Постановление от 30 мая 2019 г. по делу № А70-6129/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-6129/2017
30 мая 2019 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2019 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Брежневой О.Ю., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-5259/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-5289/2019) ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 29 марта 2019 года по делу № А70-6129/2017 (судья Пронина Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО3 об установлении требований к должнику, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2,


при участии в судебном заседании представителей:

от финансового управляющего ФИО4 – представитель ФИО5, доверенность от 25.12.2018 сроком действия 31.12.2019;



установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2017 (резолютивная часть оглашена 28.08.2017) в отношении ФИО2 (далее – ФИО2, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Тюменской области обратился ФИО3 (далее - ФИО3) с заявлением об установлении требований к должнику в размере 39 636 383 руб., в том числе: 4 000 000 руб. - сумма задолженности, 2 836 383 руб. - сумма процентов за пользование займом с 07.05.2015 по 04.09.2017, 32 800 000 руб. - сумма штрафа за просрочку исполнения обязательств по договору и включении данных требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.03.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано, ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 взысканы расходы по оплате услуг эксперта в размере 17 520 руб., ФИО3 из федерального бюджета возвращено 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2, ФИО3 в апелляционных жалобах просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ФИО3

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО3 указал следующее:

- согласно выпискам по счету 4081…………0504 ФИО3 на дату заключения договора займа между ним и ФИО6 от 07.05.2015 по счету ФИО3 имелось движение денежных средств в сумме, значительно превышающей сумму предоставленного займа;

- ФИО3 и ФИО2 не являются аффилированными лицами, так как указанные лица не осуществляют совместную предпринимательскую деятельность;

- суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств ФИО3, ФИО2 о вызове свидетелей ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО8;

- доказательства того, что платежное поручение № 55 от 13.05.2015 о перечислении ФИО2 ФИО14 денежных средств в размере 1 000 000 руб. в качестве возврата задолженности по договору займа не может являться достаточным доказательством реальности спорных заемных отношений, в материалах дела отсутствуют; суд первой инстанции не исследовал обстоятельства распоряжения должником суммой займа в размере 1 800 000 руб.;

- суд первой инстанции необоснованно исключил из числа допустимых доказательств по делу расписку от 07.05.2015, так как АПК РФ не предусматривает соответствующее право арбитражного суда;

- суд первой инстанции неправильно распределил судебные расходы по настоящему обособленному спору, возложив на ФИО3 расходы по оплате судебной экспертизы в полном размере, не приняв во внимание, что ФИО3 не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО2 указал следующее:

- вывод суда первой инстанции о том, что эксперт не смог бы оценить возможность проведения повторной экспертизы, в связи с чем необходимость в его вызове в судебное заседание отсутствует, не является обоснованным;

- вывод суда первой инстанции о том, что 06.04.2015 ФИО3 снял со счета 3 000 000 руб., а ФИО7 передал 13.04.2015 4 000 000 руб., финансовая возможность предоставления денежных средств на сумму 1 000 000 руб. ФИО3 осталась не подтвержденной, не является обоснованным, так как в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 не передавал ФИО7 4 000 000 руб., равно как доказательства того, что ФИО7 не возвратил ФИО3 соответствующую сумму займа, таким образом, суд первой инстанции необоснованно заключил, что у ФИО3 отсутствовала финансовая возможность предоставить ФИО2 4 000 000 руб. в заем;

- в тексте протокола допроса свидетеля ФИО7 содержится указание на то, что в адрес финансового управляющего 08.08.2018 направлена телеграмма о проведении допроса свидетеля 10.08.2018 в помещении нотариальной конторы, в связи с чем вывод суда первой инстанции о том, что пояснения ФИО7 удостоверены нотариусом без извещения ФИО2, финансового управляющего, поэтому пояснения ФИО7 являются недопустимым доказательством и не могут быть приняты судом во внимание, не является обоснованным; суд первой инстанции не выяснил отношение должника к указанному протоколу допроса свидетеля, необоснованно не принял показания свидетеля во внимание;

- доказательства того, что ФИО3 не передавал ФИО2 денежные средства по договору займа от 07.05.2015, в материалах дела отсутствуют;

- учитывая, что статья 64 АПК РФ не предусматривает письменные пояснения в качестве доказательства по делу, суд первой инстанции необоснованно принял во внимание письменные пояснения ФИО9 (далее – ФИО9);

- суд первой инстанции необоснованно исключил из числа допустимых доказательств по делу расписку от 07.05.2015, так как АПК РФ не предусматривает соответствующее право арбитражного суда;

- признав договор займа от 07.05.2015 незаключенным в силу его безденежности, суд первой инстанции вышел за пределы требований ФИО3;

- суд первой инстанции неправильно распределил судебные расходы по настоящему обособленному спору, возложив на ФИО3 расходы по оплате судебной экспертизы в полном размере, не приняв во внимание, что ФИО3 не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционные жалобы, в которых он просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, обжалуемое определение суда первой инстанции – без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего просил оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

