Постановление от 14 января 2022 г. по делу № А76-11322/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-16945/2021, 18АП-18697/2021

Дело № А76-11322/2017
14 января 2022 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 января 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Соколовой И.Ю.,

судей Аникина И.А., Колясниковой Ю.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.10.2021 и дополнительное решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2021 по делу № А76-11322/2017.

В заседании приняли участие:

индивидуальный предприниматель ФИО2;

ФИО3;

представитель общества с ограниченной ответственностью Промышленная группа «Техпром» - ФИО4 (доверенность от 26.01.2019, паспорт, диплом);

представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 19.08.2021, удостоверение адвоката.



Общество с ограниченной ответственностью Промышленная группа «Техпром» (далее – истец по первоначальному иску, общество, ООО ПГ «Техпром») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик по первоначальному иску, предприниматель, ИП ФИО2) в котором просило:

-взыскать неосновательное обогащение в размере 8 619 000 руб. за период с 02.05.2014 по 02.04.2021,

-взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 586 170,94 руб. за период с 02.05.2017 по 02.04.2021 с продолжением их начисления с 03.04.2021 до момента фактического исполнения,

-обязать освободить сборно-разборный металлический ангар площадью 850 кв.м., расположенный по адресу: <...>, в течение 10 дней с момента вступления решения в законную силу.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции к рассмотрению совместно с первоначальным иском принято встречное исковое заявление предпринимателя ФИО2 к ООО ПГ «Техпром» и ФИО3 (далее – ФИО3) о признании недействительным (ничтожным) договора ссуды № 0201 от 15.04.2011, заключенного между ФИО3 и ФИО6, действующей от ООО ПГ «Техпром» (требования изложены с учетом привлечения к участию в деле в качестве соответчика ФИО3 (т.8 л.д.59-62, 63-64), уточнения предмета требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т.8 л.д.2-6), объединения дела в одно производство с делом № А76-52329/2020 (т.6 л.д.75-76).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом первой инстанции привлечены общество с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод-УРАЛТРАК» (далее – ООО «ЧТЗ-Уралтрак»), общество с ограниченной ответственностью «Технопарк «Тракторозаводский» (далее – ООО «Технопарк «Тракторозаводский», вместе – третьи лица).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.10.2021 (резолютивная часть оглашена 01.10.2021) первоначальные исковые требования удовлетворены частично. С предпринимателя ФИО2 в пользу общества ПГ «Техпром» взыскано 8 442 035 руб. 46 коп., из которых неосновательное обогащение 7 855 864 руб. 52 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 369 278 руб. 68 коп. исчисленные по состоянию на 02.04.2021. Суд обязал предпринимателя ФИО2 в течение 20 дней календарных дней с момента вступления настоящего судебного акта в законную силу освободить сборно-разборный металлический ангар арочный размером 17x50 метров, площадью 850 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0211002:202 по адресу: <...>, от принадлежащего предпринимателю ФИО2 имущества. В целях исполнения судебного акта об освобождении ангара возложена на общество ПГ «Техпром» обязанность по организации на основании обращения предпринимателя ФИО2 пропускного режима и допуска ФИО2, необходимой для этого техники и рабочих в целях осуществления вывоза имущества ответчика из ангара. В удовлетворении остальной части первоначального иска, а также удовлетворении встречного иска отказано.

С вынесенным решением не согласился ответчик по первоначальному иску, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ИП ФИО2 (далее также – податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначальных и удовлетворении встречных исковых требований.

Податель апелляционной жалобы ссылается на необоснованность вывода суда первой инстанции о наличии у ООО ПГ «Техпром» права на спорный ангар. Названный вывод сделан на основании копии договора ссуды №0201 от15.04.2011 и договора купли-продажи ангара ФИО3 , без предоставления подлинных экземпляров. Поскольку ИП ФИО2 был предоставлен оригинал торгово-закупочного акта, доказательства сторон были нетождественными. В отсутствие оригиналов доказательств истца, его требования не были подтверждены допустимыми доказательствами. По мнению апеллянта, договор ссуды составлен специально перед предъявлением иска, исключительно с целью взыскания денежных средств с предпринимателя. Кроме того, в договоре ссуды, стороной ссудодателя является ФИО3, имеющий непосредственное отношение к ООО ПГ «Техпром»; названный договор подписан учредителем ФИО6 на основании непредоставленной в суд доверенности. Поскольку ФИО6, как учредитель ООО ПГ «Техпром» не имела соответствующих полномочий и является сестрой ФИО3, в отсутствие согласия учредителя общества ФИО7, крупная сделка совершена с нарушением требований закона о необходимости ее одобрения. В договоре ссуды отсутствуют сведения об основаниях принадлежности спорного ангара ФИО3, достаточные для идентификации ангара признаки. Книга регистрации договоров, данные об отражении в бухгалтерском учете предприятия, суду не предоставлены. Совокупность данных признаков свидетельствует о мнимости договора. Основанные на недействительной сделке требования, независимо от ее признания недействительной решением суда, не подлежали удовлетворению.

