский суд на основании договора поручительства.

Согласно решению третейского суда с ООО «Плаза Актив» взысканы денежные средства по договорам поручительства № 1-ЗИ-1/П-1, Ш 1-ЗИ-1/П-2, № 1-ЗИ-1/П-1, № 1-ЗИ1/П-3, № 1-ЗИ-1/П-6, № 1-ЗИ-1/П-7. Именно на основании данной задолженности ООО ЦЗ «Инвест» направил заявление в Арбитражный суд Московской области о признании должника ООО «Плаза Актив» банкротом.

Таким образом, именно действия по выдаче поручительств за юридические лица, которые не ведут реальной хозяйственной деятельности и были созданы только с целью осуществления незаконной банковской деятельности, привели к банкротству ООО «Плаза Актив».

Будучи контролирующим лицом ООО «Плаза Актив», осознавая, что юридические лица, получившие денежные по Договорам кредитной линии с ООО КБ «Союзный» не ведут реальной хозяйственной деятельности, были созданы для незаконной банковской деятельности, а потому не смогут выполнить обязательства по возврату кредитных средств, в том числе под фактическим контролем ФИО3, ООО КБ «Союзный» заключает договоры поручительства с ООО «Плаза Актив» в счет обеспечения обязательств, при наличии осведомленности о том, что у ООО «Плаза Актив» отсутствуют активы для погашения задолженности перед ООО КБ «Союзный» в размере 400 млн. рублей.

Из материалов дела следует, что 27.03.2017 г. между Банком и должником были заключены договоры поручительства от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ-1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1-ЗИ-1/П-8, 04.05.2017 г. между Банком и должником были заключены договоры поручительства №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ1/П-13, 1-ЗИ-1/П-14, 1-ЗИ-1/П-15.

Договоры поручительства заключены между Банком и должником с целью обеспечения обязательств заемщиков Банка: ООО «Продукт» по кредитным договорам № <***> от 20.03.2016 г., № 973 от 27.06.2016 г., № 979 от 22.07.2016 г., № 1001 от 30.08.2016г., ООО «Техмашкомплект» по договору кредитной линии с лимитом выдачи № 954 от 26.04.2016 г.; ООО «ТД АКРО» по договорам об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 1025 от 07.11.2016 г., № 1016 от 03.10.2016 г.; ООО «Строймастер» по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 1051 от 31.01.2017 г.; ООО «Арктика» по договорам кредитной линии с лимитом выдачи № 964 от 30.05.2016 г., № 1015 от 29.09.2016 г., № 1005 от 08.09.2016 г.; ООО «Арсенал» по договорам об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 1018 от 05.10.2016 г., № 920 от 29.02.2016 г.; ООО «Полюс» на основании договоров об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 1021 от 13.10.2016 г., № 1037 от 14.12.2016 г.; ООО «Тур Электро» по кредитному договору № <***> от 12.11.2015 г.

27.03.2017 г. между Банком и должником также был заключен договор залога (ипотеки) № 1-ЗИ-1, в соответствии с которым обязательства заемщиков ООО «Продукт», ООО «Техмашкомплект», ООО «ТД АКРО», ООО «Строймастер», ООО Тур Электро» перед Банком по указанным выше кредитным договорам обеспечивались, в том числе, имуществом должника – нежилыми помещениями площадью 6335,4 кв. м и 1376,6 кв. м (кадастровые номера 50:05:0110101:4020 и 50:05:0110101:4980 соответственно), земельным участком площадью 14 337 кв. м (кадастровый номер 50:05:0110101:148). Согласованная

Банком и должником залоговая стоимость предмета залога составила 257 387 519,24 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.12.2019 г. в рамках настоящего дела за Банком признан статус залогового кредитора должника.

Сделка залога, как и договоры поручительства, носят обеспечительный характер и направлены, прежде всего, на защиту интересов кредитора по денежному обязательству, в рассматриваемом случае – на защиту интересов Банка. Действия должника по заключению договора залога в аналогичный период времени, в счет обеспечения тех же кредитных обязательств не рассматриваются Банком как противоправные.