ФИО3, ФИО2, иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на них, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Тюменской области от 29.03.2019 по делу № А70-6129/2017 подлежащим отмене или изменению.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Из пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве следует, что для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

В силу статьи 71 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В обоснование заявления ФИО3 указывает на наличие у ФИО2 задолженности в размере 39 636 383 руб., в том числе: 4 000 000 руб. - сумма задолженности, 2 836 383 руб. - сумма процентов за пользование займом с 07.05.2015 по 04.09.2017, 32 800 000 руб. - сумма штрафа за просрочку исполнения обязательств по договору, которая возникла в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 07.05.2015 № 6.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования ФИО10, исходил из того, что ссылка на наличие между ФИО3 и ФИО2 многолетних доверительных дружеских и партнерских связей и отношений свидетельствует о наличии между указанными лицами отношений фактической аффилированности; совокупный размер дохода кредитора за предшествующие выдаче займа периоды не позволял ему предоставить заемные денежные средства в размере 4000000 руб.; ФИО2 не представил доказательств, достоверно свидетельствующих о направлениях использования денежных средств, полученных по договору займа от 07.05.2015 № 6, равно как и не представил доказательства своей финансовой возможности по последующему предоставлению займа ФИО9; суд пришел к выводу о незаключенности договора займа от 07.05.2015 в силу его безденежности.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, заявитель требования ссылался на следующие обстоятельства:

между ФИО3 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа № 6 от 07.05.2015 (том 10, листы дела 12-14), по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в рублях Российской Федерации, а заемщик обязуется возвратить такую же сумму денежных средств, а также проценты на сумму займа в размере и сроки, обусловленные договором (пункт 1.1. договора).

Согласно пункту 1.2. договора сумма займа составила 4 000 000 руб.

Стороны в пункте 1.3. договора определили, что на сумму займа подлежат начислению проценты в размере 2,5 % в месяц от суммы займа, что составляет 100 000 рублей. Проценты начисляются на остаток долга с момента получения суммы займа до момента возврата суммы займа либо соответствующей ее части в случае, если сумма займа возвращается частями.

При этом пунктом 2.2. договора предусмотрена обязанность заёмщика возвратить указанную в договоре сумму займа, а также проценты в соответствии с пунктом 1.3. договора в срок до 07.05.2016. Возврат суммы займа заёмщиком может происходить по частям (в рассрочку), но не позднее срока, предусмотренного для возврата суммы займа. Уплата процентов, предусмотренных пунктом 1.3. договора, производится заемщиком не позднее срока, установленного для возврата суммы займа.

В силу пункта 2.4. договора досрочный возврат суммы займа не допускается.

В качестве доказательств получения ФИО2 от ФИО3 суммы займа в размере 4 000 000 руб. в материалы дела представлена расписка от 07.05.2015 (том 41, лист дела 62).

До истечения установленного договором срока возврата займа (07.05.2016) ФИО3 предъявил ФИО2 претензию от 10.09.2015 (том 10, лист дела 16) о возврате заёмных средств и уплате процентов по ним, в ответ на которую ФИО2 направил ФИО3 письмо, в котором указал, что подтверждает наличие задолженности перед ФИО3, просит предоставить ему отсрочку платежа (том 10, лист дела 17).

Письменным обращением от 12.06.2016 ФИО3 вновь сообщил ФИО2 о необходимости возврата заёмных средств и уплате процентов по договору от 07.05.2015 № 6 (том 10, лист дела 18).

Между тем обязательства ФИО2 не исполнены.

Ссылаясь на введение в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов гражданина и на неисполнение должником обязательств по договору займа, ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления № 35).

Между тем соответствующие доказательства ФИО3 в материалы дела не представлены.

Так, в обоснование наличия у него финансовой возможности предоставления должнику денежных средств по договору займа от 07.05.2015 № 6 ФИО3 ссылается на представленные в материалы дела справку об оборотах по счету 4081………0504, открытому в Акционерном обществе «БКС – Инвестиционный Банк», за период с 27.09.2014 по 27.09.2017 (том 10, лист дела 22), а также выписки по счету за период с 01.12.2014 по 31.05.2015 (том 10, листы дела 23-29).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.12.2017 из Московского филиала Акционерного общества «БКС – Инвестиционный Банк» также истребована расширенная выписка по счету № 4081………0504 ФИО3 за период с 27.09.2014 по 27.09.2017 с указанием проведенных операций по счету, контрагентов и назначения платежа (том 22, листы дела 81-160, том 23, листы дела 1-45).

