Постановление от 28 августа 2022 г. по делу № А65-22207/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10267/2022

Дело № А65-22207/2021
г. Самара
28 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 августа 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 01 октября 2021 года,

от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 22 октября 2021 года,

иные лица, не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 августа 2022 года в помещении суда в зале № 2 апелляционную жалобу ООО «ЭнергоСнаб Плюс» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года по заявлениям ООО «ЭнергоСнаб Плюс», ООО «Управляющая компания «Технологии печати», ООО «Автоматические системы безопасности» о взыскании денежных средств с ФИО4, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аккорд-НК», (ИНН <***>, ОГРН <***>).


В ходе судебного заседания арбитражный апелляционный суд

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2021 заявление ООО «Управляющая компания «Технология печати», признано обоснованным и в отношении ООО«Аккорд-НК», введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6 являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аккорд-НК», прекращено.

06.09.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан 06.09.2021 поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСнаб Плюс», <...> (ИНН <***>; ОГРН <***>) о взыскании с ФИО4, Республика Татарстан, г.Нижнекамск, ФИО2, Республика Татарстан, г.Нижнекамск, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Аккорд-НК", Республика Татарстан, г.Нижнекамск (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 340 983,24 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 08 сентября 2021 года заявление принято к производству и назначено к рассмотрению.

Впоследствии к указанному иску присоединились иные кредиторы: ООО «Управляющая компания «Технологии печати» (л.д.5) и ООО «Автоматические системы безопасности» (л.д.21).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.10.2021 суд в порядке ст. 46 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве соистцов: ООО «Управляющая компания «Технологии печати» и ООО «Автоматические системы безопасности».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года по настоящему делу в удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСнаб Плюс», <...> (ИНН <***>; ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Технологии печати», Республика Татарстан, г. Нижнекамск (ИНН <***> ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Автоматические системы безопасности», Республика Татарстан, г. Нижнекамск (ИНН <***> ОГРН <***>) о взыскании с ФИО4, Республика Татарстан, г.Нижнекамск, ФИО2, Республика Татарстан, г.Нижнекамск, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Аккорд-НК", Республика Татарстан, г.Нижнекамск (ИНН <***>, ОГРН <***>) 8 662 838,53 рубля, отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ООО «ЭнергоСнаб Плюс» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2022, согласно которой просит суд указанный судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалоб, заявители ссылаются на нарушение судом первой инстанции положений ст. 270 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Поскольку обстоятельства, послужившие причиной оставления апелляционной жалобы без движения, устранены заявителем в срок, апелляционная жалоба Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от21.06.2022 принята к производству и назначена к рассмотрению на 22.08.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

17.08.2022 от заявителя в материалы дела поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

18.08.2022 и 22.08.2022 от ответчиков в материалы дела поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу

Указанные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам апелляционного производства в порядке ст.ст. 262, 268 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представители ответчиков возражали по существу апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, истцы указывали на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд в срок не позднее чем через месяц с даты наступления обстоятельств, указанных в п.1. ст.9 Закона о банкротстве.

Как указывали истцы, согласно информации из Ресурса Бухгалтерской финансовой отчетности (Ресурс БФО), бухгалтерский баланс ООО «Аккорд-НК» на 31.12.2019 и отчет о финансовом состоянии должника за 2019 год, содержат информацию о недостаточности имущества.

Так, по позиции нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) в разделе III Капитал и резервы бухгалтерского баланса на 31.12.2019 содержит информацию о наличии убытка в размере 171 000 рублей, позиция чистая прибыль (убыток) отчета о финансовых результатах за 2019 год указывает о наличии убытка в размере 160 000 рублей.

Указанные обстоятельства, по мнению истцов, свидетельствуют о том, что к 31.12.2019 общество не обладало имуществом, позволяющим погасить все требования кредиторов. Добросовестный и разумный руководитель обязан был обладать опубликованной информацией к 31.12.2019, соответственно обязан был обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным до 31.01.2020. Между тем, указанную обязанность, ответчики не исполнили.