Также апеллянтом заявлены возражения относительно определенной по результатам экспертизы стоимости арендной платы за использование ангара. Выбранные экспертом аналоги являются некорректными, ввиду плохого состояния объекта (повреждения, отсутствие ключей), а также расположения спорного ангара на территории режимного предприятия, доступ на которую ограничен. О необоснованности заключения свидетельствует также существенность расхождений с отчетом об оценке рыночной стоимости, выполненной по заданию предпринимателя.

После принятия апелляционной жалобы к производству и назначении ее рассмотрения в судебном заседании 14.12.2022, Арбитражным судом Челябинской области по делу № А76-11322/2017 вынесены определение об исправлении арифметической ошибки от 13.12.2021 в части определения общего размера неосновательного обогащения в сумме 7 750 574 руб. 20 коп. и соответствующего распределения судебных расходов, а также дополнительное решение от 13.12.2021 о продолжении начисления и взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО ПГ «Техпром» процентов за пользование чужими денежными средствами с 03.04.2021 по день фактического погашения суммы 7 750 574 руб. 20 коп., исходя из имевшей место в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае, когда судом первой инстанции по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, рассматривается вопрос о принятии дополнительного решения по нерассмотренному требованию, арбитражный суд апелляционной инстанции приостанавливает производство по апелляционной жалобе, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до принятия дополнительного решения судом первой инстанции.

В пункте 7 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что апелляционная жалоба может быть подана как на один судебный акт, так и на несколько судебных актов, принятых по одному делу, каждый из которых может быть обжалован отдельно, что само по себе не противоречит правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы на несколько судебных актов по одному делу не исключается принятие одного судебного акта.

С учетом вынесения судом первой инстанции названных судебных актов, определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 рассмотрение апелляционной жалобы было отложено и назначено на 12 часов 00 минут 11.01.2022.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступила апелляционная жалоба на дополнительное решение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-11322/2017 от 13.12.2021, в которой предприниматель просил отменить дополнительное решение. В обоснование доводов апелляционной жалобы приведены доводы о нарушении судом первой инстанции положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации в результате применения редакции статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 01.06.2015 к правоотношениям сторон, которые возникли до указанной даты. Между тем, Федеральный Закон от 08.03.2015 № 42 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» не предусматривает обратной силы, что влечет применение ранее действовавшей редакции статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом выраженного сторонами мнения, рассмотрение апелляционной жалобы произведено в настоящем судебном заседании.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, за исключением представителя ФИО3, не явились.

С учетом мнения представителей ООО ПГ «Техпром», ИП ФИО2 и ФИО3, в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании ИП ФИО2 и его представителем поддержаны доводы апелляционных жалоб, предоставлены письменные дополнения и пояснения по ним, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представителем ООО ПГ «Техпром» заявлены письменные возражения на доводы апелляционных жалоб, письменный текст которых приобщен к материалам дела в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО3 выражено мнение о необоснованности доводов апеллянта.

Законность и обоснованность судебных актов проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между индивидуальным предпринимателем ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор от 06.09.2010 № 17 купли- продажи (т. 1, л.д. 17), согласно которому продавец обязуется передать, а покупатель принять и оплатить следующее имущество, именуемое в дальнейшем товар: ангар металлический сборно-разборный, арочный, размером 60 х 17 метров, бывший в употреблении (п. 1.1 договора).

Срок передачи товара до 15.10.2010 (п. 2.1 договора). Демонтаж и доставка товара осуществляются силами Продавца. Доставка товара производится по адресу: <...> (п. 2.2 договора).

Согласно п. 3.1 договора цена товара составляет на момент его заключения 400 000 руб.

Расчеты за товар производятся покупателем в следующем порядке: предварительная оплата в размере 100 % цены товара в течение 5 дней с момента заключения договора (п. 3.3 договора).