Из представленных в материалы дела документов следует, что списание денежных средств со счета ФИО3 осуществлялось следующим образом:

- 18.12.2014 на счет ФИО3 поступили денежные средства в размере 5 000 000 руб., 24.12.2014 списаны со счета денежные средства в размере 300 000 руб. и 4 700 000 руб.;

- 14.01.2015 поступили денежные средства в размере 3 450 000 руб., 19.01.2015 списано со счета 3 472 000 руб.;

- 20.02.2015 на счет поступило 4 656 741 руб. 14 коп., 27.02.2015 списано 35 000 руб., 06.03.2015 списание денежных средств составило 3 000 000 руб., 13.03.2015 - 100 000 руб. и 19.03.2015 - 1 000 000 руб.;

- 03.04.2015 поступление денежных средств составило 3 465 922 руб. 57 коп., 06.04.2015 снятие составило 3 050 000 руб., около 100 000 руб. снято наличными через терминал в период с 03.04.2015 по 07.05.2015.

Остаток денежных средств на счете ФИО3 по состоянию на 07.04.2015 составил 979 314 руб. 62 коп., по состоянию на 07.05.2015 (дата заключения договора займа № 6 от 07.05.2015) – 670 293 руб. 15 коп., иных поступлений на счет не было.

Как правильно указал суд первой инстанции, к моменту подписания договора займа от 07.05.2015 № 6 сведения о проведении операций по счету, в том числе, сведения о списании денежных средств в размере, необходимом для предоставления заёмных средств по соответствующему договору в выписке по счету 4081………0504 отсутствуют.

Довод ФИО3 о том, что согласно выпискам по счету 4081…………0504 ФИО3 на дату заключения договора займа между ним и ФИО6 от 07.05.2015 по счету ФИО3 имелось движение денежных средств в сумме, значительно превышающей сумму предоставленного займа, не свидетельствует о доказанности того обстоятельства, что ранее снятые денежные средства были использованы в целях предоставления должнику займа, поскольку такое заблаговременное снятие не соответствует разумному поведению участника оборота, к тому же не доказано, что на дату снятия денежных средств у должника и ФИО3 уже существовала договоренность о предоставлении займа.

Само по себе движение денежных средств по счету ФИО3, установленное судами первой, апелляционной инстанций, не свидетельствует о наличии у ФИО3 денежных средств в сумме, достаточной для предоставления должнику займа в размере 4 000 000 руб.

Кроме того, согласно письму Инспекции ФНС по т. Тюмени № 1 от 22.12.2017 (исх № 03-04/057543) (том 10, лист дела 63) сведения по форме 2-НДФЛ за период с 2012 по 2015 гг. в отношении ФИО3 в инспекцию не поступали, налоговые декларации за указанный период ФИО3 не представлялись.

Из письма Инспекции ФНС по т. Тюмени № 1 от 26.12.2017 (исх. № 03-04/058845) (том 10, лист дела 64) следует, что доход ФИО3, согласно сведениям, поступившим в инспекцию, составил: за 2012 год - 153 руб. 06 коп., 1 498 780 руб. 80 коп., 6 489 руб. 42 коп; за 2013 года - 300 руб. 71 коп.; за 2014 год - 388 руб. 89 коп.; за 2015 год - 72 894 руб. 03 коп.

Таким образом, совокупный размер дохода кредитора за предшествующие выдаче займа периоды не позволял ему предоставить заемные денежные средства в размере 4 000 000 руб. ФИО2

Представитель ФИО3 на вопрос суда первой инстанции о месте работы его доверителя дать ответ затруднился.

Согласно доводам ФИО3, денежные средства в сумме 4 000 000 руб. были предоставлены в заем ФИО7 13.04.2015, а впоследствии возвращены ФИО7 ФИО3 и предоставлены последним в заем ФИО2 в той же сумме 07.05.2015.

13.08.2018 от заявителя в материалы дела поступила копия протокола 72 АА 1417208 от 10.08.2018 допроса свидетеля ФИО7, допрошенного нотариусом нотариального округа город Тюмень Тюменской области ФИО11 (том 35, лист дела 114), подлинник протокола обозревался судом первой инстанции в судебном заседании.

Из протокола следует, что ФИО7, работавший ранее у ФИО3, пояснил, что брал взаймы у ФИО3 денежные средства в размере 4 000 000 руб. 13.04.2015, которые впоследствии вернул ФИО3 05.05.2015, расписка была уничтожена.

Между тем, как было указано ранее, 20.02.2015 на счет ФИО3 поступило 4 656 741 руб. 14 коп., 27.02.2015 списано 35 000 руб., 06.03.2015 списание денежных средств составило 3 000 000 руб., 13.03.2015 - 100 000 руб. и 19.03.2015 - 1 000 000 руб.; 03.04.2015 поступление денежных средств составило 3 465 922 руб. 57 коп., 06.04.2015 снятие составило 3 050 000 руб., около 100 000 руб. снято наличными через терминал в период с 03.04.2015 по 07.05.2015.

Согласно сведениям, представленным ГИБДД, 20.03.2015 ФИО3 приобрел транспортное средство стоимостью 540 000 руб. (том 58, листы дела 51, 52-53).

