Постановление от 19 января 2024 г. по делу № А40-32986/2019

№ 09АП-79943/2023

Дело № А40-32986/19
г. Москва
19 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей А.А. Дурановского, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Юг-нефтепродукт», ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2023 по делу №А40-32986/19 (70-36) об удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО4 о признании недействительными сделками договоры купли-продажи квартиры от 10.06.2002 с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, площадью 171,7 кв.м., расположенной по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (дата рождения 19.09.1966г., место рождения: гор. Коканд Ферганской обл. Узбекской ССР, ИНН <***>, ОГРН ИП 305770002512218),

при участии в судебном заседании:

ф/у ФИО4 лично, паспорт

от к/у ОАО «ПРБ» - ГК «АСВ»: ФИО6 по дов. от 27.12.2023

от ООО «Юг-нефтепродукт»: ФИО7 по дов. от 12.12.2023

от ФИО2: ФИО8 по дов. от 01.06.2023

от ФИО3: ФИО9 по дов. от 26.12.2023, ФИО10 по дов. от 28.12.2023

от к/у Банк «Кредит – Москва» ПАО – ГК «АСВ»: ФИО11 по дов. от 05.04.2023

иные лица не явились, извещены



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 признан несостоятельным (банкротом) Индивидуальный предприниматель ФИО5 (дата рождения 19.09.1966г., место рождения: гор. Коканд Ферганской обл. Узбекской ССР, ИНН <***>, ОГРН ИП 305770002512218). В отношении Индивидуального предпринимателя ФИО5 открыта процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника Индивидуального предпринимателя ФИО5 суд утвердил ФИО4 (член Ассоциации МСОПАУ, ИНН <***>, рег. номер: 497, адрес для направления корреспонденции: 115573, г. Москва, а/я 3).

29.12.2021 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО4 о признании недействительными сделками договоры купли-продажи квартиры от 10.06.2002 с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, площадью 171,7 кв.м., расположенной по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделок, ответчики: ФИО5, ФИО2 – в лице финансового управляющего ФИО12.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.10.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В Арбитражном суде города Москвы, с учетом указаний суда кассационной инстанции, изложенных в Постановлении от 27.10.2022, подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, ответчик: ФИО2.

Определением от 23.10.2023, Арбитражный суд города Москвы заявление о признании сделок недействительными удовлетворил.

Признал недействительными сделками Договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, а именно: - договор купли-продажи от 10.06.2002, заключенный между между ФИО13, ФИО14 и ФИО2; - договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО3; Применить последствия недействительности сделок в виде признания права собственности ФИО5 на квартиру с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенную по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м.

Признал недействительной сделкой договор залога квартиры с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, заключенный между ФИО3 и ООО «Юг-Нефтепродукт».

Применил последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующим обременения в виде записи об ипотеки квартиры в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт».

Обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 квартиру с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенную по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Юг-Нефтепродукт», ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего ОАО «Первый Республиканский Банк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен судом к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представители ООО «Юг-Нефтепродукт», ФИО2, ФИО3 доводы жалоб поддержали.

Представитель ФИО3 ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, в удовлетворении которого апелляционный судом отказано ввиду того, что такие доказательства не были представлены в суд первой инстанции.

Представители финансового управляющего должника, конкурсного управляющего ОАО «Первый Республиканский Банк», конкурсный управляющий Банк «Кредит-Москва» по доводам жалоб возражали, просили оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как следует из доводов заявления, 10.06.2002 между ФИО13, ФИО14 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи от 10.06.2002, в соответствии с которым ФИО2 приобрел в собственность Квартиру, переход права собственности зарегистрирован 24.06.2002.

Финансовый управляющий считая, что Договор купли-продажи является ничтожной сделкой на основании ст. ст. 10, 168, п.2 ст.170 ГК РФ как притворной сделкой, прикрывающей сделку по приобретению должником спорного имущества, совершенной при злоупотреблении правом, с целью сокрытия ликвидных активов и недопущения обращения на нее взыскания по обязательствам должника.

В обоснование указанных выше доводов финансовый управляющий ссылается на вступившие в законную силу судебные акты, а именно: Постановление Тверского районного суда города Москвы от 13.05.2015, Приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.05.2017 по делу №1-4/2017, которыми, как пояснил финансовый управляющий, установлен факт формального оформления части имущества должника на доверенных по отношению к нему третьих лиц.