По накладной № 012 от 29.10.2010 (т.1 л.д.18, оригинал – т.3 л.д.93) предприниматель ФИО8 передал, а ФИО3. получил ангар металлический сборно-разборный, арочный, размером 60 х 17 метров.

Передача денежных средств от ФИО3 ФИО8 в сумме 400 000 руб. 00 коп. по договору купли-продажи № 17 от 06.09.2010, подтверждается приходно-кассовым ордером № 05 от 06.09.2010 (т. 2, л.д. 6).

Из установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области № А76-9356/2016 обстоятельств усматривается, что ООО ПГ «Техпром» является собственником нежилого здания: насосная станция оборотного водоснабжения – станция деминерализации, общей площадью 672,2 кв. м, расположенного по адресу: <...> (далее также – здание деминерализации). Право собственности общества зарегистрировано в 2006 г.

Указанное здание расположено на территории ООО «ЧТЗ-Уралтрак» и ООО «Технопарк «Тракторозаводский», закрытой для свободного доступа. В целях прохода и проезда на эту территорию организован пропускной режим.

Являясь директором ООО ПГ «Техпром», ФИО3, ввез сборно- разборный ангар, приобретенный у ФИО8 на территорию по адресу: <...>, и разместил его рядом со зданием деминерализации.

Согласно пояснениям ФИО3 и ООО ПГ «Техпром», ангар был смонтирован на территории по адресу: <...>, в размерах 17х50 без дополнительных секций.

Между ФИО3 (ссудодатель) и ООО ПГ «Техпром» (ссудополучатель) заключен договор ссуды № 0201 от 15.04.2011 (т. 1 л.д. 16, оригинал – т.3 л.д.94, далее – договор ссуды), согласно которому, ссудодатель обязуется передать в безвозмездное пользование ссудополучателю движимое имущество, а именно сборно-разборный металлический ангар, арочный, размером 17 х 50 метров и дополнительные секции для возможного удлинения ангара до 60 метров, а ссудополучатель обязуется вернуть имущество в порядке и сроки установленные договором (п. 1.1 договора).

Имущество собрано (смонтировано) на земельном участке ссудополучателя по адресу: <...>. В случае перемещения имущества в иное место ссудополучатель обязан получить предварительное согласие ссудодателя (п. 1.4 договора).

В силу п. 6.1 договор заключен на неопределенный срок.

Из предоставленного суду договора ссуды усматривается его подписание со стороны ООО ПГ «Техпром» ФИО6 ФИО9. По пояснениям ФИО3 и ООО ПГ «Техпром» ФИО6 действовала по доверенности, которая утрачена за давностью.

Между ООО ПГ «Техпром» (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) был подписан договор аренды от 11.01.2011 № 110111 (т. 1, л.д. 19-23), согласно условиям которого арендодатель обязуется предоставить в аренду нежилое помещение, находящееся на первом этаже нежилого здания (насосная станция оборотного водоснабжения-станция деминерализации) (помещение 1 этажа) общей площадью 530 кв.м., расположенного по адресу: <...>, а арендатор обязуется принять арендуемое помещение по передаточному акту и своевременно вносить арендную плату в порядке, в сумме, в сроки и на условиях настоящего договора (п. 1.1-1.2 договора). Указанные помещения были переданы ИП ФИО2 по передаточному акту от 03.05.2011 (т. 1, л.д. 24).

На аналогичных условиях между ООО ПГ «Техпром» и ИП ФИО2 были заключены договоры аренды от 11.01.2012 (т. 1, л.д. 25-27).

12.12.2012 между ООО ПГ «Техпром» (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) подписан договор аренды № 110111(т. 1, л.д. 28-31), согласно условиям, которого арендодатель обязуется предоставить в аренду производственные площади, нежилого здания (насосная станция оборотного водоснабжения-станция деминерализации) общей площадью 672,2 кв.м., расположенного по адресу: <...>, а арендатор обязуется принять арендуемое помещение по передаточному акту и своевременно вносить арендную плату в порядке, сумму, в сроки и на условиях настоящего договора (п. 1.1-1.2 договора).

На аналогичных условиях между ООО ПГ «Техпром» и ИП ФИО2 были заключены договоры аренды от 11.01.2013 (т. 1, л.д.32-34), от 01.01.2014 (т. 1, л.д.35-37), от 01.07.2014 (т. 1, л.д.38-43).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-9356/2016 установлено, что письмом от 22.04.2015 № 14 (копия имеется в настоящем деле – т.2 л.д.130) предприниматель ФИО2 уведомил общество ПГ «Техпром» о намерении освободить арендуемое здание с 01.07.2015.

