Постановление от 25 июля 2024 г. по делу № А60-52053/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13011/2023(4)-АК

Дело № А60-52053/2021
25 июля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой И.П.,

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Субботиной Е.Е.,

при участии в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» участвуют:

от кредитора ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 21.03.2022, диплом;

от кредитора ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 18.01.2024, диплом;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 17.01.2024;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица Маркиной Натальи Александровны

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 27 марта 2024 года

о результатах рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО6 о признании обязательств по договорам займа от 31.12.2017, заключенными между должником и ФИО1, ФИО1 общими обязательствами супругов,

вынесенное в рамках дела № А60-52053/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (ИНН <***>),



установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.10.2021 принято к производству совместное заявление ФИО1 и ФИО1 о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2021 заявление ФИО1 и ФИО1 признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом утвержден ФИО8, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением суда от 19.05.2022 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением от 13.10.2022 ФИО8 освобожден от исполнения возложенных обязанностей финансового управляющего ФИО7, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (определение от 21.04.2023).

В суд 08.12.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании обязательств супругов М-ных по договору займа от 31.12.2017 года, заключенному между ФИО7 и ФИО1, а также по договору займа от 31.12.2017 года, заключенному между ФИО7 и ФИО1, общими обязательствами супругов.

Определением от 11.12.2023 судебное заседание назначено на 25.01.2024.

К судебному заседанию от ФИО1 и ФИО1 поступило заявление о признании обязательств общими, просят признать обязательства по договору займа от 31.12.2017 года, заключенным между ФИО7 и ФИО9, а также по договору займа от 31.12.2017 года, заключенным между ФИО7 и ФИО9 общими обязательствами супругов.

Кроме того, просят рассмотреть заявление совместно с заявлением финансового управляющего.

