Постановление от 27 июня 2018 г. по делу № А44-4772/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-4772/2017
г. Вологда
28 июня 2018 года


Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 28 июня 2018 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Чапаева И.А., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 19.06.2018 № 1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 13 апреля 2018 года по делу № А44-4772/2017 (судья Соколова Е.А.), 



у с т а н о в и л:

Арбитражным судом Новгородской области 14 июня 2017 года возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транснерудресурс» (место нахождения: 174411, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – должник, Общество).

Определением суда от 09.08.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 11.12.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Конкурсный управляющий, ссылаясь на совершение бывшим руководителем Общества накануне банкротства подозрительных сделок с целью причинения ущерба должнику и его кредиторам, непередачу документации, а также материальных ценностей Общества, неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Общества его бывшего руководителя ФИО3.

Определением от 13.04.2018 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам Общества и приостановил производство в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

ФИО3 с определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. Мотивируя жалобу, апеллянт сослался на то, что на момент совершения подозрительных сделок он не являлся контролирующим должника лицом, а спорные сделки являются обычными для должника и не причинили вреда имущественным интересам его кредиторов; указывает, что не имел объективной возможности передачи документации конкурсному управляющему по причине нахождения документации Общества в арендованном офисе и удержания её арендодателем; ссылается на возможность самостоятельного получения необходимой для проведения процедуры конкурсного производства документации у контрагентов должника конкурсным управляющим; невозможность рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности до момента окончания формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, единственным участником Общества 14.04.2015 принято решение о возложении полномочий генерального директора Общества на ФИО3, соответствующие и изменения в Единый государственный реестр юридических лиц внесены 27.04.2015 (том СО1, листы 30-35).

ФИО4, ссылаясь на совершение бывшим руководителем Общества накануне банкротства подозрительных сделок с целью причинения ущерба должнику и его кредиторам, непередачу документации, а также материальных ценностей Общества, неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 23.11.2016, обратилась в суд с настоящим заявлением.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия обстоятельств привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о банкротстве Общества в срок до 23.11.2016 (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

Между тем суд установил, что неполная передача ответчиком конкурсному управляющему всей необходимой документации привела к существенному затруднению проведения конкурсного производства, в том числе формированию конкурсной массы и оспариванию подозрительных сделок должника, а кроме того, накануне банкротства Общества при непосредственном участии ФИО3 совершены подозрительные сделки Общества по выводу денежных средств в пользу третьих лиц.

При таких обстоятельствах суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего, указав, что конкурсным управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору.

Апелляционная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Установив, что ФИО3 с 14.04.2015 является единоличным исполнительным органом должника, суд правильно определил его статус как контролирующего лица, а также возможность предъявления к нему рассматриваемого требования.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее – Закон о бухучёте) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и, будучи его исполнительным органом, отвечает за сохранность документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Часть 1 статьи 29 Закона о бухучёте также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учётных документов, регистров бухгалтерского учёта, бухгалтерской (финансовой) отчётности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в настоящем обособленном споре – ФИО3

Как установлено в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанная обязанность руководителя должника не поставлена законодателем в зависимость от получения либо неполучения руководителем должника требования об этом.

Материалами дела подтверждена частичная передача документации должника ФИО3 ФИО4

Между тем материалы дела свидетельствуют, что 09.04.2015, 14.04.2015, 24.05.2015 Обществом безосновательно перечислено на счёт закрытого акционерного общества «МИБ-Лизинг» (далее – Фирма) 1 800 000 руб. с указанием в назначении платежа оплаты «за ООО «ФПК» в счёт оплаты договора аренды № АР-1/2015 от 01.02.2015» .

Указанный в банковской выписке ИНН получателя – 7730099997 соответствует ИНН акционерного общества «МВ-Лизинг», которое, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 06.02.2018, в октябре 2015 года сменило наименование и было ликвидировано 25.05.2017.

В нарушение требований Закона о банкротстве и статьи 65 АПК РФ ФИО3 не представлены доказательства обоснованности совершения указанных платежей, в частности существование договора аренды от 01.02.2015 № АР-1/2015, а также каких-либо взаимоотношений между должником, Фирмой и ООО «ФПК».

Вопреки доводу апеллянта платежи 14.04.2015 и 24.05.2015 совершены после даты его утверждения генеральным директором Общества, в связи с чем ответственность за их совершение, в том числе проверку обоснованности платежа, несёт ФИО3

Выпиской по расчетному счёту Общества также подтверждено перечисление в 2015 году в пользу третьих лиц: ФИО5,  ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «АвтоТехСтрой», ФИО9, ООО «ФП», ФИО10, ФИО11, ООО «Альянс Агро», ООО «Лоцман», ООО «НКО» 23 403 447 руб. 80 коп. с указанием на выдачу займов.