Письмом от 10.07.2015 № 50 (копия имеется в настоящем деле – т.1 д. 97-99) предприниматель ФИО2 уведомил общество ПГ «Техпром» об освобождении арендуемых помещений, демонтаже оборудования, а также отметил, что выведенное из эксплуатации оборудование находится во временном сооружении – ангаре.

Письмом от 13.10.2015 (т. 1 л.д. 62) ООО ПГ «Техпром» обратилось к ФИО2 с просьбой предоставить информацию, какие материальные ценности хранятся в ангаре, в каком количестве и не являются ли они взрывоопасными или огнеопасными, в связи с проведением сварочных работ на крыше ангара (литера 100).

В ответе на письмо предприниматель сообщил, что в ангаре, расположенном по адресу: пр. Ленина, д. 3, находится принадлежащее ему на праве собственности имущество: станки по деревообработке (2 штуки), обрезь графитовая в биг-бэгах (100 тн.), графит в упаковке (30 тн.) (т. 1 л.д.61).

Указав на использование предпринимателем без правовых, предусмотренных договором оснований и без внесения платы ангара, стоящего рядом со зданием деминерализации ангара размером 17х50 м., площадью 850 кв.м., принадлежащего ООО ПГ «Техпром», названное общество обратилось в арбитражный суд с требованиями в порядке статей 12, 304, 305, 314, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, предприниматель указал о расположении на спорной территории принадлежащего ему ангара.

В подтверждение принадлежности права собственности на ангар предприниматель представил акт торгово-закупочный от 11.09.2010 (т.2 л.д.31, т.4 л.д.16,17 оригинал – т.4 л.д.15), согласно которому ИП ФИО2 приобрел, а ФИО10 продал следующий товар: ангар арочный размере 16х54 на общую сумму 50 000 руб.

В акте указано, что товар доставляется продавцом до склада покупателя в г. Челябинске за счет продавца в срок до 25.10.2010.

Со стороны покупателя указанный акт подписан ФИО3

Также представлена расписка от 11.09.2010 (т.2 л.д.32, оригинал – т.4 л.д.18), согласно которой ФИО10 получил от представителя предпринимателя ФИО2 ФИО3 100 000 руб. для начала работ по разборке ангара размером 16х54.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 ссылался на выдачу доверенности ФИО3 на совершение в его интересах действий, а также на передачу тому денежных средств для приобретения ангара. ФИО3 отрицал факт выдачи ему со стороны ФИО2 какой-либо доверенности, а также передачу денежных средств. В письменных и устных пояснениях (т.2 л.д.78) ФИО3 сообщал о том, что стоимость ангара имеющего размеры 16х54 и двухскатную крышу, который он и истец называют «ангар домиком», составляла 150 000 руб. и именно такую сумму он передал продавцу. Деньги он передавал свои, поскольку ФИО2 сослался на финансовые затруднения и обещал рассчитаться в течение недели, однако так и не рассчитался.

Помимо этого, в подтверждение доводов о том, что именно принадлежащий ему ангар размером 16х54м был размещен на площадке около здания деминерализации, а не ангар с габаритами 17х50м, предприниматель ФИО2 представил копию письма-заявки от 04.10.2010 исх.№ 0401/10 ООО ПГ «Техпром», адресованного обеспечивающему пропускной режим отделу общества «ЧТЗ-Уралтрак» (т.4 л.д.59, 69). Согласно этому письму-заявке, оно направлено на организацию ввоза на территорию ООО «ЧТЗ-Уралтрак» в цех деминерализации ангара металлического арочного в разобранном виде размерами 16х54м. Доказательств вручения названного письма ООО «ЧТЗ-Уралтрак» не представлено.

В соответствии с пояснениями ФИО3, приобретенный им для себя ангар арочного типа с габаритами 17х60м был размещен около здания деминерализации по адресу – <...>, а ангар с габаритами 16х54, приобретенный у ФИО10 он разместил временно на открытой площадке по адресу – <...>, на базе «Тракторострой». Пояснял, что монтаж приобретенного им ангара габаритами 17х60 был осуществлен около здания деминерализации, без одной секции; габариты смонтированного арочного ангара составили 17х50; монтаж был завершен в апреле 2011 г. В подтверждение своих доводов ФИО3 представил фотографии (т.2 л.д.81-116).