Должник и заинтересованное лицо относительно совместно рассмотрения заявления не возражают.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.03.2024 года (резолютивная часть оглашена 19.03.2024) заявление финансового управляющего ФИО6 о признании обязательств общими и заявление ФИО1, ФИО1 о признании обязательств общими удовлетворено. Признано требование ФИО1 к ФИО7 в размере 1 000 000 руб. – задолженность по договору займа, 40 109 руб. 58 коп. - проценты за пользование суммой займа в период с 31.12.2017 по 01.05.2018, 67 614,24 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 13 739 руб. - расходы по оплате госпошлины, 20 000 руб.- расходы по оплате услуг представителя общим обязательством супругов должника ФИО7 и ФИО3. Признано требование ФИО1 к ФИО7 в размере в размере 400 000 руб. – задолженность по договору займа, 16 043,84 руб. - проценты за пользование суммой займа в период с 31.12.2017 по 01.05.2018, 13 028,44 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами 7490, 72 руб. - расходы по оплате госпошлины, общим обязательством супругов должника ФИО7 и ФИО3.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 (далее – ФИО3, должник) обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В апелляционной жалобе апеллянт приводит доводы о том, что оспариваемое определение является незаконным, так как неполно исследованы доказательства по делу, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, принято судом с нарушением норм материального и процессуального права. Отмечает, что в материалах дела имеются следующие доказательства и сведения: расписка кредитору ФИО1 от 31.12.2017 на сумму 400 000 руб., согласно которой денежные средства переданы в руки наличными денежными средствами; расписка кредитору ФИО1 от 31.12.2017 на сумму 1 000 000 руб., согласно которой денежные средства переданы в руки наличными денежными средствами; выписка со счёта ИП ФИО7, в соответствии с которой поступавшие денежные средства в период с 01.01.2017 по 31.12.2017 отмечены как оплаты за переплётно-брошюровочные работы (в том числе поступления от 12.12.2017 и 13.12.2017 в размере около миллиона рублей, от 28.12.2017 и 29.12.2017 в сумме чуть более миллиона рублей), а также есть перечисления со счёта ИП на личный счёт 01.01.2018 (на следующий день после подписания расписок) на сумму немногим менее 1 миллиона рублей (939 000 руб.); пояснения кредиторов, согласно которым денежные средства по договорам были перечислены 12 и 13 декабря, до подписания расписок соответственно; пояснения ФИО7, согласно которым денежные средства от кредитора были получены на расчётный счёт перед подписанием расписок и сняты на следующий день после подписания расписок (1-го января), а денежные средства от кредитора ФИО1 получены наличными денежными средствами после новогодних праздников. Каких-либо убедительных доказательств, что денежные средства, перечисленные в качестве оплаты за переплетно-брошюровочные работы 12 и 13 декабря 2017 года являются заёмными, а также причины, по которым расписки между кредиторами и должником подписаны спустя две недели с указанием нарочного способа получения денежных средств, кредиторами в суд не представлено. Фактически, при условии, что все денежные средства, поступающие на счёт ИП ФИО7 маркируются, как оплата по договорам и поступают в основном от юридических лиц, оформленных на ФИО1 или аффилированных с ними лиц, заинтересованное лицо считает недоказанным доводы, что денежные средства, перечисленные 12 и 13 декабря 2017 года на счёт ИП ФИО7 имеют прямое отношение к подписанным распискам от 31.12.2017. В своих пояснениях должник ФИО7 указывает, что изначально денежные средства просил для использования в качестве оплаты на первоначальный взнос на приобретение ипотечной квартиры. Однако договоры займа были подписаны позже, в связи с чем ФИО7 использовал денежные средства уже после подписания расписок – в период после 1-го января 2018 года. В материалы дела должником также представлены доказательства трат, согласно которым 208 000 руб. было потрачено по банковской карте на личные нужды (поход с друзьями в бани Амаретто, Меценат, поездка на тур.базу «Солнечный берег»), 440 000 руб. сняты в эти же дни на аналогичные цели, а 300 000 руб. переведены сыну кредитора ФИО1 в качестве частичного возврата задолженности. Итого, должником фактически были подтверждены траты в личных целях всех снятых после 1-го января денежных средств (939 000 руб.) При вынесении определения, суд фактически не даёт оценку доводам должника о возврате 300 000 руб., а также считает недоказанным то обстоятельство, что наличные денежные средства, которые снимались в период с 1 по 4 января были потрачены в тех же заведениях, в которых происходили траты по банковской карте, поскольку должником не представлено чеков или каких-либо иных доказательств траты наличных денежных средств. В материалах дела имеются сведения об использовании должником как минимум 508 000 руб. в личных целях, при этом в отношении 440 000 руб., снятых наличными, заинтересованному лицу представляется сомнительной вероятность, что с января 2018 года у должника могли сохраниться хотя бы какие-то чеки или квитанции по оплате наличными денежными средствами. Более того, удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд фактически совершил переоценку обстоятельств, установленных решениями Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делам № 2-4108/2018 и № 2-1379/2019. Так, решениями Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делам № 2- 4108/2018 и № 2-1379/2019 установлено, что денежные средства переданы истцами ответчику 31.12.2017.

До начала судебного заседания в материалы дела от кредиторов ФИО1 и ФИО1 поступил отзыв, в котором просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддерживает. Просит определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель кредиторов ФИО1, ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Считает определение суда законным и обоснованным. Просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением суда от 23.12.2021 требования ФИО1 в размере 1 141 462, 82 руб., ФИО1 в размере 436 563 руб. включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника ФИО7.

По мнению конкурсных кредиторов и финансового управляющего, обязательства должника, вытекающие из договоров займа от 31.1.20217, являются общими обязательствами супругов на основании следующего.

Договоры займа от 31.12.2017 года между ФИО1 и ФИО1 заключены ФИО7 в период брака с ФИО3, что подтверждается Ответом из Управления ЗАГС Свердловской области № 1588 от 21.03.2022 года.

Вместе с тем, между ПАО «Транскапиталбанк» и ФИО7, ФИО3 заключен кредитный договор <***> от 14.12.2017 на сумму 2 248 000,00 руб. под 12,4 % годовых на срок 240 месяцев, то есть незадолго до заключения договоров займа с ФИО1 и ФИО1

Государственная регистрация права общей совместной собственности ФИО7, ФИО3 на предмет залога: жилое помещение - квартиру, кадастровый номер **:**:***2081:357, состоящую из 2-х комнат, общей площадь. 54,4 кв. м, этаж 8, находящуюся по адресу: <...> д. *, кв. ***, осуществлена Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области 12.01.2021 за № **:**:****081:357-66/199/2021-1.