То есть на дату предполагаемого предоставления займа (13.04.2015) в пользу ФИО7 на счете ФИО3 отсутствовали денежные средства, достаточные для предоставления займа в сумме 4 000 000 руб.

К тому же ни одно из обстоятельств, на которые сослался ФИО7 в ходе допроса (планируемый переезд, подысканная квартира в г.Екатеринбурге, выставление на продажу квартиры в г.Тюмень) не подтверждено объективными доказательствами.

Более того, по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 161, пункта 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Поэтому показания ФИО7 о наличии у него и ФИО3 отношений по договору займа действительно являются недопустимыми доказательствами.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что пояснения ФИО7 удостоверены нотариусом без извещения ФИО2, финансового управляющего, поэтому пояснения ФИО7 являются недопустимым доказательством и не могут быть приняты во внимание (статья 103 Основ законодательства о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1)).

ФИО12 в апелляционной жалобе пояснил, что в тексте протокола допроса свидетеля ФИО7 содержится указание на то, что в адрес финансового управляющего 08.08.2018 направлена телеграмма о проведении допроса свидетеля 10.08.2018 в помещении нотариальной конторы.

В протоколе допроса свидетеля, действительно, имеется указание на соответствующее обстоятельство, однако доказательства извещения финансового управляющего о проведении допроса с участием нотариуса (телеграмма от 08.08.2018, сведения от оператора ПАО «Ростелеком», на которые имеется указание в протоколе допроса) в материалы настоящего дела не представлены.

Соответствующие документы, как следует из протокола допроса, предоставлены нотариусу ФИО3

При этом ФИО3 судам первой, апелляционной инстанций не пояснил, по какой причине у него отсутствовала возможность представить соответствующие документы в арбитражные суды.

Сведения об извещении о проведении допроса свидетеля самим нотариусом, как того требует статья 103 Основ, в материалах дела, отсутствуют.

Более того, суд первой инстанции в ходе рассмотрения обособленного спора неоднократно отказывал в удовлетворении ходатайств ФИО3, ФИО2 о вызове свидетелей ФИО7, а также ФИО8 (отец должника) со ссылкой на то, что показания свидетеля ФИО7 не будут являться допустимыми доказательствами, подтверждающими наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставить должнику ФИО2 денежные средства по договору займа от 07.05.2015 № 6.

Учитывая необходимость объективной проверки обстоятельств, на которые ссылается заявитель требования, суд первой инстанции правомерно исходил, что целесообразность таких процессуальных действий как допрос данного свидетеля отсутствует.

Из материалов дела, как было указано ранее, действительно следует, что пояснения ФИО7, зафиксированные в протоколе допроса свидетеля, не являются достоверными и противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

ФИО7 не является лицом незаинтересованным по отношению к ФИО3, так как согласно протоколу его собственного допроса он обслуживал коттедж ФИО3 (то есть находился от него в служебной, финансовой зависимости), хорошо знаком с его старшим братом Константином.

ФИО8 является родственником ФИО2 (отцом), то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В этой связи показания свидетелей ФИО7, ФИО8 как заинтересованных лиц не могут являться достоверными доказательствами по настоящему обособленному спору.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств ФИО3, ФИО2 о вызове свидетелей ФИО7 и ФИО8 в судебное заседание для их допроса.

Довод ФИО2 о том, что суд первой инстанции не выяснил отношение должника к протоколу допроса свидетеля ФИО7, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как не может повлиять на существо спора.

Суду представляется очевидным, что должник признает требования кредитора и настаивает на их удовлетворении, что дополнительно свидетельствует о намерении создать подконтрольную должнику задолженность в реестре требований кредиторов должника.

Кроме того, суд первой инстанции правильно принял во внимание, что даже в случае формального соответствия суммы полученных ФИО3 доходов сумме займа, якобы предоставленного им должнику, данный факт сам по себе не является безусловным доказательством наличия возможности предоставления займа.

Следует учитывать, что ФИО3 является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту предоставления займа ФИО2

Доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО3 в качестве доходов, не были направлены им на удовлетворение личных нужд в полном объеме, а частично были им сохранены и впоследствии направлены на предоставление займа должнику, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенное, достоверных доказательств наличия у ФИО3 возможности предоставить должнику денежные средства в размере 4 000 000 руб. по договору займа от 07.05.2015 № 6 заявителем не представлено.

Определением суда первой инстанции от 13.11.2017 ФИО2 предложено раскрыть, как полученные по договору займа денежные средства были им истрачены.

Во исполнение указанного определения должником в материалы дела представлены договор займа от 13.05.2015 о предоставлении ФИО9 денежных средств в размере 1 200 000 руб., расписка от 13.05.2015 (том 10, листы дела 31-33) в получении ФИО9 заемных денежных средств, а также справка Районного отдела судебных приставов Ленинского административного округа г. Тюмени от 21.08.2017 об окончании исполнительного производства № 54477/14/72004 от 27.08.2014 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО13 (далее – ФИО13) денежных средств в размере 2 280 325 руб. в связи с фактическим исполнением (том 10, листы дела 34).