Заключенные между Банком и должником договоры поручительства от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ-1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1- ЗИ-1/П-8 и договоры поручительства от 04.05.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ-1/П-13, 1-ЗИ1/П-14, 1-ЗИ-1/П-15 оспаривались конкурсным управляющим должника как сделки, заключенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Определениями Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019 г. по делу № А41-92800/2017, которые были оставлены без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г., постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2021 г., отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров поручительства от 04.05.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ-1/П-13.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019 г. по делу № А41-92800/2017, которое было оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г., постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.06.2021 г., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора поручительства от 04.05.2017 г. № 1-ЗИ-1/П-15.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019 г. по делу № А41-92800/2017, которое было оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г., постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.06.2021 г., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора поручительства от 04.05.2017 г. № 1-ЗИ-1/П-14.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.04.2021 г. по делу № А41-92800/2017, которое было оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 г., постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2021 г., отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника и конкурсного кредитора ООО «Металлоинтекс» о признании недействительным договоров поручительства от 27.03.2021 г. №№ 1-ЗИ-1/П-5 и 1-ЗИ-1/П-8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.04.2021 по делу № А41-92800/2017, которое было оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 г., постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2021 г., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договоров поручительства от 27.03.2021 г. №№ 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-3, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-4 и 1-ЗИ1/П-7.

В вышеуказанных судебных актах установлено, что на момент заключения договоров поручительства от 27.03.2017 г. и от 04.05.2017 г. у должника отсутствовали какие-либо кредиторы, помимо Банка. В этой связи судом был сделан вывод о непричинении данными сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.


Суд также принимает во внимание, что в ходе рассмотрения обособленных споров об оспаривании договоров поручительства от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ-1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1-ЗИ-1/П-8 и от 04.05.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ-1/П-13, 1-ЗИ-1/П-14, 1-ЗИ-1/П-15 Банк занимал позицию об отсутствии факта причинения вреда имущественным правам кредиторов заключением указанных договоров.

Позиция Банка в рамках спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за подписание договоров поручительства и залога противоречит ранее выраженной позиции кредитора.

Оценивая заявленные Банком требования, суд также учитывает правовую позицию, сформированную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 г. № 310-ЭС20-7837, в соответствии с которой при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Между тем Банк не являлся независимым кредитором по отношению к должнику.

Договоры поручительства с Банком, заключение которых рассматривается заявителем в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, заключены со стороны должника в период нахождения на должности генерального директора ФИО10 (договоры поручительства от 27.03.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-1, 1-ЗИ-1/П-2, 1-ЗИ-1/П-3, 1-ЗИ-1/П-4, 1-ЗИ-1/П-5, 1-ЗИ-1/П-6, 1-ЗИ-1/П-7, 1-ЗИ-1/П-8) и ФИО6 (договоры поручительства от 04.05.2017 г. №№ 1-ЗИ-1/П-10, 1-ЗИ-1/П-13, 1-ЗИ-1/П-14, 1-ЗИ-1/П-15).

В отношении ФИО10 в материалы дела представлены доказательства нахождения в длительных (с 2005 г.) трудовых отношениях с Банком (на момент заключения договоров поручительства находился в должности начальника претензионно-искового отдела юридического управления Банка). В отношении ФИО6 в материалы дела представлены доказательства внесения в список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится Банк.

Как следует из материалов дела, с момента регистрации должника в качестве юридического лица (18.09.2012 г.) до 13.12.2016 г. единственным участником должника являлся ФИО7

С 13.12.2016 г. по 01.11.2017 г. единственным участником должника являлся ФИО9, который приобрел 100% долей в уставном капитале должника на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 02.12.2016 г., удостоверенного нотариусом города Москвы ФИО22

Ответчик ФИО8 являлась генеральным директором должника с 18.09.2012 г. по 24.03.2017 г.

Ответчик ФИО3 не входил в состав участников и в органы управления должника.

По мнению Банка, деятельность ответчиков ФИО7, ФИО8, ФИО9 являлась номинальной, а фактическое руководство должником осуществлял ФИО3

В абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Материалами дела не подтверждается, что в юридически значимый период (с 24.03.2017 г. по 04.05.2017 г.) ответчик ФИО3 имел или оказывал какое-либо управленческое влияние на должника. Банком не доказано, что в указанный период названное лицо выдавал распоряжения, обязательные указания единоличному исполнительному органу должника в какой-либо форме. Конкретных действий и доказательств, свидетельствующих о возможности ФИО3 определять действия должника, Банком не приведено.

