Постановление от 11 сентября 2023 г. по делу № А82-1784/2021

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-1784/2021
г. Киров
11 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2023 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.06.2022).

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.05.2023 по делу № А82-1784/2021

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России»

о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования, как обеспеченного залогом имущества должника,

признании общими обязательств супругов ФИО3 и ФИО6 по кредитному договору,

заявлению ФИО7 о процессуальном правопреемстве,

с привлечением к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО3, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее ‒ должник, ФИО3) публичное акционерное общество «Сбербанк» (далее – Банк, ПАО Сбербанк) обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования в размере 2 961 688 рублей 59 копеек, как обеспеченного залогом имущества должника, признании общими обязательств супругов ФИО3 и ФИО6 (далее ‒ ФИО6) по кредитному договору № <***> от 15.07.2019.

Заявление со ссылкой на положения статей 337, 339, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивировано наличием требования к должнику, основанного на заключенном кредитном договоре от 15.07.2019 <***>, надлежащее исполнение обязательств по которому обеспечено залогом квартиры, расположенной по адресу: <...>.

В ходе рассмотрения обособленного спора от ФИО3 (далее ‒ ФИО3) поступило ходатайство о процессуальной замене ПАО Сбербанк на ФИО3, требования, заявленные ранее Банком, поддержала в полном объеме.

В обоснование наличия оснований для процессуальной замены на стороне кредитора ФИО3 представила договор уступки прав требований от 15.12.2021 №0017/0/<***>-Ц.

Определением от 25.05.2023 Арбитражный суд Ярославской области произвел замену заявителя по настоящему спору с Банка на ФИО3; признал обоснованными и включил в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди требование ФИО3 в сумме 2 772 688 рублей 59 копеек основного долга; признал общими обязательства супругов по кредитному договору № <***> от 15.07.2019; выделил в отдельное производство требование ФИО3 об установлении статуса залогового кредитора, вытекающее из кредитного договора № <***> от 15.07.2019.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 (далее ‒ финансовый управляющий, ФИО5) обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить или изменить оспариваемое определение, понизить очередность требований ФИО3, установив, что её требования подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

В жалобе финансовый управляющий указывает, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции им обращалось внимание суда на аффилированность должника и ФИО3 По мнению ФИО5, Арбитражный суд Ярославской области не устанавливал наличие родственных связей между указанными лицами. Наличие иных родственных связей, кроме связи отец-дочь, а также фактической аффилированности через мать должника, которая проживает совместно с ФИО3, или супругу должника, а также наличие хозяйственных связей судом не проверялось. Заявитель жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что для совершения сделки ФИО3 получено согласие супруга ФИО3. Кроме того, финансовый управляющий указывает, что у ФИО3 отсутствовали собственные денежные средства, достаточные для оплаты уступки прав требования ПАО «Сбербанк». Поскольку ФИО3 не раскрыла источников доходов, ФИО5 считает, что денежные средства могли быть предоставлены должником.

В отзыве на жалобу от 18.07.2023 ФИО3 просит суд отказать в её удовлетворении, отмечает, что является женой брата должника, указанное обстоятельство последней не скрывалось. По мнению ФИО3, положения Обзора судебной практики от 29.01.2020 о понижении очередности удовлетворения требований кредитора не подлежат применению в деле о банкротстве физического лица. ФИО3 считает, что финансовым управляющим допущено злоупотребление правом.

В дополнении к апелляционной жалобе от 26.07.2023 финансовым управляющим представлена письменная позиция с возражениями на доводы ФИО3 В своих пояснениях ФИО5 полагает, что жена брата должника является аффилированным лицом по отношению к последнему, считает не соответствующим действительности утверждение ФИО3 о том, что факт наличия отношений свойства с должником от суда не скрывался. Финансовый управляющий возражает относительно довода ФИО3 о злоупотреблении правом со стороны ФИО5

В дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу от 26.07.2023 ФИО3 указывает, что денежные средства, внесенные ей по договору уступки прав требований от 15.12.2021 № 0017/0/<***>-Ц, получены от продажи собственной квартиры. Данное обстоятельство подтверждается договором купли-продажи от 28.10.2021, зарегистрированным в Росреестре, передаточным актом от 30.10.2021 и распиской от 28.10.2021 о получении денежных средств в наличной форме в размере 3 000 рублей.