Как пояснил заявитель, ссылаясь на сведения, содержащиеся в выписке из ЕГРН от 23.01.2023, 19.08.2022 в ЕГРН была внесена запись о переходе права собственности на Квартиру с ФИО2 на ФИО3 (далее – Договор купли-продажи 2), а также в отношении Квартиры 29.08.2022 установлено обременение в виде ипотеки в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт» на основании Договора залога квартиры от 25.08.2022.

Как следует из доводов уточнений, финансовый управляющий отметил, что Договор купли-продажи 2 и Договор залога заключены в период, когда в отношении Квартиры в рамках настоящего дела рассматривался спор о признании недействительной сделкой Договора купли-продажи 1, в частности об оспаривании права собственности ФИО2 на Квартиру и возврат Квартиры в конкурсную массу Должника. Соответственно, ФИО3, ООО «Юг-Нефтепродукт», по мнению заявителя, не могли не знать об оспаривании Договора купли-продажи от 10.06.2022 на основании его притворности и ничтожности.

Также, финансовый управляющий ссылается на отсутствие у ФИО3 и ООО «Юг-Нефтепродукт» дохода, позволяющего приобрести спорное имущество.

Учитывая изложенное, финансовый управляющий просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенной по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м., а именно:

- договор купли-продажи от 10.06.2002 между ФИО13, ФИО14 и ФИО2, переход права собственности на основании которого зарегистрирован 24.06.2002.;

- договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО3, переход права собственности зарегистрирован 29.08.2022;

Применить последствия недействительности сделок в виде признания права собственности ФИО5 на квартиру с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенную по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м.; Признать недействительной сделкой договор залога квартиры с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенную по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м., между ФИО3 и ООО «Юг- Нефтепродукт»;

Применить последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующим обременения в виде записи об ипотеки квартиры в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт».

Обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 квартиру с кадастровым номером 77:01:0001061:1884, расположенную по адресу: <...>, площадью 171,7 кв.м.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал, что в материалы дела представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, данным в пункте 10 постановления от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению имущества должника по заведомо заниженной цене третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой» сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из ч. ч. 32 - 34 ст. 2 Федерального закона под понятием вред, причиненный имущественным правам кредиторов, подразумевается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; под понятием неплатежеспособность понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По общему правилу, предусмотренному п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 10.06.2002 между ФИО13, ФИО14 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи от 10.06.2002, в соответствии с которым ФИО2 приобрел в собственность Квартиру, переход права собственности зарегистрирован 24.06.2002.

Из представленных документов следует, что Постановлением Старшего следователя по особо важным делам 2 отдела управления по расследованию организованной преступной деятельности СД МВД России подполковником Будило Н.Н. 02.10.2014 ФИО5 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33. ч.4 ст.160 УК РФ.

Постановлением Тверского районного суда г.Москвы от 13.05.2015 был наложен арест на объекты недвижимого имущества и автотранспортные средства, принадлежащие должнику.

Как установлено указанным выше документом, «после банкротства ОАО «Первый Республиканский Банк» 05.05.2014 ФИО5 реализовал принадлежащее ему, а также его доверенным лицам имущество, которым владел, третьим лицам с целью исключения возможности обращения на него взыскания».

Также, суд в Постановлении от 13.05.2015 пришел к выводу о том, что «несмотря на доводы участвующих в судебном заседании владельцев имущества и их представителей, в судебном заседании последними не представлены надлежащие и достоверные доказательства, подтверждающие, что действительно данные лица являются добросовестными приобретателями имущества, указанного следователем в перечне, как подлежащим аресту по расследуемому уголовному делу, поскольку следствием установлено, что в действительности владельцем данного имущества является обвиняемый ФИО5, который передал доверенным ему лицам указанное имущество в целях обеспечения сохранности этого имущества от неблагоприятных для себя последствий в связи с расследуемым уголовным делом».

В системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 №2528-О).

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Данная норма не препятствует арбитражному суду в рамках рассматриваемого им дела принять в качестве одного из доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и с учетом данного постановления наряду с другими доказательствами установить и оценить те или иные имеющие значение для разрешаемого дела обстоятельства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2018 №530-О).