Также ФИО3 пояснил, что в последующем ангар с габаритами 16х54м в разобранном виде отдал своему знакомому как металлолом без документального оформления, тем самым возвратив потраченные на его приобретение денежные средства.

Из пояснений ФИО10 опрошенного в судебном заседании 21.06.2018 судом первой инстанции в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности (стенограмма пояснений - т.3 л.д.63-66) следует, что он не знает предпринимателя ФИО2, и не говорил с ним о совершении сделки в отношении ангара 16х54 м. Продавал ангар ФИО3 и от него получал денежные средства. Предметом продажи был ангар размером 16х54м с двускатной крышей «домиком». Объявление о продаже им размещалось в газете «Из рук в руки», объявление не содержало фотографию ангара. Указал на то, что никакой доверенности на представление интересов ФИО2 ФИО3 не было. За ангар получил 150 000 руб. Также ФИО10 указал, что сопровождал свой ангар размером 16х 54 и ангар ФИО8 (по его просьбе) до г. Челябинска. На посту ГАИ на Свердловском тракте его встретил ФИО3 и сопроводил до пункта разгрузки. Ангар ФИО8 сопроводил до территории ЧТЗ, а его ангар повезли дальше по пр. Ленина на базу.

Опрошенный в судебном заседании 21.06.2018 свидетель ФИО11 (с предупреждением об уголовной ответственности) пояснил, что на момент разгрузки и монтажа ангара на территории ООО «ЧТЗ-Уралтрак» в 2010-2011 гг., работал у ФИО3 (стенограмма пояснений - т.3 л.д.60-62); монтажом ангара около здания деминерализации руководил ФИО3 Также ФИО11 пояснил, что при разгрузке и монтаже ангара предприниматель ФИО2 не присутствовал, и что с предпринимателем ФИО2 он познакомился только в 2011 г., когда ангар уже был собран. Так же свидетель ФИО11 пояснил, что после того, как сборка ангара завершилась, по истечении какого-то времени, работая уже у предпринимателя ФИО2, неоднократно с лета 2011 г. и до 2015 г. производил загрузку и выгрузку изделий и материалов предпринимателя ФИО2 в этот ангар и из него.

Согласно акту осмотра, произведенному сторонами спора 18.03.2020 (т. 5 л.д. 15, 25), установлено, что спорный ангар находится по адресу: <...>, вдоль забора, граничащего с ТЭЦ-2, вблизи станции деминерализации, принадлежащей ООО ПГ «Техпром». Приложена схема ангара, подписанная сторонами – т.5 л.д.20,26.

Сторонами совместно установлены размеры ангара: ширина составила 17 метров, длина – 50 метров, на что указано в схеме. Согласно схеме размеры ангара определены по внешним габаритам.

В акте отражено, что установлено нахождение в ангаре следующего имущества: деревообрабатывающие станки, графит на поддонах, пластина коксовая, мешки (биг-бэги) с графитом. В этом пункте ФИО2 проставлена отметка о несогласии с отраженными данными. К акту осмотра приложены фото ангара и имущества, находящегося внутри (т. 5 л.д.16-19).

Из фото №№ 12,13 усматривается наличие станков, на фото №№ 8,9,10,11 присутствуют заполненные мешки биг-бэги и ящики, на фото №№ 6,7,8 видно наличие картонных заготовок для коробок, с пометкой «заказчик ИП ФИО2».

Наряду с возражениями по первоначальному иску относительно использования принадлежащего ему ангара, предпринимателем были заявлены встречные исковые требования о недействительности (мнимости) договора ссуды № 0201 от 15.04.2011.

При рассмотрении первоначальных исковых требований, суд первой инстанции из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств (акт осмотра, фотоматериалы, письма ФИО2 от 10.07.2015 № 50, от 22.04.2015 № 014, письмо №056 от 13.10.2015, показания свидетеля ФИО11), пришел к выводу об использовании предпринимателем ангара арочной формы, расположенного около здания деминерализации, приобретенного ФИО3 у предпринимателя ФИО8 и впоследствии переданного по договору ссуды от 15.04.2011 в безвозмездное пользование– ООО ПГ «Техпром». Судом учтено, что расположение ангара на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0211002:202, общей площадью 9134 м. кв, который находится во владении и пользовании ООО ПГ «Техпром», установлено судебными актами по делу № А76-9652/2016.