По состоянию на 20.12.2021 задолженность по кредитному договору <***> от 14.12.2017 составляла 1 517 260, 38 руб., в том числе срочная ссудная задолженность: 1 514 811,78 руб.; задолженность по процентам: 2 448,60 руб.

По мнению кредиторов, денежные средства, переданные по договорам займа, были предоставлены должнику заранее и внесены им в банк, как первоначальный взнос по кредитному договору <***> от 14.12.2017, а также потрачены на проведение ремонта в жилом помещении, приобретение мебели и бытовых приборов, то есть потрачены на семейные нужды должника.

Суд, удовлетворяя заявление кредиторов и финансового управляющего ФИО6 и признавая соответствующие требования общим долгом супругов, исходил из того, что должником не представлены доказательства объективно свидетельствующих о том, что заемные денежные средства были израсходованы на личные цели должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, заслушав лиц, участвующих в судебном засадении, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами 1 - III. 1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48), в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов.

Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

При этом из абзаца 2 пункта 6 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 следует, что вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика.

Указанным абзацем также предусмотрено, что если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации обращение взыскания на общее имущество супругов, а также субсидиарно на личное имущество каждого из них допускается, во-первых, по общим долгам супругов и, во-вторых, по долгам одного из них, если все полученное по сделке было направлено супругом на нужды семьи.

В силу указанного положения общими, прежде всего, следует считать те обязательства, которые возникли в период брака и возникли одновременно для обоих супругов из единого правового основания, обязательства, в которых участвуют оба супруга и, соответственно, оба выступают должниками перед третьими лицами, а также обязательства, возникшие из сделок одного из супругов, совершенных им с согласия другого.

Ко второй группе обязательств, названной в статье 45 Семейного кодекса Российской Федерации, отнесены обязательства одного из супругов, по которым все полученное использовано на нужды семьи.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закон о банкротстве), и к участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика, а, если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов, и соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (пункт 6 постановления постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48).

Определение статуса обязательства как общего либо личного имеет значение при распределении средств, вырученных от продажи имущества в деле о банкротстве должника.

Таким образом, кредитор, требования которого уже включены в реестр требований кредиторов должника-гражданина, не лишен права обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов, и разрешение соответствующих требований судом в самостоятельном обособленном споре.

Согласно пункту 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которым, взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. Бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

В то же время, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС-15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Предъявление в таком случае к кредиторам высоких требований по доказыванию, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как они по существу оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их не вовлеченности в спорные правоотношения.

Вместе с тем, супругам не представляет сложности представить суду доказательства, объективно свидетельствующие о том, на какие цели были израсходованы заемные денежные средства.

Таким образом, если кредиторы приводят достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.

Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений пояснить обстоятельства и представить в опровержении приводимых кредитором доводов доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), были израсходованы на личные нужды или на нужды семьи, могут лишь сами супруги.

Очевидно, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.

В законодательстве отсутствует четкое определение нужд семьи, однако в судебной практике сложилось понимание под указанным определением расходов на жилище, питание, одежду, медицинские услуги, образование детей, приобретение и ремонт жилья для совместного проживания и иные расходы на поддержание необходимого уровня жизни семьи.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему обособленному спору является установление цели получения кредита (займа), а также использование привлеченных денежных средств на нужды семьи.

В данном случае ФИО7 заключены договоры займа 31.12.2017 с ФИО1 в размере 1 000 000 руб. и ФИО1 в размере 400 000 руб.

Как следует из пояснений кредиторов, денежные средства по договору займа были выданы для внесения первоначального взноса по договору ипотеки от 14.12.2021, а также на проведение ремонта, переезд, покупку мебели и техники.

При этом, возражая относительно заявленных требований, ФИО7 представил письменный отзыв, в котором пояснил следующее.

Ранее должник находился в деловых отношениях с ФИО1, ФИО1, осуществляя совместную деятельность через статус индивидуального предпринимателя (далее ИП) с ООО «Ветрастар», проводили сделки. Доход с деятельности от сотрудничества с кредиторами проходил через его счет ИП. Денежные средства снимались со счета ИП и распределялись между кредиторами и должником пропорционально проведенной работе.