Исходя из правовой позиции, содержащейся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 №273-О-О, другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

Таким образом, вступившим в законную силу Постановлением Тверского районного суда города Москвы от 13.05.2015 установлено формальное оформление права собственности на спорную квартиру на доверенных лиц, а также фактическое осуществление должником полномочий собственника спорного имущества и недобросовестность ее владельцев.

Кроме того, согласно показаниям Должника, установленным протоколом дополнительного допроса от 10.02.2015, ФИО2 учился вместе с Должником в Житомирском высшем военном училище Радиоэлектроники ПВО.

Приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы установлено, что ФИО2 являлся поручителем и залогодателем по кредитным обязательствам должника перед ОАО «Московский кредитный банк», что также установлено вступившими в законную силу судебными актами (решениями Хорошевского районного суда города Москвы от 07.07.2017 по делу № 2-18/17, от 03.10.2016 по делу № 2-4537).

Также, одно из поручительств ФИО2 было предоставлено 13.10.2014, в то время как 02.10.2014 постановлением следователя Должник привлечен в качестве обвиняемого. При этом, какого-либо обоснования наличия экономической целесообразности заключения договора поручительства, ответчиком представлено не было.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно тексту Приговора, а также Протоколу осмотра от 14.01.2015 в ходе предварительного расследования в квартире Должника, расположенной по адресу: <...> Б, дом 15/12, кв. 19, были обнаружены многочисленные документы ФИО2, а именно:

- оригинал свидетельства права собственности № 77 AM № 258425 от 25.02.2010 на спорную Квартиру, договор купли-продажи от 10.06.2002 на спорную Квартиру, акт приема- передачи от 25.06.2002;

- доверенность на распоряжение вкладом № 9929153 от 01.08.2013, открытом в ОАО «ПРБ» от ФИО15 на ФИО2;

- доверенность на распоряжение вкладом № 4924558 от 03.12.2013, открытом в ОАО «ПРБ» от ФИО15 на ФИО2;

- дополнительные соглашения от 29.11.2012, от 06.12.2012 о допуске к сейфу в ОАО «ПРБ» с ФИО2;

- доверенности по счетам в ОАО «ПРБ» от ФИО5 на ФИО2;

- дополнительные соглашения к договору аренды банковского сейфа от 13.05.2013 № 001/1332 между ФИО2 и ОАО «ПРБ»;

- доверенности ФИО2 на ФИО16, ФИО5;

- свидетельство права собственности №77АР 338923 на нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул. Звенигородская, д. 5, акт приема передачи от 08.05.2014, расписка Должника о получении денежных средств от ФИО2;

- свидетельство права собственности № 77-АР 127161 от 10.06.2014 на нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> (подвал), помещение 1-комнаты с 1 по 3, 3 а, 5, 6, 6 а, 6 б, 6 в, с 7 по 16: (этаж 1), помещение 1-комнаты 1,1 а, с 2 по 7, помещение 1 а - комнаты с 1 но 3, помещение б/н - комната Б: (этаж 2), помещение 1-комнаты с 5 по 11 Б, площадью 7.18,6 кв.м., договор купли-продажи №С-46 от 23.04.2014, акт приема-передачи к договору, расписка Должника о получении денежных средств от ФИО2

- свидетельство права собственности № 77-АР №127161 от 06.06.2014, договор купли- продажи от 23.04.2014 на квартиру, расположенную по адресу: <...>, акт приема передачи от 06.06.2014, расписка Должника о получении денежных средств от ФИО2;

- свидетельство права собственности № 77АР 127517 от 08.07.2017 на помещение расположенное по адресу: г. Москва, Б. Молчановка 15/12, акт приема передачи от 08.07.2014, расписка Должника о получении денежных средств от ФИО2;

- свидетельство права собственности №77АР 498339 от 16.05.2014 на квартиру, расположенную по адресу: <...>, договор купли-продажи от 30.04.2014, акт приема передачи от 30.04.2014, расписка Должника о получении денежных средств от ФИО2

Исходя из анализа представленных документов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии между должником и ответчиком – ФИО2 доверительных отношений, опосредованных общими интересами.