Согласно анализу чистых активов, отраженного в анализе финансового состояния должника, ООО «Аккорд-НК» являлось неплатежеспособным во всем периоде с 01.01.2018 по 01.01.2020 (стр. 29-30).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, с даты создания общества с 13.07.2005, участниками общества являлись ФИО7 – доля 1/2 , ФИО2 - доля 1/2,

с 05.07.2019 – ФИО4 – доля 1/11, ФИО2 – доля 5/11, ФИО7 – доля 5/11,

с 20.01.2020 – ФИО2 – 100%, с 10.02.2020 – ФИО2 – доля 110/111, ООО «ТВИДА» - доля 1/111,

с 26.02.2020 – ООО «Аккорд-НК» - доля 110/111, ООО «ТВИДА» - доля 1/111.

Руководителями ООО «Аккорд-НК» являлись

с 13.07.2005 – ФИО2,

с 29.10.2009 – ФИО8,

с 10.04.2018 – ФИО4,

с 12.03.2020 – ООО «МОХАФ».

По мнению истцов, выход ответчиков из состава учредителей и смена должности руководителя общества, преследуют цель - избежание ответственности за недобросовестное поведение, которое выражается в выводе активов должника, а именно перечисление денежных средств без правовых оснований.

Так, в период с 22.08.2019 по 09.10.2019 в адрес ООО «Адамантий» должник перечислил денежные средства в размере 2 600 000 рублей, с назначением платежа: «оплата за вентил.работы по договору №77 от 30.05.2019».

По мнению истцов, указанные перечисления являются подозрительными в виду следующего.

Сведения из книги покупок об операциях, отражаемых за истекший налоговый период 3 квартал 2019 год ООО «Аккорд-НК» свидетельствуют о наличии кредиторской задолженности в размере 1 656 558,03 рубля.

Сведения из книги продаж об операциях, отражаемых за истекший налоговый период 3 квартал 2019 год ООО «Анкорд-НК» свидетельствуют об отражении в продажах следующих сумм: 23.09.2019- 57957,41 рубля, согласуется с позицией в книге покупок как генподрядные услуги в размере 4% на сумму 1 448 935,28 рубля; 23.09.2019 – 6920,76 рубля (не согласуется с позицией в книге покупок как генподрядные услуги в размере 4%).

Отсутствие сведений по ОКВЭД 43.22 (производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха) в ЕГРЮЛ ООО «Адамантий» по видам деятельности. Основной вид деятельности ООО «Адамантий» указан 43.12 (подготовка строительной площадки).

29.03.2021 сведения об участнике и генеральном директоре ООО «Адамантий» признаны недостоверными.

Как указывали истцы, совокупность косвенных доказательств свидетельствует о том, что в адрес ООО «Адамантий» перечисление денежных средств в размере 2 600 000 рублей являлось не обоснованным.

Также, в период с 19.11.2019 по 07.02.2020 в адрес ООО «Нед-Центр», ООО «Системэйр», ООО «Тритон М», ООО «Прим», ООО «ПКФ Промстроймантаж» должник перечислил денежные средства в размере 3 177 139,48 рубля с назначением платежа: «оплата согласно письма … за ООО «Адамантий»». Поскольку совокупность косвенных доказательств свидетельствует о том, что платеж в адрес ООО «Адамантий» необоснованны, то и перечисления третьим лицам по назначению платежа : «за Адамантий» необоснованны.

В период с 23.07.2019 по 05.02.2020 в адрес ООО «Нефтехимстрой» должник перечислил денежные средства в размере 30 032 537,55 рубля с назначением платежа: «оплата за выполненные работы по договору субподряда №57 от 27.05.2019, садик №17».

По мнению истцов, указанные перечисления являются подозрительными в виду следующего.

Сведения из книги покупок об операциях, отражаемых за истекший налоговый период 2, 3, 4 квартал 2019 год ООО «Аккорд-НК», сведения из книги продаж об операциях, отражаемых за истекшие налоговые периоды 3 квартал 2019 года, 4 квартал 2019 года ООО «Анкор-НК» не согласуются между собой. ООО «Нефтехимстрой» не могло выполнить объем работ на указанную сумму при средне списочной численности 4 человека по состоянию на 31.12.2019.

