Постановление от 19 марта 2025 г. по делу № А32-999/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-999/2021
город Ростов-на-Дону
20 марта 2025 года
15АП-1077/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Гамова Д.С., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2024 по делу № А32-999/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО2, третьи лица: Управление по вопросам семьи и детства администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края, прокуратура города Сочи в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4;

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным (мнимым) договора дарения от 10.05.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2024 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признана недействительной (мнимой) сделка – договор дарения от 10.05.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 жилого помещения, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, пер. Революции, д. 4а, кадастровый номер 23:49:0402026:2092.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 27.12.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что срок исковой давности по оспариванию договора дарения жилых помещений от 10.05.2017 следует исчислять не позднее даты 26.11.2021, то есть, с момента представления арбитражным управляющим ФИО5 копии оспариваемого договора. Вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий ФИО3 узнал о наличии договора дарения и его содержании не ранее 07.02.2023, является необоснованным.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

До судебного заседания от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ПАО "Сбербанк" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2021 требования ПАО "Сбербанк России" признаны обоснованными. В отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО5 из числа членов ААУ "Сибирский центр экспертов антикризисного управления".

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.02.2022 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом) с применением положений параграфа 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего банкротство гражданина в случае его смерти. В отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества должника опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" №36(7237) от 26.02.2022.

19 декабря 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным (мнимым) договора дарения от 10.05.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что оспариваемая сделка является мнимой на основании положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив оспариваемый договор дарения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор носит мнимый характер, заключен для вида без намерения создать правовые последствия и является недействительным на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Текст договора дарения прямо свидетельствует о его безвозмездности, в материалы дела доказательств обратного не представлено. Кроме того, сделка совершена с заинтересованным лицом - матерью должника. Суд пришел к выводу, что при наличии существенных денежных обязательств перед третьими лицами мать должника ФИО2 не могла не знать об указанных обстоятельствах, в связи с чем, не могла не осознавать, что сделка совершается во вред кредиторам, чьи требования не исполнены должником. Совершение такой категории сделок не соответствует обычаю делового оборота, напротив, является необычным поведением, предполагает скрытый интерес обеих сторон сделки, указанные действия явно и однозначно выходят за пределы добросовестного поведения.

Признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, судебная коллегия руководствуется следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 14.01.2021, оспариваемый договор от 10.05.2017 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 22.05.2017, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным.

Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Поскольку договор дарения от 10.05.2017 не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, соответственно управляющему требуется доказывание и установление наличия у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки согласно статье 61.2 Закона о банкротстве.

При обращении с заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий указывал на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что 10 мая 2017 года между ФИО4 (далее также – даритель) и ФИО2 (далее также – одаряемый) заключен договор дарения жилых помещений.

Согласно пункту 1 договора даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому жилые помещения, находящиеся по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Адлерский район, пер. Революции, д. 4а. В силу пункта 2 договора одаряемый принимает в дар от дарителя жилые помещения. В соответствии с пунктом 3 договора, жилые помещения находятся на 10 этаже, литер Б, номера на поэтажном плане: 443, 444, 445, 446, 447. Помещения жилого назначения общей площадью 73,9 кв.м. Пунктом 5 договора установлено, что жилые помещения считаются переданными одаряемому с момента подписания названного договора.

Как указывает управляющий, на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ПАО "Сбербанк".

Так, между должником и ПАО "Сбербанк" заключён договор о невозобновляемой кредитной линии № 052/1806/0000-36001 от 05.08.2014. Банк обязательство по кредитному договору исполнил, перечислив должнику 1 920 849 руб. В нарушение условий договора должник обязательства не исполнил. Просрочка – с 05.04.2016.

Указанные обстоятельства установлены решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации "Независимая Арбитражная Палата" по делу № Т/КРД/16/7864 от 22.11.2016.

Данным решением с должника в пользу ПАО "Сбербанк" взыскана задолженность в размере 1 859 880,05 руб. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2021 по настоящему делу требования ПАО "Сбербанк" признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника.

По утверждению финансового управляющего, должник, вопреки требованиям добросовестности и разумности, имея неисполненные долговые обязательства перед кредитором, произвел безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в пользу матери ФИО2 путем заключения договора дарения с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в будущем, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при совершении оспариваемой сделки.

Статьей 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 N 18-КГ15-181, от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, от 14.06.2016 N 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 N 306-ЭС19-3574).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления N 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10, 168 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", далее - постановление N 25).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, квалифицировав оспариваемую сделку как ничтожную, не указал, в чем в условиях конкуренции норм заключаются пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Такие доказательства материалы дела не содержат.