Кроме того, при обыске в квартире Должника были также обнаружены следующие документы, подтверждающие фактическое использование Должником спорной Квартирой:

- договор безвозмездного пользования № 10/11 от 10.11.2005 (том. 4 л.д. 13-15) между ФИО2 и Должником, согласно которому ФИО2 передал Должнику спорную Квартиру в безвозмездное пользование на срок до 05.09.2010 (п. 11.2 договора). При этом договор содержит право Должника на сдачу спорной Квартиры в аренду третьим лицам;

- нотариальная доверенность от 19.05.2006 №2443339 от ФИО2 на Должника (том. 4 л.д. 16) с правом пользования, управления и распоряжения спорной Квартирой по собственному усмотрению, в том числе: с правом заключения в отношении Квартиры всех разрешенных законом сделок (мена, купля-продажа, залог), а также с правом получения денежных средств в случае продажи Квартиры, доверенность выдана сроком на 3 года с правом передоверия;

- договор беспроцентного займа №2 от 01.11.2012 между ФИО5 и ФИО2 (том. 4 л.д. 17), согласно которому ФИО5 передал ФИО2 сумму займа в размере 62 748 600 рублей (2 000 000 долларов США) на срок до 01.11.2015;

- договор безвозмездного пользования жилым помещением № 01/12 от 01.03.2012 между ФИО2 и ФИО17 (доверенное лицо Должника) (том. 4 л.д. 20), согласно которому ФИО2 передан ФИО17 спорную Квартиру в безвозмездное пользование.

Договоры безвозмездного пользования между Должником и его доверенными липами заключались в отношении всего имущества Должника, оспариваемого в рамках настоящего банкротного дела ФИО5

Кроме того, согласно выписке по лицевому счету Должника №40817810400000002532, открытому в ОАО «ПРБ», Должник продолжительное время осуществлял со своего счета платежи по жилищно-коммунальным услугам за Квартиру. При этом ФИО2 не привел доказательств пользования Квартирой до даты ее ареста в рамках уголовного дела, все представленные документы датированы периодом нахождения Должника в процедуре банкротства, что очевидно затрудняет возможность Должника самостоятельно оплачивать коммунальные и иные платежи по Квартире.

Осведомленность о противоправном характере сделки покупателя, который является заинтересованным по отношению к нему лицом, презюмируется. Доказательств обратного в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Исходя из анализа представленных документов следует, что целью заключения оспариваемых договоров купли-продажи являлась не передача прав собственности спорного имущества от должника к ответчикам, а исключение рисков обращения взыскания на данное имущество, учитывая, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе перед Банком. Доказательств обратного, в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Между тем, в данном случае воля сторон по спорным сделкам не была направлена на исполнение договоров купли-продажи в части оплаты цены договора. Фактически передача имущества должником в собственность ФИО2 осуществлена безвозмездно.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалами дела не подтверждается исполнение ответчиками оспариваемых договоров в части оплаты, факт передачи ответчиками должнику денежных средств или прекращение обязательств путем проведения иных зачетов не нашли своего подтверждения.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п.1 ст.10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом, с учетом разъяснений, содержащихся в вышеуказанном Постановлении Пленума ВАС РФ, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Однако, при этом наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при этом не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Именно в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО5, было установлено, что фактическим собственником спорного имущества являлся ФИО5, в связи с чем приговором суда от 11.05.2017 было арестовано спорное имущество, как имущество, принадлежавшее должнику, при этом суд установил факт приобретения должником спорного имущества и оформления его на доверенных лиц с передачей им владения в период совершения преступления, что подтверждается, в том числе, протоколом обыска, согласно которому документы на спорное имущество, в том числе свидетельства о праве собственности, хранились у ФИО5

При этом последующее снятие ареста со спорного имущества не является основанием, свидетельствующим о преодолении всех пороков ее приобретения ФИО2

Исходя из анализа представленных документов в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что подконтрольность ФИО2 Должнику свидетельствует о том, что спорное имущество все время находилось под контролем должника, принимавшего решения относительно распоряжения данным имуществом, что также подтверждается нахождением правоустанавливающих документов в квартире, принадлежащей Должнику.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Интерес должника и ответчика в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

Оспаривание ряда сделок как единой сделки предусмотрено и п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Так, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Учитывая, что целью заключения ряда сделок, в совокупности являющихся единой притворной сделкой, является прикрыть истинную сделку, то о притворности свидетельствует не столько содержание договоров, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договоров.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В соответствии с указанной нормой права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем использования их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющего вред третьим лицам или создающего условия для наступления вреда.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от злоупотребления.

Как было установлено судом первой инстанции, 12.07.2022 между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи спорной Квартиры.