Впоследствии должником в материалы дела также представлена копия платежного поручения № 55 от 13.05.2015 о перечислении ФИО2 ФИО14 (далее – ФИО14) денежных средств в размере 1 000 000 руб. в качестве возврата задолженности по займу (том 58, лист дела 108).

Между тем представленные должником в материалы дела документы, как правильно заключил суд первой инстанции, не могут являться доказательствами расходования предполагаемого займа.

Так, представитель финансового управляющего факт отсутствия у ФИО9 обязательств по возврату займа ФИО2 обосновал письменными пояснениями ФИО9, представленными в материалы дела, в которых он указал, что в заемных отношениях с ФИО2 не состоял и не состоит (том 58, лист дела 115).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, письменные пояснения ФИО9 являются допустимым доказательством, так как, по сути, представляют собой письменное доказательство (статья 75 АПК РФ), которое подлежит исследованию и оценке арбитражным судом наравне и в совокупности с другими доказательствами по делу.

Заявлений о фальсификации данных пояснений (о фальсификации подписи ФИО9) не поступило.

Более того, в деле нет доказательств экономической целесообразности предоставления займа ФИО9, причин для такого предоставления.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было достаточных оснований для вывода о том, что денежные средства, якобы полученные от ФИО10, действительно были переданы ФИО9

ФИО2 обстоятельства, обозначенные ФИО9, надлежащим образом в судах первой, апелляционной инстанций не оспорены, какие-либо доказательства их недостоверности или непринадлежности соответствующих пояснений ФИО9 в материалы дела не представлены.

Согласно ответу Районного отдела судебных приставов Ленинского административного округа города Тюмени № 1768911 от 16.01.2018 и приложенным к нему документам (платежным поручениям) (том 10, листы дела 73-79), ответу Районного отдела судебных приставов Ленинского административного округа города Тюмени № 2468526 от 20.03.2019 (том 58, лист дела 109) гашение ФИО2 задолженности перед ФИО13 в рамках исполнительного производства № 54477/14/72004-ИП от 27.08.2014 о взыскании денежных средств в сумме 2 280 325 руб. производилось следующим образом:

- 331 617 руб. 44 коп. перечислены взыскателю 10.11.2014;

- 130 000 руб. перечислены взыскателю 24.11.2014;

- 1 818 707 руб. 56 коп. перечислены взыскателю 10.09.2015.

Денежные средства в сумме 51 руб. 17 коп. внесены ФИО2 на депозитный счет 18.09.2014 (то есть до заключения договора займа от 07.05.2015); в сумме 1 553 руб. 86 коп. – 10.09.2014 (то есть до заключения договора займа от 07.05.2015); в сумме 29 612 руб. 41 коп. – 22.09.2014 (то есть до заключения договора займа от 07.05.2015); в сумме 300 000 руб. – 06.11.2014 (то есть до заключения договора займа от 07.05.2015); в сумме 130 000 руб. – 06.11.2014 (то есть до заключения договора займа от 07.05.2015); в сумме 1 818 707 руб. 56 коп. – 31.08.2015 (после заключения договора займа от 07.05.2015).

Таким образом, после заключения договора займа между ФИО3 и должником (07.05.2015) ФИО2 внес на депозитный счет Районного отдела судебных приставов Ленинского административного округа города Тюмени в целях погашения задолженности перед ФИО13 в рамках исполнительного производства денежные средства в сумме 1 818 707 руб. 56 коп., что свидетельствует о необоснованности доводов должника, согласно которым денежные средства, полученные им по договору займа с ФИО3 № 6 от 07.05.2015, были направлены на гашение задолженности перед ФИО13 в исполнительном производстве в сумме 2 280 325 руб. (том 10, лист дела 34).

Более того, ФИО2 никак не обосновал, почему, несмотря на наличие возбужденного исполнительного производства и необходимость гашения долга, деньги в сумме 1 818 707 руб. 56 коп. он внес на депозитный счет службы судебных приставов только 31.08.2015, тогда как якобы получил их от ФИО10 07.05.2015.

Какие-либо доказательства реальности заемных отношений между ФИО2 и ФИО14 в материалы дела не представлены.

ФИО12 в апелляционной жалобе указал, что доказательства того, что платежное поручение № 55 от 13.05.2015 о перечислении ФИО2 ФИО14 денежных средств в размере 1 000 000 руб. в качестве возврата задолженности по договору займа не может являться достаточным доказательством реальности спорных заемных отношений, в материалах дела отсутствуют.