Дополнительно суд учитывает состоявшие судебные акты в рамках рассмотрения дел о банкротстве должника и ФИО3

Так, 28.08.2018 г. в суд поступило требование кредитора ФИО9 на сумму 11 529 863,01 руб. основного долга и процентов по кредиту.

В рамках обособленного спора заявлено ходатайство о процессуальной замене ФИО9 на КБ «Союзный» (ООО) по требованию о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 11 529 863,01 руб.

Конкурсным управляющим подано заявление о признании договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-13 от 04.05.2017 г. недействительной сделкой, поскольку стороны знали о признаках неплатежеспособности должника и заемщика, указанная сделка являлась экономически нецелесообразной ввиду отсутствия взаимоотношений между должником и основным заемщиком и привела к нарушению интересов иных кредиторов.

Требование и заявление об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019 г. в порядке процессуального правопреемства ФИО9 заменен на КБ «Союзный» (ООО). В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-13 от 04.05.2017 г. отказано. Требование КБ «Союзный» (ООО) на общую сумму 11 529 863,01 руб. основного долга и процентов за пользование кредитом включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Плаза Актив».

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции исследован вопрос аффилированности ФИО3 к компаниям, за которые поручился должник.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г. отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Плаза Актив» о назначении экспертизы, отказано в удовлетворении ходатайства ФИО6 о фальсификации доказательств, прекращено производство по апелляционным жалобам ФИО6 и ФИО3, определение Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019 г. по делу №А41-92800/17 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что ФИО3 в качестве доказательства наличия у него права на обжалование судебного акта указал на то, что в определении от 30.12.2019 г. сделан вывод об его аффилированности и должника. По мнению ФИО3, в данной части судебный акт затрагивает его субъективная права, при этом, обжалуемым определением на ФИО3 не были возложены новые обязательства, ФИО3 не является стороной по спорной сделке, не является лицом, причастным к заключению договора поручительства, ставшего основанием для возникновения задолженности перед КБ «Союзный» (ООО).

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2021 г. суд округа отклонил довод о том, что в определении суда первой инстанции сделан вывод о его аффилированности с должником, что, по его мнению, затрагивает его субъективные права, учитывая установленное апелляционным судом обстоятельство того, что ФИО3 не является стороной по спорной сделке, не является лицом, причастным к заключению договора поручительства, ставшего основанием для возникновения задолженности перед КБ «Союзный» (ООО). При этом представитель Банка возражал против удовлетворения заявленной кассационной жалобы.

Отдельно вопрос о наличии у ФИО3 экономических, управленческих, корпоративных связей с ООО «Арсенал», ООО «Полюс», ООО «Продукт», ООО «Тур Электро» (заемщики Банка) рассматривался в спорах между ФИО3 и Банком в деле о банкротстве ФИО3. Отсутствие таких связей подтверждено судебными актами.

В постановлениях Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 г. упоминаются 4 компании, за которые должник выдал поручительства - ООО «Арктика», ООО «Арсенал», ООО «Полюс» и ООО «Продукт».

По 3-м компаниям (ООО «Арктика», ООО «Арсенал», ООО «Продукт») вынесены судебные акты арбитражного суда, в которых установлено, что ФИО3 не имеет к ним отношения. В отношении 4-й компании (ООО «Полюс») арбитражными судами было рассмотрено требование Банка о взыскании с ответчика убытков (суммы не возвращенных Банку кредитов) как с фактического «бенефициара» компании ООО «Полюс».

В рамках дела о банкротстве ФИО3 Банк заявил требование включить в реестр задолженность из 7-ми договоров поручительства от 20.08.2016 г. В их числе договор поручительства № 64/20-2016 за ООО «Арсенал».

Банк также требовал включить задолженность из договоров поручительства №№ 67-20/2016, 68-20/2016, 69-20/2016, 70-20/2016 по обязательствам ООО «Продукт» перед Банком, требования по договорам поручительства от 20.08.2016 г. без номера по обязательствам ООО «Арктика» перед Банком.