Часть займов выдана менее чем за месяц до утверждения ФИО3 генеральным директором должника, а большая часть – уже после назначения его директором Общества.

В материалы дела ответчиком представлены лишь три договора займа, причём только в виде копий, подписанные лично ФИО3 (том СО1, листы 58-60). При этом ответчиком в нарушение требований статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено пояснений необходимости в преддверии банкротства Общества, основным видом деятельности которого являлась добыча природных ископаемых, выдачи столь крупных сумм займов третьим лицам.

Как верно установлено судом первой инстанции, доказательств принятия ФИО3 мер по возврату выданных займов в деле не имеется, хотя из представленных ответчиком в материалы дела договоров следует, что срок возврата займов наступил в 2016 году.

Отсутствие у конкурсного управляющего информации о месте жительства и паспортных данных физических лиц осложняет возможность взыскания с них полученных денежных средств.

Принятые конкурсным управляющим меры по взысканию части задолженности не привели к её возврату в конкурсную массу.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из имеющихся в деле доказательств следует, что в течение 2015 года при непосредственном участии ФИО3 приняты меры по выводу денежных средств из Общества в пользу третьих лиц на сумму более 25 млн руб. без обоснования такой необходимости и без принятия мер по возврату денежных средств в 2016 году, что свидетельствует о наличии вины ответчика в доведении Общества до банкротства.

Доводы апеллянта об отсутствии у него (утрате) документации Общества уже исследованы и правомерно отклонены судом первой инстанции.

Будучи руководителем должника, ФИО3 был обязан организовать ведение бухгалтерского учёта Общества и хранение документов бухгалтерского учёта и своевременную передачу их конкурсному управляющему. Отсутствие документации должника в полном объёме и имущества должника, наличие которого отражено в его бухгалтерском балансе, является препятствием для формирования конкурсной массы и проведения расчётов с кредиторами.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО3 передал конкурсному управляющему активы и документы должника.

Апелляционный суд отмечает, что, ссылаясь на отсутствие доступа к документации должника в связи с удержанием её в ранее арендованных Обществом помещениях арендодателем, в ходе рассмотрения обособленного спора по существу жалобы ФИО3 предоставил часть истребуемой документации конкурсному управляющему, в том числе некоторые договоры займа, что опровергает ссылку апеллянта на утрату документации Общества. Доказательств удержания документации Общества арендодателем ранее предоставленных должнику в аренду помещений в материалах дела не имеется, а разумных объяснений того, почему при расторжении договора аренды документация должника не была вывезена директором Общества в иное место хранения, суду не предоставлено.

Установив факт реализации права конкурсным управляющим на истребование от бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документации Общества, уклонение ФИО3 от исполнения обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, совершение последним в преддверии банкротства должника подозрительных сделок по выводу денежных средств в пользу третьих лиц, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представленным ФИО3 в налоговый орган бухгалтерским балансом Общества за 2016 год подтверждено наличие накануне банкротства должника активов в размере 22 031 тыс. руб., в том числе 4,2 тыс. руб. дебиторской задолженности, 16,2 тыс. руб. финансовых вложений, 1, 4 тыс. руб. запасов.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

ФИО3 не предъявил доказательства принятия всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте, как и не представил пояснений обоснованности действий по выводу денежных средств в 2015 году из владения должника без получения надлежащего встречного предоставления.

При таких обстоятельствах суд правомерно установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. В этом случае суд выносит определение о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены, размер субсидиарной ответственности на момент проведения судебного заседания определить невозможно. Признав подтверждёнными материалами дела основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правильно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера ответственности.

Вопреки мнению апеллянта указанные выше нормы права и разъяснения высшей судебной инстанции не препятствуют рассмотрению по существу вопроса о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до момента окончания расчётов с кредиторами.

Апелляционная жалоба несогласия с выводами суда о недоказанности конкурсным управляющим наличия обстоятельств привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о банкротстве Общества в срок до 23.11.2016 (статья 61.12 Закона о банкротстве) не содержит, в связи с этим в данной части судебный акт не проверяется апелляционным судом.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 13 апреля                2018 года по делу № А44-4772/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.А. Чапаев


Судьи

О.Н. Виноградов


А.В. Журавлев