Согласно сведениям Единого реестра членов СРО «Нефтехимстрой» исключено, в связи с чем, не могло выполнять субподрядные работы по капитальному ремонту.

Основной вид деятельности ООО «Нефетхимстрой» 43.12.3. (деятельность агентов по оптовой торговле промышленными и техническими химическими веществами, удобрениями и агрохимикатами.

Согласно сведениям в 2019 году Государственное казенное учреждение "Главное инвестиционно-строительное Управление Республики Татарстан " объявило закупку на выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту, в том числе установка и монтаж оборудования в зданиях дошкольных образовательных организаций Республики Татарстан в 2019 году с благоустройством прилегающей территории по объектам в том числе по дет.саду №17. (Извещение №№ 0311200014619000080).

Победителем признано ООО «ЛИФТ-НК».

По результатам проведенной закупки, заключен государственный контракт от 13.05.2021 №25-КР/19 (2165400625019000081- № присвоенный в ЕИС Закупки).

Согласно итоговому Акту сверки выполненных работ и проведенных оплат по государственному контракту №25- КР/19 от 13.05.2021. По объекту: Нижнекамский, Капитальный ремонт МАДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 17» <...> осуществлены выплаты в полном объеме в размере 44 825 848,39 руб.

Учитывая, что усматривается цепочка подрядчиков (ООО «Лифт-НК», ООО «Аккорд-НК», иные подрядчики), по мнению истцов, выглядит подозрительно, что платежи в пользу ООО «Нефтехимстрой» составляют 67 % от общего объема перечислений по строительному объекту.

При этом истцы отмечали, что Министерство финансов Республики Татарстан перечислило ООО «Аккорд-НК» в период времени с 22.07.2019 по 05.02.2020 денежные средства в размере 29 963 812,26 руб.

Совокупность косвенных доказательств, по мнению истцов, свидетельствует о том, что в адрес ООО «Нефтехимсервис» перечисление денежных средств в размере 30 032 537,55 рубля являлось не обоснованным.

Также, в период с 02.12.2019 по 17.03.2020 в адрес ООО Спорт-Сервис» должник перечислил денежные средства в размере 12 482 406,57 рубля с назначением платежа: «оплата за ремонт фасада по договору №149 от 22.05.2019».

По мнению истцов, указанные перечисления являются подозрительными в виду следующего.

Сведения из книги покупок об операциях, отражаемых за истекшие налоговые периоды 4 квартал 2019 года; Сведения из книги продаж об операциях, отражаемых за истекшие налоговые периоды 4 квартал 2019 года общества с ограниченной ответственностью «Аккорд-НК» не согласуются между собой и с обычаями обычного делового оборота. Основной вид деятельности ООО «Спорт-Сервис» 32.30 (производство спортивных товаров).

Не удовлетворительная структура участников: ФИО9 1/10 доли; ООО Спорт-сервис 9/10. Существенное изменение руководителей и участников общества. Отсутствие сведений о членстве в СРО.

Совокупность косвенных доказательств, по мнению истцов, свидетельствует о том, что в адрес ООО «Спорт-Серсив» перечисление денежных средств в размере 12 482 406,57 рубля являлось необоснованным.

Кроме того, в период с 20.01.2020 по 20.03.2020 произведено перечисление денежных средств в размере 299 549,67 рубля с назначением платежа: «хоз.расходы».

Как указывали истцы, предполагая об известности предбанкротного состояния руководителю и участникам общества с ограниченной ответственностью «Аккорд-НК», снятие наличных денежных средств в 2020 году выглядит необоснованным. Принимая во внимание недобросовестность директора ООО «Аккорд-НК» снятие наличных денежных средств в 2019 году также является необоснованным.

Последние операции по счету в период времени с 16.03.2021 по 20.03.2021 свидетельствует о том, что расчетный счет планомерно «обнулялся» при наличии денежных средств на счету в размере 2 801 489,93 рубля произведены сомнительные переводы денежных средств, оплата за якобы материалы, что, по мнению истцов, свидетельствует о том, что руководитель и участники общества с ограниченной ответственностью «Аккорд-НК» не планировали дальнейшую деятельность ООО «Аккорд-НК» и предпринимали действия для сокрытия активов и попытки избежать субсидиарную ответственность.