В правовой позиции по делу от 30.08.2023 ФИО3 признает, что она является женой брата должника, однако не считает, что данное обстоятельство свидетельствует об аффилированности с должником. Ссылка финансового управляющего на факт регистрации ФИО3 по месту регистрации матери должника не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела и не подтверждает заинтересованность кредитора и должника по отношению друг к другу. ФИО3 не согласна с доводами жалобы о том, что у нее отсутствовали собственные денежные средства, достаточные для уплаты уступки прав требования с ПАО «Сбербанк России» и на самом деле указанные средства принадлежат должнику. ФИО3 вновь обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что денежные средства получены ей от продажи собственной квартиры. В части доводов ФИО5 о не предоставлении ФИО3 в суд первой инстанции доказательств регистрации предмета залога, актуальной выписки из ЕГРН она поясняет, что данные документы не могли быть ей представлены, поскольку в связи с действиями ПАО «Сбербанк России» по одностороннему погашению записи об ипотеке предмет залога по настоящее время не зарегистрирован.

В письменной позиции по апелляционной жалобе (с возражениями на доводы отзыва ФИО3) от 05.09.2023 ФИО5 считает, что утверждение ФИО3, что ей не скрывался факт того, что она является женой брата должника, не соответствует действительности. Финансовый управляющий настаивает на аффилированности кредитора и должника. Дополнительно финансовый управляющий сообщает, что квартира, в которой проживает ФИО3, ранее принадлежала должнику, в дальнейшем была подарена его матери, а до этого находилась под арестом. ФИО5 считает, что истинной целью является установление опосредованного контроля должника над его процедурой через супругу родного брата с учетом приоритетного удовлетворения именно залоговых требований.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.06.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.06.2023.

Протокольными определениями Второго арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 и 16.08.2023 рассмотрение жалобы откладывалось на 16.08.2023 и 06.09.2023 соответственно.

В составе суда в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской производились замены, в связи с чем рассмотрение дела начиналось с самого начала.

Присутствовавший в судебных заседаниях 26.07.2023 и 16.08.2023 представитель конкурсного кредитора ФИО8 поддержал доводы финансового управляющего.

В судебном заседании 06.09.2023 представитель ФИО3 поддержала ранее изложенную письменно правовую позицию.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ‒ АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц.

Вместе с апелляционной жалобой финансовым управляющим заявлено ходатайство о содействии в собирании доказательств. Финансовый управляющий в целях подтверждения своих доводов о наличии аффилированности между должником и ФИО3 просит суд истребовать у Управления ЗАГС Правительства Ярославской области информацию о наличии родственных связей в отношении ФИО3, ФИО9, ФИО3, ФИО3, а также запросить сведения в отношении родственников ФИО3.

В письменных пояснениях ФИО3 просит в удовлетворении ходатайства ФИО5 отказать.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Вместе с тем в силу части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

В то же время судом апелляционной инстанции установлено, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в Арбитражном суде Ярославской области финансовым управляющим указанное ходатайство не заявлялось; факты, на основании которых ФИО5 делает вывод о наличии аффилированности между должником и ФИО3, были ему известны при производстве в суде первой инстанции; доказательств наличия причин, препятствующих своевременному заявлению ходатайства об истребовании, финансовым управляющим не представлено.

Принимая во внимание изложенное, а также то обстоятельство, что ФИО3 не отрицается, что она является женой брата должника, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства финансового управляющего об истребовании доказательств.