Между тем суд апелляционной инстанции считает необходимом учитывать, что, как было указано ранее, в материалах дела отсутствуют доказательства реальности заемных отношений между должником и ФИО14 (договор займа, расписка о принятии ФИО2 суммы займа от ФИО14, доказательства гашения ФИО2 долга перед ФИО14 в оставшейся сумме (установить общую сумму займа также не представляется возможным)).

Из представленного в материалы дела платежного поручения невозможно установить, во исполнение какого именно договора займа денежные средства в сумме 1 000 000 руб. перечислены должником ФИО14

У суда апелляционной инстанции также отсутствуют основания считать, что соответствующая денежная сумма (1 000 000 руб.) была перечислена должником ФИО14 именно во исполнение договора займа, за счет средств, полученных ФИО2 от ФИО3

Так, должник не представил суду анализ выписки по счету, который бы свидетелтьствовал о том, что после предполагаемого предоставления ему займа, денежные средства были внесены должником на свой счет и затем перечислены ФИО14

При этом, как правильно указал финансовый управляющий в отзыве на апелляционные жалобы, следует учитывать, что ФИО2, представив в материалы дела соответствующее платежное поручение, изменил свои первоначальные пояснения относительно направлений расходования денежных средств, якобы полученных от ФИО3, так как ранее о перечислении 1 000 000 руб. за счет этих средств ФИО14 он не заявлял, напротив, указывал, что денежные средства в сумме 1 200 000 руб. предоставлены им по договору займа ФИО15, в сумме 2 280 325 руб. направлены на погашение задолженности по исполнительному производству перед ФИО13, 519 675 потрачены.

Противоречивость пояснений должника свидетельствует о том, что фактические отношения по договору займа между ним и ФИО3 отсутствовали, имеет место попытка создания искусственной кредиторской задолженности.

Какие-либо обоснованные доводы в подтверждение обратного с представлением достоверных доказательств ФИО2, ФИО3 не заявлены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 не представил доказательств, достоверно свидетельствующих об использовании денежных средств, полученных по договору займа от 07.05.2015 № 6.

Кроме того, из материалов дела следует наличие между должником и ФИО3 фактической аффилированности.

Так, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из договора займа № 6 от 07.05.2015 следует, что возврат суммы займа заемщиком может происходить по частям, однако график возврата займа договор не содержит (пункта 2.3. договора); в силу пункта 2.4. договора досрочный возврат суммы займа не допускается.

Настолько не конкретизированные наиболее значимые для сторон условия договора свидетельствуют о том, что договор займа № 6 от 07.05.2015 заключён формально, без фактического намерения создать правоотношения, свойственные для данного вида сделок.

Кроме того, ФИО3 в целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора предъявил ФИО2 претензию от 10.09.2015 (том 10, лист дела 16) о возврате заёмных средств и уплате процентов по ним до наступления срока возврата суммы займа (07.05.2016).

В то же время ФИО3 более года не обращался в суд в целях взыскания с ФИО2 задолженности по договору займа № 6 от 07.05.2015, несмотря на то, что указанный договор не исполнялся должником даже частично.

ФИО3 обратился в Ленинский районный суд города Тюмени с заявлением о взыскании с ФИО2 задолженности по договору займа только в июле 2017 года, после подачи заявления о признании должника банкротом, однако его заявление было оставлено без рассмотрения (том 10, лист дела 40).

Такое поведение может свидетельствовать о намерении создать бесспорное требование, подтвержденное решением суда.

Соответствующее требование было впоследствии заявлено ФИО3 только в рамках настоящего дела о банкротстве.

В этой связи представляется сомнительным наличие между сторонами правоотношений и договору займа, так как ФИО3, действуя как добросовестный и разумный участник оборота, не мог не предпринимать меры по взысканию задолженности с контрагента по договору № 6 от 07.05.2015, не мог не осознавать нецелесообразность и рисковый характер продолжения хозяйственных отношений с лицом, которое на протяжении столь длительного срока уклоняется от исполнения обязанностей из договора займа и не осуществило во исполнение такого договора ни одного платежа.

Целесообразность продолжения таких отношений и разумные мотивы бездействия ФИО3, выразившегося в неосуществлении мероприятий по взысканию долга, заявителем судам первой, апелляционной инстанции не раскрыты.

В то же время самим ФИО3 к материалам дела приобщены договор займа от 01.05.2013 о предоставлении ФИО3 ФИО2 денежных средств в заем в размере 5 500 000 руб., а также расписки от 10.12.2013, 01.09.2013 (том 23, листы дела 113-118), что подтверждает наличие между ФИО3 и ФИО2 многолетних доверительных дружеских и партнерских связей (которые ими не отрицались в ходе рассмотрения дела) и свидетельствует о наличии между указанными лицами отношений фактической аффилированности.

Довод ФИО3 о том, что он и ФИО2 не являются аффилированными лицами, так как указанные лица не осуществляют совместную предпринимательскую деятельность, не является основанием для вывода об ином, обоснованным, так как фактическая аффилированность физических лиц может иметь место и на основании отношений родства, свойства, дружеских связей.