По мнению истцов, совокупность раскрытых обстоятельств свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 в солидарном порядке за долги общества с ограниченной ответственностью «Аккорд-НК».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 52 Постановления N 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) в пункте 9 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, бухгалтерский баланс ООО «Аккорд-НК» по состоянию на 31.12.2019, в разделе III Капитал и резервы , содержит информацию о наличии убытка в размере 171 000 рублей, позиция чистая прибыль (убыток) отчета о финансовых результатах за 2019 год указывает о наличии убытка в размере 160 000 рублей. Согласно анализу чистых активов, отраженного в анализе финансового состояния должника, ООО «Аккорд-НК» являлось неплатежеспособным во всем периоде с 01.01.2018 по 01.01.2020.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

С учетом изложенного, для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

По смыслу приведенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснений, объективное банкротство представляет собой момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Бремя доказывания указанного обстоятельства в силу требования части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на конкурсном управляющем должника как заявителе по настоящему обособленному спору.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ от 13.06.2017 N 305-ЭС17-6013, от 03.08.2017 N 305-ЭС15-4454, от 05.10.2018 N 303-ЭС17- 3401 даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Само по себе наличие задолженности по обязательным и иным платежам и ее увеличение в период с 2018 по 2020 года о наличии у должника признаков объективного банкротства не свидетельствует.

Как указывал сам истец, и усматривается из выписок по расчетным счетам, должник в период с января по март 2020 года в ходе хозяйственной деятельности производил перечисления денежных средств в размере более 50 000 000 рулей контрагентам в счет исполнения обязательств по оплате стоимости выполненных работ, в связи с чем довод истца о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 01.01.2020 опровергается материалами дела.

Кроме того, в период с 01.01.2020 по 30.04.2020 должник произвел перечисление денежных средств, в том числе истцам ООО «Энергоснаб плюс» в размере 1 500 000 рублей, ООО «АСБ» в размере 900 000 рублей, ООО «УК Технологии печати» в размере 1 937 205 рубля, в общем размере 4 437 204,13 рубля (л.д.105-116 т.4).

Кроме того, ответчик ФИО4 указывает, что намеревался продолжать хозяйствую деятельность, но в виду изменения экономической ситуации в республике в связи с пандемией, проекты договоров на выполнение подряда так и не были заключены, о чем представил копии писем контрагентов (л.д.117-119 т.4).

Также, истцами не доказано: могло ли инициирование руководителем должника процедуры банкротства 01.01.2020 привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, задолженность перед которыми возникла до 01.01.2020, и позволило бы исключить возникновение задолженности.

При этом, по заявленному истцами основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Между тем истцами не представлены доказательства возникновения у должника новых обязательств, после истечения установленного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, задолженность перед истцами возникла до 31.01.2020.

Так, перед обществом с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Технология печати", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) задолженность по оплате стоимости выполненных работ в размере 1 383 734,53 руб. долга возникла с момента приемки выполненных работ на основании подписанных актов выполненных работ КС-2 и справок о стоимости выполненных работ КС-3 от 09.07.2019, 09.09.2019, 21.10.2019, 25.11.2019, 05.12.2019, 20.11.2019, 26.04.2019, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от по делу №А65-10583/2020); Перед обществом с ограниченной ответственностью «ЭнергоСнаб Плюс», <...> (ИНН <***>; ОГРН <***>), задолженность по оплате стоимости выполненных работ в размере 5 340 983,24 руб. основного долга возникла с момента приемки выполненных работ на основании подписанных актов выполненных работ КС-2 и справок о стоимости выполненных работ КС-3 от 21.10.2019, 05.11.2019, 18.11.2019, 20.11.2019, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2021).

Перед открытым акционерным обществом "Автоматические системы безопасности", г.Нижнекамск, (ОГРН <***>, ИНН <***>) задолженность по оплате стоимости выполненных работ в размере 1 820 587 руб. 78 коп. долга возникла с момента приемки выполненных работ на основании подписанных актов выполненных работ КС-2 и справок о стоимости выполненных работ КС-3 от 03.07.2019, 18.11.2019, 20.12.2019, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2020 по делу №А65-13490/2020).