Протокольным определением суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.

26.07.2023 финансовым управляющим заявлено ходатайство о содействии в собирании доказательств, в котором он просит суд истребовать из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области сведения о приобретении после 08.10.2021 в пользу ФИО3, ФИО3, ФИО10; при наличии истребовать копии договоров по приобретению имущества.

ФИО5 также ходатайствует об истребовании:

в МИФНС № 9 по Ярославской области сведений о доходах ФИО3 за период с 01.01.2020 по настоящее время;

в МИФНС № 5 по Ярославской области сведений о доходах ФИО3 за период с 01.01.2020 по настоящее время;

в ПАО Сбербанк выписки по счету ФИО3 № 40***49, копий всех приходных и расходных документов по счету ФИО3 № 40***49 с 17.12.2020 по настоящее время.

Обосновывая свое ходатайство, финансовый управляющий ссылается на то, что денежные средства, полученные от продажи квартиры, могли быть потрачены на приобретение ФИО3 другого жилого помещения, взамен проданного.

В то же время ФИО5 не раскрывает обстоятельств, на основании которых приходит к таким выводам (не указывает на основании чего должник мог обладать денежными средствами для погашения задолженности перед Банком, не представляет доказательства, которые могли бы подтверждать передачу должником ФИО3 денежных средств, не ссылается на обстоятельства, препятствующие ему установить соответствующие факты).

Об истребовании соответствующих доказательств финансовый управляющий в суде первой инстанции не ходатайствовал, фактически заявленные ходатайства направлены на сбор новых доказательств по делу, что недопустимо в силу положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истребование указанных сведений не позволит сделать однозначный вывод о том, что ФИО3 по договору уступки прав требования банку были выплачены денежные средства, принадлежащие должнику, в связи с чем, финансовым управляющим также не доказана относимость данных доказательств к предмету настоящего спора.

С учетом изложенного, заявленное ходатайство удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного выше, в удовлетворении ходатайств финансового управляющего отказано.

Из текста апелляционной жалобы следует, что финансовый управляющий не согласен с определением суда в части удовлетворения ходатайства о процессуальном правопреемстве, включении требования в качестве задолженности перед ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов; доводов, выражающих несогласие апеллянта с судом первой инстанции по иным вопросам, в том числе по сумме задолженности, признанию обязательств общими обязательствами супругов, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, на основании заявления ФИО8 определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.02.2021 возбуждено производство по делу № А82-1784/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 29.06.2021 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО11, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в официальном печатном издании газете «Коммерсантъ» № 124 от 17.07.2021.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 29.11.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), процедура реструктуризации долгов гражданина прекращена, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

04.08.2021 ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования в размере 2 961 688 рублей 59 копеек как обеспеченного залогом имущества должника, признании общими обязательств супругов ФИО3 и ФИО6 по кредитному договору № <***> от 15.07.2019.

Обосновывая заявленное требование, ПАО «Сбербанк» указывало, что между Банком (кредитор) и ФИО3, ФИО6 (созаемщики) 15.07.2019 был заключен кредитный договор № <***>, согласно которому созаемщикам на условиях солидарной ответственности предоставлен потребительский кредит «Рефинансирование под залог недвижимости» в сумме 3 717 273 рубля 11 копеек сроком на 84 мес. под 12,60% годовых.

Согласно пункту11 кредитного договора цель использования кредита – погашение рефинансируемого жилищного кредита, предоставленного на приобретение объекта недвижимости: 3-комнатная квартира, находящегося по адресу: <...>. корп. 3, кв. 5.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № <***> от 15.07.2019 ФИО3 (залогодатель) передал в залог Банку (залогодержатель) находящийся на праве собственности объект недвижимости: 3-комнатную квартиру, общей площадью 97,8 кв.м., находящуюся по адресу: <...>. корп. 3, кв. 5, кадастровый номер 76:23:010101:108562.