Согласно п. 4.1. Договора купли-продажи от 12.07.2022 по согласованию сторон цена квартиры составляет сумму в размере 70 000 000 руб.

В соответствии с п. 4.2. Договора купли-продажи от 12.07.2022 оплата цены Квартиры осуществляется после регистрации перехода права собственности на Квартиру к ФИО3 в течение 3 рабочих дней.

22.08.2022 между ФИО2 и ФИО3 был подписан передаточный Акт, согласно которому Квартира передана ФИО3

22.08.2022 между ФИО2 и ФИО3 заключена расписка о передаче ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 70 000 000 руб.

25.08.2022 между ФИО3 и ООО «Юг-Нефтепродукт» был заключен Договор займа, согласно которому ООО «Юг-Нефтепродукт» передало ФИО3 денежные средства в размере 50 000 000 руб. на срок до 01.09.2023 % в месяц от суммы займа.

26.01.2023 между ФИО3 и ООО «Юг-Нефтепродукт» было заключено соглашение об отступном, согласно которому в связи с невозможностью ФИО3 исполнить свои обязательства по Договору займа от 25.08.2022 ФИО3 предоставляет ООО «Юг-Нефтепродукт» квартиру в качестве отступного.

Однако, учитывая обстоятельства заключения указанных Договоров, а также передачу спорной квартиры в качестве отступного до наступления срока возврата займа по Договору от 25.08.2022, сделать вывод об экономической целесообразности выдачи ООО «Юг-Нефтепродукт» значительной суммы займа ФИО3, не представляется возможным.

Доказательств обратного, лицами, участвующими в споре, в нарушение ст.65 АПК РФ, не представлено.

Кроме того, на дату заключения Договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 (12.07.2022) и передачи спорной квартиры в качестве отступного в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт», в рамках дела о банкротстве ФИО5 рассматривался вопрос о признании недействительным Договора купли-продажи спорной квартиры, заключенного между ФИО13, ФИО14 и ФИО2

Так, Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по настоящему делу принята к производству апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО5 – ФИО4 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2022.

ФИО2, как сторона оспариваемой сделки, не мог не знать о наличии спора в отношении квартиры на момент ее отчуждения в пользу ФИО3

Кроме того, на дату передачи спорной квартиры в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт» на основании Соглашения об отступном (26.01.2023г.), судебные акты об отказе в признании недействительным сделки должника в отношении спорной квартиры были отменены, спор направлен на новое рассмотрение.

ООО «Юг-Нефтепродукт», имея многомиллиардный оборот денежных средств и существуя на рынке более 25 лет, действуя разумно и добросовестно, обязан был проверить наличие у Продавца прав на отчуждаемое имущество, а также наличие/отсутствие споров в отношении спорной Квартиры.

Выдача займов под залог недвижимости не является видом деятельности ООО «Юг-Нефтепродукт», согласно данным, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Юг-Нефтепродукт» является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

В то же время, действия ФИО3 по передаче спорного имущества в качестве отступного до наступления срока по возврату денежных средств по Договору займа, в обеспечение исполнения которого в пользу ООО «Юг-Нефтепродукт» была передана в залог спорная Квартира (Договор залога от 25.08.2022), не отвечают принципам разумности.

Доказательств обратного, в порядке ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Указанные выше обстоятельства, в их совокупности и взаимосвязи, свидетельствуют о ничтожности совершаемых сделок и недобросовестности их сторон.

Кроме того, согласно абзацу 3 пункта 26 постановления №35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Доводы ФИО3, как дальнейшего приобретателя спорной квартиры, о наличии финансовой возможности для ее приобретения, судом первой инстанции также не приняты в качестве надлежащего доказательства финансовой возможности, поскольку выписка по счету не подтверждает наличие финансовой возможности предоставить денежные средства, поскольку сам по себе факт перемещения денежных средств по счетам не свидетельствует о наличии свободных денежных средств.

Денежные средства от договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Бельки» от 19.10.2022 также не могут быть приняты во внимание, поскольку заключены позже, чем спорный Договор купли-продажи. Справки 2-НДФЛ за период с 2009, 2011 - 2018, согласно которым ФИО3 получил за указанный период доход в общем размере 29 744 661,02 руб. не свидетельствуют о том, что указанные денежные средства имелись на счетах ФИО3 на дату заключения оспариваемой сделки (2022г.).