Со счета ИП ФИО7 12.12.2021 и 13.12.2021 сняты денежные средства в размере 500 000 руб. и 497 000 руб. и внесены на кредитный счет «Транскапиталбанк».

Как пояснил должник, супруг должника ФИО3 при подписании договоров займа от 31.12.2021 не участвовала. При написании расписки оговорено, что заем в размере 1 000 000 руб. (снятый со счета ИП) выдан ФИО1, а заем от ФИО1 будет передан наличными денежными средствам в размере 400 000 руб.

При этом, впоследствии, как пояснил должник, 01.01.2022 находясь в соре с супругой, ФИО7 снял заемные денежные средства со счета ИП в размере 400 000 руб. При этом, взятые в займ денежные средства были потрачены на личные нужды ФИО7, а именно на походы в сауну и поезду на базу отдыха, а также приобретение нового телефона. В период с 01 по 03 января было потрачено 608 886 руб. Оставшиеся денежные средства в размере 300 000 рублей перечислены сыну ФИО1 в счет уплаты займа, перевод оговаривался устно, документально не зафиксирован. Займ от ФИО1 получен в наличной денежной форме и потрачен на текущие нужды.

Из пояснений ФИО3, договор займа между ФИО1 и ФИО7 был заключен 31.12.2017, в то время как ипотечный кредитный договор с банком ПАО «Транскапиталбанк» был заключен 14.12.2017 - то есть за две недели до заключения спорных договоров займа, а акт приёма-передачи недвижимого имущества, согласно выписке из ЕГРН, подписан 26.12.2017.

Далее ФИО3 указала, что денежные средства продавцу были перечислены в полном объёме ещё 14.12.2017. В дальнейшем, каких-либо крупных сумм в пределах одного миллиона рублей по счёту ФИО7 не проходило. Кроме того, позиция кредиторов и финансового управляющего о том, что денежные средства могли быть использованы на ремонт приобретённой квартиры и покупку мебели является несостоятельной, поскольку ипотечная квартира была приобретена с уже чистовой отделкой, а мебель и бытовая техника, нажитая в браке с 2015 года, была завезена с предыдущего места жительства.

Как указала ФИО3, действительно ФИО7 были использованы денежные средства на первоначальный взнос в размере около 1 000 000 руб., однако природа происхождения денежных средств ФИО3 не известна, согласие на получение займов она не давала.

Кроме того, за период брака с 05.06.2015 по 15.03.2022 у ФИО3 и ФИО7 в состав совместно нажитого имущества входила только ипотечная квартира, приобретенная на кредитные средства от ПАО «Транскапиталбанк». Данный объект недвижимости реализован в процедуре банкротства ФИО7, денежные средства перечислены залоговому кредитору. Иного совместно нажитого имущества у супругов не имеется.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В соответствии с пунктом 2 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, если предмет залога остается в общей собственности приобретателей имущества, такие приобретатели становятся солидарными залогодателями.

Применительно к статье 348 Гражданского кодекса Российской Федерации неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного залогом обязательства является основанием для обращения взыскания на заложенное имущество.

В соответствии со статьей 349 Гражданского кодекса Российской Федерации требования залогодержателя (кредитора) удовлетворяются из стоимости заложенного недвижимого имущества.

В соответствии со статьей 50 Закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное.

Вместе с тем как следует из материалов дела залоговое имущество, а именно квартира, общей площадь. 54,4 кв. м, этаж 8, находящаяся по адресу: <...> д. *, кв. ***, реализована ПАО «Транскапиталбанк» 31.01.2023 г. в размере 4 407 000 рублей, требование кредитора ПАО «Транскапиталбанк» погашены.

В силу действующего законодательства по общему правилу имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, на что вправе рассчитывать кредиторы при вступлении в гражданско-правовые отношения с одним из супругов.