Девятый арбитражный апелляционный суд указал в Постановлении № 09АП76665/20 от 17.03.2021 г., что договоры заключены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов путем создания искусственной задолженности должника в отсутствие какого-либо реального обоснования экономического интереса сторон в совершении сделок. При этом суд установил, что ФИО3 является по отношению к КБ «СОЮЗНЫЙ» (ООО) заинтересованным лицом, поскольку входил в состав Правления Банка в качестве заместителя Председателя Правления, являлся членом Совета директоров банка (с 2000 года), а также председателем кредитного комитета банка (по май 2017 года).

В деле о банкротстве ФИО3 также рассматривалось требование о признании недействительным договора поручительства № 75-20/2016 от 20.08.2016 г., который был заключен от его имени в обеспечение обязательств ООО «Тур Электро».

Судебные акты, которыми установлена недействительность договора поручительства за ООО «Тур Электро», также мотивированы ссылками на разъяснения п. 22 Обзора ВС РФ № 3 и отсутствием у ФИО3 любых связей с ООО «Тур Электро». Суды пришли к выводу, что ФИО3 и ООО «Тур Электро» не относятся к одной группе лиц.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-34229/2020 от 30.09.2020 г. указано: "Как разъяснено в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 г. по делу № А55-10203/2014, о наличии единого хозяйственного интереса могут свидетельствовать корпоративные связи, факты ведения взаимосвязанной и взаимозависимой деятельности, расходование полученных кредитных средств на осуществление совместной деятельности. При этом ни одно из указанных обстоятельств не имелось".

В 2021 г. Банк требовал включить в реестр требований ФИО3 сумму убытков», которые он причинил Банку в результате руководства обществом «Полюс». В удовлетворении заявления Банка отказано.

В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 г. №09АП-81564/2021 указано следующее: "должник не являлся участником обособленных споров по делу № А41- 92800/2017 с участием Банка и ООО «Плаза Актив». ООО «Арсенал», ООО «Арктика», ООО «Полюс», ООО «Тур Электро» также не участвовали в данных обособленных спорах".

Также суд учитывает, что договоры поручительства от 20.08.2016 г. между ФИО3 и Банком № 64/20-2016 (за ООО «Арсенал»), № 67/20-2016, № 68/20-2016, № 69/20-2016, № 70/20-2016 (все - за ООО «Продукт») были заключены без участия ФИО23 в марте 2017 г.

Как прямо указывает сам Банк в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, с 01.03.2017 г. ФИО3 отсутствовал в Банке. В феврале 2017 г. ФИО3 выехал за рубеж.

Выполненные от имени ФИО3 договоры поручительства от 20.08.2016 г. №№ 64/20-2016. 67/20-2016. 68/20-2016, 69/20-2016. 70/20-2016 были изготовлены не ранее весны 2017 г., что подтверждается заключениями судебной экспертизы, проведенной по поручению Черемушкинского районного суда города Москвы:

- по договору поручительства № 64/20-2016 - по делу № 2-4284/17 (Заключение эксперта № 1565/17);

- по договору поручительства № 67/20-2016 - по делу № 2-4258/17 (Заключение эксперта № 1554/17);

- по договору поручительства № 68/20-2016 - по делу № 2-4261/17 (Заключение эксперта № 1552/17);

- по договору поручительства № 69/20-2016 - по делу № 2-4260/17 (Заключение эксперта №1553/17);

- по договору поручительства № 70/20-2016 - по делу № 2-4263/17 (Заключение эксперта № 1550/17).

Из выводов экспертов также следует, что третьи листы каждого из договоров поручительства от 20.08.2016 г. были заменены.

В рамках дела о банкротстве ФИО3 договоры поручительства от 20.08.2016 г. признаны недействительными.

Вопреки заявлениям Банка ФИО3 не принимал и не мог принимать решения о заключении должником договоров поручительства.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) следует, что доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально-юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Таким образом, определение статуса контролирующего должника лица может производиться не только в соответствии с юридическими признаками, вытекающими из корпоративного участия, но и в соответствии с фактическими признаками, свидетельствующими о наличии факта контроля над деятельностью должника, кроме того непосредственно совокупность косвенных доказательств может свидетельствовать о возможности внутригрупповых отношений.