Таким образом, последовательность действий участников сделок, оформление Квартиры на ФИО3 в период оспаривания Договора купли-продажи от 10.06.2002, оформление ФИО3 займа с ООО «ЮГ-Нефтепродукт» на нерыночных условиях, отсутствие экономической целесообразности получения займа, невозможность оплаты по договору займа и последовательное совершение сделок, а также непродолжительный период владения Квартирой, отсутствие финансовой возможности на приобретение дорогостоящего имущества подтверждают отсутствие у участников сделок реальных намерений достичь правовые последствия оспариваемых сделок.

Вопреки доводам жалоб, материалы настоящего обособленного спора содержат исчерпывающие доказательства ничтожности Договора купли-продажи от 10.06.2002 на основании ст. ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как притворной сделки, прикрывающей сделку по приобретению Должником Нежилого помещения, совершенную при злоупотреблении правом, с целью сокрытия ликвидного актива.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Доводы о пропуске заявителем срока исковой давности подлежат отклонению, поскольку ранее уже являлись предметом исследования в суде кассационной инстанции.

Так, из разъяснений, изложенных в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.10.2022 следует, что в соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент заключения оспариваемой сделки, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Исчисление этого срока в том случае, если заявление подано иным лицом, не являющимся стороной сделки, осуществляется со дня, когда оно узнало или должно было узнать о начале исполнения сделки. При этом данный срок не может превышать 10 лет со дня начала исполнения сделки. Такой десятилетний срок начинает течь не ранее 1 сентября 2013 г. и применяться не ранее 1 сентября 2023 г. (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43).

Также, суд округа отметил, что в деле о банкротстве ФИО5 рассмотрен аналогичный спор – Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2022 № 305-ЭС20-20127(4,5) отказано ФИО18 и ФИО19 в передаче кассационных жалоб в судебное заседание Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2021 по данному делу, которыми аналогичные сделки, совершенные в 2004 году за счет должника, признаны недействительными при аналогичных обстоятельствах.

Кроме того, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2023 №305-ЭС20-20127(20) отказано ФИО20 в передаче кассационных жалоб в судебное заседание Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2023 по данному делу, которыми аналогичные сделки, совершенные в 2001 году за счет должника, признаны недействительными при аналогичных обстоятельствах.

Вопреки доводам ФИО3 судом первой инстанции правомерно возложена обязанность на ФИО3 доказать на какие денежные средства была приобретена спорная Квартира. При этом ОАО «ПРБ» в суде первой инстанции подробно были изучены представленные ФИО3 документы и исходя из анализа было выявлено, что денежные средства ни в дату платежа, ни задолго до даты платежа на счетах ФИО3 и его отца Поляка Г.Л. не аккумулировались, в материалах дела нет ни единого доказательства возможности оплатить 22.08.2022 денежные средства в размере 70 000 000 руб. за покупку Квартиры.

Следовательно, суд в оспариваемом определении правомерно указал, что выписка по счету не подтверждает наличие финансовой возможности предоставить денежные средства, поскольку сам по себе факт перемещения денежных средств по счетам не свидетельствует о наличии свободных денежных средств.

Кроме того, представленные ФИО3 документы, а также иные доказательства заключены между третьими лицами, не имеющими отношения к настоящему рассматриваемому спору, следовательно, указанные документы не могут быть приняты в качестве доказательств финансовой возможности ФИО3 для покупки Квартиры.

В суде первой инстанции ФИО3 представлены следующие документы:

1) Справки 2-НДФЛ за период с 2009, 2011-2018. согласно которым ФИО3 получил за указанный период доход в общем размере 29 744 661,02 руб. Указанные декларации подтверждают лишь получение ФИО3 за период с 2009, 2011 - 2018 года дохода, между тем отсутствуют доказательства, что указанные денежные средства вплоть до августа 2022 года аккумулировались у ФИО3 или каким-либо образом хранились у ФИО21. Очевидно, что за указанный период (на протяжении 10 лет) ФИО21. пользовался указанными доходами как минимум для удовлетворения своих базовых потребностей.

2) Договоры купли-продажи, заключенные отцом ФИО3 - Поляком Г.Л.:

- договор купли-продажи от 19.10.2009 между ФИО22, Поляком Г.Л. (отец ФИО3) и ООО «Группа Компаний «Русагро» акций компании ЗАО «Русский Сахар», сумма сделки 24 875 000 долларов США и 18 000 000 руб.