Таким образом, даже если учесть позицию истца о дате возникновения признаков неплатежеспособности у должника по состоянию на 31.01.2020, у должника не возникли дополнительные, новые обязательства по которым руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо наличие совокупности обстоятельств, а именно: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 61.12 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. В данном случае из материалов дела не следует, что после возникновения обстоятельств (неплатежеспособность, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами), на которые ссылается истец в качестве оснований для обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом, и после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли обязательства должника, по которым руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения директора ФИО4 и участника ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных опер аций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, лицо, требующее их возмещения, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Для удовлетворения требования заявителя о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 10 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в рассматриваемом случае на истца.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Данный правовой подход изложен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018.

Вместе с тем каких-либо доказательств совершения ответчиком намеренных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательства, не представлено, равно как и доказательств наличия у должника денежных средств либо иного имущества, за счет которого истец мог бы получить исполнение, в том числе и в случае возбуждения процедуры банкротства общества.

Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его учредителя и директора в неуплате указанного долга. Равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Кроме того возникновение убытков в связи с осуществлением обществом своих обязательств в рамках заключенных гражданско-правовых договоров, не может служить основанием для безусловного вывода о причинении таких убытков деятельностью руководителя и учредителя общества.

Доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие неправомерных действий ответчиков, в материалах дела не имеется, равно как и доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель или учредитель Общества уклонялись от погашения задолженности перед кредитором и (или) скрывали имущество должника.

В части требования о необоснованном перечислении в период с 22.08.2019 по 09.10.2019 в адрес ООО «Адамантий» денежных средств в размере 2 600 000 рублей, с назначением платежа: «оплата за вентил.работы по договору №77 от 30.05.2019», суд первой инстанции пришел к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, между должником ООО «Аккорд-НК» и ООО «Адамантий» был заключен договор подряда №77 от 30.05.2019 (л.д.42-46 Т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (подрядчик) поручает, а ООО «Адомантий» (субподрядчик) принимает на себя выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту ГАПОУ «Нижнекамский политехнический колледж имени Е.Н. Королева», г. Нижнекамск.

Таким образом, перечисление денежных средств ООО «Адамантий» в размере 2 600 000 рублей, было произведено в счет оплаты стоимости выполненных работ.

В части требования о необоснованном перечислении в период с 19.11.2019 по 07.02.2020 в адрес ООО «Нед-Центр», ООО «Системэйр», ООО «Тритон М», ООО «Прим», ООО «ПКФ Промстроймантаж» денежных средств в размере 3 177 139,48 рубля с назначением платежа: «оплата согласно письма … за ООО «Адамантий»», суд первой инстанции пришел к следующему.

Сумма в размере 1 184 712,29 рубля была перечислена по счетам №НЦ-19-015634, №НЦ19-015637, №НЦ19-015637 за оплату оборудования ООО «Нед-Центр» за ООО «Адамантий» согласно письму №25 от 18.11.2019 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №89 от 19.04.2019 (л.д.22-33 т.3).

Сумма в размере 551 655,0 рубля и 34 146,84 рубля была перечислена за оплату оборудования ООО «Тритон-М» за ООО «Адамантий» согласно письму № 27 от 19.11.2019 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №89 от 19.04.2019, по договору №77 от 30.05.2019 (л.д.33-35 т.3).

Сумма в размере 300 000 рублей была перечислена ООО «ПКФ «Промстроймонтаж» за ООО «Адамантий» согласно письму №3 от 07.02.2020 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №77 от 30.04.2019 (л.д.36 т.3).

Сумма в размере 600 000 рублей была перечислена ООО «ПКФ «Промстроймонтаж» за ООО «Адамантий» согласно письму №2 от 03.02.2020 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №77 от 30.04.2019 (л.д.40 т.3).

Сумма в размере 93 196,19 рубля, 113 429,16 рубля была перечислена за оплату оборудования ООО «Системэйр» за ООО «Адамантий» согласно письму №26 от 19.11.2019 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №77 от 30.05.2019 (л.д.37-39 т.3).