Наличие заложенного имущества подтверждается выпиской из ЕГРН.

По сведениям заявителя по кредитному договору образовалась задолженность в размере 2 961 688 рублей 59 копеек, в том числе: 2 959 110 рублей 52 копейки – основной долг, 2 578 рублей 07 копеек – проценты.

Из представленной в материалы дела истории операций по договору судом первой инстанции установлено, что должником произведено частичное погашение задолженности, в том числе: 25.08.2021 в сумме 60 421 рубля 93 копеек– основной долг, 2 578 рублей 07 копеек – проценты; 27.09.2021 – 63 000рублей – основной долг; 25.10.2021 – 63 000 рублей – основной долг. Общая сумма погашения составила 189 000 рублей.

15.12.2021 ПАО Сбербанк (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) № 0017/0/<***>-Ц, согласно пункту 1.1 которого Цедент уступает Цессионарию права (требования) к ФИО3 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), вытекающие из кредитного договора № <***> от 15.07.2019, заключенного между ПАО Сбербанк и ФИО3 и ФИО6 в редакции всех дополнительных соглашений к нему, действующим на дату заключения договора уступки прав (требований).

Общая сумма уступаемых Цессионарию прав (требований) к Должнику составляет 2 772 688 рублей 59 копеек, в том числе: основной долг (просроченный) 2 772 688 рублей 59 копеек.

В соответствии с пунктом 1.2 договора уступки, приложения № 1 к договору уступки, к Цессионарию переходят права по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору № <***> от 15.07.2019 (обеспечительный договор).

Пунктом 2.1 договора уступки предусмотрено в счет оплаты стоимости (цены) уступаемых прав обязательство Цессионария по внесению на счет Цедента 2 772 688 рублей 59 копеек.

Согласно пункту 2.3 договора уступки уступка прав (требований) по Договору происходит в момент поступления от Цессионария денежных средств в сумме, указанной в пункте 2.1 договора, в полном объеме на счет Цедента, указанный в пункте 7.1. договора.

Согласно акту приема-передачи документов по договору уступки Цедентом Цессионарию переданы кредитный договор <***> от 15.07.2019, заключенный с ФИО3 и ФИО6, договор ипотеки № <***> от 15.07.2019, заключенный с ФИО3

В подтверждение исполнения обязательств по оплате стоимости договора уступки ФИО3 в материалы дела представлено заявление о переводе от 16.12.2021, платежное поручение № 002816 от 16.12.2021 на сумму 2 772 688 рублей 59 копеек.

Данное обстоятельство явилось основанием для обращения ФИО3 в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Определениями суда к участию в рассмотрении обособленного спора, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области.

Придя к выводу об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве и отказа в удовлетворении требований ФИО3 о включении в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции принял обжалуемое определение.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и поступивших письменных позиций, заслушав представителей ФИО3, ФИО8, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление №35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Учитывая, что должник находится в процедуре банкротства, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих доводы лиц, заявивших возражение против требования (пункт 26 Постановления №35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 07.06.2018 №305-ЭС16-20992 (3)).

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ‒ ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Статьей 819 ГК РФ определено, что банк или иная кредитная организация обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

По пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).

В соответствии со статьей 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Частью 1 статьи 48 АПК РФ установлено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092).

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АПК РФ).

Факт наличия задолженности перед Банком в размере 2 772 688 рублей 59 копеек подтверждается материалами дела и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

В рассматриваемом случае переход права (требования) Банка по кредитному договору № <***> от 15.07.2019 и договору ипотеки № <***> от 15.07.2019 ФИО3 подтвержден договором уступки прав требования от 15.12.2021.

Указанный договор в установленном порядке не оспорен и недействительным не признавался.

Таким образом, замена кредитора в материальном правоотношении признана судом состоявшейся.