То есть контролирующее должника лицо может быть определено посредством совокупности иных доказательств, явно свидетельствующих о наличии оснований определить соответствие того или иного лица статусу контролирующего должника.

При этом предмет доказывания в названной части не может быть ограничен доказательствами, подтверждающими формально-юридическую связь привлекаемого к субсидиарной ответственности лица, поскольку обычно действительно контролировавшее должника лицо, его конечный бенефициар имеет намерение скрыть собственный контроль над должником от иных лиц, в том числе, от конкурсного управляющего, что усложняет для конкурсного управляющего поиск и сбор доказательств.

Приведенные позиции Верховного Суда Российской Федерации, в том числе предоставляют возможность конкурсному управляющему ссылаться на иные доказательства, которые могут, в том числе, косвенно свидетельствовать о наличии внутригрупповых отношений между должником и иными лицами, а также выявлять конечного бенефициара группы компаний, получавшего выгоду за счет неправомерных действий. В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018) содержатся разъяснения, согласно которым конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.

Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Как указал Суд округа, при рассмотрении настоящего обособленного спора не дана оценка тому, что определениями Арбитражного суда Московской области, которые были оставлены без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда и постановлениями Арбитражного суда Московского округа, которыми было отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров поручительства, а также о включении требований ООО КБ «Союзный», было указано, что выдача поручительства должником была обусловлена общностью экономических интересов с заемщиками. Бенефициаром всей группы обществ являлся ФИО3, ранее входивший в органы управления банка и имевший договоренности о погашении проблемных кредитов связанных с ними заемщиков, в том числе путем дополнительного обеспечения поручительствами и залогами.

Судом исследованы судебные акты и материалы дела. Из судебных актов не следует, что бенефициаром всей группы обществ являлся ФИО3, данные обстоятельства судом не устанавливались. При этом сама по себе общность интересов, в том числе аффилированность ответчика с самим Банком, не свидетельствует о том, что ФИО3 руководил всей группой компаний и принимал значимые в рассматриваемом случае решения.

Вместе с тем суд округа указал заслуживающими внимания доводы Банка о том, что названным приговором установлено, что ООО «Полюс», ООО «Арсенал», ООО «Техмашкомплект», ООО «Продукт», ООО «Строймаркет», ООО «ТД Акро», ООО «ТурЭлектро» созданы с целью ведения незаконной банковской деятельности. В приговоре отражены, в частности, показания свидетеля ФИО20, согласно которым по просьбе ее родственника ФИО3 ее муж ФИО21 стал учредителем и номинальным руководителем ООО «Продукт», за что получал ежемесячно заработную плату, также отражены показания свидетеля том, что вопрос транзита денежных средств в ООО КБ Союзный» курирует ФИО3, отражены заключения бухгалтерских судебных экспертиз о том, что в состав организованной преступной группы входил, в том числе ФИО3 (л. 115, 117, 122, 128, 150), а также подтверждающие данное обстоятельство протоколы осмотра предметов и документов (л. 170).

Ввиду того, что ФИО3 не привлечен к уголовной ответственности названным приговором суда, он не имеет для него прямого преюдициального значения по смыслу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда установлено, что организации, в том числе, за которые должник выдал поручительства, созданы исключительно с противоправной целью, не вели реальной финансово-хозяйственной деятельности. В связи с чем заслуживают внимания доводы Банка о том, что ФИО3 как фактический бенефициар должника, организаций, за которые поручился должник, а также как контролирующее лицо (участник) Банка, не мог не осознавать цель заключения кредитных договоров с названными компаниями, за которые поручился должник.

Как следует из заявления Банка, в обоснование доводов о том, что ФИО3 являлся фактическим бенифициаром ООО «Арсенал», ООО «Арктика», ООО «Полюс», ООО «Тур Электро», сослался на приговор Преображенского районного суда от 27.12.2019г. по делу № 1-0161/2019. Данным приговором граждане ФИО11, ФИО12, ФИО24, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19 признаны виновными в ведении незаконной банковской деятельности.