Сумма в размере 300 000 рублей была перечислена ООО «Прим» за ООО «Адамантий» согласно письму №1 от 03.02.2020 в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ по договору №77 от 30.04.2019 (л.д.41 т.3).

Как установлено судом первой инстанции, между должником ООО «Аккорд-НК» и ООО «Адамантий» был заключен договор подряда №77 от 30.05.2019 (л.д.42-46 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (подрядчик) поручает, а ООО «Адомантий» (субподрядчик) принимает на себя выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту ГАПОУ «Нижнекамский политехнический колледж имени Е.Н. Королева», г. Нижнекамск.

Также, между должником ООО «Аккорд-НК» и ООО «Адамантий» был заключен договор оказания услуг №77 от 30.05.2019 (л.д.48-50 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (заказчик) поручает, а ООО «Адомантий» (исполнитель) принимает на себя оказание услуг по монтажу системы вентиляции на объекте заказчика: Государственное автономное профессиональное образовательное учреждение «Нижнекамский политехнический колледж им. Е.Н. Королева» , <...> (л.д.47-48 т.3).

В материалы дела представлены справки КС-3 от 21.10.2019, 09.07.2019, 14.11.2019, 17.12.2019, 20.11.2019 (л.д.138-143 т.4).

Также, между должником ООО «Аккорд-НК» и ООО «Адамантий» был заключен договор подряда №89 от 19.04.2019 (л.д.51-55 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (подрядчик) поручает, а ООО «Адомантий» (субподрядчик) принимает на себя выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту сельского дома культуры, с. Большое Афанасово, <...> (л.д.51-55 т.3)

В материалы дела представлены акты КС-3 №1 от 09.12.2019, №2 от 23.12.2019, №3 от 23.12.2019, №1 от 06.09.2019, №2 от 03.10.2019 (л.д.113-137 т.4).

Также, между должником ООО «Аккорд-НК» и ООО «Адамантий» был заключен договор оказания услуг №89 от 19.04.2019 (л.д.47-49 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (заказчик) поручает, а ООО «Адомантий» (исполнитель) принимает на себя оказание услуг по монтажу системы вентиляции на объекте заказчика: капитальный ремонт сельского дома культуры, с. Большое Афанасово, <...> (л.д.47-48 т.3).

Таким образом, перечисление денежных средств третьим лицам за ООО «Адамантий» в было произведено в счет оплаты стоимости выполненных строительно-монтажных работ и оказанных услуг по монтажу системы вентиляции на объектах «Нижнекамский политехнический колледж им. Е.Н. Королева» , <...> сельский дом культуры, с. Большое Афанасово, <...>».

В части требования о необоснованном перечислении в период с 23.07.2019 по 05.02.2020 в адрес ООО «Нефтехимстрой» денежных средств в размере 30 032 537,55 рубля с назначением платежа: «оплата за выполненные работы по договору субподряда №57 от 27.05.2019, садик №17», суд первой инстанции пришел к следующему.

Судом установлено, что между ООО «Аккорд-НК» (подрядчик) и ООО «НефтеХимСтрой» (субподрядчик) был заключен договор подряда №57 от 27.05.2019 (л.д.56-59 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (подрядчик) поручает, а ООО «НефтеХимСтрой» (субподрядчик) принимает на себя выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту, в том числе установки и монтаж оборудования на объекте: «МАДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №17, <...>».

В материалы дела представлены справки о стоимости выполненных работ КС-3 от 05.07.2019, 19.07.2019, 05.08.2019, 08.08.2019, 06.09.2019, 18.09.2019, 03.10.2019, 05.11.2019, 22.11.2019, 05.12.2019, 23.12.2019 (л.д.69- 79).

Таким образом, сумма в размере 30 032 527,55 рубля была перечислена ООО «НефтеХимСтрой» в счет оплаты стоимости выполненных работ по договору субподряда №57 от 27.05.2019 .

В части требования о необоснованном перечислении в период с 02.12.2019 по 17.03.2020 в адрес ООО Спорт-Сервис» денежных средств в в размере 12 482 406,57 рубля с назначением платежа: «оплата за ремонт фасада по договору №149 от 22.05.2019», суд первой инстанции пришел к следующему.