- Полученные денежные средства в общей сумму 727 000 000 руб. - 17.11.2009 внесены во вклад в ПАО «Сбербанк», 18.11.2009 указанные денежные средства выведены со вклада.

- справка о доходах физического лица за 2017 № 1 от28.11.2017, согласно которой ФИО23 в 2017 году получил доход от АО УК «Сберинвест» в размере 45 312 308,31 руб.

- договор купли-продажи доли в уставном капитале от 27.12.2016 между Поляком Г.Л. и ФИО24, согласно которому ФИО23 получил 26 000 000 руб. за продажу ФИО24 1О.И. 100 % доли в уставном капитале ООО «Путь Ленина».

При этом судом первой инстанции правомерно указано, что денежные средства от договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Бельки» от 19.10.2022 не могут быть приняты во внимание, так как заключены позже, чем Договор купли-продажи 2 между ФИО2 и ФИО3

Выписки по счетам Поляка Г.Л. №40817810300006109000, №40817810300006109000, № 40817978200006109000, №40817840600006109000, открытым в КБ «Локо-Банк», согласно которым денежные средства, поступающие на счета Поляка Г.Л. активно расходуются Поляком Г.Л. суммы операций по поступлению денежных средств соответствуют суммам расходных операций.

Таким образом, в период, близкий к дате совершения спорных сделок, ни ФИО3, ни Поляком Г.Л. не были саккумулированы денежные средства в соответствующей сумме: денежные средства, поступающие на счета Поляка Г.Л. активно расходовались Поляком Г.Л., суммы операций по поступлению денежных средств в основном соответствуют суммам расходных операций.

Следовательно, судом правомерно указано, что представленные документы не могут быть приняты в качестве доказательств финансовой возможности покупки Квартиры.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что судом необоснованно применена преюдиция постановления Тверского районного суда г. Москвы от 13.05.2015, а также иных документов, полученных в рамках рассмотрения уголовного дела.

В силу ч.4 ст.69 АПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 24.06.2014 №3159/14, другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, также могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (ч. 1 ст. 64, ст. 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 №273-0-0, согласно которому в арбитражном процессе в качестве доказательств могут использоваться не только приговор суда по уголовному делу, но и другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, при условии их относимости и допустимости.

Факт доверительных отношений Ответчиков с Должником и обстоятельства, свидетельствующие о недействительности Договора купли-продажи 1 отражены в Приговоре, постановлении Тверского районного суда г. Москвы от 13.05.2015, протоколах допроса свидетелей, протоколах обыска в жилище Должника, протоколах о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, рапортах следственных органов.

Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

При этом определение Арбитражного суда г. Москвы 04.08.2020 по делу №А40-32984/19, которым Квартира была признана единственным жильем ФИО2 не имеет правового значения, так как указанный судебный акт не образует преюдиции в настоящем деле по смыслу ст. 69 АПК РФ. Исключение спорной Квартиры из конкурсной массы ФИО2 как его единственного жилья не имеет юридического значения для настоящего спора, поскольку при вынесении определения об исключении из конкурсной массы ФИО2 Квартиры, суд не исследовал обстоятельства приобретения Квартиры и действительность Договора купли-продажи 1. Следовательно, учитывая ничтожность Договора купли-продажи 1 указанная сделка не повлекла никаких юридических последствий для ФИО2, а следовательно, не может быть признана для ФИО2 единственным жильем.

В рамках настоящего спора суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что спорная Квартира не принадлежит ФИО2 на праве собственности и никогда не принадлежала, является имуществом ФИО5 и должна быть возвращена в конкурсную массу ФИО5

Кроме того, ссылка ФИО2 на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 12.04.2021 по делу № 02-1679/2021 не может быть принята во внимание, так как в рамках указанного дела судом не исследовался вопрос притворности Договора купли-продажи 1 и принадлежности Квартиры ФИО5, судом снимался арест лишь в связи с наличием в ЕГРП записи о праве собственности на Квартиру за ФИО2, что и повлекло снятие ареста с имущества.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Согласно ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2023 по делу №А40-32986/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «Юг-нефтепродукт», ФИО2, ФИО3- без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: О.В. Гажур



Судьи: А.А. Дурановский



ФИО25





Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.