При этом, как указали кредиторы, действительно между ФИО7 и кредиторами (ФИО1 и ФИО1) в 2016-2018г.г. существовали правоотношения, в соответствии с которыми каждый из них выполнял свою работу. Для получения заказов и расчетов с контрагентами использовался, в том числе расчетный счет ИП ФИО7 При этом в указанную деятельность также были вовлечены иные организации, учредителями/участниками которых выступали кредиторы: ИП ФИО1, ООО «Ветрастар», ООО ТД «Уралюриздат».

ФИО7 фактически выступал работником кредиторов, по заданию которых выполнял определенные поручения (работу).

В декабре 2017 ФИО7 обратился к кредиторам с просьбой выдать ему заем в размере 1 000 000 руб. для внесения первоначального взноса на приобретение квартиры и 400 000 руб. для переезда в новую квартиру, покупки мебели и иных вещей. Кредиторы с указанной просьбой должника согласились.

ООО «Ветрастар» 12.12.2017 и 13.12.2017 (учредителем которого является ФИО1) перечислило на счет ИП ФИО7 денежные средства в размере 1 000 000 руб., которые были в те же дни сняты со счета ИП ФИО7, и 14.12.2017 внесены на кредитный счёт ПАО «Транскапиталбанк» в качестве первоначального взноса для приобретения квартиры. В последующем 31.12.2017 ФИО7 написал расписку ФИО1 о получении у него денежных средств.

Кроме этого, на представленных расписках стоит подпись ФИО3, согласно которой она была осведомлена о кредите супруга.

Как пояснил представитель ФИО1, до 12.12.2017 на расчетный счет ФИО7 не поступало каких-либо единоразовых денежных средств в указанном размере. Кроме того, никаких заказов ООО «Ветрастар» фактически не выдавало ИП ФИО7, поскольку эта компания принадлежал ФИО1. Иных заказов на сумму 1 000 000 руб. ИП ФИО7 не получал.

Как указано ранее, денежные средства в размере 1 000 000 руб. были перечислены ИП ФИО7 12.12.2017 и 13.12.2017 от ООО «Ветрастар», принадлежащим ФИО1, что в последующем ФИО7 подтвердил выдачей расписки от 31.12.2017.

В свою очередь, ИП ФИО1 перечислил 400 000 руб. ИП ФИО7 29.12.2017. Сумма расписки от 31.12.2017 также составила 400 000 руб. Должник не оспаривает того, что денежные средства были взяты, в том числе, для окончательного переезда в новую квартиру. К тому же как следует из выписки со счета ИП ФИО7 за декабрь 2017 должником расходована сумма в размере 7 700 руб. в магазине «Дом Диванов» 29.12.2017

За декабрь 2017 на расчетный счет ИП ФИО7 поступили денежные средства в размере 2 383 000 руб. ИП ФИО7 были сняты денежные средства в общем размере 283 000 руб. (07.12.2017 в размере 74 000 руб.; 27.12.2017 в размере 139 000 руб.; 28.12.2017 в размере 70 000 руб.) и возвращены ИП ФИО1 в связи с имеющими между ними договоренностями о распределении денежных средств, что подтверждается приходным кассовым ордером. Остаток денежных средств на счете ИП ФИО7 составил 1 097 000 руб.

Согласно представленным расчетам кредитора сумма заработка ФИО7 за декабрь составила около 42 764,99 руб., что не позволяло должнику внести самостоятельно денежные средства в качестве первоначального взноса по договору ипотеки.

Для возложения на супруга должника солидарной обязанности по возврату взысканных с должника денежных средств, обязательство должно являться общим, то есть, в силу пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федераци, должно возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Как отмечалось выше, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС15-13978).