Судом установлено, что между ООО «Аккорд-НК» (генподрядчик) и ООО «Спорт-Сервис» (подрядчик) был заключен договор подряда №149 от 22.05.2019 (л.д.83-97 т.3).

По условиям договора, ООО «Аккорд-НК» (генподрядчик) поручает, а ООО «НефтеХимСтрой» (подрядчик) принимает на себя выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту, в том числе установки и монтаж оборудования на объекте: «здание ГАПОУ «Нижнекамский политихнический колледж им. Е.Н. Королева, г. Нижнекамск».

В материалы дела представлены справки о стоимости выполненных работ КС-3 от 24.12.2019, акты выполненных работ КС-2 от 24.12.2019 (л.д.98- 109 т.3).

Таким образом, сумма в размере 12 482 406,57 рубля была перечислена ООО «Спорт-Сервис» в счет оплаты стоимости выполненных работ по договору подряда №149 от 22.05.2019.

Кроме того, между ГКУ «Главное инвестиционно-строительное управление республики Татарстан» (главный заказчик) и ГУП Республики Татарстан «Татлизинг» (подрядчик) был заключен государственный контракт №32-КР/19 от 18.05.2019 (л.д.6-35 т.4), в том числе по объекту ГАПОУ «Нижнекамский политехнический колледж им. Е. Н. Королева» (л.д.24 т.4).

В рамках исполнения государственного контракта, между ГУП Республики Татарстан «Татлизинг» (генподрядчик) и ООО «Аккорд-НК» (подрядчик, должник) был заключен договор №37/19/113 от 22.05.2019 на выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту, в том числе установка и монтаж оборудования на объекте ГАПОУ «Нижнекамский политехнический колледж им. Е. Н. Королева» (л.д.38- 46 т.4).

Цена договора составила 136 690 652,30 рубля.

Согласно акут сверки выполненных работ и проведенных оплат по государственному контракту №32-КР/19 от 18.05.2019, между ГКУ «Главное инвестиционно-строительное управление республики Татарстан» и ГУП Республики Татарстан «Татлизинг» всего было выполнено работ на сумму 135 600 719,86 рубля и оплачено 135 600 719,86 рубля (л.д.36-37 т.4).

На запрос суда, ГКУ «Главное инвестиционно-строительное управление республики Татарстан» (главный заказчик) представило в суд акты выполненных работ (КС-2) по объекта:

-«Нижнекамский, Капитальный ремонт здания ГАПОУ «Нижнекамский политехнический колледж им.Е.Н.Королева», Государственный контракт №32-КР/19от 18.05.2019г;

-«Нижнекамский, Капитальный ремонт СДК <...>», Государственный контракт №15-КР/19 от 13.04.2019г.;

-«Нижнекамский, Капитальный ремонт МАДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №17», г.Нижнекамск, ул.Тукая, Д.35А», Государственный контракт №25-КР/19 от 15.05.2019г. (л.д.99- 100, диск т.4).

Кроме того, ГКУ «Главное инвестиционно-строительное управление республики Татарстан» (главный заказчик) представило в суд акты приемки законченного капитальным ремонтом объекта приемочной комиссией №91-НТО от 22.01.2020, №94-НТО от 22.01.2020, №96-НТО от 22.01.2020, реестра приема-передачи исполнительной документации, (т.4).

Как усматривается из актов приемки законченного капитальным ремонтом объекта приемочной комиссией №91-НТО от 22.01.2020, №94-НТО от 22.01.2020, №96-НТО от 22.01.2020, сторонами установлен перечень монтируемого оборудования, установленного на вышеуказанных объектах.

Доводы истцов о наличии косвенных доказательств, свидетельствующих о необоснованности перечисления денежных средств в адрес третьих лиц, судом первой инстанции отклонены в виду следующего.

Расхождение отраженных в книгах покупок и продаж позиций по генподрядным услугам, несоответствие вида деятельности ОКВЭД, и указание в ЕГРЮЛ сведений об участнике и генеральном директоре ООО «Адамантий» как недостоверные, не удовлетворительная структура участников ООО «Спорт-Сервис», в целом не могут свидетельствовать об отсутствии реальности исполнения договорных обязательств, возникших между должником и его контрагентами, при наличии представленных первичных документов бухгалтерского учета.