Поскольку оспариваемая сделка совершена 22.05.2017 (дата регистрации перехода права собственности), то есть более чем за три года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (определение суда от 14.01.2021) и, соответственно, за периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а указанных финансовым управляющим обстоятельств недостаточно для вывода о совершении сделки со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о признании договора дарения от 10.05.2017 недействительным.

Требование финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако в рассматриваемом случае финансовым управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наоборот, все заявленные финансовым управляющим доводы полностью охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенных фактических обстоятельств дела, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Управляющим не представлено достаточных, достоверных доказательств в подтверждение доводов в указанной части. Доказательств, очевидно свидетельствующих об отклонении оспариваемой сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, не представлено.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, дарение представляет собой сделку по передаче имущества (имущественного права), которое по воле обеих сторон сделки совершается безвозмездно (без встречного предоставления).

При этом, как установлено судом апелляционной инстанции, договор заключен сторонами на обычных условиях, характерных для таких правоотношений. Тот факт, что ответчик является матерью должника и признается заинтересованным лицом, сам по себе не порочит данную сделку.

Выводы суда первой инстанции о том, что договор дарения является мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В качестве доказательств, свидетельствующих о мнимости сделки, заявитель указывает на то, что до момента смерти ФИО4 состояла на регистрационном учете в оспариваемом жилом помещении.

Как пояснил ответчик, с момента совершения оспариваемой сделки должник ФИО4 выехала из жилых помещений № 443-447, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, пер. Революции, д. 4а. С указанного времени ФИО4 проживала в съемном жилье.

Впоследствии ФИО4 приобрела в собственность жилой дом, расположенный по адресу: Краснодарский край, ст. Марьяновская, КСТ "Нефтянник", ул. Вишневая, д. 50. Однако регистрацию в указанном жилом доме не произвела по причине того, что она фактически проживала на территории Адлерского района в съемном жилье, регистрация по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, пер. Революции, д. 4а, была необходима ей для прикрепления к поликлинике и получения медицинской помощи вследствие тяжелой болезни.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются тем, что 06.06.2021 ФИО4 умерла в квартире, расположенной по адресу: <...> (съемное жилье).

Факт ее смерти в указанной квартире подтверждается свидетельством о смерти серии 03726 № 0439230 от 07.06.2021.

Судебная коллегия отмечает, что факт сохранения регистрации в оспариваемых жилых помещениях не свидетельствует о том, что спорная сделка является мнимой.

Пунктом 11 договора предусмотрено, что на момент его заключения в жилых помещениях есть зарегистрированные лица, о чем одаряемый осведомлен и претензий не имел. Договором предусмотрено сохранение права зарегистрированных граждан.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая договор дарения от 10.05.2017, стороны преследовали какие-либо иные цели помимо тех, которые предусмотрены его условиями.

Материалами дела подтверждается, что договор дарения фактически исполнен сторонами, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы, 22.05.2017 за ответчиком зарегистрировано право собственности на спорный объект недвижимости.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что заявитель не доказал мнимость договора дарения от 10.05.2017.

Доказательств того, что оспариваемый договор дарения заключен с намерением причинить вред кредиторам и с противоправной целью, не имеется.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Между тем, суд не установил умысел участников сделки – ФИО4 (дарителя) и ФИО2 (одаряемого) на причинение вреда иным лицам.

Ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что должник, как собственник объекта недвижимости, использовал свое право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 167 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Доводы, приведенные финансовым управляющим, являются основанием для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае управляющий ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд, рассмотрев указанный довод, пришел к выводу, что финансовым управляющим на дату обращения в суд срок исковой давности не пропущен.

Признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, судебная коллегия руководствуется следующим.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве установлено, что финансовый управляющий ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 этого федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3).

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 данного федерального закона оснований (пункт 2).

Таким образом, финансовый управляющий в целях исполнения возложенных на него обязанностей осуществляет поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, для чего вправе запрашивать во внесудебном порядке у третьих лиц, а также у государственных органов и органов местного самоуправления сведения, необходимые для проведения процедур банкротства.

Аналогично, в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В этом случае какие-либо другие доводы и обоснование заявленного требования не подлежат рассмотрению, поскольку сам факт истечения срока давности служит самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 26 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43) указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок.

Финансовым управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Само по себе введение процедуры реструктуризации долгов гражданина не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, необходимо учитывать, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН следует, что титульным владельцем спорных объектов недвижимости является ФИО2, право собственности зарегистрировано 22.05.2017.

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2021 требования ПАО "Сбербанк России" признаны обоснованными. В отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО5 из числа членов ААУ "Сибирский центр экспертов антикризисного управления".

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта об утверждении арбитражного управляющего, то датой возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего будет дата объявления такой резолютивной части.