Само по себе неосуществление лицами совместной предпринимательской деятельности не свидетельствует о том, что они не являются фактически аффилированными по отношению друг к другу.

При этом, как установлено судом апелляционной инстанции, из материалов дела усматривается наличие такого рода аффилированности ФИО2 с ФИО3

Аффилированность с должником налагает на заявителя повышенные требования в области доказывания обоснованности требований, заявленных им к включению в реестр требований кредиторов должника.

Такой стандарт доказывания заявителем не соблюден.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении же требований о включении неминоритарных акционеров (участников) применяется более строгий стандарт доказывания, такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.). Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

По смыслу приведенных разъяснений, при рассмотрении требований заинтересованных по отношению к должнику лиц о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований и природы данных требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

В обоснование заявленных требований ФИО3 ссылается на заключенный с ФИО2 договор займа от 07.05.2015 № 6 и расписку о получении ФИО2 заёмных средств.

Достоверность указанных документов была поставлена под сомнение Межрегиональным управлением Росфинмониторинга по УФО в заключении от 03.08.2017 № 2104-09/4848 (том 10, листы дела 41-42) в рамках спора о взыскании ФИО3 с ФИО2 задолженности по договору займа № 6 от 07.05.2015, рассмеивавшегося Ленинским районным судом.

В заключении указано, что представленные истцом документы указывают на наличие признаков использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота института судебной власти в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых является осуществление незаконных финансовых операций, в частности, создания искусственной задолженности ФИО2 перед ФИО3

При этом суд первой инстанции по итогам проверочных мероприятий заявления о фальсификации доказательства в порядке статьи 161 АПК РФ, оценив в совокупности и взаимосвязи полученные сведения и представленные доказательства, учитывая отсутствие доказательств наличия возможности финансовой возможности ФИО3 заемных денежных средств по договору от 07.05.2015 № 6, а также доказательств расходования ФИО2 данных денежных средств, правильно заключил, что расписка от 07.05.2015 не является достоверным доказательством предоставления должником займа ФИО3

По мнению ФИО3, ФИО2, суд первой инстанции необоснованно исключил из числа допустимых доказательств по делу расписку от 07.05.2015, так как АПК РФ не предусматривает соответствующее право арбитражного суда.

В обжалуемом судебном акте, действительно, имеется указание на исключение судом первой инстанции соответствующей расписки из числа доказательств по делу, в то время как АПК РФ предусматривает право арбитражного суда исключить доказательство по делу только в случае если заявлено о его фальсификации и лицо, представившее доказательство, выразило согласие на его исключение из числа доказательств по делу.

В случае если такое согласие отсутствует, арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры, не исключая соответствующее доказательство из числа доказательств по делу.

Из материалов настоящего обособленного спора усматривается, что 25.01.2018 от финансового управляющего ФИО4 поступило заявление о фальсификации договора займа от 07.05.2015 № 6, заключенного между ФИО3 и ФИО2, а также расписки от 07.05.2015.

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств суд первой инстанции предложил заявителю исключить из числа доказательств документы, о фальсификации которых заявлено.

Заявитель отказался исключить из числа доказательств документы, о фальсификации которых заявлено.

В целях проверки заявления финансового управляющего о фальсификации доказательства определением суда первой инстанции от 21.08.2018 по ходатайству финансового управляющего назначена судебная экспертиза в целях определения абсолютной давности выполнения реквизитов документа - договора займа № 6 от 07.05.2015, представленного ФИО3

На разрешение экспертов поставлен следующий вопрос: соответствует ли время выполнения подписи в графе «Займодавец» рядом с печатной надписью «ФИО3» (внизу слева) и подписи в графе «Заемщик» рядом с печатной надписью «ФИО2» (внизу справа) дате, указанной в тексте договора – «07 мая 2015 г.»?

От Федерального бюджетного учреждения Омская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации поступило заключение эксперта № 1980/1-3 от 12.09.2018 (том 41, листы дела 3-6).

Согласно заключению эксперта, установить, соответствует ли время выполнения подписи в графе «Займодавец» рядом с печатной подписью «ФИО3» (внизу слева) и подписи в графе «Заемщик» рядом с печатной надписью «ФИО2» (внизу справа) дате, указанной в тексте договора – «07» мая 2015 года, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

Таким образом, дефект формы расписки от 07.05.2015 установлен не был.

В этой связи суд первой инстанции приступил к проверке ее достоверности, исследовав соответствующую расписку в совокупности с другими доказательствами по настоящему делу, по результатам исследования расписки от 07.05.2015 исключил ее из числа доказательств по делу.

Между тем расписка от 07.05.2015 находится в материалах настоящего обособленного спора (том 41, лист дела 62), то есть фактически не исключена судом первой инстанции из числа доказательств по делу.