Согласно ч. 1 ст. 73 Уголовного процессуального кодекса РФ в предмет доказывания по уголовному делу входят обстоятельства, образующие событие преступления, виновность лица в совершении преступления, а также обстоятельства, влияющие на характер и размер уголовной ответственности.

Учитывая, что предмет доказывания по каждому уголовному делу императивно и исчерпывающим образом определен уголовно-процессуальным законодательством, объективные пределы преюдициальности приговора не могут быть шире, чем круг обстоятельств, составляющих предмет доказывания по уголовному делу.

Суд общей юрисдикции, рассмотревший материалы следствия в отношении граждан ФИО11, ФИО12, ФИО24, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, не оценивал действия ФИО3

Не имеется оснований к истребованию материалов уголовного дела, поскольку в приговоре отсутствуют указания об устройстве корпоративного управления должником.

ФИО3 не являлся подсудимым по уголовному делу. Преюдициального значения по спору о привлечении к субсидиарной ответственности факты, установленные приговором суда, не имеют. Они подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.


Суд учитывает, что суд кассационной инстанции указал в постановлении (т. 10, л. д. 133, второй абзац сверху) обоснованность выводов нижестоящих инстанций о том, что сделка по приобретению ФИО9 долей должника была реальной, и у ФИО9 не было совместного с К-выми экономического интереса в управлении должником.

На основании изложенного, заявителем не доказано каким образом ответчик ФИО3 мог принять решение или заключить договоры поручительства с Банком при утрате корпоративного контроля его отцом над должником за три месяца до заключения договоров поручительства, а в Банке ответчик ФИО3 перестал влиять на управленческие решения до заключения договоров согласно позиции самого Банка.

Дополнительно суд отмечает, что редакция Закона о банкротстве, по которой рассматривается заявление Банка о привлечении к субсидиарной ответственности (действовавшая до 30.07.2017 г.), не предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности выгодоприобретателей от сделок должника.

Судебными актами вышестоящих инстанций подтверждено, что, с учетом даты заключения должником договоров поручительства, к отношениям, связанным с привлечением к субсидиарной ответственности, должны применяться нормы редакции Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 30.07.2017 г.

Заявленные Банком требования разрешаются по правилам ранее действовавшего п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. При этом ФИО3 вменяется выгодоприобретение от совершенных должником сделок.

Возможность отнесения лиц, получивших выгоду от сделок должника, к контролирующим должника лицам предусмотрена действующей редакцией подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. Данная норма была введена в действие Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 г.

Подлежащая применению редакция Закона о банкротстве иным образом определяла контролирующих лиц должника. Возможности отнести к таким лицам лиц, получившим выгоду от сделок с должником, нет.

Для целей применения ст. 10 Закона о банкротства (в подлежащей применению редакции) и определения контролирующих должника лиц использовалось определение, которое было дано в абзаце 34 ст. 2 Закона о банкротстве (в прежней редакции).

Согласно указанной норме контролирующим должника лицо могло считаться лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Субсидиарной ответственность выгодоприобретателей предусмотрена действующей редакцией Закона о банкротстве, однако не была предусмотрена редакцией Закона о банкротстве, подлежащей применению.

Таким образом, даже если рассматривать ФИО3 как лица, получившего выгоду от выдачи должником поручительств за компании-заемщиков Банка, что не доказано заявителем, то и в таком случае подлежащая применению редакция Закона о банкротстве не позволяет привлечь его к субсидиарной ответственности.

Ссылки Банка на то, что выдача поручительств являлась необходимой причиной банкротства должника, так как 28.12.2017 г., поскольку ООО ЦЗ «Инвест» направил заявление в Арбитражный суд Московской области о признании должника ООО «Плаза Актив» банкротом на основании взыскания денежных средств по договорам поручительства № 1-ЗИ-1/П-1, № 1-ЗИ-1/П-2, № 1-ЗИ-1/П-1, № 1-ЗИ1/П-3, № 1-ЗИ-1/П-6, № 1-ЗИ-1/П-7, следовательно, ФИО3 как конечный бенефициар является объектом субсидиарной ответственности в связи с неисполнением указанных договоров подлежит отклонению.