С учетом вышеизложенного, началом течения срока исковой давности в данном случае является - 06.07.2021 и истечение 06.07.2022.

Заявление об оспаривании сделки направлено финансовым управляющим посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" 19.12.2023, то есть, с пропуском годичного срока на оспаривание сделки.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.02.2022 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом) с применением положений параграфа 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего банкротство гражданина в случае его смерти. В отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.02.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО3

Согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Для определения срока исковой давности правовое значение имеет осведомленность арбитражного управляющего ФИО5, процессуальным правопреемником которого является ФИО3

Как следует из материалов дела, 26.11.2021 финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 заявила ходатайство, в котором просила суд признать ФИО4 несостоятельной (банкротом) и ввести в отношении нее процедуру реализации имущества гражданина, а также ходатайство об освобождении ФИО5 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО4

Также ФИО5 ходатайствовала о приобщении перечня документов, содержащего копию оспариваемого договора дарения жилых помещений от 10.05.2017 (материалы электронного дела - пункт 12 приложения: копии ответов гос. органов и кредитных организаций).

Соответственно, об оспариваемой сделке финансовому управляющему стало известно не позднее 26.11.2021.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2022 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Тем самым, с даты вынесения определения (09.02.2022) финансовый управляющий ФИО3 располагал возможностью ознакомиться с договором дарения жилых помещений от 10.05.2017, находящимся в материалах настоящего дела и своевременно обратиться в суд с соответствующим требованием.

Вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий узнал о наличии договора дарения и его содержании после ознакомления в суде 07.02.2023, когда была произведена фотофиксация ответа Росреестра № 18-21285-ГС/22 от 07.12.2022, подлежит отклонению.

Давая правовую оценку указанному выводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Как профессиональный участник процедуры реализации имущества гражданина арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий должен осознавать, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исполняя свои обязанности, финансовый управляющий должен своевременно направить соответствующие запросы в регистрирующие органы.

В соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов самоуправления. Запрашиваемая информация предоставляется в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что разумно действующий арбитражный управляющий после утверждения направляет запросы в регистрирующие органы с целью выявления зарегистрированного за должником имущества и сделок по его отчуждению.

Соответственно, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий с момента его утверждения должен в максимально короткие сроки выполнить мероприятия, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, в том числе путем оспаривания подозрительных сделок

Выявление оспариваемой сделки и ее анализ не должны представлять для профессионального финансового управляющего сложности.

С учетом сроков, необходимых на подготовку надлежащих запросов в Росреестр (10 дней), получения соответствующих ответов (ответ на который последовал бы в пределах одного месяца, исходя из законодательства о работе с обращениями граждан), анализа поступивших документов (10 дней), финансовый управляющий, действуя добросовестно, с учетом течения срока исковой давности обязан в кратчайшие сроки предпринять все возможные меры для анализа поступивших сведений, необходимых для квалифицированной оценки перспективы оспаривания сделки и обратиться в суд с соответствующим заявлением (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.09.2022 N Ф08-8074/2022 по делу N А53-38946/2017).

В этой связи, судебная коллегия, пришла к выводу о том, что финансовые управляющие имуществом должника должны были узнать об обстоятельствах сделки своевременно и имели для этого такую возможность и, исходя из этого, могли своевременно обратиться в суд с заявлением об оспаривании договора. Кроме того, как указано ранее, в материалах дела уже имелись сведения об указанном договоре, о чем утвержденный ФИО3 не мог не знать.

Выводы суда первой инстанции, что в рассматриваемом случае подлежит применению трехгодичный срок исковой давности, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

Судебная коллегия, применяя срок исковой давности, исходит из годичного срока, установленного законом для оспаривания сделок по банкротным основаниям, не применяя трехгодичный срок исковой давности, так как в рассматриваемом обособленном споре судом апелляционной инстанции не установлено оснований для применения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия финансовым управляющим своевременных мер по обращению в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности в пределах срока исковой давности.

Из материалов дела не усматривается наличие каких-либо объективных обстоятельств, не позволивших ФИО3 в разумные сроки после получения необходимых сведений обратиться в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43) указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и принял незаконный судебный акт, что в силу положений части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения с принятием нового судебного акта, которым в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным частью 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел" лицо, подавшее апелляционную жалобу, имеет право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в его пользу.

Поскольку апелляционная жалоба ответчика удовлетворена, следует взыскать с ФИО4 за счет имущественной массы умершего должника в пользу ФИО2 расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы в сумме 10000 рублей, уплаченные по чеку от 09.01.2025.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2024 по делу № А32-999/2021 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО4 за счет имущественной массы умершего должника в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000,00 рублей за подачу апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

СудьиД.С. Гамов

С.С. Чесноков