Отклоняя доводы ответчика о подписании со стороны ООО «ПГ «Техпром» договора ссуды неуполномоченным лицом – ФИО6, суд исходил из очевидности ее полномочий для сторон сделки. При этом наличие родственных отношений между ФИО3 и ФИО6 (родные брат и сестра) никак не опровергают наличие предоставленных полномочий на подписание договора ссуды и одобрение этой сделки.

Отклоняя требования ФИО2 о недействительности данного договора, суд исходил из отсутствия влияния названного обстоятельства на возникновения его обязанности по оплате фактического пользования имуществом, что исключает наличие права на оспаривание договора ссуды.

Кроме этого, судом учтено, что о наличии договора ссуды ФИО2 узнал не позднее 28.07.2017, тогда как требования по встречному иску заявлены в суд 07.07.2020, то есть с пропуском срока исковой давности для заявления требований о недействительности оспоримой сделки.

Для определения рыночной стоимости арендной платы, подлежащей внесению за пользование имуществом истца по первоначальному иску, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Палата независимой оценки и экспертизы» ФИО12.

Согласно экспертному заключению № Ч20-07-052/Э (т. 5 л.д.94-155) рыночная стоимость арендной платы за аренду в период с 02.05.2014 по 02.05.2017 сборно-разборного металлического ангара размером 17x50 метров, площадью 850 кв.м., расположенного согласно актам осмотра недвижимого имущества от 18.03.2020 по адресу: <...>, составляет 3 825 000 руб. 00 коп., в том числе: -1 315 800 руб. за период с 02.05.2014 по 02.05.2015 из расчета 129 руб. в за 1 кв.м в месяц, -1 285 200 руб. 00 коп. за период с 02.05.2015 по 02.05.2016 из расчета 126 руб. в за 1 кв.м в месяц, -1 224 000 руб. 00 коп. за период с 02.05.2016 по 02.05.2017 из расчета 120 руб. в за 1 кв.м в месяц.

Не установив оснований для критической оценки установленных экспертом значений, суд принял его в качестве надлежащего доказательства для расчета неосновательно сбереженных предпринимателем денежных сумм.

С учетом применения срока исковой давности на основании соответствующего заявления ответчика по первоначальному иску, суд первой инстанции исходя из даты подачи заявления по объединенным в одно производство делам и соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, удовлетворил требования о взыскании неосновательного сбережения за периоды с 02.05.2014 по 31.03.2017 и с 18.12.2017 по 02.04.2021, осуществив на него начисление процентов за пользование чужими денежными средствами (статьи 199, 207, 395, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе, и из неосновательного обогащения.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

По смыслу указанной нормы права приобретение или сбережение должно быть произведено за счет другого лица (за чужой счет). Как правило, это означает, что имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которое это лицо правомерно могло рассчитывать. Кроме того, необходимым условием является отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего, договоре, то есть происходит неосновательно.

Правила главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли такое обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существующей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, должно обосновать свое требование, предоставив доказательства того, что оно является потерпевшим в обязательстве из неосновательного обогащения, а ответчик (приобретатель) неосновательно обогатился за его счет.

Как разъяснено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

В рассматриваемом случае такие доводы ответчика по первоначальному иску были основаны на использовании ангара, который был приобретен им торгово-закупочному акту от 11.09.2010 у ФИО10.

Вместе с тем, при рассмотрении дела суд первой инстанции установил фактическое использование предпринимателем иного ангара арочной формы, приобретенного ФИО3 у предпринимателя ФИО8 и впоследствии переданного по договору ссуды от 15.04.2011 в безвозмездное пользование – ООО ПГ «Техпром».

Названные выводы суда первой инстанции, как и существование двух ангаров, один из которых, приобретенный у ФИО10 в последующем был демонтирован ФИО3 на металлолом, не опровергнуты подателем апелляционной жалобы, доводы которого сводятся к отсутствию надлежащих доказательств принадлежности ООО ПГ «Техпром» спорного объекта.

Действительно, истцом по первоначальному иску не представлен подлинник заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО8 и ФИО3 договора от 06.09.2010 № 17 купли- продажи), согласно которому продавец обязуется передать, а покупатель принять и оплатить следующее имущество, именуемое в дальнейшем товар: ангар металлический сборно-разборный, арочный, размером 60 х 17 метров, бывший в употреблении ( копия т. 1, л.д. 17).

Вместе с тем, в материалах дела имеется подлинник накладной № 012 от 29.10.2010 (т.3 л.д.93), в соответствии с которой предприниматель ФИО8 передал, а ФИО3 получил ангар металлический сборно-разборный, арочный, размером 60 х 17 метров.