Проанализировав представленные доказательства, вышеуказанное позволяет прийти к выводу о том, что денежные средства были направлены должником с согласия и осведомленности супруги на нужды семьи. Фактические семейные отношения в указанный период не прекращались, супруги проживают совместно, воспитывают детей, ведут совместное домашнее хозяйство, в связи с чем, долг перед кредиторами-заявителями является общим обязательством супругов, а денежные средства использованы на общие нужды семьи.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, представляется очевидным, что супруги не заинтересованы в том, чтобы оказывать кредиторам содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, учитывая правила распределении бремени доказывания обстоятельств и фактические обстоятельства дела, установив, что кредитные договоры заключены должником в период брака с ФИО3 и их совместного проживания, при том, что доказательства ведения раздельного хозяйства, раздельного проживания длительное время и отсутствия взаимных отношений между супругами в деле отсутствуют, никаких доказательств, опровергающих доводы кредитора, ни должник, ни его супруга в материалы дела не представили, а также исходя из того, что расходы на бытовые нужды, оказанные любому из супругов в период их нахождения в браке, являются расходами на семейные нужды (во благо семьи), независимо от того, в отношении кого именно из супругов такие расходы понесены, тогда как доказательства иного, подтверждающие расходование спорных кредитных средств не во благо семьи, а на иные нужды, не связанные с семейными, в материалы дела не представлены, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела, что обязательства перед кредиторами ФИО1 И ФИО1 являются общим обязательством бывших супругов М-ных.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из совокупности конкретных обстоятельств дела и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания требований, вытекающих из заемных отношений общими обязательствами супругов М-ных, а также из отсутствия доказательств иного, правильно применив соответствующие нормы материального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно исходил из специфики дел о банкротстве, учитывая, что кредиторами приведены существенные доводы о том, что спорные заемные денежные средства потрачены на нужды семьи, обоснованно возложив на супругов бремя опровержения указанного.

М-ными не представлено очевидных доказательств расходования ими денежных средств на иные нужды, разумные и обоснованные сомнения кредитора не опровергли.

Доводы апелляционной жалобы о неверном распределении бремени доказывания апелляционным судом отклоняются, поскольку, как указано выше, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС15-13978). Предъявление к кредиторам высоких требований по доказыванию, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как они по существу оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлеченности в спорные правоотношения. Вместе с тем, супругам не представляет сложности представить суду доказательства, объективно свидетельствующие о том, на какие цели были израсходованы заемные денежные средства.

В рассматриваемом случае апеллянт, приводя доводы о том, что кредитором не доказано, что заемные средства были получены на нужды семьи, не учитывает, что на момент возникновения заемных обязательств брак между супругами не был расторгнут, соответственно, с учетом презумпции осведомленности одного из супругов о действиях другого супруг, которая в данном деле опровергнута не была, расходование заемных средств на нужды исключительно ФИО7 либо на цели, не обусловленные нуждами семьи, относимыми и допустимыми доказательствами подтверждено не было, следовательно, в данном случае обязательства по займам носят совместный характер.

Вопреки позиции апеллянта, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, принимая во внимание, что институт брака предусматривает ведение супругами совместного хозяйства, учитывая, что в материалах дела отсутствуют сведения о раздельном проживании супругов, свидетельствует о совместной хозяйственной деятельности, подтверждает правомерность выводов суда о том, что полученные денежные средства по вышеуказанному заемному обязательству должником были использованы на внесения первоначального взноса на приобретения жилья и иные семейные нужды.

Доказательств наличия достаточного дохода или сбережений, в сумме необходимой для внесения первоначального взноса по договору об ипотеке, в материалы дела не представлено. То обстоятельство, что должник использовал часть денежные средства, полученных по договорам займа на покупку телефона, и иные развлекательные мероприятия, не свидетельствует о раздельном характере кредитных обязательств.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, на момент рассмотрения апелляционной жалобы заявителем жалобы в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлено.

Доводы о том, что обстоятельства передача денежных средств установлена решениями Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делам № 2-4108/2018 и № 2-1379/2019, позднее заключения кредитного договора с ПАО «Транскапиталбанк», соответственно, денежные средства не могли быть потрачены на первоначальный взнос по ипотеке, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Судом первой инстанции подробно исследованы обстоятельства передачи должнику денежных средств, что не исключает, составление расписок позднее предоставления денежных средств. Такие обстоятельства при взыскании задолженности с должника в пользу ФИО1 не устанавливались.

Также подлежит отклонению довод о возврате должником денежных средств, поскольку ранее судебными актами суда общей юрисдикции и арбитражного суда установлена задолженность ФИО1.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством уплата государственной пошлины не предусмотрена (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), ошибочно уплаченная должником государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 104 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 марта 2024 года по делу № А60-52053/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


И.П. Данилова


Судьи


Л.М. Зарифуллина



Т.С. Нилогова