Указание судом первой инстанции на ее исключение, по сути, означало вывод арбитражного суда о том, что соответствующая расписка не является достоверным доказательством наличия между сторонами заемных отношений в отсутствие иных доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство, поскольку не прошла проверку на достоверность в совокупности с другими доказательствами по делу.

Суд апелляционной инстанции не считает, что указанием суда первой инстанции на исключение расписки из числа доказательств по делу (учитывая, что такое исключение фактически не состоялось) нарушены права и законные интересы ФИО3 и ФИО2, тем более учитывая, что вывод суда первой инстанции о том, что указанная расписка не подтверждает обстоятельства, на которые ссылаются стороны, является обоснованным.

Довод ФИО2 о том, что доказательства передачи ФИО3 ФИО2 денежных средств по договору займа от 07.05.2015 имеются в материалах дела, не является обоснованным.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств возлагается на ФИО3 как заявителя.

Однако достоверные доказательства ФИО3 в материалы дела не представлены. Представленные доказательства не прошли проверку на достоверность в соответствии с требованиями частей 1-5 статьи 71 АПК РФ.

Принимая во внимание отсутствие иных, кроме расписки в получении ФИО2 денежных средств от 07.05.2015 по договору займа от 07.05.2015, достоверных доказательств в подтверждение факта выплаты должнику наличных денежных средств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о незаключенности договора займа от 07.05.2015 в силу его безденежности (абзац второй пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем оснований для включения требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника не имеется.

Не является обоснованным довод ФИО2 о том, что, признав договор займа от 07.05.2015 незаключенным в силу его безденежности, суд первой инстанции вышел за пределы требований ФИО3, так как в предмет настоящего спора включаются все обстоятельства, имеющие значение для установления обоснованности (необоснованности) требований кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

Разрешение вопроса о действительности и реальности отношений между кредитором, заявившим соответствующее требование (в настоящем случае – ФИО3), и должником (ФИО2) имеет существенное и определяющее значение для вывода о том, являются ли требования кредитора обоснованными и подлежат ли они включению в реестр требований кредиторов.

В этой связи проверка реальности отношений по договору займа между ФИО3 и должником необходима для правильного разрешения настоящего спора.

Такая проверка осуществлена судом первой инстанции надлежащим образом.

Довод ФИО2 о необходимости вызова эксперта в судебное заседание судом апелляционной инстанции отклоняется.

Согласно части 3 статьи 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

Вызов эксперта в судебное заседание является целесообразным в случае недостаточной ясности выводов, содержащихся в его заключении, при наличии у арбитражного суда или лиц, участвующих в деле, вопросов относительно порядка осуществления им исследований или полученных по их результатам выводов, ответы на которые имеют существенное значение для разрешения соответствующего спора.

В настоящем случае по результатам проведения экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что установить, соответствует ли время выполнения подписи в графе «Займодавец» рядом с печатной подписью «ФИО3» (внизу слева) и подписи в графе «Заемщик» рядом с печатной надписью «ФИО2» (внизу справа) дате, указанной в тексте договора – «07» мая 2015 года, не представляется возможным, по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

Из заключения эксперта следует, что отсутствие или присутствие летучих растворителей (компонентов) на изменении содержания которых во времени основана методика однозначно оценить нельзя, оно может быть обусловлено, как «возрастом» штрихов, слабой интенсивностью штрихов, так и индивидуальными свойствами исследуемых паст шариковых ручек, что делает подписи от имени «Займодавца» ФИО3, «Заёмщика» ФИО6 в договоре, непригодными для дальнейшего исследования и определения времени их выполнения.

Таким образом, в экспертном заключении содержится однозначный вывод относительно невозможности дать ответ на поставленный перед экспертом вопрос, а само заключение содержит пояснения по вопросу о причинах невозможности установить давность выполнения подписей в представленных на экспертизу документах.

ФИО2, ходатайствуя о вызове эксперта в судебное заседание, не пояснил, в чем состоит целесообразность такого вызова, какие именно вопросы, имеющие значение для настоящего спора, требуется задать эксперту.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 о вызове эксперта в судебное заседание.

По мнению заявителей апелляционных жалоб, суд первой инстанции неправильно распределил судебные расходы по настоящему обособленному спору, возложив на ФИО3 расходы по оплате судебной экспертизы в полном размере, не приняв во внимание, что ФИО3 не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Однако на основании части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

При этом согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам.

В этой связи, учитывая, что в удовлетворении требований ФИО3 отказано в полном объеме, суд первой инстанции обоснованно взыскал с него в конкурсную массу должника расходы на оплату услуг эксперта в размере 17 520 руб.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 29 марта 2019 года по делу № А70-6129/2017 (судья Пронина Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО3 об установлении требований к должнику, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2, оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-5259/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-5289/2019) ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


О.Ю. Брежнева

Н.А. Шарова