Применительно к положениям пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации о моменте возникновения прав у приобретателя по договору продажи движимой вещи с момента ее передачи, составление указанной накладной выражающей существенные условия сделки, подтверждает возникновение права собственности ФИО3

Передача денежных средств от ФИО3 ФИО8 в сумме 400 000 руб. 00 коп. по договору купли-продажи № 17 от 06.09.2010, подтверждается приходно-кассовым ордером № 05 от 06.09.2010 (т. 2, л.д. 6).

Вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, в материалах дела имеется подлинник договора ссуды № 0201 от 15.04.2011 (т.3 л.д. 93).

Указанный документ, наряду с приходным кассовым ордером № 05 от 06.09.2010 и накладной № 012 от 29.10.2010 был предметом назначенной по делу судебно-технической экспертизы (в том числе повторной), проведение которой было поручено эксперту ФИО13 Федерального бюджетного учреждения Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. На заключение эксперта был поставлен следующий вопрос: «соответствуют ли давность выполнения документов (текста, подписей лиц, рукописных записей, оттисков печатей) указанным в них датам: договора ссуды № 0201 от 15.04.2011, приходного кассового ордера № 05 от 06.09.2010, накладной № 012 от 29.10.2010.

В соответствии с заключением эксперта № 1326/3-3 от 25.09.2019 (т. 4 л.д.2-7) время выполнения печатного текста, подписей и оттиска печати в исследуемых доказательствах установить невозможно по причинам изложенным в исследовательской части, включая отсутствие научно-разработанной методики установления «возраста» печатного текста, исполненного электрофотографическим способом по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов, истечение периода активного старения штрихов либо изначально низкое содержание летучих растворителей в штрихах.

На этом основании предпринимателем ФИО2 было отозвано ранее сделанное заявление о фальсификации доказательств (т.8 л.д.70).

Иных оснований, исключающих доказательственное значение документов о приобретении спорного ангара истцом по первоначальному иску судом не установлено.

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка на предоставление сторонами нетождественных доказательств приобретения права оценена судом первой инстанции в контексте различия (самостоятельности) приобретенных по торгово-закупочному акту от 11.09.2010 и договору от 06.09.2010 № 17 (накладной № 012 от 29.10.2010) объектов. Оснований для применения в такой ситуации нормы части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса не имеется.

Обстоятельство подписания договора ссуды со стороны ООО ПГ «Техпром» ФИО6 ФИО9, которая является сестрой ФИО3 и учредителем общества, как и приведенное в договоре описание его предмета, правильно оценено судом первой инстанции с учетом отсутствия сомнений в существовании правоотношения у его участников.

В силу пункта 1 статьи 173.1 Кодекса сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Согласно пункту 4 статьи 46 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Учитывая, что сделка, заключенная с нарушением процедуры одобрения крупной сделки, является оспоримой и в установленном законом порядке не оспорена, доводы об отсутствии в материалах дела доказательств одобрения крупной сделки также не являются основанием для ее критической оценки.

Оценивая доводы предпринимателя о признании договора ссуды мнимой сделкой, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 названного Кодекса.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В силу статей 67, 68 части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации юридически значимые обстоятельства по делу подлежат доказыванию относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Согласно части 1 и части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно пункту 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Согласно пункту 2 названной нормы к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные ст. 607, п. 1 и абзацем первым п. 2 ст. 610, пп. 1 и 3 ст. 615, п. 2 ст. 621, пп. 1 и 3 ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу приведенных норм, правовым последствием исполнения договора ссуды является приобретение права использования спорного ангара ООО ПГ «Техпром».

Предоставленные в материалы дела доказательства исключают вывод о сохранении такого права у ФИО3, что следует из осуществления переписки и действий сторон, направленных на освобождением предпринимателем спорного ангара от имени ООО ПГ «Техпром».

Учитывая, что соответствующие доводы об отсутствии у истца по первоначальному иску прав в отношении спорного объекта заявлены предпринимателем в целях исключения обязанности по внесению платы за использование объекта, судебная коллегия полагает возможным применение пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости извлечение преимуществ из незаконного или недобросовестного поведения.

Приведенные апеллянтом возражения в отношении определенной по результатам экспертизы стоимости арендной платы за использование ангара, подлежат отклонению.

Оценивая представленное экспертное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, суд первой инстанции отметил, что оно является подробным, мотивированным и обоснованным, составивший заключение эксперт имеет соответствующую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При исследовании и оценке, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, экспертного заключения судебной коллегией не установлено в нем каких-либо противоречий и сомнений в его обоснованности.