Судом округа по делу № А09-9699/2019 4 апреля 2023 г. установлена фактическая аффилированность между ООО «ЦЗ Инвест» и ООО «КБ Союзный». Судом указано, что "Согласно материалам дела соглашения о расторжении договоров цессии № № 1 и 2 датированы 19 сентября 2017 года и 25 декабря 2017 года. Однако 14 ноября 2017 года (после расторжения договора цессии № 1) ООО «ЦЗ Инвест» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о банкротстве ООО «Плаза Актив» (обществупоручителю по ранее упомянутым кредитным договорам).

Решением Арбитражного суда Московской области от 21 июня 2018 года по делу №А41-92800/17 ООО «Плаза Актив» признано банкротом. Общий размер, переданных должнику требований к должникам юридическим лицам от ООО «КБ Союзный» составил 253 866 163 руб., обязательства по вышеуказанным кредитным договорам обеспечены залогом недвижимого имущества, а именно: договором залога (ипотеки) № 1-ЗИ-1 от 27 марта 2017 года, заключенного между ООО «Плаза Актив» и ООО «КБ Союзный».

ООО «КБ Союзный» не представлено в материалы дела пояснений об экономической целесообразности действий банка, который сначала 30 марта 2017 года заключил с ООО «ЦЗ Инвест» договоры цессии №№ 1 и 2 от 30 марта 2017 года, передав права требования по кредитным договорам и обеспечительным сделкам к ним, а через непродолжительное время 19 сентября и 25 декабря 2017 года между ООО «ЦЗ Инвест» и ООО «КБ Союзный» уже заключаются соглашения о расторжении договоров цессии №№ 1 и 2, по условиям которых ООО «ЦЗ Инвест» возвращает ООО «КБ Союзный» прав требования.

В связи с этим и принимая во внимание отсутствие в деле доказательств наличия разумных экономических причин осуществления таких действий, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, между ООО «КБ Союзный» и ООО «ЦЗ Инвест» существовала схема взаимодействия участников одной группы компаний, а также направленности действий должника и взаимосвязанного с ним лица на достижение иных нераскрытых целей."

На основании изложенного, суд пришел к выводу о недоказанности заявленных Банком банков выводов о том, что правоотношения ФИО3 и должника являются взаимосвязанными, в том числе вывод о том, что ФИО3 являлся бенефициаром группы компаний, который принимал значимые для нее решения. Кроме того, судом учтено, что сам Банк получил от должника дополнительное обеспечение кредитных обязательств в виде поручительств и залога, что само по себе свидетельствует об отсутствии вреда для кредитной организации.

Оценив доводы Банка касательно оснований привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО3 суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске Банком срока исковой давности.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305- ЭС16-20779, срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

На основании указанных обстоятельств, обстоятельства заключения договоров поручительства и возможность вменить данные обстоятельства в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности были оценены судами в отношении лиц, которые реально контролировали должника и непосредственно заключали договоры.

Судами было установлено, что данные действия не могут стать основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель являлся номинальным и принимал ключевые решения по чьему-то указанию, то данный «руководитель» не утрачивает статус контролирующего лица и несет субсидиарную ответственность солидарно с фактическим руководителем.

Однако судами не было установлено ни того, что договоры поручительства были заключены в ущерб имущественным интересам кредиторов, ни того, что ответчики являлись руководителями.

С учетом изложенного, доводы Банка о том, что ФИО3 давал неноминальным руководителям «указания» заключить договоры поручительства не соответствуют действительности.

В судебных актах, которые дал указание исследовать суд округа, установлены обстоятельства участия ФИО3 в заключении договоров поручительства.

Наличие связи между должником и заемщиками само по себе никак не подтверждает фактическую подконтрольность должника ФИО3

Судами исследованы обстоятельства обособленных споров, из приведенных судебных актов не следует, что бенефициаром всей группы обществ являлся ФИО3, данные обстоятельства судом не устанавливались.

В апелляционной жалобе не приведены доказательства извлечения ФИО3 выгоды из заключения спорных договоров.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 14.07.2023 по делу № А41-92800/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.


Председательствующий


Н.В. Шальнева

Судьи


С.Ю. Епифанцева

А.В. Терешин