Возражая против удовлетворения ходатайства о процессуальном правопреемстве, финансовый управляющий ссылается на то, что ФИО3 является женой брата должника и, соответственно, заинтересованным лицом по отношению к ФИО3 Учитывая изложенное, ФИО5 усматривает основания для понижения очередности удовлетворения требований.

Вместе с тем, правила о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

В частности, основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности. Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена. Субординация требований контролирующих должника лиц осуществляется в связи явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования. В то же время законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений об обязанности кого-либо из иных лиц при определенных обстоятельствах подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2).

Более того, в соответствии с правовой позицией, сформированной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, если аффилированное с должником лицо приобрело требование к должнику у независимого кредитора после открытия процедуры банкротства, очередность погашения такого требования не понижается, поскольку после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

В данном случае, договор уступки права требования заключен 15.12.2021, в то время как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 16.02.2021, процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением от 29.06.2021. Решением Арбитражного суда Ярославской области от 29.11.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Поскольку обоснованность требования, основанного на кредитном договоре, первоначально заключенном между банком и должником, подтверждается материалами дела и не опровергнута, основания и размер задолженности не оспариваются, при этом положения о субординации в делах о банкротстве физических лиц применению не подлежат, то судом первой инстанции обоснованно удовлетворено ходатайство ФИО3 о процессуальном правопреемстве и требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий настаивает на том, что денежные средства, направленные ФИО3 на оплату по договору уступки прав требований от 15.12.2021, были получены ей от должника.

В то же время, как уже отмечалось судом апелляционной инстанции, финансовым управляющим не представлено доказательств, позволяющих зародить разумные сомнения относительно наличия у должника денежных средств в объеме, достаточном для погашения задолженности перед Банком.

В подтверждение исполнения обязательств по оплате стоимости договора уступки ФИО3 в материалы дела представлено заявление о переводе от 16.12.2021, платежное поручение № 002816 от 16.12.2021 на сумму 2 772 688 рублей 59 копеек.

Обосновывая наличие финансовой возможности для приобретения 15.12.2021 права требования к должнику перед Банком, ФИО3 представила в суд апелляционной инстанции договор купли-продажи квартиры от 28.10.2021.

Согласно пункту 4 названного договора стоимость квартиры составляет 6 000 000 рублей. В пункте 5 определено, что квартира приобретается покупателем частично за счет собственных денежных средств в размере 3 000 000 рублей, которые уплачиваются покупателем продавцу в наличной форме в день подписания договора, и частично с использованием кредитных средств. Согласно расписке ФИО3 28.10.2021 получила от покупателя денежные средства в размере 3 000 000 рублей.

Указанные документы в силу положений абзаца 2 части 2 статьи 268 АПК РФ принимаются и рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции по существу.

Учитывая представленные сведения, доводы финансового управляющего о том, что права требования оплачены денежными средствами должника, подлежат отклонению, поскольку носят лишь предположительный характер и документально не подтверждены последним.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В данном случае, финансовым управляющим не доказана недобросовестность действий ФИО3 при заключении договора уступки права требования.

Согласно отчету финансового управляющего от 24.05.2023, спорная квартира является для должника единственным выявленным в ходе процедуры банкротства жилым помещением. Задолженность перед Банком носит реальный характер, требования обеспечены залогом данного имущества.

В этой связи приобретение ФИО3 права требования к должнику само по себе не может быть расценено судом апелляционной инстанции в качестве обстоятельства, свидетельствующего о преследовании цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, поскольку процедура банкротства производится исключительно в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, которые содержат достаточно механизмов контроля со стороны как кредиторов должника, в том числе и миноритарных, так и суда, для исключения самой возможности проявления недобросовестности заинтересованных по отношению к должнику участников дела о банкротстве.

При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалобы финансового управляющего и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалобы сводятся к несогласию ФИО5 с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.

Апелляционная жалоба финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.05.2023 по делу № А82-1784/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

А.С. Калинина

ФИО12

ФИО1