Сведений, позволяющих усомниться в компетентности эксперта, заявителем не представлено.

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключение содержит недостоверные выводы, а также доказательств того, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Доводы о некорректности выбранных экспертом аналогов ввиду возможности проникновения в ангар посторонних лиц, а также расположения спорного ангара на территории режимного предприятия, доступ на которую ограничен, являются взаимоисключающими. Выбранные экспертом аналоги находятся в промышленных зонах. Доказательствами существенного влияния указанных факторов на размер платы названный довод не подтвержден.

Возражения истца по существу означают несогласие стороны спора с итоговой величиной рыночной стоимости объекта оценки, что не является основанием для критической оценки.

Само по себе существенное различие установленных экспертом значений с отчетом об оценке рыночной стоимости, выполненной по заданию предпринимателя не подтверждает недостоверность экспертного заключения.

В соответствии с правовым подходом, выраженным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 признаваемый Федеральным законом от 28.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» вероятностный характер определения рыночной стоимости предполагает возможность получения неодинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки.

Исходя из названного, у судебной коллегии не имеется оснований для определения размера неосновательного обогащения в сумме, отличной от рассчитанной судом первой инстанции с учетом вынесения определения об исправлении арифметической ошибки - 7 750 574 руб. 20 коп.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу положений пункта 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения ( часть 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если по какому-либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательства, судом не было принято решение.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.10.2021 (резолютивная часть оглашена 01.10.2021) с предпринимателя ФИО2 в пользу общества ПГ «Техпром» взыскано 8 442 035 руб. 46 коп., из которых неосновательное обогащение 7 855 864 руб. 52 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 369 278 руб. 68 коп. исчисленные по состоянию на 02.04.2021.

Поскольку при вынесении названного решения не рассмотрен вопрос о продолжении начисления процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 03.04.2021 по день фактического погашения суммы задолженности предпринимателем ФИО2, на основании статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правомерно вынес по делу дополнительное решение о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ООО ПГ «Техпром» процентов за пользование чужими денежными средствами с 03.04.2021 по день фактического погашения суммы 7 750 574 руб. 20 коп. (с учетом исправления арифметической ошибки), исходя из имевшей место в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Таким образом, требование истца по первоначальному иску о продолжении начисления процентов за пользование чужими денежными средствами до даты полной уплаты задолженности, является правомерным.

Вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, об отсутствии обратной силы положений части 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, действующей с 01.06.2015, продолжение начисления процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации по день фактического погашения суммы задолженности предпринимателем ФИО2 произведено судом за период с 03.04.2021.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 37 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договор, другие сделки, причинение вреда, неосновательное обогащение или иные основания, указанные в Гражданском кодексе Российской Федерации).

При этом юридически значимым обстоятельством для разрешения данного требования является лишь установление факта просрочки оплаты ответчиком определенной судом суммы неосновательно сбереженных денежных средств.

Анализ мотивов отклонения иных доводов апелляционной жалобы приведен в настоящем постановлении выше, в силу чего не требует дополнительной аргументации.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта, на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Государственная пошлина за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции распределяется между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При обращении с апелляционными жалобами на решение и дополнительное решение, ИП ФИО2 произведена уплата государственной пошлины платежным поручением № 541 от 25.10.2021 в сумме 1500 руб. и № 626 от 15.12.2021 в сумме 3 000 руб.

Согласно подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым арбитражными судами при подаче апелляционной жалобы и (или) кассационной, надзорной жалобы на решения и (или) постановления арбитражного суда, а также на определения суда о прекращении производства по делу, об оставлении искового заявления без рассмотрения, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда, об отказе в выдаче исполнительных листов государственная пошлина уплачивается в размере 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

Учитывая, что целью принятия дополнительного решения является предоставление возможности суду исправить свои ошибки путем возобновления судебного разбирательства по рассмотрению пропущенных в основном заседании требований и вопросов, разрешение которых обязательно, исходя из последовательного обжалования и совместного рассмотрения апелляционных жалоб на судебное и дополнительное решения, предпринимателю ФИО2 подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина в сумме 1500 рублей.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.10.2021 и дополнительное решение от 13.12.2021 по делу № А76-11322/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1500 рублей излишне уплаченную за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья И.Ю. Соколова

Судьи: И.А. Аникин

Ю.С. Колясникова