Кроме того, в соответствии с Приказом Министерства регионального развития Российской Федерации от 30 декабря 2009 г. N 624 перечень видов работ, на которые нужен допуск, не включает в себя облицовочные фасадные работы, устройство, ремонт и малярно-штукатурные работы.

При этом, наличие у ООО «Нефтехимстрой» официально трудоустроенных работников в количестве 4 человека по состоянию на 31.12.2019, также не свидетельствует о невозможности выполнения работ, в том числе на основании привлеченных работников по гражданским договорам.

Также, заключение договоров субподряда и привлечение субподрядчиков, в рамках исполнения основного договора на выполнение строительно-монтажных и прочих работ по капитальному ремонту, в том числе установка и монтаж оборудования в зданиях дошкольных образовательных организаций Республики Татарстан в 2019 году с благоустройством прилегающей территории по объектам в том числе по дет.саду №17. (генподрядчик - ООО «Лифт-НК», подрядчик – ООО «Аккорд-НК», субподрядчики - ООО «Нефтехимстрой», не подтверждает мнимость договоров подряда, заключенных должником, как подрядчиком с контрагентами- субподрядчиками.

Исследовав доводы и возражения сторон, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности, исходя из того, что ответчиками в обоснование перечисления денежных средств контрагентам должника в счет исполнения обязательств по оплате, представлены достаточные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование истцов в указанной части удовлетворению не подлежит.

В части требования о необоснованном перечислении в период с 20.01.2020 по 20.03.2020 денежных средств в размере 299 549,67 рубля с назначением платежа: «хоз.расходы», суд первой инстанции пришел к следующему.

Ответчик, возражая против заявленных требований в указанной части указывал, что полученные ответчиком денежные средства были им направлены на погашение задолженности перед контрагентами должника.

Так, сумма в размере 80 000 рублей выданная ФИО4 20.01.2020 была передана в счет оплаты по договору подряда №103 от 05.06.2019 года ФИО10 по расписке в получении денежных средств от 21.01.2020 года.

В материалы дела представлены копии договора подряда, акта приемки-передачи выполненных работ, расписки (л.д.113-118, т.3).

Сумма в размере 100 000 рублей выданная ФИО4 28.02.2020 была передана в счет оплаты по договору подряда №112 от 10.06.2019 года ФИО11. В материалы дела представлена копия расписки о получении денежных средств от 29.02.2020 года, договора подряда, акта приемки-передачи выполненных работ (л.д.125-130).

Сумма в размере 100 000 рублей выданная ФИО4 16.03.2020 и сумма в размере 19 549 рублей выданная 20.03.2020 была передана 20 марта 2020 в счет оплаты по договору подряда №97 от 03.06.2019 года ФИО12. В материалы дела представлены копии расписки о получении денежных средств от 20.03.2020 года, договора подряда, акта приемки-передачи выполненных работ (л.д.119-124, т.3).

Таким образом, исследовав доводы и возражения сторон, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности, исходя из того, что ФИО4 в обоснование получения от должника денежных средств и расходования их на хозяйственные нужды должника представлены достаточные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование истцов в указанной части удовлетворению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Довод заявителя жалобы о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений об адресе должника и лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица, что является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по п. 5 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, отклоняется судом апелляционной инстанции исходя из следующего.

Внесение указанных сведений в ЕГРЮЛ осуществлено налоговым органом - 27.05.2021 и 16.11.2021 соответственно, в то время как ФИО4 осуществлял руководство обществом до - 11.03.2020, ФИО2 осуществлял руководство обществом до - 28.10.2009, вышел из состава участников общества - 26.02.2020, т.е. задолго до указанных дат.

При этом заявитель указывая в обоснование жалобы на данный довод не представил ни суду первой инстанции ни суду апелляционной инстанции объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства/затруднило проведение процедур банкротства должника, повлекло невозможность выявления активов в деле о банкротстве для полного погашения требования кредитора (п. 25 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

С учетом этого, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.5 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года по делу № А65-22207/2021 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийА.В. Машьянова



СудьиД.К. Гольдштейн



Я.А. Львов